Малыш гонок 2.

POV Бэйба Сегодня Чарли вернулся поздно. Он объяснил, что встреча затянулась дольше, чем ожидалось. Сначала я собирался пожаловаться, но, услышав его уставший голос, не смог этого сделать. Я лишь сказал: "Все нормально. Я просто сыграю в ожидание". Чарли продолжал извиняться, пока я не почувствовал себя виноватым за то, что обиделся на него. Ведь если бы у него был выбор, Чарли тоже хотел бы скорее вернуться ко мне. Я в это верю... В девять часов и пятнадцать минут я услышал звук автоматического замка двери снизу. Тело, которое до этого вяло лежало на кровати, мгновенно ожило, будто зарядилось энергией. Я побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, в то время как Чарли медленно тащился, едва волоча ноги. Его рот изогнулся в улыбке, когда он увидел, как я лечу к нему, но усталость в его глазах была очевидна даже с второго этажа. – Сколько раз я говорил тебе не бегать по лестнице? – не слишком серьезно отчитал он меня, раскрывая руки, чтобы принять меня в объятия. Я не заставил его ждать, обняв его так крепко, что он немного пошатнулся. Интересно, это из-за того, что я слишком быстро бежал, или потому что Чарли совсем вымотан? – Ты весь как желе, – сказал я, все еще обнимая парня в очках. – Ты был на войне? – Что-то в этом роде, – Чарли рассмеялся. Даже его смех звучал так слабо, что это было душераздирающе. – Сегодня у меня было очень много дел. – Что за дела? – Могу рассказать позже? Заставлять его рассказывать с таким усталым лицом было бы жестоко. Я слегка кивнул, давая понять, что это неважно, и медленно отступил от объятий. Чарли поднял руку, чтобы погладить меня по голове. Его взгляд задержался на ране на моей голове, а не на моих глазах. Губы, которые так хотелось поцеловать, были опущены, словно он о чем-то сожалел. – Ты сам обработал рану? – спросил Чарли. – О... да, – ответил я, чувствуя небольшую вину за то, что забрал его работу. Я забыл, что это может заставить почувствовать Чарли себя плохо из-за того, что он пришел домой поздно и не обработал мою рану, как обычно. – Мне нечего было делать, так что я принял душ и сделал это сам. – Я не могу пропустить это. – Если ты так устал, иди отдыхать. Зачем тебе опять обрабатывать рану? – Это моя обязанность. – Неправильно, – я легонько толкнул его лоб пальцем. – Кто свободен, тот и делает. Какая к черту обязанность? Чарли поджал губы, явно недоволен. Я видел, как он снова начал винить себя за то, что не заботится обо мне так, как привык. Честно говоря, это тоже выводило меня из равновесия. Сколько раз я пытался объяснить ему, что он не обязан делать всё для меня. Он мой парень, а не няня или телохранитель. Я вполне могу справляться сам (хотя, конечно, не так мастерски, как Чарли). И каждый раз он делал вид, что понимает, но всё равно возвращался к привычке обвинять себя, если мне приходилось решать что-то самостоятельно. Откуда у него эта мания? – Утром на тебе не было этой одежды, – я нахмурился, вспоминая. Мы стояли, разговаривали. Тогда он был одет иначе: белая футболка и черная рубашка с короткими рукавами. А теперь на нем футболка с принтом, которую я раньше не видел, и черные хлопковые штаны вместо его неизменных джинсов. – О... Это одежда Пи Криса, – сказал Чарли, будто только что вспомнил. – У меня произошел небольшой инцидент. – Инцидент? – Лю принесла молочный чай, чтобы чокнуться со мной. Я сидел там, а она пролила его на меня. – Видишь, я же говорил, что эта женщина странная. Я тут же представил эту сцену. Лю, эта исследовательница Луны, наверняка бродила по лаборатории, как всегда, погруженная в свои мысли, будто общалась с другой вселенной. Неудивительно, что она умудрилась пролить молочный чай на моего парня. – Вы всегда нанимаете каких-то странных людей. – Она не специально. – Конечно. Но если бы это было нарочно, я бы пошел к ней и устроил разборки. – Ты защитишь меня? Чарли наклонил голову, сделав такое милое лицо, что я сразу понял: он специально пытается заставить меня забыть о его неуклюжей коллеге. – Конечно, защищаю. Мой парень пострадал. Думаешь, я оставлю это без внимания? – Это так круто. – С самого рождения, любовь моя, – я ткнул Чарли в его большой нос, прежде чем подтолкнуть к дивану. – Садись. Я принесу тебе воды. – Я сам... – Сядь. – Да, – он резко замолчал, услышав мой спокойный, но твердый тон. Его лицо моментально изменилось, словно он почувствовал себя пойманным с поличным. Как послушная собака, он тут же спрятал голову, а в его выражении мелькнуло что-то, напоминающее тихое «гав». Я невольно усмехнулся, но тут же одернул себя. Может, пора перестать воспринимать его как домашнего питомца? Я подошел к холодильнику, достал бутылку холодной воды и налил её в стакан. Забота о других — это то, что больше подходило Чарли, но это не значит, что я сам не способен на проявление внимания. Особенно к нему. Я часто делал ему массаж, мыл его волосы, когда мы принимали душ вместе, а иногда помогал ему готовить. Моя основная роль обычно сводилась к сервировке стола и выполнению мелких задач. В такие моменты я чувствовал себя отличным помощником, хотя, возможно, это звучит слишком скромно. – Эй, Бэйб, – вдруг сказал Чарли, будто вспомнив что-то важное. – На следующей неделе твой день рождения. – Правда? – Я попытался вспомнить, какое сегодня число. Время без соревнований заставило меня потерять счёт времени. Дни и ночи смешались, и, кажется, мой собственный день рождения уже незаметно подкрался. – Я совсем забыл. – В этом году будем праздновать в доме Пи Алана, как обычно, да? – Думаю, так и будет, – кивнул я, возвращаясь в гостиную с холодной водой для Чарли. – Если мы не пойдём, они снова будут разочарованы. – Спасибо, – сказал он, взяв стакан и сделав большой глоток. Его лицо моментально освежилось, и это почему-то наполнило меня необъяснимой радостью. – Или ты хочешь отпраздновать только вдвоём? – спросил я, наблюдая за ним. – Мне всё равно, – беспечно ответил он, пожав плечами. – Это день рождения Бэйба, так что важно угодить ему. Кроме того, я думаю, будет здорово отпраздновать со всеми. Мы ведь каждый год собираемся вместе. День рождения Бэйба — повод собрать как можно больше людей, чтобы он почувствовал себя особенным. – Ты говоришь так, будто мы редко видимся, – я поморщился, вспоминая тех идиотов из гаража. – Я уже готов блевать от их лиц. – Но если ты их не видишь, ты же скучаешь по ним, разве нет? – тихо добавил Чарли. – Я больше скучаю по тебе, – ответил я, не удержавшись. – Ты всё ещё скучаешь по мне, когда мы спим вместе каждую ночь? – Его вопрос заставил меня усмехнуться. Глупый, наивный Чарли. Он действительно ничего не понимает. Пока я боролся с лёгкой обидой из-за того, что у нас было так мало времени друг для друга, он наклонил голову и посмотрел на меня своими огромными, невинными глазами. Казалось, он даже не знал, что значит скучать. – О да, мы спим и храпим рядом друг с другом каждую ночь. Все я уже не скучаю по тебе. – Правда? – Его голос прозвучал так искренне, что мне пришлось прибегнуть к сарказму, чтобы скрыть свою уязвимость. Чарли рассмеялся и, словно чувствуя моё настроение, мягко потянул меня к себе. Затем он обнял меня за талию. Этот жест был понятен. Он явно намеревался успокоить меня, чтобы я перестал чувствовать себя обиженным, как он делал раньше. Его конечный ход был: – Прости, что заставляю тебя скучать. Я компенсирую это на твой день рождения. – Как компенсируешь? – Эм... Сначала отпразднуем в доме Пи Алана, а потом вечером вернёмся домой и отпразднуем вместе. Я приготовил для тебя подарок. – Подарок? – Я прищурился, пытаясь разгадать его намерения. – И всё? – А разве ты не хочешь узнать, какой у меня подарок? – Его хитрая улыбка заставила моё сердце забиться быстрее. Чарли всегда умел удивлять. В прошлом году он организовал поездку на морской курорт, где мы наслаждались закатом, ужином из морепродуктов и, конечно, горячий, страстный секс, который я никогда не забуду. В этом году я надеялся на что-то не менее впечатляющее, чем в прошлом. – Если это не будет потрясающе... – я притворно нахмурился и ущипнул его за щёку. Но правда в том, что мне всё равно. Что бы Чарли ни подарил, я буду счастлив. Даже если подарка не будет, это не важно. Главное, чтобы он был рядом. Но я не сказал ему этого. Пусть интрига остаётся. – О, абсолютно, – уверенно заявил он. – Лучше, чем в прошлом году? – В два раза. – Хотел бы я родиться завтра, – пробормотал я, чувствуя, как возбуждение растёт внутри меня. – Потерпи немного, – Чарли прошептал, подбадривая меня ожиданием дня рождения, и подарил сладкий поцелуй. Его прикосновение, привычное, но всё ещё трепетное, напоминало объятие огромного плюшевого медведя – мягкое, тёплое, уютное. Если бы этот момент длился часами, я бы не возражал. С тех пор, как появился Чарли, я, Бэйб, тот самый, кто раньше терпеть не мог целоваться, полностью изменился. Теперь это не кажется мне чем-то неприятным. Но, возможно, причина в том, что это именно он – Чарли. С другим человеком всё было бы иначе. Да и Чарли наверняка не оставил бы это без комментариев. – Хм… – я нехотя отстранился, оставляя место для дыхания. Кто-то мог бы задохнуться, если бы не эта пауза. Я пытался восстановить дыхание, пока Чарли, казалось, чувствовал себя совершенно спокойно. Он нежно коснулся губами моей шеи, словно искал, чем заняться, пока я приходил в себя. – Эм… твои тапочки, – пробормотал я, заметив, что вместо любимых кроссовок он был в незнакомых домашних тапочках. – О… обувь тоже испачкалась, – ответил он, не дожидаясь моих вопросов. – Они стали липкими, поэтому я их помыл и оставил сушиться в лаборатории. – Почему ты их не принёс? – Забыл. – Как всегда, – я недовольно надул губы, не слишком сердясь, но всё же не удержался от лёгкой жалобы. – Не потеряй их. – Конечно, не потеряю. Ты же их мне купил. Как я могу их потерять? – Чарли, забывчивый, но очаровательный, чмокнул меня в щёку, словно извиняясь и одновременно обещая исправиться. – Завтра принесу. – Если снова забудешь, получишь взбучку, – пригрозил я, скрестив руки. – Да, мама, – с насмешливой улыбкой ответил он, так что мне захотелось отвесить ему подзатыльник. Но вместо этого я позволил ему прижаться ко мне. От него исходил слабый аромат геля для душа – непривычный, но явно из лаборатории. Просто я не мог представить, какой неуклюжей должна была быть Лю, чтобы Чарли так испачкался, что ему пришлось принимать душ с головы до ног. ******* POV Крис – Чарли, я серьёзно… – Нет. Мой вздох, наверное, мог бы соревноваться с ураганом по громкости. Никогда прежде я не чувствовал такого раздражения из-за чужих решений, но Чарли, как всегда, умудрился вывести меня из себя. На вид он – само очарование, щенячья невинность. Но за этой маской скрывается характер, который больше напоминает кошачий – а я терпеть не могу кошек. Высокомерие, надменность и упрямство – вот его истинные черты. Хотя, ладно, первые две ему не совсем свойственны, но третья… Упрямство Чарли – это как цемент, связывающий всё остальное. Если он что-то решил, переубедить его практически невозможно. Он будет стоять на своём до последнего, словно скала, не поддающаяся никаким штормам. Я знаю, потому что пытался... – Твое тело больше не выдерживает, – я произнёс как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. Уговаривать Чарли – задача сложнее, чем разработка лекарства. Если бы у меня был выбор, я бы лучше заперся в лаборатории, чем пытался донести что-то до этого упрямца. – Ты получил слишком много инъекций в этом месяце. Если ты не собираешься пропускать их, тебе придётся найти кого-то другого, чтобы заменить тебя. – Я могу это сделать. – Я не могу это сделать. – Я могу это сделать. – Я сказал, что не могу это сделать! – мой голос стал резким, и только по взглядам окружающих я понял, что перешёл черту. Лю и Пи Тач обменялись многозначительными взглядами, словно говоря: «Доктор Крис тоже умеет быть строгим». – Ты собираешься спорить с доктором или как? – Я не чувствую ничего необычного, – настаивал Чарли, не проявляя никаких признаков уступчивости. – Последняя инъекция, кроме того, что я чувствовал себя как пьяный и потерял способности на два дня, ничего не изменила. Сейчас моё тело абсолютно нормально. К сожалению, последняя попытка оказалась