Малыш гонок 2.

POV Бэйб Я открыл глаза в состоянии, которое можно назвать чуть лучше, чем у мертвеца. Первое ощущение, ещё до того как я открыл глаза, – голова тяжёлая, словно весит сто тонн. Казалось, что я почти слился с подушкой. Глазницы болели, и хотя я пытался открыть веки полностью, у меня получилось только наполовину. Это был сон, который по ощущениям длился целую вечность. Но, взглянув на часы у изголовья кровати, я увидел, что сейчас 09:21, а значит, я спал всего около трёх часов. С точки зрения Чарли, я, вероятно, проспал всю ночь, начиная с момента, как он начал говорить со мной, и до этого утра. Я просто лежал с закрытыми глазами на кровати, будто сон был самым важным в моей жизни. Даже тот факт, что я расстался с парнем всего несколько часов назад, не смог заставить меня бодрствовать. И я рад, что Чарли думает именно так. На самом деле я не мог уснуть до шести утра. Честно говоря, я даже не думал, что смогу заснуть. Но, видимо, из-за полного истощения организм просто отключился автоматически. Однако, если уж тело так хотело отдыха, то оно могло бы заставить меня уснуть ещё вчера вечером, когда Чарли ходил по комнате и собирал вещи. Или хотя бы дать мне выспаться до следующего дня, а не разбудить через три часа в пустом и тихом доме. Чарли ушёл. Прошлой ночью, притворяясь спящим, я слушал, как он собирает вещи. Это было похоже на звуки ASMR*, о которых говорил Соник, но менее раздражающие. Обычно я бы злился, если бы кто-то шумел в комнате, пока я сплю. Но в ту ночь всё было иначе. Вместо раздражения из-за нарушенного сна я чувствовал боль и опустошение, настолько сильные, что слёзы текли сами по себе, тихо падая на подушку и оставляя мокрые пятна. Конечно, я не издал ни единого всхлипа. (прим. ред.: ASMR (автономная сенсорная меридиональная реакция) — это приятные покалывания, которые возникают в ответ на определенные звуки или визуальные стимулы. Эти ощущения, часто описываемые как «мурашки», начинаются в затылке и могут распространяться по шее и спине. Контент ASMR обычно включает шепот, постукивания, шуршание и другие успокаивающие звуки, которые могут вызывать чувство расслабления, умиротворения и даже сонливости.) Если быть честным, я начал плакать ещё в тот момент, когда Чарли прощался. Несколько фраз, которые я произнёс тогда, были полны гнева. У меня ещё хватило голоса, чтобы ответить ему словами, которые могли ранить. Но когда он начал говорить с таким тоном, будто умирает, я больше не мог даже шёпотом что-то ответить. Некоторые его слова вызывали во мне ярость, особенно те, где он просил меня поскорее забыть его. Хотелось обернуться и закричать на него, довести до слёз в ответ. Но это были лишь мысли. В реальности, полной жестокости, единственный, кто плакал, был я. Некоторые фразы кажутся такими грустными. Хотя он все еще сидит рядом, я уже начинаю скучать по нему. Просто мысль о том, что вскоре его больше не будет рядом, оставляет пустоту в груди, где раньше билось сердце. Я думаю о том, что завтра буду скучать по его лицу, по его голосу с милыми словами и нежным смехом, по его теплым прикосновениям, по запаху его кожи, по вкусной еде, которую он готовил. Буду скучать по его рассказам о физике, политике или других темах, которые я не всегда понимал. Буду скучать по его очкам, по голубому цвету, по машине и гоночной трассе, по его сумке, по его объятиям, по его поцелуям, по его улыбке и слезам, по будущему, которое мы представляли, но которого больше не будет. Я скучаю по нему. Неужели отныне и навсегда я буду тратить каждую секунду своей жизни на то, чтобы скучать по нему? Пройдет ли это когда-нибудь? Станет ли эта тоска когда-нибудь менее острой? Рано или поздно, в конце концов, я смогу перестать любить его, верно? У меня есть сотни вопросов, и я думаю, что единственный, кто сейчас может на них ответить, – это Чарли. Потому что Чарли – умный парень, у него всегда есть ответы на все. Даже на мой вопрос вчера, который, как мне казалось, был сложнее всех остальных, что я когда-либо задавал, Чарли смог ответить. Только его ответ отличался от того, что я себе представлял. Вчера был один из немногих дней, когда я чувствовал себя жалким. Это было как горькая шутка: я предложил Чарли выбор, уверенный, что он обязательно выберет меня. Хотя он кричал и повторял, что я не так важен, как другие вещи в его жизни, я глубоко внутри верил, что, если бы ему действительно пришлось выбирать, он бы не смог выбрать что-то другое вместо меня. Он любил меня слишком сильно, чтобы оставить. Чарли говорил, что никогда не сможет бросить меня. Поэтому вчера слова «расставание» не прозвучали из его уст. Но все, что он сказал, имело одно и то же значение. До сих пор я не могу поверить, что мы действительно расстались. Я делил каждый свой день с Чарли почти три года. А теперь его больше нет. Не только его самого, но и все его вещи исчезли, словно его никогда не было здесь со мной. С одной стороны, кажется, что Чарли был ужасно жесток, уйдя так безразлично, не оставив ни малейшего следа для воспоминаний. Но с другой стороны, кажется, что он сделал все возможное, чтобы помочь мне преодолеть воспоминания, связанные только с ним. Я не знаю, должен ли я злиться на него или благодарить. Я встал с кровати после того, как пролежал, глядя в потолок, почти полчаса. Даже не знаю, куда собираюсь идти. Единственное, что я мог сделать сейчас, – это, наверное, умыться и почистить зубы. Но стоило мне только подойти к раковине, как силы куда-то исчезли, и даже протянуть руку, чтобы взять зубную щетку, оказалось невероятно сложно. Я посмотрел на держатель для зубных щеток, где висели две щетки. Одна с изображением кошачьей мордочки и красной ручкой – это моя. А рядом висела щетка с мордочкой собаки. Не нужно было объяснять, кому она принадлежала. Держатель всё ещё был прикреплён к стене, но бирюзовая щетка исчезла. Он забрал всё, как будто не хотел оставить ничего, что могло бы напоминать о себе. Я умылся и почистил зубы с подавленным настроением. Внутри чувствовал себя совершенно опустошённым, но всё же заставил себя спуститься вниз. Я огляделся вокруг, чтобы убедиться, что Чарли действительно ушёл. Нет, это неправда. Я просто надеялся, что он всё ещё здесь. Надежда, несмотря на полное