Власть и извращения: Уроки от профессора Снейпа

Вскоре Джинни и Гермиона волшебством очистили себя и простыни от следов их страстной встречи и наконец сладко уснули, обнявшись под одеялом. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим звуком их дыхания и случайным шелестом ткани, когда они поворачивались во сне. Джинни зашевелилась незадолго до рассвета. Ее глаза широко раскрылись, когда она почувствовала странное, нежное ощущение между ног. Она хрипло вздохнула, пытаясь осознать ласковое прикосновение, которое вырисовывало узоры на внутренней стороне ее бедер. Сознание медленно возвращалось к ней, и она поняла — кто-то прикасается к ней под одеялом. И этот кто-то была Гермиона. Тонкие пальцы подруги нежно раздвигали ее ноги, медленно продвигаясь вверх, к самой интимной зоне. Дыхание Джинни замерло, когда прикосновение Гермионы стало смелее, а пальцы коснулись чувствительной кожи ее половых губ. Сердце Джинни бешено забилось, пока она лежала недвижимая, не зная, что делать. Часть ее хотела отстраниться — положить конец исследованию Гермионы, пока оно не зашло слишком далеко. Но другая часть горела любопытством — ее манило нежное, почти благоговейное прикосновение другой девушки. Словно почувствовав ее нерешительность, Гермиона наклонилась ближе, ее дыхание стало теплым у самого уха Джинни. — Тссс, — тихо прошептала она. — Просто расслабься. Позволь мне позаботиться о тебе. Ее пальцы продолжили свой медленный, осознанный путь, раздвигая складки Джинни прикосновением легким, как перышко. Джинни тихо ахнула, почувствовав, как кончики пальцев Гермионы коснулись ее клитора, вызвав волну удовольствия, разлившуюся по всему телу. — Вот так, — произнесла Гермиона, ее голос звучал низко и успокаивающе, пока она ласкала самые чувствительные места подруги. — Просто лежи и наслаждайся. Я подарю тебе невероятные ощущения. Тело Джинни вздрагивало под волшебством пальцев Гермионы, прикосновения которой с каждой секундой становились все увереннее и исследовательнее. Она чувствовала, как с каждым мгновением становится все влажнее, ее бедра начали инстинктивно двигаться навстречу руке Гермионы. Ее улыбка стала шире, когда она почувствовала влажность между ног Джинни. — Ммм, — мурлыкнула она. — Ты уже так готова ко мне. Ее пальцы легко скользнули внутрь Джинни и погрузились глубоко в ее скользкое тепло. Джинни прикусила губу, чтобы сдержать стон. Прикосновение подруги было нежным, но твердым. Она ощущала каждый бугорок и изгиб ее пальцев, когда те двигались внутрь и наружу, пробуждая такие глубины, что у нее свело пальцы на ногах. — Нравится? — прошептала Гермиона, ее голос охрип от желания, пока она наблюдала за покрасневшим лицом Джинни. — Тебе нравится чувствовать мои пальцы внутри себя? Джинни слабо кивнула, не в силах подобрать слов для того потока удовольствия, что заливал ее тело. Большой палец Гермионы вырисовывал круги вокруг ее клитора в такт движениям пальцев, посылая по нервам волны ярких ощущений. — Правильно, — одобрительно произнесла Гермиона, ее пальцы продолжали свой ровный, настойчивый ритм, а глаза внимательно следили за каждой реакцией Джинни. — Ты так хорошо принимаешь меня, так прекрасно обнимаешь мои пальцы. Джинни тихо заскулила, когда пальцы Гермионы сжались внутри нее, нажимая на ту самую точку, от которой в глазах вспыхивали звезды. Она чувствовала, как приближается к чему-то огромному, как удовольствие сгущается в самом ее ядре. — Гермиона… — выдохнула она, ее бедра непроизвольно дернулись навстречу руке подруги. — Я… Я близко… Гермиона ответила лукавой улыбкой, ее пальцы задвигались быстрее и сильнее. — Тогда кончи для меня, — приказала она, твердо прижимая большой палец к клитору Джинни. Тело Джинни содрогнулось, когда внутри нее прорвалась плотина. Волны наслаждения накрыли ее с головой. Она вскрикнула, приглушив звук в подушку, пока переживала интенсивный оргазм, потрясший все ее существо. Гермиона продолжала двигать пальцами внутри сжимающейся киски Джинни, продлевая ее оргазм, пока та не осталась лежать под ней, задыхающаяся и дрожащая. Лишь тогда она медленно вынула руку, поднеся пальцы к губам, чтобы попробовать сущность Джинни. — На вкус ты божественна, — пробормотала она, наслаждаясь вкусом на языке. — Я могла бы привыкнуть будить тебя именно так. Джинни лежала без сил, довольная, а Гермиона прильнула к ней. Рука подруги обвилась вокруг ее талии, прижимая их обнаженные тела друг к другу. — Спи, — прошептала Гермиона, нежно целуя Джинни в лоб. — Позже у нас будет много времени для новых приключений.

***

Когда солнце начало подниматься, заливая окно спальни теплым светом, Джинни и Гермиона лежали, переплетенные в клубке одеял и конечностей. Их тела идеально подходили друг другу, словно две части единого пазла. Глаза Джинни медленно открылись, ее взгляд лениво скользнул по спокойному лицу Гермионы. Черты подруги смягчились во сне, все следы недавнего доминирования и властности исчезли. Вместо этого она выглядела почти невинно — как девочка, которая никогда не знала тех темных желаний, что овладели ею прошлой ночью. Тихий вздох сорвался с губ Джинни, когда она вспоминала глубокое наслаждение, которое Гермиона подарила ей этим утром. То, как пальцы подруги исследовали каждый сантиметр ее самых интимных мест, пробуждая реакции, о существовании которых Джинни даже не подозревала. Эту сторону Гермионы она раньше не видела — нежную, почти бережную. Но Джинни знала, что привязываться к этому опасно. Гермиона ясно дала понять — их встречи были про доминирование и подчинение, про исследование самых темных уголков их сердец. Джинни понимала, что стоит держаться подальше — сохранять дистанцию, пока все не зашло слишком далеко. Но, глядя на спящую Гермиону, на ее темные волосы, рассыпавшиеся по подушке, на длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, Джинни не находила в себе сил отстраниться. Вместо этого она нежно убрала прядь волос с лица Гермионы — этот ласковый жест казался таким неуместным после напряженной страсти их ночных занятий. Пальцы Джинни задержались на коже подруги, скользя по нежному изгибу ее челюсти, касаясь пухлых губ. Она любовалась мягкостью ее черт — столь отличной от резких линий властности, что отмечали ее лицо прошлой ночью. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Гермиона зашевелилась во сне, ее веки дрогнули, открывая пару сонных карих глаз. Она медленно моргнула, фокусируясь на лице Джинни над собой. — Доброе утро, — сонно пробормотала Гермиона, ее голос был хриплым от сна. Она мягко улыбнулась Джинни, подняв руку, чтобы прикрыть ее ладонь своей. — Ты все еще здесь. Джинни кивнула, нервно прикусывая губу. — Я не хотела тебя будить. Улыбка Гермионы стала шире, искреннее. — Я рада, что ты осталась. Приятно просыпаться рядом с кем-то — особенно с такой красивой, как ты. Джинни покраснела от комплимента, застенчиво опустив взгляд. Она не привыкла к тому, чтобы Гермиона была так ласкова — настолько… нежна. Эту сторону подруги она видела лишь мельком, всегда скрытую за вуалью доминирования и контроля. Но здесь, в мягком свете рассвета, с рукой Гермионы на своей и карими глазами, полными тепла, Джинни почти могла поверить, что это реально. — Гермиона… — начала она тихо, ее голос слегка дрожал. — Эта ночь была… интенсивной. Больше, чем я когда-либо могла представить. Глаза Гермионы на мгновение прикрылись, с ее губ сорвался тихий вздох. — Это было невероятно, — произнесла она, крепче сжимая руку Джинни. — Ты была невероятна. Джинни прикусила губу, ее накрыли противоречивые эмоции. Она никогда не чувствовала себя так полностью покоренной — так полностью зависимой от чужого желания. Но даже вспоминая о всепоглощающем удовольствии, которое дарила ей Гермиона, Джинни не могла отделаться от навязчивого чувства, что что-то не так. Их встреча была напряженной, да — но также жесткой в своем доминировании. И теперь, глядя на спокойное лицо Гермионы, Джинни не могла не задаться вопросом — чувствует ли та хоть каплю вины или сожаления за то, как использовала ее. За те суровые унижения, которым подвергла. Гермиона, казалось, почувствовала ее колебания. Ее карие глаза открылись, смотря на подругу со смесью замешательства и тревоги. — Что такое? — тихо спросила она, слегка хмурясь, изучая лицо Джинни. — Ты выглядишь… встревоженной. Джинни замялась, прикусив губу, пытаясь подобрать слова. — Я просто… Не знаю, что чувствовать по поводу нашей ночи, — тихо призналась она. — Это было сильнее, чем все, что я когда-либо испытывала. Но это было также… болезненно, — тихо закончила она, отводя взгляд от Гермионы. — Ты была такой жесткой, такой властной и контролирующей. В тот момент это было приятно, но теперь… Не могу не думать, сожалеешь ли ты об этом. Выражение лица Гермионы смягчилось, на нем мелькнула искренняя эмпатия. Она медленно приподнялась, усаживая Джинни так, чтобы они смотрели друг на друга. — Я ни о чем не сожалею, — твердо сказала она, протягивая руку, чтобы коснуться щеки Джинни. — То, что произошло между нами, было по взаимному согласию — мы обе этого хотели, даже если временами это причиняло боль. И я вкладывалась в каждое свое слово, в каждое свое действие. Она ненадолго замолчала, нежно проводя большим пальцем по скуле Джинни. — Я доминировала над тобой, потому что это было нужно нам обеим. Потому что глубоко внутри часть тебя жаждет подчинения, жаждет ощущения полной контролируемости, возможности быть использованной ради чужого удовольствия. Ее рука скользнула к горлу Джинни, пальцы легко обхватили нежную шею. — И я дала тебе это, — сказала она, ее горячее дыхание коснулось губ Джинни. — Я довела тебя до предела и толкнула дальше — заставила почувствовать то, что ты никогда не считала возможным. Хватка Гермионы на горле Джинни чуть усилилась, ее глаза горели, впиваясь в глаза подруги проницательным, почти диким взглядом. — А если я зашла слишком далеко, — прошептала она низким, хриплым шепотом, — тогда я прошу прощения. Она наклонилась ближе, ее губы коснулись уха Джинни. — Но не потому, что сожалею. Нет, я прошу прощения, потому что знаю: в глубине души ты наслаждалась каждой секундой. Каждым толчком, каждым унизительным словом — все это возбуждало тебя сильнее, чем ты хочешь признать. Джинни вздрогнула, почувствовав, как язык Гермионы медленно и намеренно скользит по ее шее. Слюна подруги оставляла след влажного тепла на коже, отмечая ее как собственность Гермионы. — А теперь, — продолжила Гермиона, ее голос был наполнен темным обещанием, пока она покусывала мочку уха Джинни, — я покажу тебе, как я сожалею. Я буду поклоняться твоему телу своими губами и руками до тех пор, пока ты не станешь умолять меня о пощаде. Язык Гермионы продолжил свое медленное, чувственное путешествие вверх по шее Джинни, задерживаясь на пульсирующей точке под линией челюсти, прежде чем подняться к подбородку. Она замерла, ее горячее дыхание смешалось с дыханием Джинни, пока их взгляды были прикованы друг к другу. — Я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо, — пообещала она, ее голос звучал низко и гипнотически. — Я буду лизать, сосать и покусывать каждый сантиметр твоего прекрасного тела — пока ты не будешь дрожать от наслаждения и умолять меня не останавливаться. С этими словами она приникла губами к губам Джинни в страстном поцелуе, ее язык ворвался в рот подруги, чтобы завладеть и покорить его. Джинни ахнула, чувствуя, как властность Гермионы вновь проявляет себя, ее губы послушно раскрылись под натиском другой девушки. Поцелуй Гермионы был глубоким и страстным, ее язык исследовал каждый уголок рта Джинни, словно он принадлежал ей. Она прикусила нижнюю губу подруги, вырвав из ее горла резкий вздох, который лишь подстегнул желание Гермионы. Так же внезапно, как начался, поцелуй оборвался, оставив Джинни тяжело дышащей и потерявшей дар речи. Гермиона отстранилась, на ее лице играла злая улыбка, пока она наблюдала за ошеломленным выражением Джинни. — А теперь, — промурлыкала она, ее голос звучал низко и властно, — ложись и раздвинь для меня ноги. Я хочу попробовать каждую каплю того сладкого нектара, что скрывается между твоих бедер. Джинни на мгновение замешкалась, ее разум кружился от интенсивности поцелуя Гермионы. Но одного взгляда в эти пылающие карие глаза было достаточно — она знала, что ослушаться