тоже провальной. Вначале мы все надеялись, когда способности Чарли создавать иллюзии исчезли, но эта радость длилась недолго. Через два дня всё вернулось на круги своя, а ни одна из его других способностей так и не ослабла. Я, как исследователь, чувствую себя потерянным. Это похоже на путешествие по карте, где все дороги ведут в никуда, а мы движемся наугад, балансируя между инстинктом и хаосом. Все понимают это, но никто не признает поражения. Возможно, потому что упрямство и безрассудство Чарли заставляют нас держаться вместе, как команда, даже если мы блуждаем в темноте. – Чарли, может, стоит прислушаться к словам Пи Криса? – неожиданно вмешалась Лю, устало вздохнув. В её руках была кружка с черно-фиолетовым узором Kuromi, идеально гармонирующая с пастельно-фиолетовым платьем, которое она надела сегодня. Всё выглядело так, будто её образ был продуман до мелочей. Я не имею ничего против её вкуса, но её астрологический стиль порой пробирает меня до мурашек. – Я говорила это уже сотню раз, но если ты умрешь первым, вся твоя работа окажется бессмысленной. – Как она может быть бессмысленной? Даже если я умру, вы должны продолжать, пока всё не будет завершено, – Чарли ответил с таким спокойствием, будто обсуждал прогноз погоды. – То есть ты готов умереть? – Лю прищурилась, её голос стал ледяным. – Я имею в виду умереть по другой причине. Люди умирают каждый день, – безразлично бросил Чарли, будто это был очевидный факт. Он хотел игнорировать беспокойство всех вокруг, включая моё раздражение, чтобы быстрее продвинуть исследование. Я понимал его стремление, но не мог согласиться с его поспешностью. – Не волнуйтесь за меня. Я сказал, что справлюсь. Вы думаете, я не знаю своего тела? – С каких пор ты стал лучшим врачом, чем я? – я скрестил руки, внимательно наблюдая за ним. Лицо Чарли выражало смесь упрямства и детской настойчивости, как будто он пытался убедить себя, что прав. Но в глубине души он знал, что его аргументы шатки. – Послушай, Чарли, даже если ты настаиваешь, что можешь, я, все равно не сделаю тебе укол, все кончено. – Тогда я попрошу Пи Тача, – внезапно, переключив внимание, заявил он. – Он всегда делал мне инъекции. Тач, который до этого молча наблюдал за происходящим, внезапно оказался в центре внимания. Его глаза метались по комнате, словно он искал спасителя, который возьмет на себя эту ношу. Но когда стало ясно, что помощи не будет, он просто отвернулся, сделав вид, что изучает потолок. Его бесстыдная тактика уклонения, к удивлению, сработала. – А как насчет Лю? – не сдавался Чарли, теперь обратившись к медиуму лаборатории. – Лю, сделай мне инъекцию. – Я... – Никто не будет делать Чарли уколы, – резко перебил я, чувствуя, как раздражение от его упрямства достигает предела. Мой голос прозвучал так твердо, что в комнате повисла тишина. Даже Чарли моргнул, словно оказался загнанным в угол. Я вдруг понял, что могу использовать этот момент. Впервые почувствовал себя хозяином ситуации. – Если я увижу, что кто-то делает Чарли инъекцию, я покажу ему, кто из нас более сумасшедший – Чарли или я. Мои слова были скорее эмоциональной угрозой, чем конкретным планом, но они сработали. Все молчали, переглядываясь, словно пытаясь понять, кто осмелится бросить вызов. Даже Чарли, казалось, утратил свою уверенность. Я ощутил странное удовлетворение, понимая, что в глазах окружающих выгляжу достаточно безумным, чтобы воплотить свои слова в действия. Хотя, если честно, у меня не было ни малейшего представления, что бы я мог сделать. Разве что сжечь лабораторию или уничтожить оборудование – что-то хаотичное и необдуманное. Но этого хватило, чтобы заставить их задуматься. – Если ты не сделаешь мне укол, что ты собираешься делать? – тихо спросил Чарли, словно пытаясь найти лазейку в моих угрозах. Его голос звучал мягче, но я знал, что он все еще ждет, готовый к следующему ходу. – У нас мало времени. Я размышлял, как выкрутиться из этой ситуации, когда дверь конференц-зала внезапно открылась. Вошел Джефф, младший брат Чарли, с невозмутимым выражением лица, а за ним следовал Пи Алан, с двумя большими пакетами еды на вынос. – Вот он, – сказал я, указывая на только что вошедшего парня. – Сделаем укол Джеффу. – Какой укол? – прежде чем Джефф успел что-либо сказать, вмешался Пи Алан. Его тон был таким, будто речь шла о жизни и смерти. Мужчина смотрел на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как угрозу. Он явно воспринимал все, что касалось Джеффа, с чрезмерной серьезностью. – Рассеиватель способностей, – ответил я. – Чарли больше не выдерживает. Нам нужно найти кого-то, кто сможет протестировать вместо него. – Хорошо, – легко согласился Джефф. – Ни за что! – почти одновременно выкрикнули его брат и его парень. Их реакция была такой же бурной, как я и предвидел. Особенно Алан – его возмущение было настолько сильным, что казалось, он готов был броситься на меня, и открутить мне голову. – Да ладно вам, всего лишь укол, – лениво сказал Джефф, явно уставший от чрезмерной опеки брата и возлюбленного. Его равнодушие контрастировало с их бурной реакцией. В этот момент я ощутил странную смесь жалости и неприятия. Зависть? Возможно. Я завидовал, что у этого парня были люди, готовые защищать его любой ценой, а я даже не мог вспомнить, чтобы когда-либо чувствовал подобное. – Не преувеличивайте. – Я не позволю, чтобы тебе делали укол, – серьезно сказал Алан, обращаясь к Джеффу. – Ты мне приказываешь? Алан замолк. В комнате повисла напряженная тишина, будто воздух стал густым и тяжелым. Я взглянул на Чарли, и он посмотрел на меня, сделав выражение лица, будто хотел сказать: "Настоящий босс здесь". Но даже его протесты, если бы они прозвучали, вряд ли смогли бы изменить ход событий. Когда Джефф что-то решал, никто не мог его переубедить — даже Пи Алан, его возлюбленный, казался бессильным. – Джефф, – наконец выдавил Алан, его голос был тихим, но в нем слышалась отчаянная мольба. Он поставил на стол у двери два громоздких контейнера, словно пытался занять руки, чтобы скрыть свое волнение. Его взгляд, полный тревоги, неотрывно следил за младшим. Я уверен, что в голове Алана