осознание, что это безнадёжно. Я не понимаю себя – чего я хочу на самом деле? Вчера вечером я сказал ему уйти, велел собрать вещи и заявил, что это место не его дом. Хотя это была сущая ложь. Этот дом был домом Чарли. Если бы я мог вернуть время назад, я не уверен, что исправил бы что-то другое, но одно знаю точно – я никогда бы больше не произнёс те ужасные слова. Даже если мы разошлись, и наш статус изменился, я не хотел, чтобы он думал, будто это место не его дом. Я должен был лучше всех знать, что, кроме этого дома, у Чарли нет другого. Холодильник был заполнен контейнерами с едой, выстроенными в ряд, будто в магазине. Внутри были готовые блюда, на каждом из которых была приклеена маленькая записка: «400 ватт, 2 минуты», «200 ватт, 3 минуты», «добавить немного воды, разогреть на 300 ватт, 3 минуты». Я долго смотрел на эти контейнеры, прежде чем взял зелёное яблоко вместо приготовленной еды, которую этот эгоист оставил для меня. На что он рассчитывал? Думал, что я буду тронут? Я сел на диван с яблоком в руке, даже не включив телевизор, как обычно делал во время еды. Сейчас мне не хотелось ни слышать, ни воспринимать ничего. Просто сидел, ел молча, не чувствуя вкуса. Знал лишь, что что-то находится во рту, а потом медленно скользит вниз по горлу. Телефон, лежавший на столе перед диваном, вдруг завибрировал. Я не помню, когда положил его туда. Возможно, оставил его там вчера вечером или принёс с собой только что. У меня не было достаточно ясности, чтобы запомнить это, как и уведомления, которые сейчас появились на экране. "Завтра в 10:30". "Приём у психиатра". "P.S.: записка с назначением находится в верхнем ящике рядом с аптечкой. Таблетки от панических атак (розовые) закончились. Не забудь обновить информацию о кошмарах (не ври врачу)". Я уверен, что не настолько одержим порядком, чтобы записывать такие вещи в свой телефон. И, конечно, я не настолько сумасшедший, чтобы оставлять себе заметки с указанием не врать. Календарь в приложении переполнен встречами, о которых я даже не помню. Приём у психиатра, тренировка к гонкам, ужин с Пи Аланом, бокс с Кимом и многое другое. Все эти дела мои, но единственный, кто помнит каждую деталь, – это Чарли. Чарли держит всё под контролем не потому, что у него много дел или имущества, а потому что он занимается всеми этими мелочами, чтобы я мог продолжать жить дальше. Он делает всё так, как будто я какой-то беспомощный, хотя до того, как он появился, я прекрасно справлялся сам. Без каких-либо проблем. Как он смеет? Кем он себя возомнил? Телефон, который я держал в руке, с силой ударился о стену, а затем упал на пол, разбившись вдребезги. Я уже давно не выплёскивал злость таким образом. Если бы Чарли был здесь, он посмотрел бы на меня с укором, сказал бы: «Глубоко вдохни, не ломай вещи», а потом обнял бы. Он всегда ведёт себя так, будто я маленький ребёнок с проблемами контроля эмоций, который постоянно нуждается в огромном количестве любви. Хотя это совсем не так. Если подумать, так даже лучше. Когда Чарли был рядом, мне приходилось терпеть многое: эмоции, сигареты, алкоголь, каждую трапезу или даже сон. Всё в моей жизни изменилось с тех пор, как он начал вмешиваться. Теперь его нет, и это значит, что я могу делать всё, что захочу, не заботясь о том, что Чарли будет переживать. Может быть, без него жить проще? Я всю жизнь справлялся сам. Появление кого-то на короткий период не означает, что я не смогу жить без него. Всё просто возвращается на круги своя. Я снова стану тем самым Бэйбом, свободным, делающим всё по своему желанию, не ожидая никого и не заботясь ни о чём. Тем Бэйбом, который любил себя больше всего на свете, как всегда было. Отныне я больше не должен любить Чарли. Может, это даже к лучшему. ***** POV Чарли Вспышка света внезапно вырвала меня из мира снов. Звук крючка, скользящего по карнизу для штор, стал одним из самых раздражающих за последние пару дней. И, похоже, виновник не собирался прекращать эти раздражающие действия в ближайшее время. – Просыпайся, уличный пёс. Даже голос раздражал. Я натянул одеяло на голову, чтобы укрыться от угрозы в виде злобного врача, который в последнее время стал ещё более жестоким. – Вставай, вставай, вставай, вставай. Он не просто говорил, но еще и толкал меня ногой в такт своим словам. Помимо того, что это было крайне невежливо – будить людей среди ночи, он еще и ногой трогал меня. Конечно, мне приятно думать, что мы стали достаточно близки, но разве стоит использовать близость таким образом? – Я только что уснул, – пожаловался я, когда доктор Крис стянул с меня одеяло. Он делал всё, чтобы не дать мне снова уснуть. Его поведение напоминало мне мать (хотя у меня её никогда и не было). – А кто тебя заставляет сидеть и смотреть музыкальные клипы каждую ночь? – Я просто не могу заснуть. – Это твои проблемы. Мы будем будить тебя в это время каждый день, чтобы ты начал жить, как нормальный человек, – сказал он, – и пока ты не начнешь ложиться спать вовремя. Я тяжело вздохнул, понимая, что ничего не могу сделать, кроме как сесть и попытаться открыть глаза, несмотря на нежелание. Судя по всему, доктор так просто не сдастся. Хотя это ведь не моя вина. Он думает, что я специально не сплю всю ночь? Если бы я мог, я бы с радостью уснул, но у меня не получается, поэтому приходится вот так мучиться каждый день. Это уже третий день с тех пор, как мы с Бэйбом расстались. Я ушел из дома в ту же ночь. Не имея другого места, куда пойти, я отправился в лабораторию, забрав с собой все вещи. Теперь я временно занял комнату исследователя. Большая часть вещей всё еще в коробках, а повседневные принадлежности разбросаны по комнате, как будто я остановился в гостинице. Но, пожалуй, единственное отличие в том, что в этой – гостинице есть сотрудник, который каждый день приходит, ставит руки в боки и ругает меня. Какое – впечатляющее обслуживание!