Малыш гонок 2.

POV Крис Мне кажется, прошло слишком много времени с тех пор, как он обнял меня в магазине, а никто так и не проронил ни слова. Полагаю, это должен был сделать я. – Я понимаю, что у тебя есть множество вопросов, которые ты хотел бы обсудить с Вэем, но я действительно не знаю, как донести это до него, – спокойно произнес я, мои руки все еще безвольно свисали вдоль тела. Конечно, я не ответил на его объятие. Хотя и не оттолкнул его, что, возможно, было бы правильным поступком. Но я не настолько безумен, чтобы обнимать незнакомцев. – О чем ты говоришь? – переспросил друг Вэя. Судя по его тону, он был явно растерян. Но еще более странным было то, что он все еще не отпускал меня из своих объятий. – Я не уверен, как люди общаются с духами. Я – обычный врач, и никогда не изучал шаманское искусство. – Эм, ты... О, это сработало! Наконец он отпустил меня. – Я не Вэй, если ты еще не понял, – улыбнулся я ему, пока красивый молодой человек смотрел на меня с решимостью. Его острые брови были нахмурены так сильно, что почти образовали узел на середине лба. Судя по реакции знакомых Вэя, когда они видели меня, все реагировали одинаково: их лица выражали шок, словно они увидели привидение, а глаза выдавали напряженную попытку решить сложную задачу из олимпиады по математике. – Но это понятно, если я поприветствовал тебя неправильно. Ты не первый. Иногда я и сам путаюсь, когда смотрю в зеркало. – О чем ты говоришь? – он продолжал смотреть на меня, будто мои слова не доходили до его сознания. – Как ты можешь не быть собой? – Прежде чем задавать этот вопрос, разве ты не задаешься вопросом, как мертвец может стоять и разговаривать с тобой вот так? – А? Он, кажется, потерял рассудок и не мог осознать, что происходит. Сейчас я думаю: а что, если я просто уйду? Я не уверен, сколько времени потребуется, чтобы объяснить этому парню, что я не его любимый Вэй. – Я знаю, кто такой Вэй, но я – не он. – Это, наверное, самая простая фраза для понимания. Надеюсь, этот парень так же умен, как выглядит. – Меня зовут Крис, и... я не знаю, станет ли тебе легче, но я знаю Чарли. О, и Бэйба. – Ты... не Вэй. Кажется, он начал осознавать. – Да, прости. – Как это возможно? – Как мне ответить? Давно потерянный близнец? – я засмеялся, но мужчина, похоже, не понял моей шутки. Он даже не дернул уголком рта, чтобы хоть немного угодить мне. – Я тоже не знаю. Я просто вернулся и увидел, как люди шокированы, будто увидели призрака, и называют меня Вэем. – Так как ты знаешь Вэя? – Я совсем его не знал. Я только узнал о нем, когда все начали называть меня Вэем. – Он умер... два года назад. – Да, я слышал об этом. Его лицо все еще выглядело растерянным, но мрачный взгляд в его глазах говорил мне многое. Я не могу сказать, что он чувствовал себя виноватым, но мне стало немного жаль его за то, что я только что вырвал огромный кусок надежды из его сердца. Еще недавно он был так рад видеть Вэя снова, что признался в любви и мечтал начать все сначала. Я молча стоял там, и в итоге… хладнокровно разбил его сердце. Конечно, это не была моя вина. Если быть честным, то это скорее его вина – за то, что он был таким неудачником тогда. Судя по его бреду, который я только что услышал, было очевидно, что этот человек жил прошлым последние два года. Целыми днями он составлял списки вещей, которые он хотел бы изменить, если бы мог вернуться в прошлое, когда Вэй был жив, а затем корил себя, как настоящий неудачник. Хм... да, это подходящее слово. Он не только застрял в прошлом, но и был из тех людей, которые начинают думать о важных вещах слишком поздно, а с такими людьми я обычно не нахожу общего языка. – Извини. – Когда он пришел в себя, он склонил голову в знак извинения. Расстояние между нами увеличилось, как будто он вдруг решил быть осторожнее со мной. – Ты действительно похож на него, поэтому я... – Все нормально. Мне тоже жаль, что я не сказал тебе раньше. – Прости, что обнял тебя. ... – Это тоже нормально. Меня давно никто не обнимал. – Правда? – Как тебя зовут? – Я сделал вид, что сменил тему, пытаясь сдержать смех от его растерянного выражения лица, похожего на заблудившегося щенка. – Как мне тебя называть? – Пит... Пит, – пробормотал он. Его нервозность сильно контрастировала с его первоначальным образом. Я думал, что он – уверенный и спокойный мужчина постарше... – Ты тоже гонщик? – спросил я. – Я слышал, ты знаешь некоторых из них. – Нет, – Пит медленно покачал головой. – Я спонсор команды X. – О, значит, ты очень богат? – Эм... Богатые люди всегда такие – они любят скромничать, говоря о своем состоянии. Некоторые утверждают, что те, кто родился в обеспеченной семье, часто не осознают, что их уровень жизни значительно выше, чем у большинства, считая его нормой, доступной всем. Каждый раз, когда я слышу подобное, мне хочется закатить глаза. Если только этот человек не провел всю жизнь, запертый в башне, никогда не выходя за пределы дворца, я просто не могу поверить, что он настолько наивен, чтобы не понимать, что земля под его ногами сделана из золота. – Ты спонсировал команду Чарли из-за Вэя? – спросил я, не получив ответа на свой первый вопрос, и решил попробовать другой подход. Детское поведение Пита, словно его случайно вызвали к доске, забавляло меня. По крайней мере, это было самым интересным занятием в больнице. – Или ты познакомился с Вэем благодаря спонсорству? – Скорее второе, – неожиданно ответил он, даже не задумываясь. – А я думал, что будет романтическая история вроде: "Я готов был тратить деньги ради него" или что-то в этом духе. – Вэй не хотел моих денег, – тихо произнес Пит, опустив взгляд на пол, будто говорил больше с собой, чем со мной. – Все, что он делал, – ради своей команды. – Значит, он тебя использовал? – спросил я, наблюдая за его грустным видом. Он идеальный объект для издевательств. – Он меня не использовал, это был бизнес. – Какой бизнес может включать дела сердечные? – Это просто я, – вдруг резко сказал молодой бизнесмен. Возможно, я случайно затронул болезненную тему. Пит посмотрел на меня с удивлением, будто не осознавал, что выплеснул свои эмоции на незнакомца вроде меня. Он отвел взгляд, прочистил горло и продолжил: – У него не было ко мне никаких чувств. – О… безответная любовь, – медленно кивнул я, делая вид, что понимаю, хотя мог догадаться об этом с самого начала. – Понимаю, почему ты так расстроен. – Понимаешь? – Почему? – я наклонил голову, чтобы взглянуть на него. – Ты думаешь, что никто в мире не понимает твоих чувств? Пит смотрел на меня пустым взглядом. