Повелитель Западных Ветров 1 Том

Часть вторая. Злобный дух споет для тебя Сяо Мэйши осмотрел собравшихся на тропе людей. С минуту помолчав, он спросил: ― Зачем вы идете на этот холм? Скрывая страх под недовольством, Цзинь Юй ответил: ― А разве неочевидно? Ради того, чтобы избавить город от сволочи, что вздумала травить людей Яньши! О подобном Сяо Мэйши слышал впервые. Равнодушно хмыкнув, он подумал так: наверное, местная власть решила, будто кто-то нарочно отравляет воду в озерце, а теперь, видно, намерились изловить этакого мерзавца. Однако знают ли они, что этот мерзавец не имеет ни крови, ни плоти? Вряд ли. Тем временем Цзинь Юй скрестил руки на груди и спросил: ― Я ответил на твой вопрос, теперь ты ответь на мой ― зачем вы идете на холм? Не вздумай делать из меня дурака! Я ложь сразу же почувствую! Не кривя душой, Сяо Мэйши ответил: ― Тоже хочу помочь жителям Яньши. Цзинь Юй криво усмехнулся. ― И какое же дело до этих людей постороннему человеку? Так и скажи, что просто хочешь забрать награду, которую предлагает мой отец за поимку этой… Эй! Куда это ты уходишь?! Я еще не договорил! Но Сяо Мэйши уже его не слушал, продолжая путь дальше. Позади слышались проклятья и громкая брань. Мальчик оглянулся и увидел, как Цзинь Юй вымещает злобу на слугах. ― Неужели они правда думают, что кто-то отравляет воду в источнике? ― спросил ребенок, силясь разглядеть силуэты, что становилась все размытее и размытее. Сяо Мэйши поинтересовался: ― А ты разве не думаешь так же? Помолчав, мальчик ответил: ― Разумеется, нет! Я уже понял, что ты настоящий заклинатель, а не какой-нибудь шарлатан, вор или убийца. А раз так, значит, мы ищем какое-то чудовище. Сяо Мэйши тихо рассмеялся: ― Кто, по-твоему, эти «мы»? Я сразу же верну тебя в город, если тварь окажется опасной. Ты еще не сведущ в этом, поэтому я объясню: мы ищем не чудовище, а озлобленного духа. ― И в чем же разница? ― Хоть звучит похоже, однако это совершенно разные существа. Чудовища ― это оборотни, такие как Черепаха-Губительница, двуглавые тигры и другие существа из плоти и крови. Озлобленные духи получаются из людей и их гнева, обиды, тревоги или желания отомстить за свою смерть. Поразмыслив, мальчик снова спросил: ― Значит, сейчас мы ищем озлобленного духа? ― Именно. ― А почему он убивает местных жителей? Сяо Мэйши рассудил: ― Я думаю, что во время грозы под тем камнем находился гроб, закрытый печатями или сковывающими заклинаниями, а молния разбила их, и дух вырвался на свободу. Наверное, при жизни он был казнен здесь, а теперь желает мести потомкам своих убийц или убийцы. Возможно, ему более двухсот лет, потому что подчинять себе других существ могут только весьма сильные твари с сильной злобой и обидой. Прежде, чем браться изгонять нечисть, Сяо Мэйши решил получше узнать обо всем, что происходило в городе. Расспросив старушку о Яньши, ему удалось выяснить, что именно здесь было крупное сражение, которое длилось более десяти лет между враждующими государствами. Это случилось еще до того, как к власти пришли два покойных императора. Старушка рассказывала, что ни один из правителей не хотел признавать поражения и отдавать свои земли в чужие руки. Сражение было безжалостным, поля усеяли горы трупов, а земля пропиталась кровью. Гибли как солдаты, так и простые люди. Армия врага не щадила ни стариков, ни детей, ни даже домашнего скота. Однако минули года, и великая армия одного из государств пала перед другой. Никому до сих пор не было известно, как генерал одной из могущественных династий смог правильно предугадать наступление противника и узнать слабые стороны его защиты. Тем временем ребенок тоже рассудил: ― Тогда он убивает очень странно! Сяо