сейчас роились жесткие и резкие слова, но он, трус по натуре, никогда бы не осмелился произнести их вслух, особенно перед Джеффом. – Это слишком рискованно. Я не уверен, как это лекарство может повлиять на тебя. – Риск? В чем он? – нахмурился Джефф, явно раздраженный попытками Алана командовать. Его глаза метнули на парня острый взгляд, полный недоумения. Даже я, не будучи близким к Джеффу, мог понять, что он не из тех, кто терпит контроль, даже если это исходит от самого важного человека в его жизни. – Чарли постоянно кололи препараты, и ничего, он ведь не умер. – С другими все было нормально. Но как ты можешь быть уверен, что этот препарат безопасен? – Алан сжал кулаки, его голос дрожал от напряжения. – Эм... Ну, перед тем как вводить препарат людям, мы тестировали его на обезьянах, – вмешался я, стараясь звучать спокойно. Мой комментарий вызвал у Алана убийственный взгляд, который, казалось, мог сжечь меня на месте. Я стал его врагом номер один. – По крайней мере, у нас есть основания полагать, что никто не умрет. Но мне было все равно. Дружба с Аланом никогда не входила в мои планы. – Какое право ты имеешь указывать людям, что им делать? – вспыхнул Алан, его лицо покраснело, а челюсть была напряжена. Это, вероятно, был первый раз, когда он говорил со мной напрямую, и, увы, наше знакомство началось с конфликта. – Пи Алан, – вмешался Джефф, пытаясь успокоить его, когда понял, что ситуация грозит перерасти в скандал. – Я не говорил, что он должен делать укол. Я просто предложил, а Джефф решил, что это нормально, – пожал я плечами, демонстративно игнорируя его гнев. Злость Алана только подливала масла в огонь моего удовольствия. Провоцировать людей – моя любимая игра, особенно если жертва обычно спокойна и уравновешенна. Нет ничего более захватывающего, чем превращать лед в кипящую лаву. – Если бы я мог делать прививки себе, я бы это сделал. Но я такой же обычный человек, как и ты. Делать себе укол — это тратить лекарство впустую. Алан сдерживал себя из последних сил, его виски пульсировали от напряжения, но, проявив зрелость, он молча вышел из комнаты, избегая конфликта. Это было разочаровывающе, но одновременно удовлетворительно – заставить такого, как капитан гонциков, настолько выйти из себя, что он предпочел уйти, было определенно успехом. – Спасибо, – бросил мне Джефф с сарказмом, прежде чем раздраженно последовать за своим парнем. – С удовольствием, – ответил я с широкой улыбкой, даже несмотря на то, что он уже ушел. Остальные в комнате переглянулись, а затем, осознав, что сегодня не будет никаких инъекций, начали медленно расходиться. Пи Тач покачал головой, глядя на меня, его лицо выражало беспокойство и недовольство, но он понимал, что изменить ничего не может. Со вздохом он ушел вместе с Лю. Чарли тоже выглядел подавленным, его взгляд был таким же, как у Пи Тач. Он молча прошел мимо меня к выходу. Я не испытывал сожаления, что заставил всех разойтись, но чувствовал лёгкую досаду – всё закончилось слишком просто. Я ожидал увидеть больше драм, больше споров. Эти люди такие скучные. ****** POV Бэйб – Хочешь? – раздался голос Кима, который подошел ко мне и сел рядом, держа тарелку еды. С тех пор, как я оказался в доме брата Алана, этот кореец ни разу не появлялся без еды или напитков в руках. Казалось, они стали его продолжением, как новые органы. Глядя на него, я невольно думал о том, как брат Алана балует этих ребят. Ежемесячные расходы на еду, должно быть, опустошают его банковский счет. А дни рождения членов команды превращают ситуацию в настоящий кошмар. Но сегодня день рождения Пит Бэйба, если не сделать всё на высшем уровне, это будет позор. – Что? – спросил я, отрывая взгляд от экрана телефона и переводя его на белую тарелку, которую Ким поставил передо мной. – Кукуруза, – ответил он, бросив на меня презрительный взгляд, будто я задал абсолютно глупый вопрос. Но зачем он вообще спрашивает, если и так видно, что это кукуруза? – Выбирай те, что не подгорели. – Кто это делал? – Я взял шампур и перевернул его. Конечно, Ким хитро спрятал обгоревшую сторону вниз, чтобы всё выглядело аппетитно, а сам жевал нормальную часть, не потрудившись поджарить её равномерно. – Это я, – признался он. – Ладно, забудь про кукурузу. Лучше возвращайся к гонкам. – О, да, шеф. – Молодой кореец, надув губы в саркастической гримасе, продолжал методично и педантично грызть кукурузные зерна. Даже его манера есть отражала его характер – точный, аккуратный, словно каждый его жест был продуман заранее. – Сколько блюд ты уже приготовил? – Много. Просто тебе не повезло их попробовать, – ответил я, вытянув шею с видом превосходства. Но Ким посмотрел на меня с еще большим презрением. Думаю, мне нужно начать серьезно учиться готовить, потому что теперь все считают меня бесполезным на кухне, и все это вина Чарли, который не позволяет мне ничего делать самому. – Без Чарли что ты можешь? – саркастично бросил Ким, не дожидаясь моего ответа, и тут же добавил, качая головой: – Ничего. С каждым днем я чувствую, что Пит Бэйб теряет свой авторитет. Чарли был тем, кто словно окутывал меня мягким пузырём, защищая от мира. Он просил меня бросить курить, сократить алкоголь и избегать драк. В этом году я стал более спокойным, уступая его просьбам. Каждый раз, когда я начинал закипать, Чарли говорил: «Бэйб, нет, пожалуйста». И… я сдавался. – Я обгоню тебя на гонке. – Раньше, возможно, но сейчас вряд ли, – уверенно заявил Ким, смахивая с пальцев крошки подгоревшего попкорна. – У меня новая машина, и я тренируюсь каждый день. А ты, возящийся с детьми, и слишком беспечен. – О, я слышал, что Брат Алан сказал, что ты попросил новую машину, – кивнул я, решив не спорить о детях, хотя на самом деле, судя по слухам, у меня едва ли есть на это время. – Какую ты взял? – Приходи, посмотри. – Где? – У меня дома. – Пойдём. Ким замер, удивлённый моей готовностью. Его рот, который до этого ритмично жевал, внезапно остановился, словно мои слова выбили его из колеи. Хотя я бывал у него дома много раз, теперь он смотрел на меня так, будто я предложил что-то безумное. – Нет, – и тут кореец вдруг передумал. Он