– Ладно, надеюсь, скоро смогу спать, как нормальный человек, – протянул я, потирая глаза. – Правда? Ночью не спишь, днём не встаёшь – это симптомы разбитого сердца. – Это не связано с разбитым сердцем. – Если скажешь, что это никак не связано с Бэйбом, это будет слишком смешно. – Это связано с Бэйбом, но не из-за разбитого сердца. Я оглядел комнату, где жил последние несколько дней. Эта полутораметровая кровать не сравнится с моей королевской кроватью дома. Одеяло не такое мягкое, и нет успокаивающего приятного запаха. Но всё это не причина, по которой я не могу заснуть. – Если ты не можешь уснуть без его объятий, то это точно признаки разбитого сердца. – Обнимать, конечно, хочется, – сказал я, вспомнив, что мне нужно найти себе ещё одну подушку. Лежать на кровати, переворачиваясь с боку на бок, действительно неудобно. Когда Бэйб был рядом, даже если я не обнимал его всё время (он часто жаловался, что ему жарко), ночью, проснувшись, достаточно было просто притянуть его к себе на несколько минут, и я снова засыпал без проблем. – Но причина, по которой я не могу уснуть, скорее в беспокойстве. – Не могу угадать тему, у тебя в жизни столько всего, о чём можно волноваться. – Бэйб не может спать один. – Боится призраков? – доктор Крис нахмурил брови, его лицо выражало недоверие к тому, что такой человек, как Пит Бэйб, может бояться призраков. Я тихо рассмеялся, думая, что если бы Бэйб боялся только призраков, всё было бы намного проще. – Как это назвать... травма, наверное. – Травма? – Это давно было. С тех пор, прошло два года. – Когда умер Вэй? – Да, в тот период, – я медленно кивнул. Хотя прошло уже много времени, говорить об этом всё ещё тяжело для всех. Я верю, что жизнь, идущая своим чередом, превращает эти события в обычные воспоминания. Но стоит лишь слегка затронуть эту тему, и рана снова открывается. Такое ощущение, что мы ещё не совсем оправились, не так ли? – Многое произошло с каждым из нас. Бэйб пострадал больше всех – его ранили с разных сторон, включая меня. Я тоже причинил ему немало боли. – Поэтому он не может спать один? – доктор Крис слегка кивнул. – Но ведь у него есть друзья. Если он не может спать, он наверняка позовёт кого-то составить ему компанию. – Это не то, что он не может спать один в таком смысле, – я тяжело вздохнул. Чем больше думаю, тем сильнее чувствую вину. – Ему нужно спать со мной. – Только с тобой? – Он думал, что я умер. Доктор моргнул несколько раз, пытаясь понять и связать всё в своей голове. Я не считал нужным объяснять больше. На уровне доктора Криса он сам сможет всё осмыслить. – Он, наверное, боится, что ты исчезнешь. – Да, поэтому он не может заснуть. – И всё равно вы решились расстаться, – доктор Крис покачал головой, смотря на меня с усталостью. Думаю, он не понимает отношения между мной и Бэйбом, но я и не надеюсь, что кто-то сможет понять. Даже мы с Бэйбом, находясь в этих отношениях, часто теряемся. Что уж говорить о других. – Один не может спать сам, другой переживает за то, что тот не может спать, и сам не спит. – Если бы можно было выбрать, я бы не хотел, чтобы всё было так, – я тяжело вздохнул. – Тогда почему ты не возвращаешься к нему? Просто спи рядом, чтобы он мог заснуть. – Так это будет не похоже на расставание, – не знаю, зачем я заставляю себя улыбаться. Сейчас я совсем не хочу улыбаться. Да и нет никакой причины для улыбки. – К тому же, даже если бы я хотел спать рядом с ним, Бэйб бы не согласился. В ту ночь он сам выгнал меня. – Ну, он же был зол. Это неудивительно. – Ты думаешь, сейчас он перестал злиться на меня? – Тяжело быть сытым, – доктор Крис пожал плечами. С тех пор как я расстался с Бэйбом, все вокруг стараются говорить со мной мягче, быть особенно добрыми, поддерживать при каждом удобном случае, словно боятся, что я впаду в глубокую депрессию. Единственный, кто не пытается меня утешить, – это доктор Крис. Более того, он даже смеётся надо мной. Но если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочёл его подход. – И Бэйб, похоже, начинает с гнева, – добавил он. – Но в этом случае это вполне объяснимо. – Если ты это понимаешь, зачем тогда расстался с ним? – Потому что Бэйб никогда не поймёт, – в груди снова кольнуло. С той ночи и до сих пор, стоит мне подумать о Бэйбе, как это чувство возвращается. Я всегда считал, что не смогу справиться с расставанием, но реальность оказалась ещё хуже. Всё совсем не так, как говорил Бэйб: он уверял, что никогда не расстанется со мной, а если это всё-таки произойдёт, то он предпочёл бы умереть, прежде чем я найду себе нового партнёра. Он всегда казался сильнее меня. Возможно, потому что быть со мной причиняло ему больше страданий, чем я мог представить. Поэтому, когда я ушёл, для него это, возможно, оказалось не таким уж большим ударом. – Сколько бы раз мы ни пытались объяснить друг другу, сколько бы ни пытались адаптироваться, это всё равно не сработает. Продолжать бороться – это только тратить силы впустую. – Это не похоже на тебя, – я посмотрел на доктора Криса, не понимая, что он имеет в виду под "не похоже на меня". Он, кажется, заметил моё замешательство и продолжил: – Не знаю, просто кажется, что ты из тех, кто упрям, кто не сдаётся так легко, особенно когда дело касается Бэйба. Честно говоря, мы были в шоке, когда узнали, что вы расстались. – Я сам был в шоке, – усмехнулся я. – До сих пор не могу поверить, что мы действительно расстались. – Ты сдался гораздо легче, чем мы думали. – Я не сдавался. – Но со стороны это выглядит именно так. – Это просто необходимость пойти на жертвы, – ответил я. Доктор Крис посмотрел на меня. Его взгляд был мне знаком. Он всегда смотрел на меня так, когда что-то вызывало у него подозрения. Казалось, он пытается проникнуть сквозь мой череп, исследовать каждую извилину моего мозга, вытащить наружу все мысли и прочитать их. Мы с ним похожи в этом плане: оба любопытны и не остановимся, пока не докопаемся до сути. Наверное, поэтому мы так хорошо ладим, несмотря на наши совершенно разные внешние оболочки. – Если ничего не терять, рассчитывая только на выгоду, это противоречит природе. Долгое время я не мог принять эту истину. Раньше я старался ухватиться за всё, держать это крепко, думая, что смогу достичь цели, не потеряв ничего. Но после того, как я долго нес этот груз, теперь я понимаю, что боролся с неизменным законом этого мира – ничего не бывает бесплатно. Всё – это выбор между одним и другим. Выбор того, что важнее, и решение, что оставить позади, даже если от этого сердце разобьётся. – Если я хочу что-то изменить, мне придётся заплатить. В мире есть миллионы вещей, которые недостаточно хороши, но не