Малыш гонок 2.

POV Бэйб Чарли привёл меня в свою комнату (которая раньше была общей комнатой в лаборатории). Всё вокруг выглядело хаотично, и я подумала, что он остановился здесь временно, пока не найдёт новое жильё. Комната была небольшой, предназначенной для отдыха исследователей, которые задерживались допоздна или нуждались в коротком сне. Теперь, когда вещи Чарли лежали повсюду, свободного места стало ещё меньше. За пределами кровати и небольшого участка вокруг стола почти не оставалось пространства. Кровать шириной три с половиной фута выглядела тесной для такого крупного человека, как Чарли. Комната Чарли вызывает у меня грусть. Я знаю, что это временно, и он легко найдёт место получше, но мысль о том, что он вынужден спать в неудобной кровати, огорчает меня. Возможно, это похоже на его отношение к моим укусам комаров. Он понимает, что это не страшно, что я не умру от них, но всё равно испытывает дискомфорт. Я тоже понимаю, что жизнь Чарли в этой комнате не так уж плоха, но чувство пустоты внутри не покидает меня. Мне тяжело видеть, как он страдает, носит старую обувь или ездит в душном общественном транспорте. Возможно, другие не считают это проблемой, включая самого Чарли. Ему всё равно, но мне больно смотреть на это. – Хватит пялиться. Ты видел это сто раз и до сих пор не можешь перестать возбуждаться? – Чарли направился к шкафу, где висело всего несколько вещей, не больше четырёх или пяти. Он снял с вешалки белую футболку и быстро надел её, словно хотел, чтобы я перестал смотреть. Только тогда я понял, что слишком долго задержал взгляд на нём. Но он ведь хорошо выглядит, почему я не могу на него смотреть? – Я видел голым только своего парня. Я никогда не видел голым бывшего парня, – пожал я плечами, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Чарли. Я лениво подошел и плюхнулся на кровать, не спрашивая разрешения у её хозяина, потому что знал: Чарли не будет против. Даже если бы это был не я, в такой маленькой комнате просто негде было бы сесть, кроме как здесь. – У всех парней одинаковое тело, – Чарли прищурился на меня, переодеваясь в длинную пижаму, вместо скромного полотенца, которое было на нём до этого. – Ты говоришь так, как будто у тебя было много парней. Даже если бы я захотел возразить, у меня не получилось бы. Тот факт, что Чарли был моим единственным парнем, заставлял меня чувствовать лёгкое смущение. Казалось, что в отношениях я был таким же неумелым, как и он. А если честно, Чарли, похоже, разбирался в отношениях лучше, чем я. – У тебя тоже был только я. – Да, – легко согласился Чарли. – Меня это вполне устраивает. Я действительно не выношу Чарли за его поведение. Когда мне не нравится что-то, что он говорит, и я отвечаю ему в том же духе, он просто спокойно это принимает, как будто ему все равно. Однажды он заявил, что я слишком придирчив, потому что часто пылесосил свою машину, а затем отругал Норта за то, что тот ел чипсы в своей собственной машине. Меня это разозлило. Меня назвали придирчивым, а я ненавижу это качество в людях. Оно делает меня раздражающим и заставляет чувствовать себя старым. Поэтому я сказал Чарли, что он тоже придирчив. Ведь он даже не может уснуть, если шторы висят криво. Но вместо того чтобы обидеться, Чарли спокойно кивнул и сказал: "Да, я придирчив". Это вывело меня из себя. Даже думать об этом сейчас заставляет меня злиться. – Так в чем дело? – спросил он, пока я ворчал и ругался. Казалось, Чарли хотел, чтобы я быстрее высказался и ушел. – Ты ведь здесь сейчас. Это не может подождать до завтра? – Я не смогу заснуть до завтра. Чарли молча смотрел на меня, слегка нахмурив брови, словно в его голове вертелся вопрос, но он сомневался, стоит ли его задавать. – Что? – спросил я, чтобы прервать тишину. – Ничего, – ответил он, избегая темы. Но чем больше он пытался скрыть свои мысли, тем сильнее мне хотелось узнать, что именно он хотел сказать. – Ничего. – Спроси меня. – Ничего. – Если хочешь что-то узнать, просто спроси. Тогда мне не придется ждать, пока ты напьешься, чтобы снова позвонить и пожаловаться. Я использовал его же слова, чтобы надавить на него снова. На самом деле, я вовсе не хотел нападать на Чарли, я просто хотел честно выразить свои чувства. Я знал, что есть много вещей, о которых он хотел поговорить, но я игнорировал их, думая, что сейчас не время. Честно говоря, я был согласен с этим. Если мы расстанемся, я не хочу, чтобы он вмешивался в мою жизнь. Но это только если он будет вести себя уверенно, а не так нерешительно, как сейчас. – Прости, что я позвонил, – тихо сказал Чарли. Он, вероятно, не ожидал, что я подниму тему той ночи. Ему, наверное, хотелось, чтобы я сделал вид, что этого никогда не было. Но почему я должен делать то, что он хочет? – Я буду осторожнее в следующий раз. – Хорошо знать, – я просто принял его извинения, прежде чем спросить снова: – Так что ты хочешь спросить? Просто спроси. – Ничего. Я просто хочу узнать о твоем сне. Чарли немного замялся, задавая вопрос, и я мог понять его нерешительность. Вероятно, он считал, что это слишком личное. Я ожидал, что почувствую гнев, но вместо этого ощутил лишь легкое, мрачное беспокойство. – Бэйб сказал, что боится не заснуть сегодня ночью, – начал он. – Я просто хотел узнать, хорошо ли ты спал в предыдущие ночи. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? – я склонил голову, пристально глядя ему в глаза. Чарли не отвёл взгляд. – Что я не смогу заснуть без тебя? Так? – Надеюсь, ты сможешь спать нормально, – твердо ответил Чарли. Мне казалось, что мы сражаемся, ведем бой, в котором не знаем, что можем выиграть, но никто из нас не хочет сдаваться. – Я больше ни о чём не беспокоюсь. Я знаю, что ты справишься, но сон – это другое. Ты не можешь это контролировать... – Я могу спать, – прервал я его. Мне пришлось оборвать разговор. Я больше не мог выносить его слов. С каждым произнесённым предложением становилось яснее, что Чарли всё ещё заботится обо мне. Он заботился так же, как и раньше. Возможно, это его настоящие чувства, которые нельзя просто стереть. Но я не хотел заставлять его что-то чувствовать или, наоборот, подавлять свои эмоции. Я просто не хотел знать. Это и так было достаточно тяжело. – Как ты спишь? – снова спросил он, несмотря на моё нежелание обсуждать это. – Ты принимаешь лекарства, да? Он знал ответы, но всё равно спрашивал. – А есть другой способ? На этот раз Чарли отвёл взгляд. Я догадался, о чём он думает. В такие моменты его мысли всегда сводились к одному: "Это моя вина". Он всегда так чувствовал. Всё, что касалось меня, Чарли воспринимал как свою ответственность. И я не знал, как относиться к этому. Раньше я хотел, чтобы он понял, как тяжело мне без него. Хотел, чтобы он чувствовал вину за то, что сделал меня человеком, неспособным спать одному. Хотел, чтобы он жалел о своём решении уйти. Но, увидев эту вину в его глазах, я почувствовал отвращение к себе. Пока Чарли думает обо мне, я думаю только о себе. – Однажды мне придется научиться спать одному, – сказал я, чтобы прервать неловкое молчание. – Мы не можем всегда зависеть от других. Даже если бы мы не расстались, были бы ночи, когда мне пришлось бы спать одному. