Сцена крови и шёлка

Город спал по-своему — кто-то под тихое бормотание дождя, кто-то под мерцание неоновых вывесок, кто-то под шум шин на мокром асфальте. Но под этим небом двое двигались в одинаковом ритме — Лено и Хан. Лено курил, опершись спиной о холодную скамейку в парке. Дым медленно вырывался из его губ и поднимался вверх, словно в попытке унести с собой тяжесть, что наваливалась на плечи. Хан стоял рядом, напряжённый, будто собирался прыгнуть в пропасть, но не знал, как сделать первый шаг. — Можно сигарету? — спросил Хан, голос почти прорывался сквозь нерешительность. Лено медленно повернулся, выдохнул длинный клуб дыма и протянул пачку. — Только не пытайся выглядеть крутым, — усмехнулся он. — Я сразу увижу. Хан улыбнулся криво и взял одну. — А ты умеешь курить? — спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Учился, — ответил Лено спокойно. — Сейчас покажу. Он наклонился, демонстрируя, как правильно делать затяжку. Хан попытался повторить, но кашлянул и дернулся. — Вот чёрт, — рассмеялся он. — Молодец, первый раз всегда так, — сказал Лено и на миг их взгляды встретились. В этот момент между ними повисла тяжёлая тишина. Хан откашлялся и попытался заговорить: — Слушай... я... — Что? — прервал Лено, чуть удивлённый. — Я не знаю, как с тобой разговаривать, — признался Хан честно. — Я обычно просто... иду вперёд, не думая, а с тобой — всё наоборот. Лено помолчал, потом посмотрел на него с неожиданной мягкостью: — Знаешь, я тоже боюсь. Не перед тобой, а перед тем, что может случиться, если я откроюсь. Хан кивнул, потянулся за сигаретой, но тут же потушил её, как будто понял, что дым — это слишком мало для всего, что он хочет сказать. — Я не хочу продолжать эту войну, — сказал он тихо. — Но как отступить, когда уже втянут в бой? — Мы — дураки, — улыбнулся Лено. — Думаем, что можем управлять огнём, а он просто сжигает нас. Они смотрели друг на друга дольше, чем можно объяснить словами. Параллельно, в театре Феликс и Хёнджин остались одни после репетиции. Феликс стоял у стойки с реквизитом и осторожно перебирал распечатки сценария. Хёнджин, немного сгорбившись, помогал ему собирать разбросанные листы. — Ты всегда так аккуратно относишься к текстам? — спросил Хёнджин, не отрываясь от работы. — Это единственное, что у меня под контролем, — ответил Феликс с легкой улыбкой. — Ты умный, — тихо сказал Хёнджин. — Спасибо, — ответил Феликс, ловя взгляд Хёнджина. Их руки случайно коснулись, и между ними пронёсся небольшой электрический заряд — будто молния пробежала по пальцам. — Ты холодный, — улыбнулся Феликс. — А ты — горячий, — сказал Хёнджин, и на мгновение в воздухе повисло что-то невысказанное, но ощутимое. Позже, в коридоре театра Феликс и Хёнджин сидели на полу, спиной к стене, в полумраке. — Ты веришь, что между нами что-то может быть? — спросил Феликс, играя пальцами на коленях. — Не знаю, — ответил Хёнджин. — Но я знаю, что не хочу отводить взгляд, когда ты рядом. Феликс улыбнулся и положил голову на плечо Хёнджина. Возвращаемся к Лено и Хану Парк опустел, и холод ночи стал ощутимее. — Знаешь, — сказал Лено, — я курю не потому, что мне нравится. Это просто... мой способ держать себя в руках. — Может, я тоже хочу научиться? — Хан посмотрел на него с неожиданной серьёзностью. — Тогда я буду твоим учителем, — улыбнулся Лено. Они оба рассмеялись — первый искренний смех за долгое время. Ночь продолжалась, и город тихо наблюдал, как двое разрушают стены между собой. Молча, медленно, с осторожностью.