каждый готов их менять. Не потому, что не хочет, а потому, что не каждый способен. Не у всех есть то, что можно потерять. – А у тебя есть, что терять? – Как раз потому, что у меня ничего нет, я не боюсь потерь. Если продолжать жить так, надеясь, что кто-то другой сделает то, чего я хочу, это никогда не произойдёт. То, что я хочу защитить и сохранить, никогда не будет в безопасности, пока я жду, что кто-то пожертвует ради меня. – В моей жизни есть только одна вещь, которую я хочу сохранить. – Я улыбнулся доктору Крису, надеясь, что он поймёт, что значит эта улыбка и слова. – Но я уже отпустил её. Теперь мне действительно нечего терять. Доктор Крис молча смотрел на меня какое-то время, а затем тяжело вздохнул, словно у него больше нет слов для разговора со мной. – А если всё, что ты задумал, сбудется, тогда ты будешь счастлив? Этот вопрос не новый, он звучит в моей голове каждый день с того момента, как я решил сделать это. Лишь немногие понимают мой способ мышления. Доктор Крис однажды сказал, что я из тех, кто предпочитает создавать систему, которая предотвращает преступления, вместо того чтобы просто ограничивать их. Я согласен, это довольно точное описание. Хотя я понимаю, что это почти невозможно, ведь преступления нельзя полностью искоренить. Даже если уничтожить всех преступников, завтра появятся новые. Поэтому моя цель – не охота на преступников, а создание условий, чтобы они даже не думали о своих действиях. – Каждый хочет жить в хорошем обществе. Все хотят чувствовать себя в безопасности, иметь свободу, не быть под постоянным наблюдением, иметь выбор, быть собой. Я просто выбрал действовать, чтобы получить всё, что мне положено. – Вопрос в том, будешь ли ты действительно счастлив? Мы встретились взглядами. На мгновение мне показалось, будто я смотрю в зеркало. Это было странно и жутковато, но в то же время я почувствовал, как какая-то энергия пронизывает всё моё тело. Энергия, которая вот-вот превратит меня в кого-то другого, кем я никогда не мечтал стать. – Я попробую, – сказал я. **** POV Кента Я трижды постучал в дверь кабинета босса, сделал паузу в три секунды, прежде чем услышал разрешение войти. Огромная дверь из тикового дерева открылась, обнажая роскошный кабинет Тони, крупного бизнесмена, которого вся страна считала умершим два года назад вместе с разоблачением его грязных дел. Казалось, всё было разрушено до основания. А я был одним из тех, кто помогал уничтожать и одновременно сам оказался разрушен. Тогда всё выглядело так, будто события встали на свои места: босс мёртв, подчинённые оказались за решёткой. Для меня это казалось более правильным, чем то, что происходит сейчас. – Результаты лаборатории, – я положил планшет на стол перед ним и сделал шаг назад. – – На самом деле команда отправила их ещё утром. Не уверен, успели ли вы ознакомиться. – Да, видел, что отправили, но пока не было времени прочитать, – спокойно ответил Тони, не отрывая взгляда от телефона в руке. Если бы мне пришлось угадывать, я бы предположил, что он снова о чём-то серьёзно размышляет. Раньше я, возможно, был первым, кто узнавал, что у него на уме, но теперь всё изменилось, и я больше не тот, кому он доверяет больше всего. – Расскажи в общих чертах. – На этой неделе мы протестировали три формулы. Первая... – Нет, – резко перебил он. – Не хочу слушать такой отчёт. Два года отсутствия заставили меня чувствовать, что я не успеваю за ним. Наблюдая за ним, я понял, что кхун Тони немного изменился. Он стал более сдержанным, чем я его помнил, словно его голова постоянно занята тяжёлыми мыслями, и он забыл, как выражать эмоции. Я почти не слышал, чтобы он кричал или сердился, как раньше. Его голос стал ровным, лицо – бесстрастным. Иногда его глаза выглядели как у настоящего святого. Хотя, конечно, это невозможно. – Пока ни одна формула не дала результата, – сказал я. Это был тот ответ, который он, вероятно, хотел услышать. – Правда? – произнёс он. И это тоже. Раньше он бы поднял голову, посмотрел на меня так, будто собирается съесть заживо, и снова и снова задал бы вопросы: "И что ты собираешься делать?", "Сколько времени это уже продолжается?" или "Ты думаешь, у меня так много времени, чтобы тратить его впустую?" А потом, возможно, я бы получил пару пощёчин. Вот таким я знал своего босса. А не этого старика, который, кажется, готов достичь просветления. – Если ничего нового нет, то не нужно пытаться что-то докладывать. Это пустая трата времени. Читай, – сказал Тони ленивым голосом, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. Я начал задумываться, что же такого интересного он там нашел. – Просто дай им понять, что время – это деньги. Чем больше времени уходит, тем больше потерь. Потери и в инвестициях, и во времени, и в возможностях. Никто не хочет терять. – Понял. Я передам. – Хорошо. Спасибо, Кента. Он произнес слово, которое никогда раньше не говорил – "спасибо". И замолчал. Я растерялся, не зная, как реагировать – быть ли тронутым или что-то ответить. Но, подумав, решил, что лучше держать дистанцию. Он больше не доверяет мне, и я должен быть осторожным. – Тогда я пойду, – поклонившись, я повернулся к двери, но успел сделать всего пару шагов, как меня остановили. – Кента. – Да? – я вернулся на место, ожидая услышать его указания. – У тебя когда-нибудь был любимый человек? Что? – Простите? – вопрос показался мне совершенно неожиданным и неуместным, особенно исходящим от такого холодного человека, как кхун Тони. Честно говоря, это было немного жутковато. – Вы про меня? – Да. У тебя были отношения с кем-нибудь? – он наконец оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня с каким-то ожиданием в глазах. – Нет, не было. – Понятно, – он медленно кивнул, а я все больше запутывался. В голове крутилась мысль, не стоит ли мне поскорее уйти, пока он не решил наказать меня каким-то странным способом. – Ты же всегда был занят работой на меня. Откуда у тебя время на личную жизнь? – Ну, наверное, так и есть. – А кто тебе нравится? Что с ним такое? Он что, не в себе? – Никто, – я решил ответить так, пока не понял, что он хочет добиться этими вопросами. По крайней мере, отрицание казалось безопасным вариантом. – А что? – Ничего, – Тони вдруг тихо рассмеялся. Да, он действительно смеялся, как