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что он анализировал меня в своей голове. Что этот человек думает? Зачем он говорит это? Хороший я человек или плохой? Потухший взгляд в его глазах говорил больше, чем любые слова. И, возможно, именно поэтому я все еще стою в этом магазине у больницы, разговаривая с самым несчастным незнакомцем в мире. – Если ты думаешь, что ты единственный, кто терял, ты будешь чувствовать себя самым неудачливым человеком на свете. На самом деле, есть миллионы несчастных. Половина из них подавлены и находятся в депрессии, как ты. Другая половина пытается найти удачу в своем несчастье. Я не говорю, что тебе не стоит грустить, потому что есть люди, которым хуже. Просто говорю, что такова реальность. В этом мире есть несчастные люди, плохие люди и аморальные люди. Нравится тебе это или нет, ты не можешь это изменить. Разговор об этом заставил меня захотеть выкурить еще одну сигарету, но это заняло бы слишком много времени. Мне нужно вернуться к Чарли. Интересно, проснулся ли Бэйб. Я еще не навещал пациента как следует, потому что, как обычно, был слишком занят своими мыслями. Может быть, мне стоит попробовать быть более внимательным к другим, даже если это раздражает. – Это правда, – Пит не стал спорить. Он кивнул, соглашаясь со мной после короткой паузы. – Я ничего не могу изменить. – Конечно, – я настаивал на своих словах. – Было ли твое прошлое правильным или неправильным, была ли твоя ошибка настоящей или нет – что будет дальше? Если ты жалеешь о чем-то, что сделал, заставь себя больше так не поступать. Потому что завтра ты можешь больше не выдерживать свою ошибку. Пит рассмеялся. Вау, он рассмеялся! – Ты очень странно утешаешь людей. – Утешаю? – я нахмурился, удивленный тем, что Пит мог так подумать. – Я не утешаю тебя. – Хм… Значит, мне просто показалось, – спокойно сказал Пит, уголки его рта слегка приподнялись. Если бы не освещение магазина, которое могло меня обмануть, я бы сказал, что заметил небольшое изменение в его глазах. – Спасибо. – За то, что утешил тебя? – За то, что помог мне выбрать корзину, – ответил молодой бизнесмен, прежде чем протянуть руку, чтобы снять корзину с фруктами и коробку молока с верхней полки. – Бэйб, не так уж плохо. Он должен быть в состоянии пить молоко и есть фрукты, верно? – Хм, думаю, Чарли тоже понравится. – Согласен. Я вышел из магазина с двумя пачками мятной жвачки, а Пит приобрёл большую подарочную корзину для выздоравливающего. Едва мы добрались до приёмного отделения, как появилась команда Бэйба. Все были явно шокированы, увидев нас вместе. Пит кратко пояснил, что мы случайно встретились, немного поговорили и, узнав, кто есть кто, решили идти вместе. Реакция гонщиков была предсказуемой: парень по имени Норт чуть не закричал, но его быстро успокоил другой, слишком нарядно одетый молодой человек рядом. Парень по имени. Дин стоял, указывая на меня, с широко открытым ртом, а самый старший просто молча смотрел, не произнося ни слова. Я лишь улыбнулся и вежливо поздоровался со всеми, хотя внутри меня росло раздражение. Сходство с Уэем оказалось не таким забавным, как я предполагал. Чарли подошёл ко мне и сообщил, что уже уладил дела Бэйба и собирается отвезти его домой, чтобы тот отдохнул. Пострадавший, кажется, понял, что именно я ответил на звонок и привёз сюда Чарли. Бэйб подошёл ко мне с угрюмым лицом, немного постоял и наконец выдавил: «Спасибо», — с выражением, которое скорее говорило о его нежелании произносить это слово. Я не стал спорить. Просто улыбнулся и кивнул, не имея сил вступать в пререкания. У Бэйба, вероятно, тоже не было желания. Мое эмоциональное состояние было ровным с тех пор, как я вышел из магазина, пока Чарли не прошептал мне на ухо: «Я его об этом не просил». И тогда мой эмоциональный график сделал небольшой скачок. Он не такой плохой человек, как я думал. Я посмотрел на Бэйба и подумал об этом, но через секунду понял, что не вправе судить о характере других людей. После недолгого разговора все разошлись, потому что Чарли хотел, как можно скорее отвести свою пару отдыхать, хотя Бэйб выглядел совершенно нормально, он казался даже сильнее некоторых из нас. Но для Чарли даже небольшой порез у Бэйба мог стать серьёзной проблемой. Я попрощался со всеми и ушёл раньше остальных, потому что только мне нужно было идти к парковке перед больницей. Случайно, перед тем как покинуть группу, я обернулся и на мгновение встретился взглядом с Питом. Он не отвёл глаз, а наоборот, выглядел так, будто хотел что-то сказать. Я дал ему несколько секунд, но мужчина просто продолжал смотреть на меня. В конце концов, я улыбнулся ему вместо прощания, повернулся и ушёл. Я не оглядывался второй раз, хотя был абсолютно уверен, что Пит будет следить за мной взглядом, пока я не скроюсь из виду. **** POV Бэйб – Чарли, где кусачки… – Шкаф под телевизором, верхний ящик. Они в прозрачной коробке. Не дожидаясь, пока я закончу вопрос, робот-дворецкий по имени Чарли ответил так, словно его запрограммировали на высочайший уровень обработки данных. Он даже не повернулся ко мне, продолжая сосредоточенно мыть посуду. Его широкие плечи, словно океан, будто специально притягивали мой взгляд. – Нашёл? – Нашёл, – ответил я, закрывая ящик и медленно направляясь к дивану, стоящему в центре гостиной. Первоначально я хотел сразу лечь спать, но, поскольку Чарли всё ещё занимался уборкой на кухне и не собирался отправляться в спальню, мне пришлось спуститься вниз и найти себе занятие. Ведь если Чарли заметит, что я просто бездельничаю, он тут же отправит меня наверх. – У тебя длинные ногти. Быстро подстриги их, пока они меня не поцарапали. – Я только вчера их подстриг. – Я имею в виду, чтобы не было новых царапин. Из кухни донёсся смех Чарли. С тех пор как он вернулся из больницы, его усталость от ухода за мной стала заметной, но улыбка не покидала его лица, за что я был ему безмерно благодарен. Мой