Мэйши подумал, что ослышался, и переспросил: ― Странно? Мальчик кивнул и снова заговорил: ― Да, ведь все умершие были влюблены в кого-то! Госпожа Цзинь, местный травник Чжэнь… Если вспомнить, даже тот пастушок был влюблен в девушку из соседней деревни! Но ты сказал, что дух мстит своим убийцам, но на это совсем не похоже. Он очень странный! ― Действительно странный, ― пораженно согласился со словами мальчишки Сяо Мэйши. Этот ребенок поразил его своими доводами. Даже он в его возрасте был способен только на проказы и баловство. Когда небо совсем почернело, а над их головами взгромоздилась полная луна, Сяо Мэйши и мальчик добрались до тропы, что вела глубоко в лес. Они продолжали идти, когда вдруг ребенок воскликнул: ― Смотри! И Сяо Мэйши посмотрел в сторону, куда ему указали: среди редких деревьев расположилась небольшая поляна с пышными цветами пионов и хризантем и множеством других, не менее красивых раскрывшихся бутонов. «Сколько лет тебе, мой милый странник, если ты сгубил всех дев? Ты придешь к ней утром ранним, а твоей любви все нет». Приятный девичий голос будто напевал над самым ухом. Даос осмотрелся, но не нашел даже тени на земле. ― Здесь так много цветов! Но почему они раскрылись сейчас? Разве эти цветы не распускаются при свете солнца? Это все из-за злобного духа? Ребенок завалил его вопросами, но Сяо Мэйши вовсе не раздражался. Он ответил: ― Пока что мне это неизвестно. Думаю, нам стоит быть осторожными. Мальчик возмутился: ― Неужели оно опасное? Значит, теперь ты вернешь меня в город? Но я могу тебе помочь, правда! Пожалуйста, не оставляй меня одного! Сяо Мэйши улыбнулся. ― Ты мне очень поможешь, если я буду знать, что тебе ничего и никто не угрожает. ― Я буду рядом и буду послушным! Пожалуйста! Сяо Мэйши хотел было что-то ответить, как вдруг снова услышал приятный девичий голос: «Где же спит твоя любовь? Спит бездыханно. Нагрянет нежданно. Где же спит твоя любовь? Принес ли ты ей ее любимые цветы?» В это время из темноты леса вышел отряд во главе со знакомым бойким юношей. Цзинь Юй снова воскликнул при виде даоса: ― Твою мать! То истинное невезение! Как долго вы тут будете еще ходить? Мальчик возразил: ― Мы только пришли! Сяо Мэйши спросил ровным тоном: ― Почему ты спрашиваешь? Разве мы не виделись на подъеме к холму? Цзинь Юй гневно крикнул: ― Виделись! А еще я видел вас в лесу! Решил проследить за вами, потому что вы потерялись среди деревьев! Я едва не убился в канаве из-за тебя! Мальчик также парировал: ― А чего это ты решил следить за нами? Дороги не знаешь? ― Все я знаю! Что, голос прорезался, так ты теперь никак замолчать не можешь? Сяо Мэйши чувствовал себя словно зажатым между двух огней. Он призвал всех к молчанию, чтобы на холодную голову выяснить, что к чему. Он произнес: ― Расскажите все, что начало происходить с вами, когда вы вошли в лес. Недолго поупрямившись, юноша все же начал свой рассказ. Как выяснилось, Цзинь Юй был сыном чиновника Цзинь, у которого умерла старшая дочь Цзинь Ши. Вторая жертва проклятья, тут же понял Сяо Мэйши. Цзинь Юй начал следить за таинственным лесом сразу же после того, как местный травник Чжэнь и дочка хозяина таверны умерли точно такой же смертью. Какое-то время Цзинь Юй сомневался в своих догадках, однако странные смерти начали случаться одна за другой. Цзинь Юю казалось странным, что все пьют одинаковую воду, но отчего-то умирают в городе только молодые супруги, которые едва связали свои жизни вместе. Он рассказал об этом отцу, и тогда чиновник Цзинь заявил, что одарит невиданными богатствами того, кто изловит мерзавца, что осмелился травить людей в Яньши. Цзинь Юй не в первый раз ходил в лес, однако до сих пор он не