вел себя так, будто только что вспомнил, что не хочет, чтобы я приходил к нему домой. – Давай подождём и увидимся на трассе. Зачем тебе идти ко мне домой? Я смотрел на него с лёгким недоумением. Это он сам меня пригласил, а теперь вел себя странно. Его внезапная подозрительность заставила меня задуматься: что же происходит в его доме? Уверен, дело было не только в новой машине. – Что? – Ким выглядел еще более растерянным, когда на него продолжали пристально смотреть. Казалось, он была похожа на меня – из тех, кто сразу выдаст себя, если соврет. – На что ты смотришь? – У тебя есть парень? – Что? – Я не был уверен, угадал ли, но было забавно видеть, как его глаза расширились до размеров гусиных яиц. – Откуда ты это взял? – Угадал. – Ты ошибся. – Верно. Угадывать – значит предполагать, – я пожал плечами, осознавая, что сейчас между нами напряжение, словно кто-то сидит на раскаленной сковородке. Но этот кто-то – он, а не я. – Если человек растерян, это признак того, что догадка была верной. – Я не растерян, – тихо сказал Ким. Было очевидно, что он отчаянно пытается отвертеться от обвинения, не понимая, что его отрицание только подтверждает наличие тайны, которую он не хочет раскрывать. – Нет смысла скрывать. Ты здесь давно. Что странного в том, чтобы иметь парня? – Это не странно, но у меня его нет. – Он красивый? – Ну... – Ким явно растерялся, но быстро взял себя в руки. С хитрым выражением он указал на меня пальцем. – Ах, ах, ах. Ты меня не проведешь. – Или симпатичная? – У меня нет девушки. – С таким отношением он наверняка некрасивый. – Ты думаешь, что только у тебя может быть красивый парень? – Так! Теперь я знаю, что это мужчина! – Что?! – выкрикнул Ким. Я подумал, что если продолжу давить, его мозг может взорваться прямо на месте. Он точно такой же, как я – прямолинейный до невозможности. Нам обоим сложно придумывать правдоподобную ложь, поэтому каждый раз, когда нас ловят, мы реагируем, будто нас ошпарили. – Я сказал, что у меня его нет, идиот! – О! Подожди минуту, – я поднял руку, чтобы остановить Кима, прежде чем он успел выпалить очередное ругательство. В этот момент мой телефон завибрировал. На экране появилась фотография Чарли, спящего с открытым ртом – снимок, который я тайком сделал и сам же изменил. Конечно, ему это не понравилось, но мне было так весело, что он смирился ради моего удовольствия. – Позволь мне сначала поговорить со своим парнем. – Да, отвечай своему парню, бла-бла-бла, – Ким пронзительно закричал, подражая моему голосу и гримасничая, а затем повернулся и продолжил яростно грызть кукурузу. – Если вы так любите друг друга, повесьте себе на шею табличку. Я проигнорировал ворчание (явно) одинокого человека и ответил на звонок. 📞– Как дела? 📞[Я закончил разговаривать с преподавателем.] Услышав голос Чарли, уголки моего рта автоматически поднялись. На самом деле он должен был быть здесь со мной, но вчера его научный руководитель внезапно перенес встречу, и Чарли пришлось ехать в университет, хотя он собирался освободить день для моего дня рождения. Сначала я немного расстроился, но когда он начал умолять меня, я снова сдался, как обычно. Пришлось позволить ему сначала заняться своими делами. Как только он все уладит, мы будем праздновать мой день рождения вместе. 📞 [Что ты делаешь, Бэйб?] 📞 – Я просто сижу здесь один, ничего не делаю, – сказал я, звуча удручённо, как брошенный ребёнок. Человек, сидящий рядом, повернулся ко мне и нахмурился так сильно, что его брови почти соединились. – Никто со мной не играет. – Лживый ублюдок, – тихо сказал Ким. Его взгляд был таким, будто он готов бросить мне в голову подгоревшую кукурузу, но мне было всё равно. 📞 [Ох... куда все ушли?] – обеспокоенно спросил Чарли. 📞 – Алан на кухне с Джеффом, Норт и Соник пошли за покупками, Дин у мангала, а Ким вообще неизвестно где, – соврал я, не моргнув глазом. Если дело касалось чего-то серьёзного, я всегда впадал в панику. Но небольшая ложь, чтобы привлечь внимание моего парня, давалась мне легко, особенно когда не нужно видеть его реакцию. Это почти звучало правдоподобно. Хотя, на самом деле, я соврал только в последней части. 📞 – Мне скучно, Чарли. Ким проклинал меня бесчисленное количество раз, но я считал это местью за то, что у меня были секреты от него. 📞 [Бедняжка.] Голос Чарли по телефону звучал так мило, что я невольно почувствовал зависть к себе самому. 📞 [Я заскочу в лабораторию, чтобы забрать кое-что, а потом быстро приеду, ладно?] 📞 – Что забрать? 📞 [Хм... что же это может быть?] 📞 – Это подарок для Пит Бэйба, детка? Я почувствовал возбуждение, потому что тон Чарли звучал необычно взволнованно, хотя я и не ожидал многого от подарка. 📞 [Может быть?] 📞 – Эй! Что это? 📞 [Не скажу.] 📞 – Я злюсь. 📞 [Ничего страшного, я тебя успокою.] 📞 – Ты становишься очень умным, да? Чарли рассмеялся. Я услышал глухой звук с другого конца линии и догадался, что он идёт. Примерно десять минут занимает путь от здания факультета до его парковки – расстояние не слишком большое и не слишком маленькое. Идеально, чтобы позвонить парню, который скучает по тебе. 📞 [Там что-нибудь ещё нужно? Я могу купить.] – спросил Чарли. 📞 – Не надо. Норт и Соник уже ушли за покупками. Если нам что-то понадобится, мы позвоним и скажем им. Ты лучше поторопись и приходи. 📞 [Ты больше не скучаешь по мне?] 📞 – Конечно скучаю. Если бы ты пришёл позже, у меня был бы новый папочка. 📞 [Не смешно.] 📞 – Мне тоже не смешно. 📞 [Дуюсь.] 📞 – Я тоже дуюсь. 📞 [Никто не просит прощения – всё кончено.] Просто разговаривая с Чарли по телефону, я чувствовал, будто он сидит рядом со мной. Звук его дыхания, смех и даже скрип его движений полностью меняли моё настроение. Конечно, быть с семьёй в такие моменты должно приносить радость, но то, что я ощущал рядом с Чарли, было совершенно иным. Если бы мне пришлось описать это одним словом, я бы не смог. Но если подытожить, то можно сказать, что мне нужны были целые группы людей, чтобы заменить одного Чарли, и даже тогда я не чувствовал себя настолько счастливым, как должен был. 📞 – Приходи скорее, – прошептал я в трубку, – чтобы мы могли быстрее вернуться и отпраздновать вместе. 