приказа этой девушки нельзя. Медленно, слегка дрожа от предвкушения, Джинни позволила ногам раздвинуться, полностью обнажаясь перед голодным взглядом Гермионы. Глаза Гермионы потемнели от желания, когда она смотрела на блестящие складки Джинни, раскинувшиеся перед ней словно пиршество. Она медленно, намеренно облизнула губы, затем наклонилась, чтобы провести языком по всей длине щели Джинни. Та дернулась от неожиданного прикосновения, с ее губ сорвался стон, когда она почувствовала, как искусный язык Гермионы ласкает ее самое интимное место. Сначала движения подруги были медленными и чувственными, она наслаждалась вкусом возбуждения Джинни, как изысканным вином. — На вкус ты божественна, — прошептала Гермиона, ее дыхание было горячим и влажным на чувствительной плоти. — Я могла бы часами исследовать тебя губами. Ее язык обвел клитор Джинни, дразня нежный бугорок легкими прикосновениями, которые сводили подругу с ума. Затем она взяла его в рот, нежно перекатывая языком, пока Джинни не начала извиваться и умолять о большем. Лишь тогда Гермиона усилила натиск, плотно прижав язык к клитору Джинни, быстро водя кончиком взад-вперед. Руки Джинни вцепились в волосы Гермионы, пальцы запутались в темных прядях, удерживая подругу на месте. Она отчаянно двигала бедрами, втираясь в губы Гермионы в поисках еще большего трения, еще большего наслаждения. — Вот так, — поощряла Гермиона между ласками, — используй меня — трахай мое лицо, пока не кончишь. Когда тело Джинни напряглось, ее бедра бешено затрепетали у губ Гермионы, внезапное вторжение прервало их страстную встречу. Дверь спальни распахнулась, и в проеме безмятежно замерла Полумна Лавгуд. Она даже не постучалась — просто вошла, словно входя в свою собственную комнату. Взгляд Полумны непринужденно скользнул по происходящему перед ней — голова Гермионы была опущена между ног Джинни, пальцы рыжеволосой впились в волосы подруги. Если ее что-то и удивило, то Полумна не подала и виду. Джинни застыла, ее тело напряглось, когда волна смущения накрыла ее. Она попыталась оттолкнуть Гермиону, но та отказалась сдвинуться, продолжая неумолимую атаку на ее клитор. — Привет, — мягко поприветствовала их Полумна. — Надеюсь, я не прерываю что-то важное. Джинни ахнула, пытаясь свести ноги и прикрыться. — Все в порядке, — успокоила их Полумна, закрывая за собой дверь и приближаясь к кровати. — Я не собиралась мешать. Она остановилась у изголовья кровати, ее взгляд скользнул по раскрасневшемуся лицу Джинни и ее дрожащим конечностям. Воздух был густ от запаха возбуждения, и Полумна не могла не почувствовать, как в ее низу зашевелилось волнение при виде работы Гермионы. — Вообще-то я пришла сюда в поисках… облегчения, — мягко призналась Полумна, легкий румянец окрасил ее щеки. — Невилл снова занят своими исследованиями, а я чувствую себя довольно… неудовлетворенной. Ее рука опустилась вниз, коснувшись сжатия бедер, и она прикусила губу, чувствуя, как влага просачивается сквозь нижнее белье. — Я надеялась, что он сможет помочь мне с этим. Но он сказал, что, к сожалению, не может отвлекаться сейчас, — продолжила Полумна, ее голос стал слегка задумчивым. — А мне отчаянно нужно… стимулирование. — Она посмотрела на Гермиону и Джинни, и в ее голове начала формироваться идея. — Возможно, — задумчиво произнесла Полумна, — мы втроем сможем найти способ помочь друг другу. Ее глаза встретились с Гермионой, которая прервала свои ласки, чтобы взглянуть на новоприбывшую. Доминирующая ведьма приподняла бровь, ее губы изогнулись в усмешку вокруг клитора Джинни. — Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, ее голос был приглушен, но слышен, когда она говорила, не отрываясь от чувствительной кожи Джинни. Полумна мягко улыбнулась, подходя ближе к кровати. — Ну, — начала она, медленно расстегивая блузку, — я надеялась, что ты захочешь поделиться своей… игрушкой. Она позволила блузке соскользнуть с плеч, обнажив кремовую кожу под ней. На ней был простой белый бюстгальтер, кружевные чашечки едва сдерживали ее скромную грудь. — Я никогда раньше не была с девушкой, — мягко призналась Полумна, ее тонкие пальцы потянулись за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Кружевные лямки соскользнули с ее рук, обнажая бледную грудь для их голодных взглядов. — Но мне всегда было любопытно. Она прикрыла маленькие холмики ладонями, большими пальцами скользя по твердым соскам. Глаза Полумны не отрывались от лица Гермионы, пока она медленно стягивала юбку и трусики, элегантно выходя из них. — Я часто задумывалась, каково это — быть трахнутой другой девушкой, — продолжила Полумна, ее голос был едва слышен, пока она стояла перед ними обнаженная. — Чувствовать женские руки и губы на своем теле — ощущать, как они исследуют меня, дарят наслаждение. Глаза Гермионы потемнели от страсти, пока она впитывала вид стройной фигуры Полумны. Та была изящной и бледной, ее кожа напоминала фарфор в утреннем свете. Язык Гермионы снова провел по клитору Джинни, вызвав отчаянный стон другой ведьмы. — Иди сюда, — приказала Гермиона, ее голос охрип от желания, пока она манила Полумну ближе одной рукой. — Позволь нам показать тебе наслаждение быть во власти девушки. Полумна на мгновение замерла, нервно прикусив губу. Но потребность между ног была слишком настойчивой, чтобы ее игнорировать — ей нужна была разрядка, и эти двое, казалось, были более чем готовы ее дать. Медленно Полумна взобралась на кровать, подползая к ним на руках и коленях, словно хищница, выслеживающая добычу. Когда она приблизилась, хватка Гермионы на бедрах Джинни усилилась, раздвигая ноги подруги еще шире, чтобы вместить новую спутницу. Полумна устроилась между ног Джинни, ее дыхание стало теплым на промокших складках рыжеволосой. Гермиона жадно наблюдала, как Полумна наклонилась, ее язык высунулся, повторяя ее предыдущие движения. Она медленно, осознанно провела по щели Джинни, наслаждаясь вкусом возбуждения другой ведьмы. Джинни ахнула, ее бедра непроизвольно дернулись, когда она почувствовала, как язык Полумны присоединился к языку Гермионы. Двойная стимуляция была ошеломляющей, посылая по ее телу волны наслаждения. — Вот