находил озерца, о котором столько говорят люди. И можно было сказать, что молодой господин дома Цзинь помутился рассудком, но он был не единственным, кто не смог отыскать в маленьком лесу озеро. ― Вот сейчас я и решил проследить за вами: подумал, что вы знаете дорогу к озеру, раз так упрямо куда-то идете. Мальчик не сдержал победной ухмылки. ― Так ты не знаешь, где оно находиться, да? И к чему было врать? Все равно твои собственные слова вывели тебя на чистую воду! ― Закрой рот! ― сурово велел мальчишке юноша, бросая на него гневный взгляд. Отряд мужчин позади вторил нестройными голосами. Сяо Мэйши долго молчал, прежде чем заговорить снова: ― Твои слова не лишены смысла, однако я спрошу тебя: если это правда, и в воде действительно яд, то почему не все травятся одинаково? Цзин Юй тут же ответили: ― Ты думаешь, что науки стоят на месте? Люди изучают алхимию, так еще и среди лекарей найдутся такие коварные, которые сотворят хитрый яд из простой травы! Я уже слышал о таком черном лекаре, который отравил весь город, а оставшихся в живых вырезал без сожалений! Мало того, так у него хватило наглости убить своего наставника, который спас его от смерти! Вот уж поистине познавший добро отплачивает черной неблагодарностью! Каков мерзавец! Ой, ты чего?! Опять запугивать меня будешь?! Возгласы Цзинь Юя невольно заставили пробудиться неприятные воспоминания из давно минувших дней. Громко выдохнув, Сяо Мэйши вернул лицу прежнее равнодушное выражение, каким было до этого. ― Звучит убедительно, но как ты объяснишь то, что гибнут не только молодые супруги? Кажется, в том месяце умерли родители Линь Ху и Линь Лин? ― спросил Сяо Мэйши. ― Им было около сорока лет, а может, и больше. Цзинь Юй открыл было рот, но тут же закрыл его. Не нашедшись с ответом, Цзинь Юй снова начинал злиться: ― Гибнут и гибнут, так какая разница? Может, им время просто пришло! Откуда тебе-то знать? Сяо Мэйши покачал головой. ― Нет, в таком возрасте люди так скоро не умирают, да еще и двое в один день. Господин Линь ведь тоже ходил к источнику? Мальчик на его плечах согласился: ― Ага! Это больше похоже на чью-то прихоть, чтобы влюбленные умирали почти в один день! «Действительно», ― подумал Сяо Мэйши и начал размышлять. Определенно этот злобный дух желает, чтобы источник видели только полюбившие кого-то люди, а прочих он уводил прочь иллюзиями. Но почему он поступает так жестоко? Зачем ему нужны смерти только влюбленных? Какой в этом смысл? Супруги Линь были в счастливом браке более двадцати лет и любили друг друга… От этих мыслей у Сяо Мэйши голова шла кругом. Было ужасно, когда ни на один вопрос он не смог найти даже нелепый ответ. ― Ладно, хватит уже! Тому, что мы тут стоим и праздно болтаем, этот ублюдок будет только рад. Надо идти дальше, ― сказал Цзинь Юй, развернувшись в сторону чернеющей чащи леса. ― И что же ты будешь делать, если это озеро не желает видеть тебя? Так и будешь ходить, словно безголовая муха? ― спросил мальчик. ― Буду ходить так до тех пор, пока этот трус не покажется мне на глаза и мой меч не окажется у него в груди. Решительности и смелости юноше было не занимать, чего не скажешь о бойцах, которые его сопровождали. Уставшие и измученные постоянной бранью своего молодого господина, они едва ли не заставляли себя следовать за ним. Посочувствовав им, Сяо Мэйши всерьез задумался над тем, чтобы позвать озлобленного духа. Он даже не подозревал, что речи Цзинь Юя рассмешат нечисть. И тут возле его ушей внезапно послышался переливчатый нежный смех. А вскоре злобный дух запел продолжение своей песни. «Ты придешь к ней утром ранним, а твоей любви все нет. Люби ― наслаждайся. С любовью прощайся. С любовью последних