день мог бы быть намного хуже, если бы Чарли хмурился, переживая за меня, или сердился на тех, кто меня преследовал. Но вместо этого он спокойно сказал: "Всё хорошо, Бэйб. Главное, что ты в безопасности". Подстригание ногтей прошло успешно. Я не просто грубо их обрезал, но также аккуратно подпилил края, чтобы они выглядели красиво закруглёнными. Это не только эстетично, но и снижает вероятность того, что Чарли случайно порежется. Можно сказать, что я справился как профессионал. Единственная проблема теперь – мои ногти на ногах. Я понятия не имею, как удобно расположиться, чтобы их стричь. Смена позы ничего не упрощает, и именно поэтому я так ленюсь заниматься этим. – Похож на неваляшку. Я даже не заметил, когда Чарли закончил мыть посуду. В следующий момент он уже стоял рядом, рассмеявшись, увидев меня, сидящего на диване с согнутыми ногами и покачивающегося из стороны в сторону. Наверное, я действительно выглядел как неваляшка. – Дай сюда. Чарли выхватил из моих рук кусачки для ногтей, сел на пол, положил мою левую ногу себе на колени и начал стричь ногти, начиная с большого пальца. Видимо, моя попытка справиться с этим самостоятельно оставляла желать лучшего. Во время стрижки Чарли молчал. Его взгляд был сосредоточен на моих ногах, и он медленно, с полной внимательностью, подравнивал ногти. Я не знал, что сказать, поэтому просто обнимал подушку и смотрел на его круглую голову и обнажённый торс, чувствуя себя самой счастливой на свете. Если реинкарнация и карма действительно существуют, то в прошлой жизни я, должно быть, сделал что-то очень хорошее или спас кого-то. Ведь только так можно объяснить, почему в этой жизни нашёлся человек, который заботится обо мне, как о маленькой принцессе, несмотря на то, что я совсем на неё не похож. – Ты порезал себе кожу, – мягко пожаловался Чарли, дотронувшись до указательного пальца, где я, вероятно, случайно порезался. – Больно? – Сначала не было, но когда ты сказала, стало. – Я нанесу лекарство, когда закончу. – Ничего страшного, это всего лишь царапина. – Твой палец точно отвалится. Загноится. – Сколько ты думаешь, мне лет? – Дворецкий Чарли снова рассмеялся. Что бы я ни сказал, он смеялся. Я не понимал, был ли он поверхностным или сумасшедшим. – Уже прошло действие лекарства? – Лучше, чем днем. Думаю, я в порядке. – Какие результаты? – спросил я, ведь прошло уже несколько часов с момента инъекции, но Чарли так и не упомянул о каких-либо изменениях. Только симптомы опьянения были на лицо и не требовали объяснений. – Эм... – Чарли остановил руку, которая подрезала мои ногти, поднял голову на нормальный уровень и сел неподвижно, будто тестировал что-то в своем теле. Его брови слегка нахмурились, он медленно моргнул. На мгновение мне показалось, что Чарли вошел в другой мир, мир, который мне не был знаком. – Бэйб, ты что-нибудь видишь? Его вопрос сбил меня с толку. – Я вижу тебя... без рубашки, – попробовал ответить я наугад, исходя из своего ограниченного понимания. – Сидишь и подрезаешь мне ногти? – Я не это имею в виду... – тихо сказал Чарли, но в то же время уголки его губ приподнялись, и я был уверен, что он не осознавал, что улыбается. – Видишь что-нибудь еще? Например... море? – Нет, никакого моря… – Правда? – спросил он взволнованно, его глаза блестели, как новые стеклянные шарики. – Ты ничего не видишь? – Что ты хочешь, чтобы я увидел? – я огляделся в недоумении, но ничего не увидел, кроме той же гостиной, которую видел уже тысячу раз. – Нет, я не хочу, чтобы Бэйб что-то видел. Он широко улыбнулся. Думаю, это хороший знак. – Иллюзия? – спросил я, начиная понимать, что Чарли пытается сделать. И по тому, как он быстро кивнул, так что его волосы разлетелись, это не могло быть ничем иным, кроме как знаком того, что последняя инъекция работает. – Это реально? – Но чувства Бэйба все еще здесь, – Чарли слегка улыбнулся, словно не мог скрыть сожаления, что его сила не исчезла полностью, как он намеревался. – Но я больше не могу создавать иллюзии. А это очень хороший знак. – Поздравляю, – вместо объятий я легонько коснулся его живота ногой, пока талантливый мальчик сиял от радости. Это должно быть похоже на то, как ты усердно учишься и наконец получаешь самый высокий балл на тесте. Я подумал: "Молодец, малыш". – Пи Крис будет так счастлив. – Конечно, но давай скажем ему завтра. Уже поздно. – Хочу, чтобы завтра скорее наступило. – Успокойся немного. – Несмотря на его радость, я не мог избавиться от раздражения из-за своей ситуации. Был ли Чарли когда-нибудь так взволнован чем-то связанным со мной? Я уже не уверен. В последнее время только этот проект вызывает у него такие перепады настроения. – Что насчет всего остального? Исчезла только иллюзия? – Я не знаю, как проверить свою интуицию. Если ничего не происходит, я действительно этого не ощущаю. Хм... Бэйб, можешь попробовать сказать что-нибудь? Что угодно. – Что угодно... – я задумался, хотя все еще не понимал, что Чарли пытается сделать. – Я люблю тебя. – Что-нибудь посложнее, пожалуйста! – Эй, ты же сказал «что угодно», нет? – Я уже знаю, что это правда. Как я могу поймать тебя на лжи? – Ох... Я понял. – Я быстро закивал, осознав его цель, и начал думать о вещах, которые Чарли мог не знать или в которых он мог быть не уверен, чтобы проверить, остались ли у него навыки распознавания лжи. – Мне не нравится, когда ты стонешь мне в ухо, когда близок к оргазму. У меня мурашки по коже. – Эй! Почему? – воскликнул парень в очках, удивленный моим выбором темы, которая, возможно, слишком сильно задела его уверенность. Похоже, мой выбор так повлиял на его уверенность, что он на мгновение забыл, что дело не в том, что я сказал. – Ох... К счастью, он быстро вспомнил. – Бэйб лжет! И я с облегчением вздохнул, потому что эта способность осталась нетронутой. Если бы Чарли не мог распознавать ложь, нам пришлось бы долго и подробно об этом поговорить. – Да, поздравляю, – сказал я с сарказмом и легкой завистью, прежде чем осознать, что тот факт, что он все еще распознает ложь, не является хорошей новостью. – Ой, извини. – Все нормально, – улыбнулся Чарли. Он выглядел расстроенным, но не разочарованным. В глубине души он, возможно, знал, что все еще обладает этим даром. Как человек, который раньше обладал особенными навыками, я понимал это чувство. Его невозможно выразить словами, но мое тело и разум всегда могли его ощутить. – Потерять одну вещь – достаточно хорошо. Если я могу избавиться от одной вещи, значит, я смогу избавиться и от других. – Да, конечно, сможешь. Я говорю с полной верой. Мое понимание тонкостей работы Чарли ограничено, но то, что я всегда давал ему, – это доверие. Чарли – умный парень с более сильной решимостью, чем у кого-либо другого, поэтому я знаю, что он, в конце концов, добьется успеха, каким бы трудным ни был путь. Потому что он мой парень, и я знаю, насколько он хорош. – Готово. – Чарли посмотрел на результат обрезки ногтей, прежде чем поднять взгляд и широко улыбнуться мне. – Ногти подстрижены. Больше никаких царапин, мяу. – Как жаль. – Сначала дай своим ранам зажить, а потом можешь причинять боль другим. – Завтра они уже будут в порядке. – Я буду ждать, чтобы увидеть, – поддразнил парень в очках. – Все будет в порядке завтра, когда ты проснется, да? – Ладно, ладно. Я покажу тебе, как только станет лучше. – Хороший мальчик, – Чарли поднялся и наклонился, чтобы легонько поцеловать меня в лоб. Но для меня этого было недостаточно, поэтому я сделал недовольное лицо, которое он тут же распознал и отреагировал, подарив еще один поцелуй в губы. – Иди спать, иди уже. – Разве мы не собираемся наверх вместе? – Я забыл, что еще не вынес мусор. – Можно оставить до завтра. – Нет, мусор нужно выносить каждый день. Как можно его оставлять? – молодой домохозяин твердо заявил, заставив меня почувствовать себя неряхой. Разве из-за одного пропущенного раза дом превратится в свалку? Иногда Чарли стоило бы быть более гибким. – Бэйб, иди наверх, включи кондиционер и жди. Я вынесу мусор, а потом быстро поднимусь к тебе. – Поторопись. – Хотя я внутренне возмущался, спорить не стал. В конце концов, вынос мусора не займет у него много времени. – Да, – ответил Чарли с той же улыбкой. Собака стояла, наблюдая за тем, как я поднимаюсь по лестнице, словно опасалась, что я изменю маршрут и сбегу куда-нибудь вместо спальни. Сколько бы раз я ни оглядывался, собака продолжала следить за мной, пока мне не пришлось махнуть рукой, чтобы прогнать её. Но вместо того чтобы перестать смотреть, этот упрямец просто помахал мне в ответ. Ты что, сбрендил? Как только я вошел в спальню, нажал на пульт, чтобы включить кондиционер, затем медленно подошел к кровати и сел на её край. Тупая боль в голове продолжала беспокоить, но Чарли уже дал мне лекарство, которое нужно принять после ужина. Симптомы должны скоро ослабнуть, иначе этой ночью я точно не смогу заснуть. Хотя всем, включая Чарли, я говорил, что такая травма меня не беспокоит, что Пит Бэйб ударяется головой чаще, чем чихает, на самом деле, кто привыкает к постоянным травмам? Будь то первый или десятый раз, больно все равно. Особенно когда действие обезболивающих заканчивается, становится совсем невыносимо. Температура в комнате начала снижаться, и я решил лечь. Устроился на своей обычной стороне кровати, взял мобильный телефон с тумбочки и начал его листать, ожидая своего щеночка. Ведь пока он не придёт, уснуть я всё равно не смогу. Независимо от того, болит моя голова или нет. Раньше, когда эти симптомы только появились, я думал, что неспособность спать одному – большая проблема. Я пробовал спать с другими: Аланом, Нортом, даже Джеффом (с ним было слишком неловко, чтобы расслабиться). Но ничего не помогало. Тогда я понял, что дело не в том, что я не могу спать один, а в том, что я не могу спать без Чарли. Это звучит как большая проблема, но после того, как я прожил с этим странным состоянием какое-то время, я начал понимать, что это не так уж важно. Ведь Чарли всё равно спит со мной каждую ночь. Пока он рядом, я такой же, как любой другой нормальный человек, у которого нет проблем со сном. Этой ночью всё пошло не так. Моё привычное "снотворное" не собиралось ложиться спать. Я начал считать про себя, чтобы понять, сколько мне нужно посчитать, прежде чем Чарли придёт в постель. Но успел насчитать только до двадцати трёх. Моё терпение быстро иссякло (его всегда было немного, я знаю). Я поднялся с кровати и открыл дверь, чтобы выйти из комнаты. Спускаться вниз не было необходимости. Я просто поднялся по лестнице и увидел спину Чарли. Он стоял на кухне. Внизу почти весь свет был выключен. Горела лишь одна лампа на в зоне готовки, освещая его фигуру. Я медленно крался, решив немного напугать "дворецкого". Для этого мне понадобились все мои кошачьи навыки, ведь слух у Чарли был намного острее, чем у обычного человека. Обычно он чувствовал мое приближение, и я уже давно не мог его застать врасплох. Но сегодня всё было иначе. Мне удалось незаметно пробраться к кухне. Чарли, кажется, ничего не замечал. Он стоял у раковины, опираясь на руку. Я не понимал, что он делает, хотя он говорил, что собирается вынести мусор. На это не должно уходить больше пяти минут. – Хы... Прежде чем я успел разыграть его, как планировал, голос, доносящийся из кухни, заставил меня замереть. Я инстинктивно прижался спиной к стене, спрятавшись в углу, где Чарли меня не увидит. Моё тело двигалось само собой, будто подчиняясь какому-то внутреннему импульсу. Сердце бешено колотилось, словно я боялся быть пойманным. Хотя это был мой дом, и я прекрасно понимал, что могу ходить где угодно, но сейчас не осмеливался даже дышать... Чарли всё ещё не вынес мусор. Большой чёрный мешок лежал на полу рядом с его ногами, даже не завязанный. Но Чарли просто стоял, опустив голову... и плакал. Он старался не издавать звуков, но я слышал, как рыдания прорывались волнами, слышал его сопение. Чем больше я это слушал, тем сильнее сжималась моя грудь. Конечно, любой бы занервничал, увидев, что его парень тайно плачет вот так, но хуже всего было то, что я даже не знал, почему Чарли плачет. Он улыбался весь день. Несмотря на то, что у меня была серьёзная авария, Чарли всё равно смог держать себя под контролем. Он не выглядел таким обеспокоенным, как я ожидал. Весь день он повторял: «Всё нормально», «Это всего лишь ушиб, Бэйб, всё нормально, я знаю», «Скоро всё будет хорошо». Чарли смеялся над моими шутками и жаловался, что я не доедаю. Всё выглядело