так, — мрачно похвалила Гермиона, ее собственный язык продолжал неумолимо атаковать клитор Джинни. — Покажи ей, как это делается, Полумна. Та напевала, прижимаясь к коже Джинни, и вибрации добавляли еще один слой к интенсивным ощущениям, захватывающим рыжеволосую. Она повторяла за Гермионой штрих за штрихом, их языки танцевали и кружились друг вокруг друга, доставляя Джинни удовольствие одновременно с двух сторон. Джинни потерялась в тумане экстаза, ее разум не мог постичь ничего, кроме наслаждения, текущего по венам. Язык Гермионы обвил клитор Джинни, засасывая чувствительный бугорок между губ, в то время как язык Полумны глубоко проникал в ее ядро. Двойная стимуляция была оглушительной, закручивая Джинни в спираль оргазма, который угрожал полностью поглотить ее. — О, да, — вскрикнула Джинни, ее руки впились в простыни под ней. — Я сейчас… Я сейчас… Ее слова растворились в сдавленном стоне, когда внутри нее прорвалась плотина. Волны наслаждения накрыли ее цунами экстаза. Ее тело судорожно дергалось, бедра неконтролируемо трепетали у губ Полумны и Гермионы, пока она переживала самый интенсивный оргазм в своей жизни. Сквозь туман наслаждения Джинни услышала, как Полумна тихо стонет у ее кожи, и вибрации добавили еще один слой к всепоглощающему удовольствию, сжимающему ее. Когда оргазм Джинни начал спадать, Гермиона немного отстранилась, ее подбородок блестел от соков подруги. Полумна тем временем продолжала ласки, облизывая и нежно посасывая перевозбужденные складки Джинни, будто не могла насытиться. — Это было… невероятно, — тяжело дыша, произнесла Джинни, откидываясь на подушки, пока последние судороги еще прокатывались по ее телу. Гермиона гордо усмехнулась и глубоко поцеловала ее в губы. Та почувствовала собственный вкус на языке подруги — мускусный, сладковатый привкус, который лишь разжигал в ней угли желания. — Ммм, — протянула Гермиона у ее губ. — Когда кончаешь, ты на вкус просто божественна. Она повернула голову, ее горячий взгляд упал на Полумну, все еще лежащую между ног Джинни с голодным выражением на лице. Легкая улыбка тронула губы Гермионы. — А теперь, — промурлыкала она, — думаю, пришло время подарить немного внимания нашей подруге. Полумна вздрогнула, когда Гермиона потянула ее вверх, укладывая на спину рядом с Джинни. Ее сердце бешено забилось, смесь нервозности и предвкушения скрутила живот, пока она смотрела на двух доминирующих ведьм, нависших над ней. — Ты сказала, что тебе любопытно, — напомнила Гермиона, ее голос был низким и соблазнительным, пока она скользила пальцами по бедру Полумны. — Что ты хотела бы почувствовать женские руки и губы на своем теле. Она наклонилась, ее губы коснулись ключицы Полумны, оставляя по коже след горячих поцелуев. — Мы с Джинни с радостью исполним твое желание. Покажем тебе все наслаждения, которые могут подарить тебе девушки. Джинни кивнула, присоединяясь к Гермионе, ее губы нашли другую ключицу Полумны. Они ласкали ее кожу вдвоем, их руки скользили по стройному телу, исследуя. — Пожалуйста, — прошептала Полумна, ее голос дрожал от смеси нервозности и волнения. — Покажите мне. Улыбка Гермионы расширилась, в ее глазах вспыхнул темный потенциал. — С удовольствием, — промурлыкала она, схватив Полумну за бедра, чтобы удержать на месте. Джинни на мгновение замерла над Полумной, глядя на стройную фигуру другой девушки. Медленно, осторожно она наклонилась и провела языком по всей длине щели подруги. Та ахнула, ее тело непроизвольно дернулось от внезапного прикосновения. Вкус возбуждения Полумны наполнил чувства Джинни — мускусный, слегка сладкий привкус, от которого у нее потекли слюнки от желания. Воодушевленная реакцией другой девушки, Джинни лизнула снова, на этот раз раздвигая складки Полумны, чтобы глубже погрузиться в ее влажное тепло. — О, — тихо застонала Полумна, ее бедра инстинктивно подались вперед, ища еще больше прикосновений Джинни. — Это ощущение… Это чудесно. Гермиона наблюдала за этим с голодным взглядом, пока Джинни начинала исследовать Полумну глубже, ее язык обводил клитор другой девушки, прежде чем опуститься ниже, чтобы проникнуть в ее узкий канал. Бедра Полумны дрожали по обе стороны от головы Джинни, ее дыхание становилось все более прерывистым, наслаждение пронизывало каждую вену. — Вот так, — мрачно подбодрила Гермиона, одной рукой грубо обхватив грудь Полумны. — Позволь ей доставлять тебе удовольствие — позволь языку Джинни заставить тебя забыть обо всем остальном. Руки Гермионы скользили по стройной фигуре Полумны, лаская бледную кожу с собственническим голодом. Она обхватила ее грудь, мягко разминая нежную плоть, пока большие пальцы скользили по твердым соскам. Полумна выгнулась под ее прикосновением, тихий стон вырвался из ее губ, когда по телу пробежала искра наслаждения. Ощущение языка Джинни, глубоко проникающего внутрь нее, в сочетании с искусными ласками Гермионы, было ошеломляющим и подталкивало Полумну все ближе и ближе к краю экстаза. — Твоя грудь восхитительна, — с благоговением прошептала Гермиона, наклоняясь, чтобы поймать один из розовых бугорков между губ. Она нежно посасывала, водя языком по чувствительному соску, продолжая массировать другую грудь Полумны. Та ахнула, ее голова откинулась назад, когда волны наслаждения накрыли ее. Она чувствовала приближение оргазма, ее бедра отчаянно терлись о лицо Джинни, пока она гналась за разрядкой, в которой так нуждалась. — Вот так, — мрачно похвалила Гермиона, ее рука скользнула вниз по животу Полумны, чтобы прижаться между ее бедер. Она чувствовала тепло, исходящее от ядра Полумны, пока рыжеволосая продолжала с энтузиазмом лизать и сосать. — Кончай для нас, Полумна — позволь нам почувствовать, как ты разбиваешься. Полумна вскрикнула, когда пальцы Гермионы нашли ее клитор, обводя чувствительный пучок нервов неумолимыми движениями. В сочетании с ощущением языка Джинни, глубоко проникающего внутрь, это было больше, чем Полумна могла выдержать — она разбилась на миллион осколков, ее оргазм пронесся сквозь нее с такой силой, что перехватило дыхание. — А-а-а! — закричала она, ее тело судорожно дергалось, когда волна за волной наслаждения накрывали ее. Ее