будто был в хорошем настроении, а не притворялся, как обычно. Мне показалось, что после того, как я спас его от гибели, он сошел с ума. – Просто захотелось понять, что такое любовь у молодежи. Любовь? Он и это слово? Я даже не уверен, что такое понятие, как "любовь", может существовать рядом с таким человеком, как кхун Тони. Если бы меня спросили, что он любит, я бы даже не осмелился сказать, что он любит себя. За все время, что я провел рядом с ним, я всегда думал, что Тони воспринимает свое тело как жилище, транспортное средство, сосуд, инструмент – что угодно, но не как человеческое существо с кровью и плотью. Для него это просто оболочка для души. Он никогда не боялся смерти, не боялся боли. Как демон, вселившийся в тело человека ради мести или какого-то злодейства. – Не нужно делать такое лицо. Он снова рассмеялся. – Просто интересно, вот и всё. Ты ведь видишь, как мои дети обожают любовь: Чарли, Бэйб, Джефф, даже Вэй. Они все изменились из-за любви. Может, это и так, но моя ненависть к тебе никак не связана с любовью. Я только подумал об этом про себя. Сказать это вслух не было ни малейшего шанса, это уж точно. – Наверное, так и есть. – Мне бы хотелось поговорить с кем-то, кто ровесник этим детям. Но, кажется, ты не можешь мне ничего ответить. – Простите, – я поклонился в знак извинения. До сих пор я не понимал, чего он от меня хочет. Почему вдруг он поднял эту тему? Зачем человеку, такому безразличному, как он, пытаться понять, что такое любовь? – Не извиняйся. Это я виноват, что загрузил тебя работой так, что у тебя не осталось времени на любовь, как у других моих детей. Я не знал, что ответить. Сказать: "Нет, что вы, у меня полно времени, просто я сам не хочу", – выглядело бы слишком искусственно. Поэтому я предпочёл просто молчать, ожидая, будут ли ещё какие-то указания. – Ну, ладно, больше ничего. Иди занимайся своими делами. – Хорошо. Я поклонился и повернулся, чтобы уйти. На этот раз я думал, что всё закончено. – Если сможешь, спроси у своих друзей. Но даже в этот раз он не удержался от просьбы. Я остановился, а моё сердце замерло на мгновение. Его фраза прозвучала как незначительная просьба, не более того. Но для меня она была словно лёгкий рывок за цепь, привязанную к моей ноге. Не настолько, чтобы я упал, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь хозяин, кто кормит меня и знает обо мне всё, куда бы я ни пошёл. – Хорошо, – ответил я, не оборачиваясь, и поспешно открыл дверь, выходя из комнаты, наполненной странной атмосферой. Моё дыхание всё ещё было неровным. Невероятно, что всё это время я находился рядом с этим человеком и ничего не чувствовал. Воздух вокруг него был таким тяжёлым и удушающим, что я не замечал этого до сих пор. Даже тюрьма, в которой я провёл два года, место, которое все называли адом на земле, вызывала меньше отвращения, чем этот особняк. "Если сможешь, спроси у своих друзей". Друзей? Он говорит о моих друзьях? Кажется, дело плохо. ****** POV Крис Сегодня целый день я практически ничего не делал, хотя и был в лаборатории, но провёл время в комнате, которая была чересчур чистой. За весь день казалось, что что-то может получиться, но в итоге всё равно ничего не вышло. Я почти уверен, что блуждаю в невидимом лабиринте, что раздражает настолько, что хочется кого-то швырнуть головой об стену. Я ненавижу проблемы, которые очевидны, где узел прямо перед глазами, но его никак не развязать. Поэтому я просто оставляю их как есть. У меня больше нет сил с этим бороться. Если кто-то думает, что сложные и запутанные проблемы заставляют меня погружаться в них, пока я не найду решение, то это большое заблуждение. Я не Чарли. Я не сумасшедший и не люблю тратить силы на то, что может оказаться бесполезным. Когда я устаю или раздражён, мой мозг автоматически перестаёт работать. Даже если я заставлю себя продолжать, это не поможет, а, возможно, только усугубит ситуацию. Поэтому я оставляю другим разбираться с проблемами, а сам иду отдыхать, не обращая ни на кого внимания. Кстати о Чарли. У меня появилось новое мнение о нём. Как известно, несколько дней назад произошёл громкий разрыв между известной парой гонщиков. Честно говоря, когда я впервые услышал эту новость (потому что Чарли позвонил мне), я был в шоке несколько минут. И я уверен, что остальные чувствовали то же самое. Чарли и Бэйб казались парой с глубокой связью. У них была какая-то особенная связь, которую я даже не могу объяснить. Но эта связь казалась настолько прочной, что я не мог представить, что они её разорвут. Это одна из причин, по которой я немного изменил своё мнение о Чарли. Хотя мы знакомы не так давно, я сумел разглядеть его сущность. Возможно, потому что мне безразлично, хороший он человек или плохой, талантливый или нет, или даже если ему чужды человеческие инстинкты. Я считаю, что судить других – это скучно. Поэтому рядом со мной Чарли становится более открытым, чем обычно. Можно сказать, что я видел его тёмную сторону, и это правда. Но, поверьте, даже самая тёмная сторона Чарли не так ужасна, как у некоторых людей, которых я встречал. По правде говоря, мне не слишком нравится версия Чарли без Бэйба рядом. Возможно, это звучит странно, и даже для меня самого это стало неожиданностью (разумеется, я никогда не позволю, чтобы Бэйб об этом узнал). Я долго размышлял, прежде чем осознал, насколько Чарли в его нынешнем состоянии начинает меня раздражать. Конечно, он всё ещё умён, его золотой ум работает, как всегда, безупречно. Но ему не хватает уверенности. Именно уверенность, как мне кажется, была его ключевой чертой. До расставания с Бэйбом, хотя он и не был чрезмерно самоуверенным, как его нынешний парень, эта внутренняя сила текла в его жилах. Он верил в свои действия, не нуждаясь в одобрении окружающих. Но после того злополучного дня рождения Чарли стал напоминать ребёнка, который держит палочки, но ест руками. Чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее он меня раздражал. Но кормить его с ложки – это уже перебор. Бах! Бах! Бах! Даже надев наушники, я все равно слышал громкий звук выстрелов, проникающий в уши. Не хочу даже думать, насколько громко было бы без них. С тех пор как я выбрал стрельбу в качестве хобби, я ни разу не стрелял без наушников и