настолько обычно, что я не мог представить, что могло заставить его плакать. Или это из-за исследований? Это тоже не имеет большого смысла. Если бы это был Чарли два года назад, он мог бы плакать из-за стресса на работе. Но если это он сейчас, я не могу себе представить. Я не думаю, что Чарли пролил бы слёзы из-за исследований или даже из-за учёбы. Более того, последнее лекарство, которое он принимал, казалось, давало хорошие результаты. Он выглядел очень довольным. Это не должно быть причиной для тайных слёз. Да... по крайней мере, если бы это было из-за работы, он бы плакал вместе со мной. Так что же это было?.. Что-то, о чем Чарли не хотел, чтобы я знал?.. Я заглянул на кухню. Чарли всё ещё стоял на том же месте, в той же позе. Когда я посмотрел внимательнее, я увидел, что его правая рука держит мой пакет с лекарствами. На полу у его ног лежал чёрный мешок с открытым верхом, из которого торчал мусор. С первого взгляда я понял, что это использованный хлопок и марля. Вечером Чарли был тем, кто чистил и перевязывал мою рану. Поэтому на хлопке и марле были мои пятна крови. Это было совсем не приятное зрелище. Действительно не приятное. Но Чарли смотрел на это и плакал ещё сильнее. – Чёрт... Пробормотал Чарли, поднимая руку, чтобы вытереть слёзы. Он выглядел очень расстроенным, будто на этот раз его слёзы были смесью грусти и злости, которую он не знал, как выпустить. И, видя его таким, я почувствовал, что сейчас тоже заплачу. Я поднял взгляд к потолку, сделал глубокий вдох и медленный выдох, стараясь удержать слёзы. Всё было настолько запутанным и сложным тогда, что я не мог понять происходящее. Но теперь мне всё стало ясно. Причина, по которой он не хотел плакать передо мной, пакет с лекарствами из больницы и куча марли, пропитанная моей кровью. "Почему ты паникуешь? Услышав мой голос, ты ведь знаешь, что всё в порядке". Но это была ложь. Весь день он повторял: "Всё нормально, это всего лишь небольшой порез на твоем лице, я не был шокирован, я привык к тому, что ты часто получаешь травмы". Даже по телефону его голос звучал спокойно: "Сильно не болит, да? Я уже еду". Эти слова успокаивали меня. Я даже восхищался им, думая: "Ты такой сильный". Он казался более зрелым, чем я. Его спокойствие заставляло меня верить, что он действительно не переживал, не расстраивался, не злился, а просто заботился. Когда он увидел, что я не сильно пострадал, он весь день оставался расслабленным. Но когда я вижу его таким, я даже не могу представить, сколько он вынес до этого. Перед тем, как приехать в больницу, Чарли, должно быть, был напуган до ужаса. Я хотел подойти к нему, обнять его и сказать, что со мной всё в порядке. Хотел поблагодарить его, признаться, что его спокойствие и видимость того, что всё не так уж плохо, помогли мне забыть боль. Хотел сказать, что он мой лучший друг, что он лучше и мудрее меня, и как мне повезло, что он есть в моей жизни. Но если Чарли не хочет, чтобы я это знал, тогда я просто буду притворяться, что не понимаю. Я задержал дыхание и вышел из комнаты, направившись прямо в спальню, не оглядываясь. Потому что если я увижу, как Чарли плачет ещё хоть раз, я точно передумаю и вернусь к нему. Поэтому лучшее, что я могу сделать, – это не слушать, не смотреть, не признавать. Просто зайти в спальню, лечь обратно на кровать и сделать вид, будто я никуда не вставал. Через пять минут после того, как я вернулся, Чарли поднялся. Я услышал, как закрылась дверь, но всё ещё притворялся, что сплю, с закрытыми глазами на кровати. – Почему ты притворяешься, что спишь? – Чарли тихо рассмеялся, и я почувствовал, как матрас прогнулся – он лёг рядом со мной. – Ты думаешь, что ты такой незаметный? – Что неправдоподобно? – Я открыл глаза и попытался вести себя так, будто ничего не произошло, точно как Чарли, который всё ещё умело притворялся. Он лежал рядом, с лёгкой улыбкой, выглядя расслабленным, как и весь день. Наверное, он надеялся, что тусклый свет в спальне скроет красноту и опухлость его глаз от слёз. – Я ещё не поднялся. Как ты можешь спать? – Может быть, теперь я могу спать сам, кто знает? – Правда? – Чарли сделал игривое лицо, подняв руку, чтобы погладить мои волосы, как он всегда делал перед сном. – Тогда хочешь поспать отдельно сегодня? – Ты с ума сошёл? – Так мы узнаем, можешь ли ты спать один или нет. – Нет, никогда. – Это ложь. – Да, я большой лжец. Чарли не пытался меня защитить. Он просто громко рассмеялся, а затем потянулся, чтобы выключить лампу у кровати. Спальня погрузилась в кромешную тьму, что ясно давало понять: пора спать. Чарли устроился поудобнее, укрывая меня одеялом, а затем и себя. Темнота и тишина постепенно убаюкивали нас обоих, как это бывало каждую ночь. – Спокойной ночи, – Чарли мягко поцеловал меня в губы. – Выспись хорошенько, чтобы скорее поправиться. – Хм, спокойной ночи, – ответил я, и всё погрузилось в молчание. Чарли обнял меня и закрыл глаза. Я попытался сделать то же самое, но даже звук его дыхания теперь вызывал у меня грусть. Несмотря на то, что Чарли был рядом, я чувствовал тоску, скучал по нему, и одновременно испытывал вину за то, что ничего не могу для него сделать. – Папа, – позвал я в темноте. – Эм... – Чарли отозвался уже сонным голосом. – Что такое? Он всё ещё делает вид, что всё в порядке. – Спасибо. Чарли не ответил сразу. Он крепче прижал меня к себе и усмехнулся, прежде чем сказать: – За что? – Спасибо... за то, что спишь со мной каждую ночь. – Я крепко обнял Чарли, уткнувшись лицом в его грудь, вдохнул знакомый запах и прислушался к его сердцебиению, которое слышал каждую ночь, пока не запомнил его ритм. – Спасибо за то, что готовишь для меня, за то, что обрезаешь мои ногти и лечишь мои раны. – Хм... Что это? – Спасибо за то, что сказал мне бросить курить. Спасибо за то, что всегда помнишь всё, что я забываю. Спасибо за то, что извиняешься, даже если это не твоя вина. – Бэйб... – Бэйб очень любит Чарли, ты знаешь это? Чарли сначала хотел что-то сказать, но передумал. Похоже, мои слова сбили его с толку. Возможно, он понял, что я видел, как он плакал, когда спустился вниз раньше. Или же он уже знал, но просто притворялся, что нет. Я никогда не мог до конца понять Чарли. Он был трудным человеком, мастером