соки хлынули наружу, заливая лицо Джинни, пока та пила из источника экстаза Полумны. Гермиона крепко держала Полумну, шепча ей на ухо успокаивающие слова, пока та переживала бурю ощущений. Когда оргазм начал спадать, Гермиона мягко уложила ее на кровать рядом с Джинни. Три девушки лежали, переплетенные в потной, довольной куче, пытаясь отдышаться. — Это было… Невероятно, — тяжело дыша, произнесла Полумна, ее грудь быстро вздымалась и опадала, пока она пыталась прийти в себя. — Я и не думала, что это может быть так приятно. Джинни мягко улыбнулась, протянув руку, чтобы убрать влажную прядь волос со лба Полумны. — Может быть еще лучше, — произнесла она, ее голос звучал низко и многообещающе. Гермиона мрачно рассмеялась, опершись на локоть, чтобы посмотреть на двух других девушек. — А мы только начинаем, — добавила она, и в ее глазах вспыхнуло новое желание. Они лежали так некоторое время, их дыхание постепенно выравнивалось, а тела расслаблялись в послесладостной истоме. Но в воздухе все еще витало электричество неутоленного желания, и Гермиона, кажется, чувствовала это сильнее всех. Ее глаза блестели озорством, когда она вспоминала их предыдущую встречу. — Помнишь, что я сделала с тобой ночью, Джинни? — спросила она соблазнительным голосом. — Как я трахала тебя своим собственным волшебным членом? Джинни покраснела при воспоминании и неуверенно кивнула. — Да, — прошептала она, прикусывая губу, когда волна возбуждения пронзила ее. — Что ж, — продолжила Гермиона, и на ее лице появилась лукавая улыбка. — Думаю, пора попробовать это с Полумной. Глаза Полумны расширились, ее взгляд метался между Гермионой и Джинни со смесью удивления и волнения. — Ты имеешь в виду… Ты хочешь наколдовать нам пенисы? Гермиона кивнула, ее улыбка стала шире. — Именно так, — подтвердила она, ее голос был пропитан мрачным обещанием. — Я наколдую каждой из нас великолепный член — длинный, толстый, с прожилками. Со всеми соответствующими яичками. Она бросила взгляд на стройную фигуру Полумны, в ее глазах читался расчетливый интерес. — А знаете, что самое лучшее? Наши влагалища останутся нетронутыми, позволив нам испытывать удовольствие с обеих сторон. Полумна ахнула, ее щеки покрылись румянцем, пока она осмысливала слова Гермионы. Идея вырастить пенис с яичками из ее собственного тела была одновременно шокирующей и захватывающей — шансом исследовать желания, которые она никогда не осмеливалась озвучить. — Звучит… невероятно, — выдохнула Полумна, ее голос слегка дрожал от предвкушения. — Я никогда об этом не думала… но да, я хочу попробовать. Взмахнув палочкой, Гермиона вызвала толстый, венистый пенис с тяжелыми яичками для каждой из них. Органы выросли из их тел на стыке бедер, мягко покачиваясь в такт их движениям. Полумна с восхищением смотрела на незнакомую конечность, экспериментально обхватив ее рукой. Он был тяжелым и теплым в ладони, кожа — бархатисто-гладкой. Она медленно провела по нему, восхищаясь тем, как он твердеет и удлиняется под ее прикосновением. Рядом с ней Джинни с таким же интересом исследовала свою новую анатомию. Она провела пальцем по нижней стороне ствола, обводя заметные вены, прежде чем нежно обхватить яички. — Какие ощущения? — спросила Гермиона, внимательно наблюдая за ними, пока ласкала себя до полной эрекции. Полумна и Джинни переглянулись, улыбки расплылись по их лицам, пока они любовались своим новым «снаряжением». — Потрясающе, — заявила Полумна, мягко сжимая свой пенис. — Он такой… настоящий. — Это замечательно, — согласилась Джинни, обхватив рукой свой член и медленно двигая ею. — Такой толстый и тяжелый. Гермиона рассмеялась, довольная их реакцией. Она наблюдала, как они исследуют свои новые тела, наслаждаясь видом того, как они открывают для себя удовольствие от обладания таким даром. — А теперь, — сказала она спустя мгновение, ее голос охрип от желания, — давайте посмотрим, как эти великолепные инструменты ощущаются друг в друге. Она подползла к Полумне, схватила стройную ведьму за бедра и уложила ее на руки и колени. За Полумной Джинни опустилась на колени с тихим стоном, сжав основание своего толстого члена и направляя его к входу девушки. — Ты готова к этому? — спросила Гермиона, ее дыхание было горячим у уха Полумны, пока она удерживала ее. — Готова почувствовать, как волшебный член Джинни скользит глубоко внутри тебя, наполняет тебя так, как ты никогда не испытывала? Полумна слабо кивнула, ее сердце бешено колотилось в груди, когда она почувствовала, как толстая головка члена Джинни прижалась к ее входу. Она нервничала, да, но потребность между ног была слишком настойчивой, чтобы ее игнорировать. Ей это было нужно — снова почувствовать невероятное ощущение проникновения пениса. — Да, — прошептала Полумна, ее голос слегка дрожал, когда она отодвинула бедра назад, подталкивая Джинни войти в себя. — Пожалуйста, Джинни — мне нужна ты внутри меня. Та простонала от ее слов, крепче сжимая основание ствола, медленно двигаясь вперед. Ощущение плотного тепла Полумны, обволакивающего ее, было неописуемым. — Она такая тугая, — ахнула Джинни, прикусывая губу, пытаясь сохранить контроль. — Такая чертовски идеальная. Гермиона внимательно наблюдала, как толстый член Джинни исчезал дюйм за дюймом в стройном теле Полумны, и это зрелище заставляло ее собственный новый член дергаться от зависти. Она видела удовольствие, отраженное на лице Полумны — как ее рот был приоткрыт, а глаза закрыты, пока она была полностью наполнена. — Вот так, — подбодрила Гермиона, ее голос звучал низко и хрипло. — Прими весь этот великолепный член Джинни, позволь ему растягивать и наполнять тебя. Когда Джинни полностью устроилась внутри Полумны, Гермиона схватила основание своего огромного пениса и направила его к мокрому входу Джинни. Она потерлась головкой о складки подруги, обмазываясь ее возбуждением, прежде чем начать проникать внутрь. Джинни ахнула, почувствовав, как Гермиона вошла в нее. Ощущение с обеих сторон было ошеломляющим по своей силе. Это было головокружительное чувство, вытесняющее все мысли о приличиях и сдержанности из ее разума. — Черт, — тихо выругалась она, вцепившись пальцами в бедра