📞 [Сначала ты должен быть милым] 📞 – Нет. 📞 [Попробуй.] 📞 – Нет. 📞 [Умоляю.] 📞 – Нет. 📞 [Ну, как хочешь.] Я рассмеялся над его притворным раздражением. Я знаю, что он не был действительно зол.Чарли знает, что когда я хочу быть милым с ним, я делаю это без всяких просьб. Но если он попросит меня об этом, я сначала откажусь – ведь так интереснее. 📞 – Ты злишься? – притворно спросил я. 📞 [Нет, ведь я получу свое сегодня вечером.] 📞 – И что ты сделаешь? 📞 [Я ничего не скажу.] 📞 – От этого мне уже становится неловко. 📞 [Бэйбу должно быть стыдно.] 📞 – Нет. Мы поспорили еще немного. Я говорил, рисуя пальцем линии на столе. Не знаю, почему я это делал, но это стало привычкой. Если бы я сейчас сидел на лужайке, то, наверное, выдернул бы целое поле сорняков… 📞 – Пока. Наконец, мне пришлось положить трубку. Чарли уже сел в машину. Я должен был дать ему сосредоточиться на вождении, хотя бы ради его безопасности, и чтобы он приехал пораньше. Обычно я постоянно был рядом с Чарли, но в свой день рождения мне хотелось видеть его вдвое чаще. Он заставляет меня волноваться по поводу важных дней, тогда как раньше я даже не обращал внимания на свои дни рождения. Раньше я считал годовщины ерундой, но теперь, только от одной мысли, что Чарли может забыть о нашей годовщине, я готов устроить скандал. – Что ты так смотришь? – я повернулся к парню, сидящему рядом и грызущему кукурузу, потому что заметил, что он уже какое-то время смотрел на меня краем глаза. – Твой голос быстро меняется, да? – Тогда хочешь, чтобы я говорил с тобой, как с Чарли? – пожал я плечами, изображая равнодушие. – Разве ты не боишься, что твой парень будет ревновать? – Я же сказал, что у меня нет парня! Ким потерял терпение и, не думая ни секунды, швырнул в меня почти доеденный початок кукурузы. Я едва успел уклониться, и, конечно, не собирался оставлять это без ответа. Схватив подгоревший початок со своей тарелки, я метнул его обратно с такой силой, что это могло бы быть достойно олимпийского золота. Но судьба решила поиграть со мной. Ким оказался проворным, как кошка, и ловко увернулся. Однако мой кукурузный снаряд нашёл другую цель – прямо в лицо Пи Алана, который как раз направлялся к столу с подносом еды. – Проклятые сопляки! – взревел он, смахивая остатки кукурузы с лица. Дальнейшее было предсказуемо: нас с Кимом жёстко отчитал хозяин дома за то, что мы устроили бой едой и вообще вели себя как дети. Я слушал его тираду, изредка изображая виноватое выражение лица, а Ким тем временем шевелил губами, насмешливо передразнивая капитана. Мы выглядели совсем не как раскаявшиеся грешники, пока Пи Алан не махнул рукой и не ушёл на кухню. Мы с Кимом переглянулись и хлопнули друг друга по ладоням, празднуя временное спасение. Но радость была недолгой. Через несколько секунд из дома вышел Большой Босс — Джефф. Его лекция была куда более суровой и продолжительной. Мы кивали и соглашались, пока он не устал и не вернулся в дом. Солнце уже село, и почти все собрались в доме Алана. Слово "почти" здесь означало, что пришли все, кроме Чарли, которого я до сих пор не видел. Я звонил ему, писал сообщения, но ответа не последовало. Он опаздывал дольше, чем следовало, но я решил не паниковать. Может быть, он готовит сюрприз на мой день рождения? В конце концов, это хороший повод для опоздания. – Твой парень ещё не пришел? Было уже поздно, а Чарли всё ещё не появился, но пришел кто-то, кого я не ожидал увидеть сегодня. – Он пришёл, но уже съел его, поэтому ты и не заметил, – лениво ответил я, потягивая четвёртый или пятый стакан Pepsi за день. Горло пересохло от хрустящих закусок, разбросанных по столу. – О, значит, ты снова холостяк? – сказал Вилли с игривым выражением лица. Я действительно не понимаю, почему этот парень появляется на каждом мероприятии моей команды и ведёт себя так, будто забыл, что мы, по сути, соперники. – Кажется, я предупреждал тебя, – начал я, но он тут же поднял руки в знак капитуляции. – Шучу, шучу, – быстро ответил Вилли, словно не хотел снова слушать мою длинную лекцию. В последний раз я дал ему ультиматум: если он продолжит заигрывать со мной, ему придётся держаться подальше от дел X-Hunter. На удивление, это подействовало. Я даже не подозревал, насколько он близок с Нортом. – Я не флиртую с тобой. – Давай, – Норт, проходя мимо, легонько стукнул своего младшего друга по голове, прежде чем усесться рядом с Соником, который тщетно пытался открыть бутылку пива голыми руками. – Если Чарли это увидит, будет весело. – Весело? – Вилли рассмеялся, будто слова Норта были настолько нелепы, что их невозможно воспринимать всерьёз. – Он начнёт плакать? – А что ты вообще думаешь о Чарли? – Пи Алан улыбнулся, прежде чем открыть рот, чтобы принять кусочек апельсина, который Джефф аккуратно очистил и теперь кормил его, словно заботливый родитель. – Он умный, добрый и... – Вилли бросил на меня быстрый взгляд, словно раздумывал, стоит ли говорить дальше. – … скучный. Закончив, он тут же сделал испуганное лицо, будто ожидал от меня гневной реакции, как в прошлый раз, когда назвал Чарли скучным. Но сейчас я не чувствовал никакого раздражения. Напротив, мне даже стало весело. Забавно видеть, как Вилли смотрит на Чарли точно так же, как я когда-то. Когда мы только начинали наши отношения, я думал, что Чарли – застенчивый парень, который всегда будет следовать за мной, выполнять мои указания и смиренно принимать критику. Но спустя почти три года серьёзных отношений я понял, что ошибался. Чарли оказался гораздо более дерзким, чем я мог представить. Он был сильным, решительным, готовым рисковать и невероятно уверенным в себе. Всё то, что люди обычно приписывали мне, на самом деле принадлежало Чарли – и в гораздо большей степени. Я не был таким волевым, не был таким безрассудным, как он. А уж что касается уверенности, то её у меня было ровно столько, чтобы жить средней жизнью. У Чарли же её хватило бы на управление целой страной. – Ты просто не знаешь Чарли, – брат Алан покачал головой, усмехаясь, словно наслаждаясь наивностью Вилли. – Не трогай то что принадлежит ему. Поверь, оно того не