лжи. – Это первый раз, когда Бэйб назвал себя Бэйбом, – сказал Чарли, его голос звучал спокойно, а рука мягко скользила по моим волосам. Я не видел его лица, но чувствовал, что он устал сильнее, чем обычно. Словно маска, которую он носил, наконец, сползла, оставив его без защиты. Это создавало ощущение близости, почти интимности. – Почему ты не называешь себя так чаще? Это мило. – Если я буду делать это слишком часто, у меня не останется трюков, чтобы соблазнить тебя. – Это соблазнение? – Если ты этого не чувствуешь, ничего страшного. Чарли тихо рассмеялся, прежде чем поцеловать меня в макушку. Его жесты вызывали во мне странную грусть, которую трудно было выразить словами. Его тепло приносило мне чувство безопасности, но одновременно пробуждало вину. Я знал, что ради моего комфорта Чарли жертвовал своей собственной болью, гневом и сожалением. Это было против его природы, но он делал это с такой лёгкостью, что становилось почти невыносимо. – Чарли тоже любит Бэйба. Даже слова любви Чарли заставляют меня плакать. – Но, думаю, Бэйб уже это знает. Конечно, я был бы самым глупым человеком на свете, если бы не понимал, что всё это называется – любовь. С тех пор, как появился Чарли, такой простак, как я, стал лучше понимать абстрактное понятие любви, но я не могу сказать, что оно стало для меня ясным. Почему же мне так грустно, если мы не ссоримся? Чарли заботится обо мне, не требуя ничего взамен. Он оказался намного лучше, чем я мог ожидать. Чарли настолько хорош... что я понятия не имею, как быть достойным его любви. **** POV Крис – Он выглядит расстроенным. Я посмотрел на Чарли, сидящего за своим столом, напряжённого и молчаливого, и обратился к его брату Джеффу. Сегодня он пришёл в лабораторию на встречу по продвижению кампании. Мы виделись однажды в больнице, но тогда лишь обменялись взглядами. Мы не разговаривали – я был слишком подавлен, а Джефф, похоже, не хотел начинать беседу. Он больше заботился о том, чтобы утешить своего Пи Алана (Чарли говорил, что они встречаются), ведь тот выглядел слишком шокированным, когда заметил меня. – Ты имеешь в виду Чарли? – уточнил я, когда Джефф поднял глаза от своего ноутбука и посмотрел на меня с выражением, которое было трудно понять. – Он сегодня мало говорит и все время хмурится. – Это может быть только по одной причине, – ответил Джефф, затем снова опустил голову, чтобы продолжить планирование. Судя по всему, у Чарли и Джеффа больше различий, чем сходств. Чарли – воспитанный парень, заботится о тех, кто вокруг, и часто улыбается. Джефф, напротив, кажется, никого не замечает. Он говорит резко, не использует вежливую речь, редко улыбается и, похоже, не любит общаться с другими. Но я не уверен, всегда ли он был таким или просто не любит меня. – Что именно? – Разве он уже не должен был рассказать тебе? – Поэтому я и спрашиваю, что именно, потому что он мне многое рассказывает. – Я понимал, что это звучит раздражающе, потому что я специально хотел, чтобы это так звучало. Чем больше я говорил с ним, тем больше убеждался, что Джефф действительно не любит меня. Когда я подумал об этом, он казался равнодушным и держал дистанцию со всеми, но со мной будто возводил дополнительную стену. – У него так много историй. – Тогда попробуй спросить его, – Джефф мельком взглянул на меня, а затем через секунду снова уставился на экран. – Он всё равно всё тебе расскажет. – Тебе не нравится, что мы близки с твоим братом? Для меня прямота – самый эффективный инструмент для раздражения других, потому что она всегда их удивляет. Люди склонны ходить вокруг да около, чтобы сохранить лицо или избежать неловких ситуаций. Но мне нравятся неловкости, мне нравится быстрая перемена на лице собеседника, потому что он не может справиться с тем, что я говорю. Наверное, поэтому большинство людей меня не любит, но я не считаю это проблемой, поэтому никогда не пытаюсь это исправить. – Нет, – спокойно ответил Джефф. На этот раз он говорил со мной строгим тоном. – Чарли может быть близок с кем угодно. Это не имеет ко мне никакого отношения. – Значит, я тебе не нравлюсь? – Нет. – Но это совсем не похоже на правду, – я прищурился, глядя на Джеффа. Я знал, что моя улыбка его раздражает, и, если честно, надеялся, что раздражает сильно. – Мне просто некомфортно с тобой разговаривать. – Это вежливый способ сказать "ты меня бесишь"? – В твоем случае – возможно. – Джефф не колебался, произнося эту фразу. Он повернулся ко мне и встретился со мной взглядом. На этот раз это был не просто мимолетный жест, а открытый, прямой взгляд. Его строгие и решительные глаза заставили меня сразу понять: этот человек мне нравится. В нем было что-то, что напоминало меня, за исключением одной важной детали – он не получал удовольствия от того, чтобы причинять людям дискомфорт, как это делал я. Джефф был человеком, который говорил то, что думал, если это не нарушало его личные границы. Иными словами, он был лучшей версией меня. – Ты мне не противен, но твое лицо мне не нравится. – Вау... Это не слишком? – я притворился шокированным, театрально прикладывая руку к груди. – Нет, – спокойно ответил он, медленно покачав головой, прежде чем снова повернуться к ноутбуку и продолжить печатать. Было невероятно, как он мог заниматься своими делами, одновременно говоря мне: "Мне не нравится твое лицо." – У меня нет к тебе неприязни, но твое лицо заставляет меня не хотеть с тобой разговаривать. – Ты хочешь сказать, что моя внешность непривлекательна? – Нет, просто ты выглядишь как он. Без дальнейших объяснений я сразу понял, кого он имел в виду. Единственный человек в мире, который выглядел как я (по крайней мере, насколько я знал на тот момент), был тот погибший гонщик. Я не хочу винить мертвых, но с тех пор, как я оказался в кругу этих людей, мое сходство с Вэем постоянно становилось причиной их эмоций. Некоторые радовались, видя мое лицо, другие, казалось, думали: "Почему я все еще жив?" Обычно меня бы ненавидели, но это было куда печальнее – у меня даже не было шанса проявить себя. Просто увидев мое лицо, меня уже осуждали. Это будто обесценивало мои способности. – А, ты ненавидишь Вэя? – Да. Посмотрите на это. Думаю, этому парню нужно вручить награду за честность. – Почему? – спросил