Полумны, когда начала двигаться. Гермиона подстроилась под ее ритм, глубоко проникая в узкий канал Джинни, в то время как та двигалась внутри Полумны и обратно. Трое двигались вместе в чувственном танце, каждое ощущение подпитывалось другим и подталкивало их все выше и выше к экстазу. Полумна вскрикнула, когда стимуляция переполнила ее чувства, ее тело дрожало от силы надвигающегося оргазма. — Я сейчас… Я сейчас кончу! — закричала она, ее голос охрип от наслаждения. Джинни и Гермиона застонали в унисон, их движения становились все более отчаянными, когда Джинни почувствовала, как Полумна сжимается вокруг нее. — Кончай для нас, — потребовала Гермиона, с новой силой вбиваясь в Джинни. С последним криком Полумна разбилась — ее оргазм пронзил ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Ее новый пенис пульсировал и дергался, выпуская поток горячей, липкой спермы на простыни внизу. Густая жидкость растекалась в растущей лужице, окрашивая безупречную ткань. Джинни застонала, почувствовав ее освобождение — ощущение, как Полумна дергается вокруг нее, толкало ее за предел. С последним, дрожащим толчком Джинни излилась глубоко в канал Полумны, наполнив ее порцией магической спермы. Гермиона последовала за ней, ее огромный член дергался и пульсировал, когда она вливала в киску Джинни, казалось, литры спермы. Все трое рухнули на кровать в потной, довольной куче, их тела все еще дергались от послеоргазмических конвульсий. Комната была наполнена звуками их тяжелого дыхания и липкими, влажными звуками их смешанных соков, просачивающихся из мест, где они все еще были соединены. Пенис Полумны медленно смягчился, но оставался полуэрегированным, с кончика на кровать стекала небольшая капля спермы. Отверстие Джинни было залитым, густая сперма Гермионы стекала вокруг ее члена. Массивный член Гермионы начал уменьшаться, оставляя зияющую пустоту в хорошо использованной киске Джинни, и выскользнул оттуда с влажным звуком. Трое лежали так долго, наслаждаясь последствиями своей невероятной встречи. Простыни под ними были пропитаны спермой Полумны и их соками, образуя эротическую картину, которая многое говорила об интенсивности их любви. Наконец Гермиона пошевелилась, взглянув на липкий беспорядок вокруг них. — Что ж, — заметила она с ухмылкой. — Похоже, кто-то оставил немалый след на этих простынях. Полумна тихо хихикнула, опустив голову, чтобы осмотреть лужу собственной спермы. — Должна признаться, — застенчиво сказала она, — я не думала, что способна на столько всего. — Похоже, наша маленькая Полумна — весьма щедрый экземпляр, — заметила Гермиона, ее глаза блестели весельем, пока она рассматривала размягченный пенис Полумны и простыни. Джинни рассмеялась, протянув руку, чтобы аккуратно вытереть каплю спермы с кончика члена Полумны. — Действительно, — согласилась она, ее голос звучал тепло и нежно. — Она, безусловно, оставила свой след и в нас. Полумна покраснела, но в ее глазах мелькнула гордость, когда она посмотрела на них. Она никогда не считала себя особенно «сильной» в этом смысле — но доказательства ее мощи было трудно отрицать. — Что нам делать с этими простынями? — тихо спросила она, проводя пальцем по липкой луже рядом с собой. — Боюсь, их уже не спасти. Гермиона пожала плечами, не заботясь. — Пусть они будут напоминанием о нашей встрече, — предложила она, наклонившись и поцеловав Полумну в щеку. — Памятный сувенир того дня, когда мы открыли твои скрытые таланты. Джинни кивнула в знак согласия, прижавшись к Полумне с одной стороны, в то время как Гермиона свернулась калачиком с другой. Пока они втроем лежали там, наслаждаясь последствиями интенсивной любви, мысли Полумны начали блуждать — они возвращались к невероятным ощущениям, которые она пережила, и новым желаниям, которые они пробудили в ней. Она слегка сдвинулась, почувствовав странную пустоту внутри — желание быть наполненной и растянутой так, как никогда раньше. Гермиона заметила тонкое изменение в поведении Полумны, ее взгляд стал острым от интереса, пока она наблюдала за лицом другой девушки. — О чем ты думаешь, Полумна? — тихо спросила она, проводя пальцами нежные узоры на животе подруги. Та прикусила губу, на мгновение замерла, прежде чем заговорить. — Я просто думала… — начала она медленно, — о заполнении с обеих сторон. Но на этот раз… Я тоже хочу, чтобы ты была внутри меня, Гермиона. Брови Гермионы взлетели от удивления, но на ее лице появилась медленная улыбка, когда она поняла, что имела в виду Полумна. — Ты хочешь, чтобы мы взяли тебя вместе? — спросила она, ее голос звучал низко и хрипло от возрожденного желания. — Заполнили каждую твою дырочку и оставили тебя полностью залитой нашей спермой? Полумна застенчиво кивнула, ее щеки покраснели глубоким алым, когда она озвучила свои желания. — Да, — прошептала она, ее голос слегка дрожал от предвкушения и легкой нервозности. — Я хочу чувствовать вас обеих внутри себя. Глаза Джинни расширились, волнение пронзило ее от слов Полумны. Она взглянула на Гермиону, увидев тот же голод, отраженный в ее взгляде. Мысль о том, чтобы завладеть Полумной вместе — полностью заполнить ее и сделать своей — была невероятно возбуждающей. Гермиона усмехнулась, наклонившись, и глубоко поцеловав Полумну в губы. — Твое желание — закон для нас, — прошептала она ей в губы, ее голос был наполнен обещанием. Она немного отстранилась, бросив на Джинни лукавую улыбку. — Но сначала нам нужно как следует подготовить нашу прекрасную Полумну. Изящным движением Гермиона потянулась за палочкой на тумбочке. Она провела узор в воздухе, бормоча заклинание себе под нос. Теплое, покалывающее ощущение пробежало по животу Полумны, когда Гермиона направила очищающее и смазочное заклинание на ее анус. Та тихо вздохнула, почувствовав, как магия действует, готовя ее к проникновению. Ощущение магического очищения и подготовки было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала — одновременно неловко и возбуждающе. — Идеально, — с удовлетворением сказала Гермиона, опуская палочку. — Теперь Полумна готова к тому, чтобы мы взяли ее полностью. Джинни кивнула, прикусив губу, глядя на отверстия Полумны — одновременно манящие