дней». Неуловимый и странный, голос этот распространялся среди массивных стволов деревьев. При этом никто не замедлил шага ни на миг, словно и не заметил ничего странного. Сохраняя всю свою отстраненность, Сяо Мэйши сделал вид, что не обратил никакого внимания на пение, и также направился вглубь леса вслед за толпой. Это место все больше создавало впечатления гиблого: вокруг царила такая тишина, что даже тихий шелест листвы над головой, звук ломающихся веток под ногами и дыхания людей отдавался гулом и резал слух. Услаждающий уши девичий голос напевал то вдалеке, будто сама девушка бродила где-то между деревьев, то вблизи, словно она шла подле Сяо Мэйши, тесно прижимаясь к плечу. «Ты намеренно позволяешь мне одному тебя услышать», ― мысленно ответил даос на звонкий заливистый смех злобного духа. Сяо Мэйши нарочно замедлил шаг, чтобы оказаться замыкающим. Впереди него шли десять бойцов во главе с Цзинь Юем, а если считать его и мальчишку, то всего в лес зашли тринадцать человек. Отправляясь в ночную чащу леса не в первый раз, мужчины сначала весьма справедливо рассчитывали на свои боевые умения. К тому же они были уверены: раз неизвестный отравитель не вступает с ними в открытый бой, то и сегодня ночью они уйдут отсюда с пустыми руками, потратив время на бессмысленное хождение и вытаптывание новых тропинок. Они убеждали себя, что их охота была обречена на провал. Компания прошла еще глубже в лес, когда вдруг впереди раздалось злое рычание, а вскоре из темноты вышла стая волков. Глаза животных яростно блестели, длинные когти вспарывали землю под лапами. Цзинь Юй со свистом вынул меч из ножен. Его примеру последовали бойцы, один за другими выставляя острые лезвия перед собой. Цзинь Юй обернулся, да так и замер, глядя на даоса. Выражение лица Сяо Мэйши оставалось таким же бесстрастным, даже немного грустным, в глазах была абсолютная пустота, словно появление на тропе стаи зверей его никак не встревожило. Но юношу поразило совсем не его странное поведение, а беспечность. ― Ты! Дурень бестолковый! У тебя что, с собой никакого оружия нет?! Сяо Мэйши непонимающе взглянул на него, после чего отрицательно замотал головой. Цзинь Юя его простота лишь сильнее разозлила. До жалобного скрипа сжимая рукоять меча, юноша взмахнул рукой, отдавая молчаливый приказ слугам разогнать зверей. Сразу после этого движения послышался пронзительный вой и громкое рычание, прорезающее прохладный ночной воздух. Ребенок на плечах с силой сжал черные пряди в кулаках, отчего Сяо Мэйши чуть поморщился от боли. Желая успокоить мальчика, даос взял его руку в свою и несильно сжал, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Даже если бы они не повстречали Цзинь Юя и его сопровождающих, он бы не позволил животным приблизиться. Всего лишь стая волков не могла ничего сделать ни сыну чиновника, ни бойцам, которые круглый год оттачивали свои навыки боевых искусств. Из темноты чащи засияло множество пар ярких желтых волчьих глаз, один за другим исхудавшие звери медленно выходили из зарослей и окружали группу людей. Хищники изготовились нападать, они начали с клацаньем зубов атаковать. Изворачиваясь, одни старались укусить за ноги, а другие прыгали и пытались дотянуться сразу до шеи! Цзинь Юй довольно долго старался хотя бы задеть проворного зверя лезвием. Когда юноша перебил с десяток голодных хищников, перед ним вдруг выскочил крупный волк. Оказалось, что вожак был куда изворотливее, словно гадюка. ― Гх! Улучив момент, когда юноша откроется, зверь накинулся и уцепился зубами за руку! Цзинь Юй в долгу не остался ― замахнувшись, он с силой ударил кулаком по волчьему носу. Взвыв от боли, противник бежал, пождав