я, искренне заинтересовавшись. – Разве это твое дело? – Это не то, что я хочу знать. Но если это касается меня, разве я не имею право узнать? Джефф глубоко вздохнул, но это был не облегченный вздох, а скорее усталый. – Я не понимаю, почему ты нравишься Чарли. – Я нравлюсь Чарли? – я притворился удивленным. Конечно, это была ложь. Я знал, что Чарли явно испытывает ко мне странную симпатию. Он был одним из тех, кто, похоже, не любил Вэя с самого начала, но при этом мог спокойно дружить со мной, несмотря на мое сходство с человеком, которого он ненавидел. – Это расстроит Бэйба. – Ты знаешь, о чем я. – Любовник? – я наклонил голову. – Третий лишний? Джефф, казалось, очень сдерживался в этом разговоре, но я чувствовал себя так, словно танцую на льду, размахивая руками, поднимая ноги параллельно земле и вращаясь, как волчок, под аплодисменты публики. Раздражать кого-то до такой степени, что его мозг будто взрывается в черепе, – это искусство. – Хорошо, я изменю свой ответ. Мне не просто не нравится твое лицо, мне не нравишься ты целиком, – произнес парень. Его слова заставили меня рассмеяться. Лицо Джеффа оставалось бесстрастным, без намека на шутку. Если бы это был кто-то другой, он, возможно, был бы ошеломлен или даже разозлился, но я почувствовал себя так, будто получил огромный комплимент. – Рад это слышать, – ответил я с улыбкой. – Если бы не то, что ты помогаешь Чарли... – Ты бы меня выгнал? – Я могу сделать больше. – Ох... – слова Джеффа "могу сделать больше" напомнили мне, что он не просто какой-то бунтарь. – Ты предскажешь мое будущее? Но я все равно не мог удержаться от того, чтобы подразнить его. – Можно сказать и так, – Джефф пожал плечами. Но что было еще страннее, так это то, что он улыбался. Это была не радостная улыбка, а скорее насмешливая. – Я довольно точен. – Я знаю, Чарли говорил. – Твое будущее очень интересное. Это, пожалуй, был первый раз за долгое время, когда кто-то заставил меня растеряться. Я немного утратил свою привычную игривость, заметив более насмешливое выражение лица Джеффа. Сначала я думал, что у нас есть какие-то сходства, но не подозревал, что одним из них будет небольшая злобность. – Но я думаю, тебе лучше не знать, – продолжал Джефф, все так же улыбаясь. Его расслабленное поведение невероятно выбивало меня из колеи. Я рассмеялся, почувствовав внезапную жалость к себе. Не мог поверить, что меня обманет, казалось бы, невинный парень. – Подожди, пока увидишь это сам, будет веселее. – Ты пытаешься меня запугать? – Мне нечем тебя запугивать. Я ничего от тебя не хочу. – Его взгляд, направленный на меня, заставлял меня чувствовать, будто я смотрю в зеркало. – Нет, вернее, у тебя нет ничего, что мне нужно. Я принял поражение с готовностью. Было очевидно, что Джефф – не тот человек, с которым легко играть. Он отличался от Чарли, который больше подходил на роль добычи. Поэтому я переключил внимание на кого-то более подходящего для игры, сидящего за компьютером. – Джефф тебя достает? – Чарли заговорил, словно прочитал мои мысли, прежде чем я успел открыть рот. Хм... или, возможно, у него действительно есть такая способность. Пи Тач как-то сказал, что Чарли может многое, но никогда не уточнял, что именно. За все время, что я его знаю, я ни разу не видел, чтобы он явно демонстрировал свои сверхъестественные способности. Если бы мне никто не сказал, я бы подумал, что он просто скучный ботаник. – Откуда ты знаешь? – Он всегда такой. Лучше не связывайся с ним, – ответил Чарли, продолжая печатать. Он был сосредоточен на своей работе, но в последнее время казался еще более увлеченным. Лаборатория стала для него вторым домом – он приходил сюда почти каждый день. Непонятно, когда он успевал заниматься своей диссертацией. Это не выглядело так, будто он бросил учебу ради проекта, но его увлеченность была очевидна. – Ему, наверное, не очень комфортно с тобой разговаривать. Они и говорят одинаково. Неудивительно, что они братья. – Он уже сказал мне, – пробормотал я хриплым голосом, опираясь рукой на спинку офисного кресла Чарли. – Но сейчас дело не только в том, что ему некомфортно. Я думаю, он меня ненавидит. – Потому что ты его дразнил. – Я – жертва. – Ты никогда не был жертвой. Хотя он выглядит как большой пес в теплом доме, Чарли вовсе не так наивен. Джефф сказал, что Чарли ко мне хорошо относится, но это не значит, что он считает меня хорошим человеком. Просто между нами есть что-то, что нас случайно связывает, что удивительно, ведь мы абсолютно разные. Для меня Чарли – человек с доброй душой, но он не из тех, кто будет придерживаться своих принципов до последнего. Раньше он казался готовым умереть за правое дело. Но теперь, когда у него есть то, что он хочет защитить, я уверен, он без колебаний продаст душу Сатане, чтобы сохранить это "нечто" в безопасности. – Я так слаб. Защити меня, Чарли, – я обнял его за шею и положил подбородок ему на голову. Эта близость заставила бы Бэйба взорваться, как бомба, если бы он это увидел, но поскольку его здесь нет, я подумал, что не будет ничего страшного, если я немного нарушу правила, хотя бы для своего удовольствия. – Я думаю, тебе будет проще позаботиться о себе самому, – спокойно ответил Чарли, снимая мои руки со своих плеч. Он не жаловался и не упоминал о моем физическом контакте, но дал понять, что не позволит мне приблизиться к нему еще больше. Не знаю, каким кормом Бэйб его кормил, но результат превзошел все ожидания. Чарли – самый преданный пес, которого я когда-либо встречал. – Это так жестоко. – Здесь, я самый добрый по отношению к тебе. – Хм... это правда, – я кивнул в знак согласия. Хотя я только что жаловался на жесткость Чарли, в целом он был ко мне самым добрым и терпеливым. – Я люблю Чарли. – Спасибо. – Такой холодный. – Я знаю, но, пожалуйста, не говори это больше. Если Бэйб это услышит, снова будут проблемы. Я просто рассмеялся, потому что не мог поверить в его слова. Представьте, если бы все мужчины, нет, все люди в мире были как Чарли, измены и любовники были бы только выдуманными легендами. Он не оставляет места ни для кого. Как будто Бэйб присутствует в каждом его вздохе. Видя его таким, я задаюсь вопросом, почему этот гонцик так часто с ним ссорится. У этого парня, казалось, не