и жаждущие, чтобы их заполнили. — С чего начнем? — спросила она, переводя взгляд между Полумной и Гермионой. Гермиона злобно улыбнулась, подползая, чтобы устроиться между ног Полумны. Она обхватила бедра девушки, широко раздвинула их, чтобы обнажить самые интимные места стройной ведьмы. — Начнем с небольшого вкуса, — промурлыкала она, наклоняясь, чтобы провести языком по щели Полумны. Та ахнула, ее бедра невольно дернулись от внезапного прикосновения. Ощущение, когда язык Гермионы проникает между ее складками, было невероятным — искры удовольствия пробегали по ее венам. Она чувствовала, как с каждой секундой становится все влажнее, ее соки покрывали подбородок Гермионы, пока та жадно облизывала ее. — Вот так, — одобрительно произнесла Джинни, наблюдая за происходящим с горящими глазами. — Приведи ее в порядок, Гермиона. Та согласно хмыкнула, удвоив усилия, пока ласкала Полумну языком в мокрое отверстие. Пальцы Полумны запутались в волосах Гермионы, крепко сжимая, пока она елозила киской на лице подруги. Ее стоны становились громче, отчаяннее — тело выгибалось над кроватью, пока она гналась за удовольствием, которое могла дать только Гермиона. Тем временем Джинни подползла к Полумне сзади, прижавшись к стройной ведьме со спины. Она обхватила грудь Полумны, сжимая и сминая мягкую кожу, покусывая мочку уха. — Какие ощущения? — спросила Джинни. — Тебе нравится, как Гермиона ласкает тебя, пока я играю с твоей грудью? Ты такая красивая — потерянная в наслаждении и отчаянно жаждущая большего. Полумна могла только заскулить в ответ, слишком поглощенная ощущениями, чтобы подобрать связные слова. Она чувствовала, будто горит — каждое нервное окончание пылало экстазом, пока Гермиона и Джинни управляли ее телом с мастерской точностью. Как только Полумна подумала, что вот-вот взорвется от всей этой интенсивности, Гермиона отстранилась, оставив ее мокрой и жаждущей разрядки. Доминирующая ведьма с ухмылкой вытерла соки Полумны с подбородка, подползая, чтобы захватить губы девушки в глубоком поцелуе. — На вкус ты божественна, — прошептала Гермиона у ее губ, разделяя вкус ее возбуждения с ней. — А теперь время основного блюда. Она схватила Полумну за бедра, слегка приподняв их, в то время как Джинни заняла позицию сзади. Та ахнула, когда почувствовала, как тупая головка пениса Джинни прижалась к ее анусу — гораздо больше и пугающе, чем любая игрушка, которую она использовала раньше. — Ты готова к этому, Полумна? — тихо спросила Гермиона, ее взгляд встретился с глазами девушки, когда та почувствовала, как Джинни начала двигаться вперед. Полумна слабо кивнула, смесь нервозности и предвкушения скрутила ее желудок. Она безоговорочно доверяла Гермионе и Джинни — знала, что они позаботятся о ней и подарят ей неземное удовольствие. И поэтому она расслабилась, позволяя Джинни медленно, но уверенно проникнуть в нее. Полумна ахнула, когда почувствовала, как толстая головка пениса Джинни проникла в ее анус, растягивая его. Это было странное ощущение — сначала почти болезненное, но также глубоко приятное так, что она не могла объяснить. Она чувствовала себя невероятно заполненной — набитой до краев огромным членом Джинни. — Вот так, — мягко подбодрила Гермиона, ее руки успокаивающе гладили бедра Полумны. — Просто расслабься и позволь Джинни наполнить тебя. Та простонала, погружаясь глубже в тугую теплоту Полумны, ощущение, как мышцы другой ведьмы сжимаются вокруг нее, было невероятным. Она никогда раньше не проникала в кого-то анально, никогда не чувствовала сильного давления и трения другого тела, сжимающего ее так крепко. — Это потрясающе, — тяжело дыша, произнесла Полумна, ее пальцы впились в плечи Гермионы, пока она привыкала к ощущению глубокого вторжения. — Такой большой… Так глубоко внутри меня. Гермиона лукаво улыбнулась, наклонившись и поцеловав Полумну в губы. — А теперь самое главное, — прошептала она у ее губ. — Теперь я заполню твою вторую пустоту. Ее голос был пропитан темным обещанием. Быстрым движением она заняла позицию у мокрого входа Полумны — головка ее огромного члена настойчиво прижалась к складкам девушки. Та вскрикнула, когда почувствовала, как Гермиона начинает проникать в нее. Ощущение наполнения с обеих сторон было ошеломляющим по силе. Она была растянута до предела — набита толстыми, пульсирующими членами, касающимися мест внутри, о которых она даже не подозревала. — Вот так, — простонала Джинни, начиная медленно двигаться в тесном канале Полумны. — Давай трахнем Полумну вместе и завладеем каждым ее сантиметром. Гермиона кивнула, подстраиваясь под ритм Джинни, и они начали двигаться в унисон, скользя ровным, настойчивым темпом в отверстия Полумны. Та закричала, когда они начали двигаться — двойное проникновение захлестнуло ее чувства и быстро толкало к оргазму, который, как она знала, будет разрушительным. Она была прижата между ними, их яйца хлопали о ее бедра в ритме, который с каждой секундой становился все быстрее и сильнее. — Так глубоко наполнена, — ахнула Полумна, ее ногти скользнули по спине Гермионы, когда она почувствовала, как балансирует на грани забвения. — Так чертовски расширена… Я не могу… Не могу… — Кончи для нас, — потребовала Гермиона, ее голос был низким рычанием, когда она вбивалась в тугую киску Полумны. — Позволь нам почувствовать, как ты сжимаешь наши члены, пока разваливаешься на куски. Джинни кивнула в знак согласия, ее толчки становились все более бешеными, пока она гналась за собственным оргазмом. — Вот так, Полумна, кончи на наши члены. Покажи нам, как тебе нравится, когда мы наполняем тебя своими огромными пенисами и шлепаем своими красивыми яичками. С последним криком Полумна подчинилась — ее тело судорожно дрожало, когда оргазм пронесся сквозь нее, словно ураган. Ее мышцы сжались вокруг Джинни и Гермионы — сжимая их стволы с силой тисков, пока она переживала самый интенсивный оргазм в своей жизни. — Да! ДА! — закричала Полумна, все ее тело дрожало от силы разрядки. Джинни и Гермиона одновременно застонали, чувствуя, как тугие отверстия Полумны сжимают их, выжимая из их стволов все возможное. — Вот так, — тяжело дыша, произнесла Гермиона, ее толчки