защитных очков. И стрелял только на тренировочной площадке. Не то чтобы мне хотелось использовать это опасное оружие, чтобы стрелять в кого-то снаружи. Просто не могу перестать думать, что чувствуют те, кто носит оружие так, будто это кошелек. Когда они стреляют без защиты для ушей, их барабанные перепонки разрываются или нет? А гильзы? Они когда-нибудь отскакивали и попадали в глаза? Я думаю, что справляюсь довольно хорошо. На самом деле, судя по отверстиям на мишени, это очевидно. Но это и так ясно, ведь я занимаюсь этим уже много лет. Если бы я все еще стрелял плохо, как новичок, это было бы позорно. Сейчас я могу стрелять по любой мишени – неподвижной или движущейся – и попадать точно. Последний раз на тренировке я попал в движущуюся мишень на сто процентов. В тот момент я даже задумался, почему выбрал медицину. Если бы я знал, что у меня такие способности, я бы поступил в полицейскую академию. Крис в полицейской форме, наверное, смотрелся бы не менее эффектно. Пистолет калибра .45 ACP* в моей руке разрядился до конца магазина. Я опустил руку, медленно выдохнул и собирался зарядить новый магазин. Я почувствовал, что кто-то подошел к соседнему месту, но не стал оборачиваться, потому что это меня не касается. Однако после того, как услышал несколько последовательных выстрелов, вдруг понял, что это уже касается меня. *(прим. ред.: Пистолет калибра .45 ACP (Automatic Colt Pistol) — это огнестрельное оружие, использующее американский патрон .45 Auto, разработанный в 1904 году. Он стал широко известен благодаря пистолету M1911, который был основным армейским пистолетом США более 70 лет. Пистолеты калибра .45 ACP популярны и сегодня как среди военных, так и среди гражданских стрелков, а также используются в спорте). Ритм его выстрелов звучал равномерно. Я не осмеливаюсь называть себя экспертом, но иногда звук выстрелов может рассказать о навыках стрелка. Поэтому я не удержался и взглянул на его мишень. И понял, что не ошибся. Центр мишени был изрешечен. Его мастерство заставило меня захотеть увидеть лицо стрелка, но, обернувшись, я вдруг понял, что сам стрелок куда интереснее, чем его умения. – Больше не будете стрелять? – спросил Пит, повернувшись ко мне и встретившись взглядом. Конечно, он заметил, что я смотрю, ведь я и не пытался скрываться с самого начала. – Наблюдать за вами гораздо интереснее, – ответил я с улыбкой. Он не улыбнулся в ответ, хотя и не выглядел намеренно холодным. Мне показалось, он был немного сбит с толку. – Вы отлично стреляете. Давно тренируетесь? – Да, довольно давно, – Пит выглядел нерешительным, но не из-за того, отвечать ему или нет, а скорее потому, что он сам не был уверен, когда именно начал стрелять. – Но уже какое-то время не практиковался. – Значит, мне повезло встретить вас сегодня. – Вы так думаете? – А почему бы и нет? – Просто подумал, вдруг вы меня боитесь, – он замялся, и снова выглядел неуверенным. Это было странно, ведь с другими людьми этот мужчина обычно казался уверенным и солидным. – Боюсь? Почему? – спросил я. – Ну, в прошлый раз я вел себя с вами странно. – А, это, – я вспомнил, как при нашей первой встрече он крепко обнял меня и даже признался в любви прямо в магазине. Да, это действительно было необычно. Нормальные люди так себя не ведут. – Но вы же тогда ошиблись. Если вы снова признаетесь мне в любви, тогда я подумаю, что это странно. – Если снова признаюсь, это будет странно? – Так вы собираетесь признаться? Пит моргнул, сжал губы, словно пытался сдержать какие-то опасные слова, и автоматически отвел взгляд. Честно говоря, было довольно очевидно, о чем он думал. Я не настолько самоуверен, чтобы считать, что все вокруг влюбляются в меня, только потому что кто-то смущается в моем присутствии. Но Пит слишком явно выдавал свои чувства. Возможно, он не влюблен в меня так сильно, как был влюблен в Вэя, но я уверен, что его чувства ко мне глубже, чем к человеку, которого он встретил всего раз. И все это только потому, что я похож на его последнюю несчастную любовь. Все это было одновременно просто и немного скучно. – Я пока об этом не думал. – А о чем думаете сейчас? – я слегка наклонил голову и улыбнулся. Знал, что одной улыбки достаточно, чтобы заставить этого молодого бизнесмена занервничать. Интересно, Вэй часто ли ему улыбался? Судя по рассказам Чарли, их встречи происходили не в самые удачные моменты, так что улыбка Вэя, скорее всего, была редкостью. – Вы заинтересованы, хотите узнать меня лучше или просто следили за мной до этого тира? Читаемость его поведения делала его скучным, но реакция на его лице уменьшала эту скуку. Каждый раз, когда я попадал в точку, его глаза широко раскрывались, прежде чем он моргал, словно обрабатывая информацию, чтобы ответить так, чтобы не выглядеть слишком глупо. Если бы я мог дать ему совет, я бы сказал: "Не старайся". – Я вовсе не следил за тобой, – спокойно возразил Пит. – Обычно я и так бываю здесь. Ты сам впервые пришел сюда, так почему обвиняешь других в преследовании? – Откуда ты знаешь, что я здесь впервые? Пит снова сделал это выражение лица. Он выглядел действительно смешно. Хотя с другими людьми он казался тем, кто не любит выражать эмоции, со мной он показывал всё на своём лице. Интересно, он так сильно увлечён Вэем, что теряет самообладание? – Я просто хотел снова тебя увидеть, – Пит опустил взгляд, словно сдаваясь в попытках казаться загадочным (потому что у него это получалось очень плохо). – Я позвонил Чарли, и он сказал, что ты здесь. – То есть Чарли посоветовал это место? – Чарли тоже иногда тренируется здесь в стрельбе. Мы часто пересекались раньше. – На самом деле, я звал его сегодня, но он сейчас переживает разрыв, поэтому больше сосредоточился на работе, чем обычно. – Разрыв? – Пит удивленно поднял бровь. Хотя он часто общался с членами команды X, казалось, он не был достаточно близок с ними, чтобы обсуждать такие личные вещи. – Чарли расстался? – Да, он расстался с Пит Бэйбом. – Неожиданно... – Правда, трудно поверить, да? – Да… очень трудно поверить, – тихо произнёс молодой бизнесмен. Было очевидно, что разрыв между Чарли и Бэйбом стал неожиданностью для всех. – Они так сильно любили друг друга. Два года назад Бэйб чуть не погиб ради Чарли. Пит замер, словно внезапно