стоит. – Серьёзно? – Вилли наклонил голову, а затем повернулся к остальным, ища подтверждения. Его явно потрясла мысль, что Чарли из его представлений может так сильно отличаться от реального. – Пи Чарли? – Или хочешь проверить? – спросил я, поднимая одну бровь. – Но я точно не буду. – Ты тоже боишься Чарли? – Я не боюсь, – твёрдо ответил я, но Норт и Соник лишь рассмеялись, хлопнув друг друга по рукам. – Мне просто лень спорить. Всё равно проиграю. – Невероятно. – Какая у тебя проблема? – сказал Дин, лениво пережёвывая варёные бобы, словно старый дядя на семейном ужине. – Просто не трогай Бэйба. И не веди себя так, будто он тебе нравится. – Или он тебе действительно нравится? – Пи Алан прищурился. – С ума сошел. Конечно, нет, – Вилли махнул рукой в знак отрицания. – Я просто восхищаюсь им, как кумиром. – А что, если бы Бэйб принял это? – с энтузиазмом спросил Норт. Я же просто сидел и слушал, как другие говорят о себе, молча, потому что не знал, как выразить свое мнение. И теперь меня начинало немного раздражать, что Чарли все еще не пришел. – Если бы он был свободен, ты бы его завоевал? – Эм... – Иностранец нахмурился, словно погрузился в глубокие раздумья. Было трудно понять, пытается ли он найти честный ответ или же придумывает убедительную ложь. – Ну... возможно. – Оооо!.. Ответ Вилли вызвал взрыв смеха. Все взгляды мгновенно устремились на нас – на меня и на иностранца. Мы оказались в центре внимания, словно участники странного свидания вслепую между университетами. Правда, здесь была пара и я, человек, который уже не был одинок. – А ты, Бэйб? – Когда разговор стал более оживленным, Соник начал задавать более интересные вопросы. – Если бы ты не был с Чарли, нет не так, если бы Чарли не существовал в этом мире, ты бы встречался с Вилли? Слова Соника заставили всех замереть, а их взгляды впились в меня, словно ожидая ответа на самый важный вопрос вечера. Я почувствовал себя загнанным в угол. Сидеть тихо уже не имело смысла – напряжение росло. Вздохнув, я повернулся к Вилли, сидящему рядом, и медленно оглядел его с головы до ног. В голове мелькнуло: "А что, если бы Чарли действительно не существовал?" Мысль о таком мире пробудила странную смесь грусти и любопытства. – Ну... возможно. Освистывание, сопровождаемое громким хохотом, перекрыло мой голос. Только тогда я понял, что повторил ответ Вилли слово в слово. – Я имею в виду... просто свидание, ради веселья или чего-то такого, – поспешно добавил я, пытаясь избежать недоразумений. Особенно с Чарли – последнего, с кем я хотел бы поссориться. – Но если ты имеешь в виду что-то серьезное... я бы не согласился. – Мне было немного больно, – Вилли повернулся к Норту и схватился за сердце, будто действительно был разбит. – Прими это, Нонг. Если тебя не зовут Чарли, такова жизнь. Разговор продолжался, словно бесконечный поток. Мы обсуждали гонки, машины, любовь, истории – как серьезные, так и легкомысленные. Тема сменяла тему, смех раздавался то тут, то там. Казалось, у каждого было что сказать, кроме меня. Я чувствовал себя чужим среди них. Мой взгляд то и дело возвращался к экрану телефона, где я ждал сообщения от Чарли. Он молчал уже несколько часов. Я пытался связаться с ним снова, но ответа не было. Никто из лаборатории не отвечал – ни Пи Тач, ни Лю, ни Крис. Беспокойство росло. Чарли никогда не исчезал просто так. Я смотрел на телефон, будто пытался силой мысли заставить его ответить. И вдруг – уведомление. [Бэйб, прости]. [В лаборатории была чрезвычайная ситуация, поэтому я не мог ответить. Сейчас всё улажено]. [Я уже в пути]. Первое чувство, которое охватило меня, когда я увидел сообщение от Чарли, было облегчение. Он в безопасности, ничего страшного не случилось — мои тревоги оказались напрасными. Но радость быстро уступила место другой, менее приятной мысли. Снова срочное дело. В этой лаборатории всегда находятся срочные дела, но мои дела для него почему-то никогда не становятся приоритетными. Раньше шум голосов вокруг казался мне успокаивающей мелодией, фоном, который помогал сосредоточиться. Сегодня же это был оглушающий хаос, подобный щебету воробьев, собравшихся на одном дереве и спорящих друг с другом с самого рассвета. Непрерывное, раздражающее щебетание, которое с каждой минутой становилось всё громче. Я не выдержал и встал, чтобы уйти. На выходе через парадную дверь я бросил Алану короткое объяснение: собираюсь позвонить Чарли, чтобы он не начал волноваться. В глубине души я понимал, что не хочу портить атмосферу жалобами на Чарли или сравнениями всех с воробьями. Тихий уход казался лучшим решением. – Ты сегодня какой-то тихий. Но, похоже, один воробей всё же вылетел из стаи. – Ты расстроен из-за того, что стареешь? – неожиданно раздался голос Вилли, который незаметно последовал за мной. Его тон был расслабленным, почти ленивым. Он взглянул на дерево, что Алан посадил перед домом. Днём оно делало дом уютным и тенистым, но ночью приобретало мрачный, зловещий вид. Мы стояли в полутени, и её густой покров заставлял меня нервничать. – Нет, – ответил я спокойно, не желая вдаваться в подробности. – Или это из-за того, что Пи Чарли опоздал? Я промолчал, потому что он был прав. Это частично и было причиной моего плохого настроения, хотя сегодня был мой день рождения. – Вы поссорились? – голос Вилли стал мягче, лишённый его привычной игривости. Если бы я не был так склонен воспринимать всё на свой счёт, я бы подумал, что он искренне переживает за меня. – С Пи Чарли. – Мы не ссорились, – вздохнул я, чувствуя, как тяжесть внутри становится невыносимой. Всё, что происходило, будто высасывало из меня силы. Я был измотан, словно провёл годы в путешествиях, хотя сегодня не сделал ничего значительного. – Просто... я устал. – Ты можешь рассказать мне. Рассказать? Может ли такой парень, как Вилли, слушать? И если я всё же решусь, с чего начать? – Мне не нравится быть последним. – Ты имеешь в виду гонки? – Во всём, – выдавил я. Это было простое, но болезненное признание. – Раньше я думал, что всегда был номером один, но всё идёт вниз. Мой рейтинг падает, и теперь кажется, что я на последнем месте. – И нет способа