становились хаотичными, когда она приближалась к оргазму. — Кончай со мной, Джинни. Давай наполним Полумну нашей горячей спермой вместе. Та отчаянно кивнула, ее бедра бешено двигались, пока она гналась за краем забвения. Вместе они закричали, их голоса слились в напряженной гармонии. — Мы кончим вместе и затопим дырочки Полумны нашим семенем. С последним, яростным толчком обе ведьмы проникли в Полумну по самые яйца — их огромные пенисы дергались и пульсировали, взрываясь внутри нее. Поток горячей, липкой спермы вырвался из стволов Джинни и Гермионы, заполнив отверстия Полумны до краев и даже больше. Густая белая жидкость стекала вокруг их пульсирующих членов по бедрам Полумны и впитывалась в простыни под ними. Джинни и Гермиона рухнули по обе стороны от Полумны, их груди тяжело вздымались, пока они пытались отдышаться. Полумна лежала между ними, совершенно измотанная и пропитанная следами их страстной встречи. — Это было… невероятно, — прошептала Полумна спустя мгновение, ее голос был хриплым от крика. — Я и не думала, что это может быть так приятно — быть наполненной со всех сторон. Джинни мягко улыбнулась, протянув руку, чтобы убрать влажную прядь волос со лба Полумны. — Ты была потрясающей, — прошептала она, нежно поцеловав Полумну в губы. — Так отзывчивой и идеальной. Гермиона кивнула в знак согласия, проводя пальцами по округлившемуся животу Полумны. — Действительно, — согласилась она, ее голос звучал тепло и удовлетворенно. — Ты приняла нас так прекрасно — была такой покорной и жаждущей. Пока они втроем лежали, вдыхая аромат их смешанных соков и слушая, как их сердца постепенно успокаиваются, Полумна внезапно присела со вздохом. Ее рука метнулась к животу, который был заметно округленным и раздутым — свидетельство огромного количества спермы, которую Джинни и Гермиона закачали в нее. — Что не так? — спросила Джинни, на ее лице читалась тревога, пока она наблюдала за внезапным движением Полумны. Глаза Полумны широко раскрылись от страха, когда она смотрела то на Джинни, то на Гермиону. — Я… Кажется, я беременна, — прошептала она, ее голос слегка дрожал. — Внутри меня столько спермы… Кажется, живот вот-вот лопнет. Выражение лица Гермионы смягчилось. Она нежно взяла Полумну за руку, сжав ее ободряюще. — Не волнуйся, Полумна, — мягко сказала она. — Сперма, которую мы произвели, магическая по своей природе и не может оплодотворить. Полумна моргнула, облегчение охватило ее. Она была так поглощена моментом — настолько поглощена удовольствием, что даже не задумалась о последствиях. Мысль о том, чтобы вынашивать ребенка после их встречи, наполняла ее паникой. — Уверена? — спросила Полумна, ее голос все еще дрожал, но с оттенком надежды. — Ее было так много… Я не могу поверить, насколько наполненной я себя чувствую. Гермиона твердо кивнула, ее хватка на руке Полумны стала крепче. — Я абсолютно уверена, — подтвердила она. — Наша магическая сперма создана только для удовольствия — она не может создавать жизнь. Тебе нечего бояться, Полумна. Та выдохнула с дрожью, чувствуя, как напряжение уходит из ее тела. Она посмотрела вниз на свой опухший живот, восхищаясь его видом — таким полным и округлым от их любовных занятий. — Просто… Я никогда раньше не чувствовала себя так, — произнесла Полумна, проводя рукой по натянутой коже живота. — Почти как будто я действительно беременна — мой живот выглядит огромным. Джинни тихо рассмеялась, протянув руку, чтобы присоединиться к Гермионе в поглаживании раздутого живота Полумны. — Ты действительно выглядишь очень мило вот так, — согласилась Джинни, с теплой улыбкой на губах. — Округлая и зрелая — как богиня плодородия. Гермиона усмехнулась, ее глаза блестели озорством, наблюдая за реакцией Полумны. — Может, нам стоит оставить тебя в таком состоянии, — предложила она с шутливым тоном. — Наполненной нашей спермой до краев и выглядящей беременной — нашей собственной волшебной спермо-игрушкой. Полумна покраснела от грубого выражения, но в ее глазах мелькнула нотка волнения, пока она смотрела то на Гермиону, то на Джинни. Идея быть постоянно наполненной — чтобы ее живот постоянно раздувался от их магической спермы — казалась странно привлекательной. — Я бы не возражала, — тихо призналась Полумна, ее голос был едва слышен. — Быть вашей — всегда готовой быть использованной и наполненной, когда захотите. Дыхание Джинни перехватило от слов Полумны, волна возбуждения пронзила ее. Идея иметь Полумну в распоряжении — всегда готовую и желающую быть наполненной их магической спермой — была невероятно заманчивой. — Ты серьезно? — спросила Джинни, ее голос звучал низко и хрипло, когда она наклонилась ближе к Полумне. — Ты хочешь быть нашей личной игрушкой — нашим маленьким сосудом для хранения спермы? Полумна с энтузиазмом кивнула, ее глаза сияли желанием, когда она смотрела на двух доминирующих ведьм. — Да, — прошептала она, ее голос слегка дрожал. — Я хочу принадлежать вам полностью — телом и душой. Улыбка Гермионы медленно перетекала в зловещую ухмылку, ее рука скользнула вниз, чтобы властно обхватить раздутый живот Полумны. — Тогда все решено, — заявила она, ее голос был полон авторитета. — С этого момента Полумна принадлежит нам. Ее дырочки — наши, чтобы заполнять и использовать их по своему усмотрению. Она наклонилась, поцеловав Полумну в губы — жест одновременно властный и нежный. — А сейчас, — продолжила Гермиона, отстраняясь, чтобы посмотреть на обеих своих любовниц, — я думаю, нам всем нужен отдых. У нас впереди много времени для новых игр. Джинни кивнула, прижимаясь к Полумне с одной стороны, в то время как Гермиона устраивалась с другой. Три девушки лежали, обнявшись и укрывшись одеялами, их дыхание постепенно выравнивалось. И по мере того как они погружались в сон, каждая мечтала о будущих встречах — о новых границах, которые предстояло исследовать, и о наслаждениях, которые они подарят друг другу в дни и ночи, что лежали впереди. За окном солнце поднялось выше, заливая комнату теплым золотистым светом. Но внутри комнаты, на простынях, испачканных их страстью, три ведьмы спали мирно, соединенные новой, интимной связью, которая обещала изменить их навсегда.