хвост. Даос долго наблюдал за сражением опытных бойцов и голодной стаи волков, однако на место каждого убитого зверя прибегало еще больше. Хищники плотным кольцом окружали, и с каждым разом кольцо становилось все меньше. Крепко сжимая раненую руку здоровой, Цзинь Юй не сразу заметил, как вперед вышел даос. Отчего-то вдруг испугавшись за безоружного монаха, он начал кричать на него: ― Безумец! Ты куда идешь? Тебе жить надоело?! Сяо Мэйши вытянул перед собой сжатую в кулак руку и обратился к людям: ― Задержите дыхание. Если не можете, то постарайтесь дышать как можно реже, глубоко и спокойно. Не успев возмутиться словами безумца, Цзинь Юй тут же выронил меч и спешно зажал рот и нос руками. Сверкнув таким же не менее жестоким хищным взглядом, Сяо Мэйши взмахнул раскрытой рукой, и на поле сражения взметнулось тускло-сиреневое облако. Сдавленное рычание зверей теперь же сделалось жалобным скулением. Глядя на волков сверху вниз холодными, почти ледяными глазами, ему не пришлось долго ждать, и звери тут же пустились в бегство. Здоровенные мужики забеспокоились и вперили взгляды в спину даоса. Они все ходили на охоту, и подобный звериный плач совершенно точно слышали от животного на грани непреодолимого страха, когда оно не может пошевелиться перед лицом опаснейшего противника, и даже накануне предсмертной агонии. «Да кто ты вообще такой?!» ― думал Цзинь Юй, медленно переводя взгляд то на даоса, то на своих бойцов. Наконец он не выдержал и, не убирая руки от лица, гневно вопросил: ― Что это сейчас, мать твою, было?! Сяо Мэйши ответил: ― Перетертый в порошок волчий аконит. Я бывал в каменных лесах и сорвал его там. Я много скитаюсь по незнакомым мне землям в поисках разных полезных трав, но на пути часто встают хищные звери, потому я решил отыскать такую траву, что смогла бы отпугивать их от меня. После такого ответа все заметно расслабились, осознавая, что человек перед ними не больше, чем просто странствующий травник, и никакой угрозы представлять не может. Однако Цзинь Юй кидал в его стороны свирепые, уничтожающие взгляды. ― Ты!.. Почему ты не воспользовался своими травами раньше? Я бы не был ранен, и мы бы не потратили время на то, чтобы разогнать шайку плешивых собак! Сяо Мэйши пожал плечами, чем лишь сильнее взбесил юного господина дома Цзинь. ― Никто из вас не спросил меня, поэтому я не стал говорить об этом. Цзинь Юй взорвался: ― Тебя обо всем, что ли, спрашивать надобно?! Ты просто хочешь придать себе важного вида! Сяо Мэйши на такое никак не ответил. Но мальчик на его плечах молчать не стал. ― Бессовестный! Он спас вас от волков, а ты вместо того, чтобы поблагодарить его, только бранишься! Вот уж действительно, мать родила, а манерам не научила! Привыкший всегда оставаться в споре победителем, Цзинь Юй снова открыл рот: ― А ты чего в разговоры старших вмешиваешься?! Это меня-то манерам не научили? А сам что? ― Я умею быть благодарным, а ты ― павлин! Только и можешь, что хвост свой показывать! Цзинь Юй задыхался от возмущения: ― Ах ты мелкий паршивец! Сяо Мэйши снова почувствовал себя неуютно. Не желая слушать их перепалку, даос двинулся вперед по тропинке, пока, наконец, не отошел на приличное расстояние, чтобы спорящие не смогли отчетливо услышать друг друга и дать достойный ответ. Тогда Цзинь Юй принялся ругаться на своих людей, не расслышав выкрик ребенка. ― Почему ты промолчал? Он несправедлив с тобой, а ты терпишь! ― после затянувшегося молчания вдруг произнес мальчик. Сяо Мэйши с улыбкой ответил: ― А что я мог ответить? Это всего лишь его эмоции. Мне нет нужды обращать на это внимание. Не злись. ― Все равно! Это ведь человеческая жизнь, а не какая-нибудь безделушка! ― возразил