подняться обратно? – Не знаю. – Я покачал головой и посмотрел на экран телефона. Чарли снова написал мне сообщение – он, вероятно, переживал, что я не отвечаю и что я могу злиться из-за его опоздания. Но мне не хотелось отвечать. – Я хочу подняться, но не знаю, как. – Это совсем не похоже на Бэйба. – Потому что ты считаешь, что я слишком крут? – Возможно, – Вилли слегка пожал плечами, пряча руки в карманы. Мы избегали смотреть друг на друга, словно боялись, что взгляд разрушит хрупкое равновесие. Я знал, что так безопаснее. По крайней мере, для меня – того, кто мог в любой момент ляпнуть что-то неуместное. – Думаю, ты способен на большее. – Это не о борьбе или её отсутствии. – А о чём? Слова застряли в горле. Я сам не понимал, что происходит. Чарли был в центре этой путаницы, но в чем суть проблемы? Во мне? В нем? Или в нас обоих? Как найти выход из этого лабиринта чувств? Я боялся, что, если буду и дальше топтаться на месте, то в итоге потеряю Чарли. – Если ты любишь его... борись, – вдруг сказал Вилли, будто знал, о чем говорит. Хотя он ничего не знал. Просто делал выводы. И кто бы его за это упрекнул? Все бы подумали так же. – Если он любит тебя, он не оставит тебя одного в этой борьбе. Эти слова исходили от Вилли – того самого парня, которого я недавно называл "маменькиным сынком", "вчерашним ребенком", "сопляком". Он был воплощением всего, что я считал наивным. А теперь стоял передо мной, звуча как человек, проживший не меньше полувека. – Я не знаю всех деталей, но вижу одно: ты сильно любишь его. И ты не готов отпускать его. – Что ты вообще можешь знать? – Я усмехнулся, в глубине души злясь на себя за то, что нуждаюсь в совете от Вилли, который, казалось, только и делает, что играет в свои игры. – У тебя вообще был парень? – Ни ког, кто любил бы меня так сильно, как ты и Чарли. – И ты все равно пытаешься меня учить? – Я ничему тебя не учил. – Вилли наконец посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, но в нем читалось больше, чем я ожидал. – Я просто не хочу разочароваться в тебе Разочароваться... Чего он от меня ждет? Я смотрел на Вилли, пытаясь найти ответ, но слова не шли. Он протянул руку и неожиданно коснулся моих волос. – У тебя лист в волосах, – сказал он с легкой улыбкой, снимая сухой лист. – В прошлый раз это было масло на твоем лице. Я действительно считаю, что Пит Бэйб очарователен. – Ты… – Бэйб. Прежде чем я успел возразить, наш разговор с Вилли внезапно прервал чей-то голос. – Что вы тут делаете? Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какой взгляд сейчас устремлен на меня. – Зайди внутрь, – тихо, но настойчиво произнес я, обращаясь к Вилли. – Ты уверен, что все в порядке? – его голос дрожал от беспокойства. – Со мной все нормально, но если ты останешься, все станет гораздо хуже, – резко ответил я, подтолкнув его к дверям, пока владелец холодного голоса приближался. – Иди. Я разберусь. К счастью, Вилли оказался послушным. Он вошел в дом, но его взгляд все еще цеплялся за меня, полоный тревоги. – Почему ты здесь? – Чарли появился передо мной, его лицо было напряжено. Вопрос прозвучал резко, почти как удар. – И что здесь делает Вилли? – Где ты был? – я проигнорировал его слова, задав свой вопрос. – Сначала ответь мне, – его голос был твердым, почти приказным. – Я ждал тебя. – С Вилли? – в его глазах мелькнуло недоверие. – А что в этом плохого? – я бросил вызов его недовольству. Чарли замолчал, видимо, не ожидая такого ответа. Даже я сам не был готов к этим словам, которые вырвались из меня, словно защитный механизм. – Мы же уже все обсудили, – наконец сказал он, сдерживая раздражение. Его попытка говорить рационально раздражала меня еще больше. – Почему опять Вилли? Я не понимаю. – Хочешь знать, почему? – Да, объясни. – Потому что мне грустно, – я посмотрел ему прямо в глаза. Сердце сжималось от боли, но в этот момент я хотел, чтобы Чарли почувствовал хотя бы часть того, что терзало меня. – Мне грустно, и кроме него здесь никого нет. – Почему ты грустишь, Бэйб? – его лицо исказилось от недоумения. – Из-за того, что я опоздал? Я могу объяснить это, но не вижу связи с Вилли. – Ты способен объяснить все, Чарли. Ты всегда находишь оправдания. – Тогда выслушай меня... – Слушать для чего?! Я не хотел сцен, не хотел выглядеть жалким, но его спокойствие сводило меня с ума. Казалось, он не понимает ничего. Для него я был единственным кто виноват, и он считал, что исправлять нужно только меня. – Не смей кричать на меня, – его голос стал ледяным, но тихим. Это был предел его гнева, я знал. Но мне было все равно. – Я сказал давай поговорим спокойно. – Нет! – мой голос сорвался. – Бэйб... – Я больше ничего не хочу слушать! Мне скучно! Я устал бесконечно ссориться из-за одних и тех же вещей. Я должен пытаться понять всё, что касается тебя, но ты никогда даже не пытаешься понять, как я себя чувствую. Я изменил всё ради тебя, терпел ради тебя, и что? Что я в итоге получил взамен? Ты знаешь, как тяжело быть рядом с тобой?! Чарли застыл. Он смотрел на меня так, будто не мог поверить, что я сказал ему такие жестокие слова. – Почему... Ты сказал это... Бэйб? – Потому что я так чувствую. – Со мной... быть так тяжело? – Да. Был ли это правильный ответ? Я не знаю. Я просто знаю, что это те слова, которые я хочу сказать прямо сейчас. По крайней мере, чтобы выпустить их из груди, прежде чем они разорвут меня на части прямо перед ним. – Я устал притворяться, что понимаю. Я скучаю по тебе, но должен понимать. Мне больно, но я должен понимать. Мне грустно, но я должен понимать. Я устал ждать, не зная, как долго мне придется ждать. Всё, что я знаю, – это то, что я должен ждать, пока ты закончишь со всеми своими делами. Учёба, исследования, другие люди – всё это важно. Всё это срочно. Только я должен ждать. Я – последняя вещь в твоей жизни, на которую ты посмотришь, когда больше не останется ничего, о чём нужно беспокоиться. – Бэйб... – Я устал быть наименее важной частью твоей жизни. Я сказал это, и я уверен, что Чарли был сильно ранен этими словами. – Если бы меня здесь не было... Тебе было бы легче, Чарли? Это хорошо. Это правильно.