засомневался, стоит ли продолжать говорить об этом. Из моих наблюдений я понял, что эти люди реагируют одинаково, когда речь заходит о событиях двухлетней давности. Они делают вид, что всё давно прошло и они это преодолели, но на самом деле это не так. Никто из них ещё не смог отпустить те события. Даже Чарли, который кажется самым сильным, часто выглядит болезненно, когда говорит об этом. – Я просто не могу поверить, что пара, которая так сильно любила друг друга, что могла пожертвовать жизнью, рассталась. – Всё может случиться, – пожал я плечами, вставляя последний патрон в магазин, вставил его обратно в рукоятку, отпустил затвор и позволил ему вернуться на место. – Если бы любовь гарантировала, что вы будете вместе навсегда, это было бы слишком просто, не правда ли? – Наверное, ты прав, – Пит протянул задумчиво. – Но, если даже Чарли и Бэйб расстались, я действительно не знаю, что нужно делать, чтобы отношения длились долго. – Лучше всего – ничего не ожидать. – Разве бывает любовь без ожиданий? – Значит, вообще не любишь. Я поднял пистолет, прицелился в мишень и медленно вдохнул, чтобы сосредоточиться на кончике своего пальца, а не на чьей-то любви. Нет, даже не на своей. – Ты никогда не любил? – спросил Пит. – Любил, – коротко ответил я. Выстрел! – И думал, что больше не буду. Я повернулся и встретился с его взглядом. Первое, что отразилось в его глазах, – это страх. Возможно, потому что такие, как я, вызывают мурашки, а может, потому что разочарование слишком пугает. Но это уже не моя ответственность. – А ты? – спросил я Пита, этого незнакомца, который возлагал на меня какие-то надежды, хотя мы едва знали друг друга. – Не думал когда-нибудь сдаться? **** POV Бэйб – Чёрт, опять проиграл! Норт возмущённо закричал после очередного поражения. Он бросил геймпад на пол и, опершись спиной на ноги Соника, который сидел на диване и ел что-то, выглядел крайне раздражённым. – Ты точно не мухлюешь? – Проиграл – не ной, – я сделал вид, что собираюсь стукнуть его по голове, но Соник тут же поднял руку, чтобы остановить меня. Его защитный жест заставил меня закатить глаза. С тех пор как он вернулся из-за границы, он стал каким-то слишком добрым по отношению к Норту. Или, может, он всегда таким был, а я просто не замечал? Думаю, он пытается наверстать упущенное время. Но всё равно это раздражает. – Не используй силу, – Соник прищурился на меня. На мгновение его предостерегающий взгляд напомнил мне о ком-то, о ком я не должен думать. Я быстро отмахнулся от этих дурацких мыслей, пока они не начали сводить меня с ума. – Пожалуюсь Пи Алану. Ну и что? Я не боюсь. – Успокой его хоть немного, – я кивнул в сторону Норта, который валялся у дивана, изображая обиженного. Когда Соник посмотрел на него, он сделал жалобное лицо, а потом, когда тот отвернулся, показал мне насмешливую рожу. Этот парень явно нарывается. – Не кричи, – Соник слегка толкнул Норта по голове, как бы наказывая его. Но это – наказание почему-то только ещё больше меня раздражало. – Это всего лишь игра. – Может, и так, но ты всегда выигрываешь, это бесит, – Норт надул губы, делая вид, что обижен. Не знаю, что Соник чувствует, глядя на него, но я, как зритель, честно говоря, готов был бы уже стошнить. – Давай сыграем со мной, ты точно выиграешь. – Да ты просто слабак. – Идиот. Соник и Норт, как обычно, спорили друг с другом. Можно сказать, я уже привык к этому. Но в последнее время, когда я вижу, как они вдвоем проводят время, атмосфера вокруг становится такой теплой и уютной, что я буквально чувствую это на себе. Я рад, что они почти каждый день заходят ко мне после того, как Чарли съехал. Для меня важно, чтобы кто-то был рядом, а с Нортом и Соником весело настолько, что я забываю о скуке. Но я должен признать, что их близость иногда вызывает у меня легкую грусть. Я и Чарли тоже часто спорили. Другие могли подумать, что он всегда уступает мне, но на самом деле этот парень невероятно упрям. Если он уверен в своей правоте, то будет спорить до последнего. Когда мы играли в игры, он любил придираться ко мне, обвиняя в том, что я жульничаю (хотя я не всегда это делал). Он находил причины, приводил аргументы, даже составлял целые доказательства. Все считали меня человеком, который ненавидит проигрывать, а Чарли при этом выглядел взрослым и уравновешенным. Но в действительности, в таких ситуациях он был на голову выше меня. И именно поэтому играть с Чарли было так интересно. – Ого, уже почти девять вечера? – удивился Соник, словно только что осознал, сколько времени они провели у меня дома. Конечно, время летит незаметно, когда весело. – Думаю, пора возвращаться, Норт. – Да, точно, – кивнул Норт. – Завтра у нас тренировка. – Что? – услышав, что мои друзья собираются уходить, я почувствовал легкую тоску. – Уже уходите? – Время уже позднее, – ответил Соник, наклоняясь, чтобы найти свою сумку возле дивана. – Увидимся завтра на трэке. Ты ведь тоже будешь на тренировке, да? На самом деле, я хотел их задержать. Я не хотел оставаться один. Днем это еще терпимо, но ночью одиночество ощущается вдвойне сильнее. Но если подумать, это было бы слишком эгоистично с моей стороны. И так уже неудобно звать их к себе каждый день. К тому же, даже если бы Норт и Соник остались у меня на ночь, это бы ничего не изменило. Я все равно не смог бы уснуть. Проблема ведь не в количестве людей, а в их отсутствии. Чарли бы никого не беспокоил. Этот парень наверняка справляется со всем сам, не утруждая других. Он продолжает заниматься своими делами, спит спокойно и живет без каких-либо проблем. Возможно, ему даже лучше без меня, ведь я больше не являюсь для него обузой. Это несправедливо. – Мы пошли, – попрощался Норт. Я лишь кивнул в ответ, готовясь встретить тишину и одиночество, которые вскоре вновь окутали бы меня. – Отдыхай, а если что-то случится, звони в любое время. – Спасибо большое, – ответил я. – Вам обоим. – Если позвонишь нам, а никто не ответит, то звони Пи Алану. Он старый, просыпается сразу, – пошутил Соник, не упустив возможности подшутить над стариком, который, вероятно, уже готовился ко сну. – Я расскажу дяде. – Рассказывай. При мне он говорит ещё больше. Возможно, потому что я смеялся весь день, когда они ушли, чувство одиночества стало сильнее, чем