мальчик. Мальчик неожиданно замолчал, и Сяо Мэйши позвал его, но ребенок не отозвался. Тогда он спустил его и поставил на землю. Сяо Мэйши заглянул в очаровательное лицо: тонкие брови сошлись у переносицы, но в глазах застыли непролитые слезы, а губы сжались в тонкую линию. Сяо Мэйши удивился и хотел было сказать что-то ободряющее, как вдруг ребенок рванул вперед и с силой обнял его за шею. Мальчик серьезно сказал: ― Если не можешь постоять за себя, тогда!.. Тогда… Первое «тогда» звучало убедительно, и даос ждал продолжения, однако второе «тогда» было тише, стало неуверенным. Решив, что дальше ничего не будет, Сяо Мэйши легонько коснулся головы ребенка и провел по волосам. И спустя несколько долгих секунд мальчик снова удивил его: ― Тогда я буду защищать тебя! Стану сильнее, и тогда никто не будет обижать тебя! Рассмеявшись неожиданному порыву, Сяо Мэйши примирительно ответил: ― Хорошо. А до тех пор я буду защищать тебя. Вместе с тобой я буду гордиться каждым твоим достижением и вместе с тобой буду переживать за каждую твою неудачу, как за свою собственную. Кажется, эти слова успокоили мальчишку. Он несколько раз кивнул головой, сильнее стискивая в объятьях даоса. Отряд возобновил свой путь сразу же после того, как и молодой господин Цзинь, и ребенок решили вести холодную войну. Точно стараясь прожечь злым взглядом затылок стоящего во главе юноши, мальчик не заметил, какие усилия прикладывает Сяо Мэйши, чтобы не рассмеяться в голос. Настолько позабавило его их противостояние. Они прошли прилично, когда один из бойцов неожиданно остановился, а другой чуть не врезался в него сзади. Мужчина высказал сомнения: ― Молодой господин, нам нужно возвращаться. Мы уже начинаем ходить кругами. Цзинь Юй обернулся через плечо и спросил: ― И с чего такие мысли? ― Посмотрите сами, вы не обработали рану на руке, а пока кровь не свернулась, она оставляла за вами кровавую дорожку. ― И указал на уже темные багряные капли на тропинке. ― Вот. Это ваша. Приблизившись к находке, Сяо Мэйши склонился и начал внимательно рассматривать следы. Отчего-то странное чувство невидимого присутствия и ощутимый ненавистный взгляд на спине громко говорили, что они идут по верному пути. Наверное, сейчас нечисть захотела избавиться от ненужных людей, чтобы озеро нашел только Сяо Мэйши. Видно, находившиеся здесь мужчины казались ей грубыми невежами, что не познали ни влюбленности, ни любви. Но Сяо Мэйши не преследовал целей обманывать кого-либо, потому только махнул рукой. ― Мы идем правильно. Нам не нужно останавливаться и возвращаться. Позабыв о том, что любое слово даоса должно быть оспорено, Цзинь Юй согласился и снова направился вперед. Однако не успел он сделать двух шагов, как со всех сторон послышался топот, шорохи и шелест, а следом ― хихиканье. Едва тварь вышла из темноты, один из бойцов потрясенно прокричал: ― Что… Что это? Это призрак?! Сяо Мэйши посмотрел в красивое лицо девушки, а затем на ее губы ― мягкая улыбка слово застыла на нефритовом изваянии. Она была вынуждена вечно одаривать людей нежной улыбкой. Это не выглядело бы так страшно, если бы не поселившийся в белесых глазах страх и черные подтеки, будто пролитые слезы. «Тихо спит мой милый странник, твой покой в моей груди. Где-то ждет тебя твоя любовь, но в сердце твоем только лед. Так спи бездыханно». Посреди ночной тишины ее голос слышался неожиданно отчетливо и громко. Очевидно, что теперь слова жутковатой песенки услышали все. Каждого пробрало дрожью. Цзинь Юй пораженно повторил последние слова песни: ― Так спи бездыханно? Что? Что это за чертовщина?! Сяо Мэйши же обратился к обитающему на холме злобному духу: ― Не хочешь, чтобы я приводил их к тебе?