было ничего, из-за чего можно было бы спорить. – О, да, кстати, – Чарли наконец перестал смотреть на компьютер и повернулся ко мне. Казалось, это был знак, что он собирается поговорить о чем-то серьезном. – Спасибо, что разобрался с этим для меня. – Без проблем, – я пожал плечами с легкой небрежностью. Я сразу понял, о чем он говорит, потому что была только одна вещь, которая беспокоила Чарли больше всего в последние дни. – Ты не скажешь мне, что будешь делать дальше? – Тебе лучше не знать. Я не думал, что придется это говорить, но взгляд Чарли заставил меня содрогнуться. – Я думал, мы в одной команде. – Мне этого достаточно, – Чарли, кажется, понял, что случайно показал "не-Чарли" поведение, поэтому слегка улыбнулся, прежде чем снова повернуться к массивному объему данных на своем компьютере. – Это для меня более личное дело. Не хочу тебя слишком беспокоить. – Меня это совсем не беспокоит. Мне нравятся такие вещи. – Это не весело. – Я знаю. Для тебя – нет. – Я улыбнулся, хотя знал, что Чарли этого не увидит. Но это неважно, потому что я и не хотел, чтобы он это видел. – Но для меня даже просто думать об этом – уже весело. ***** POV Чарли Пух! Бамс! Тук! – Ах! Булькающий звук и кровь, хлещущая изо рта мужчины, вызвали у меня лёгкую тошноту. Меня раздражало, что он продолжал пачкать мои ботинки своей грязной кровью, но остановить его я не мог. Его руки двигались хаотично, словно по собственной воле. Я крепко сжимал железный прут в руке и наносил удары снова и снова, не целясь в конкретные места. Мои действия были хаотичными, а его корчащееся тело само попадало под удары. Это было единственное милосердие, которое я мог ему предложить. Ведь когда он гнался за Бэйбом, этот мерзавец не оставил моему партнёру ни единого шанса. Свист! Хлоп! Он попытался подняться, вероятно, решив, что ещё может сбежать. Но чем выше он поднимал голову, тем легче мне было ударить. Я пнул его в подбородок, заставив упасть на спину, и он рухнул на землю. Он застонал, подняв дрожащие руки, умоляя меня остановиться. Я тоже хотел остановиться… Но когда я подумал о ранах на лице Бэйба, о крови, которую я вытирал своими руками, о таблетках, которые я готовил к каждому приему пищи, эти образы заставили мое сострадание исчезнуть. – Прости... Я... Я не хотел, – пробормотал эта грязная свинья дрожащим голосом, смешивая слюну и кровь, которые вылетали из его рта при каждом слове. Это было настолько отвратительно, что я пожалел о своих хороших ботинках, которые только что использовал, чтобы пнуть его в рот. – Меня заставили... Я не хотел делать это с ней... Хлоп! Я не мог больше этого выносить. Поэтому я снова пнул его в рот, чтобы он перестал говорить. – Я тоже не хотел делать это с тобой. Меня тоже заставили, – сказал я, чуть поворачивая запястье, потому что почувствовал резкую боль. До того, как я начал использовать ноги, я достаточно поработал руками над этим ублюдком. Вспоминая об этом, я почувствовал раздражение. Даже в такие моменты он продолжал доставлять неприятности другим. У него действительно был отвратительный характер. – Надеюсь, ты не обижаешься, что я слишком много раз пнул тебя в рот. Мне очень жаль. – Я... Бах! – О! Я забыл. Меня никто не заставлял. Тук! – Ааа! – Мне просто грустно видеть моего парня раненым. Бамс! Я снова и снова пинал его лицо ногой. Я сосредоточил всю свою силу в мышцах ног и безжалостно обрушил ее на его пустую голову. Тук! – У моего парня травма головы. Можешь представить, как сильно это болит? – Ах... уф! Его нерешительность начала раздражать меня. Я снова наступил ему на лицо, и этого оказалось достаточно, чтобы он затих. Несколько зубов выпали, а изо рта хлынула кровь, словно у ребёнка, который переел клубничного варенья. Я был поражён, насколько просто этот метод заставляет кого-то замолчать. Если бы я знал это раньше, я бы применил его сразу. – Чёрт... Эти кроссовки мне купил Бэйб, – раздражённо пробормотал я. Моя любимая пара обуви теперь была испачкана кровью грязной свиньи. Пятна растянулись до самого низа брюк, а брызги добрались даже до рубашки. Только сейчас я понял, что выбрал неподходящее место. В следующий раз, если придётся кого-то избить, нужно будет выбрать место почище. – Наверняка меня снова отругают. Моя маленькая игра с парнем, преследовавшим Бэйба, измотала меня. Я с трудом вышел из старого склада, вытирая пятна крови с рук и рубашки. Она была настолько грязной, что проще было её выбросить, поэтому я использовал её как импровизированный носовой платок. – Быстро ты, – раздался голос, как только я открыл дверь склада. – Я думал, это займёт больше времени. Доктор Крис стоял неподалёку, спокойно выбрасывая окурок на землю и придавливая его подошвой своих дорогих кожаных туфель, пока искры не погасли. – Он затих, – ответил я, протягивая руку, чтобы взять очки у Пи Криса и снова их надеть. Предыдущая деятельность была слишком грязной для очков, поэтому я оставил их у него. – Ты играешь жёстко. – Нет, я почти не приложил усилий, – сказал я, направляясь к своей машине, припаркованной неподалёку. У меня не было времени медлить – нужно было вернуться, чтобы обработать раны Бэйба и уложить его спать вовремя. Но прежде чем вернуться домой, мне нужно было принять душ. Было бы нехорошо, если бы Бэйб увидел меня в таком состоянии. – Можно я заеду к тебе домой, чтобы принять душ? – спросил я у Пи Криса, который следовал за мной. – Да, конечно, – Пи Крис спокойно кивнул. – Спасибо. – Пожалуйста. Он действительно добрый человек. Не только помог мне найти виновного, но и пришёл сюда, чтобы поддержать меня. Хотя у него немного странный характер, я думаю, доктор Крис – отличный партнёр... – Чарли, – позвал меня Пи Крис, стоя у моей машины. Я опустил окно. – Да? – Что бы ты ни делал дальше... я помогу тебе. Это всё, что он сказал, прежде чем направился к своей машине. Я не совсем понял, почему он вдруг произнёс эти слова, но, поскольку смысл был положительным, я решил не зацикливаться. Ведь не каждый способен понять, чем я занимаюсь. Даже Бэйб мог бы взглянуть на меня иначе, если бы узнал, что за его спиной я веду себя как плохой парень. Но доктор Крис... Я уверен, он понимает. Он должен понимать, как больно видеть страдания того, кого ты любишь.