когда-либо. Я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я вырос сам по себе с детства, привык быть один и чувствовал себя комфортно. Но теперь одиночество стало моим самым большим страхом. Я боюсь тишины, пустоты, боюсь даже своего дома и спальни. Хотя раньше Чарли и я не были неразлучны, тогда я мог спокойно провести день в одиночестве. Иногда скучал, но не страдал так, как сейчас. Возможно, причина в том, что я знал: Чарли всё равно вернётся. Он вернётся. Я всегда думал так. Хотя я уже принял душ, чтобы смыть пот, чувство пустоты всё равно остаётся. Кажется, его невозможно смыть простой водой. Я бросился на кровать, которую в последнее время ненавижу особенно сильно, потому что она слишком большая. Чем больше свободного места на кровати, тем сильнее ощущается, сколько места в моём сердце занимает тот, кто ушёл. За последние две-три ночи я несколько раз думал о том, чтобы купить новую кровать, поменьше. Прошла неделя после расставания, и я каждую ночь засыпаю только благодаря снотворным, которые мне прописал мой врач. Он не советует принимать их без необходимости, но раньше мне они практически были не нужны. Теперь же я не могу без них уснуть. Я уже некоторое время смотрю на баночку со снотворным, зная, что скоро придётся его принять, чтобы заснуть. Но в голове крутится мысль: знает ли Чарли, что я принимаю эти таблетки в ночи, когда его нет? До расставания он никогда не оставлял меня спать одного, даже на одну ночь. Причина была не только в нашей привязанности друг к другу, но и в том, что он не хотел, чтобы я пользовался лекарствами. – Зачем тебе таблетки? Я же твое снотворное, – говорил он с гордостью. Но теперь, наверное, всё забыл. Кажется, мне придётся принимать снотворное всю жизнь, до того дня, когда я усну и больше не проснусь. Телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, завибрировал. Я посмотрел на экран, который засветился, и почувствовал, как сердце упало, когда увидел, что звонок был от... ЧАРЛИ. С тех пор, как он собрал вещи и ушёл, Чарли ни разу не позвонил. Ни одного сообщения, ни одной строки. Но сегодня он вдруг позвонил. Я был одновременно взволнован и напуган, глядя на экран телефона, который всё ещё светился. Я даже не осмелился протянуть руку, чтобы взять его. Мне хотелось знать, о чём он хочет поговорить, но в то же время я ужасно боялся, что это будет что-то, чего я не хочу слышать. Боялся, что он звонит по какой-то необходимости, а не потому, что действительно хочет поговорить со мной. На что я всё ещё надеюсь? Я протянул руку, взял телефон, но всё ещё не решался ответить. Смотрел на изображение на экране с тоской в сердце. Прошло несколько дней с тех пор, как я видел это фото. Чарли, спящий с открытым ртом, совсем не красивый, но я мог смотреть на это каждый день и мне не надоедало. И пока я просто смотрел на его смешное лицо, звонок прекратился, прежде чем я успел ответить. – Чёрт, – вырвалось у меня с раздражением. Мне захотелось ударить себя телефоном по голове за то, что я упустил такой важный момент из-за своих переживаний. – Чёрт, он позвонит снова или нет? Даже в такой момент моя гордость не позволила мне перезвонить. Я просто держал телефон в руках, уставившись на экран в ожидании. Надеясь, что Чарли позвонит снова. Если это что-то важное, он должен перезвонить. Или он звонил просто потому, что скучает? А что, если Чарли передумал? Что, если он больше не позвонит? Пока тревога терзала меня, телефон зазвонил снова. С того же номера. – Вот он, – пробормотал я себе под нос с волнением. На самом деле мне хотелось ответить сразу, как только я увидел звонок. Но тогда Чарли поймёт, как сильно я хочу поговорить с ним. Я выдержал паузу примерно в пять секунд, прежде чем ответить. 📞(Не говори ничего, пожалуйста.) Не успел я открыть рот, как он перебил меня. Всего одна короткая фраза, произнесённая его знакомым голосом, заставила меня почувствовать, как слёзы подступают к глазам. Я действительно скучал по нему. 📞 (Я просто хотел позвонить,) – сказал Чарли тихим голосом. Даже сейчас его голос звучал так тепло, и это заставляло меня ещё больше скучать по тому, как он шептал мне на ухо. Настоящий голос, не передаваемый через телефон, был в сто раз лучше. Но я больше ничего не мог требовать. 📞 (На самом деле, я хотел бы звонить каждый день, но боялся, что это тебя утомит. Поэтому я не звонил.) Почему же тогда ты позвонил сегодня? Подумал я про себя. Знаю, что не стоило звонить. Чем больше он так делает, тем хуже становится. Завтра, возможно, я проснусь уже другим. Я думаю, что он мог поступить так же, как и сейчас. Хотел бы ответить, но сейчас я уже не могу этого сделать. Я плачу только потому, что услышал его голос. 📞 (Но…) Но что? Скажи уже. 📞 (Я боюсь, что Бэйб больше не будет думать обо мне.) Услышав это, слёзы потекли ещё сильнее. Разные чувства смешались в одну кучу. Всё стало хаотичным. И скучаю, и грустно, что могу только слышать его голос по телефону. Злюсь, что он такой эгоистичный. Боюсь, что я перестану о нём думать, хотя это он сам решил, что мы должны расстаться. 📞 (Я плохой человек, да?) Нет. Просто ужасный. 📞 (Я сам сказал, что хочу, чтобы Бэйб поскорее забыл меня. Но теперь я сижу и боюсь, что он действительно забудет. Я не знаю, что делать, Пи Бэйб. Я не хочу, чтобы ты грустил, но и не хочу исчезать.) Я пытался сдержать всхлипы, чтобы он не услышал, что я плачу. 📞 (На самом деле я немного пьян. Украл у доктора Криса немного пива.) Когда я это услышал, всё стало на свои места. Такой сильный человек, как Чарли, вряд ли бы позвонил, если бы был в здравом уме. Кстати, я только сейчас заметил, что его голос звучит немного иначе, чем обычно. Совсем чуть-чуть. Если бы он не сказал, что пьян, я бы и не догадался. 📞 (Если я скажу, что очень скучаю по тебе, Пи Бэйб, ты разозлишься?) И вот что делают пьяные люди. Чарли так жесток ко мне. Чего он вообще ожидает? Просто хотел позвонить, сказать, что хотел, и всё? А как же я? Он хоть подумал, как я буду жить после того, как он скажет это? Я не хочу больше слушать этот разговор. Хотя он так жесток, почему я до сих пор не положил трубку? 📞 (Скучаю по тебе, Пи Бэйб.) Я больше не могу это терпеть. Он специально позвонил, чтобы убить меня... 📞 (Без тебя, Пи Бэйб, я словно умираю.)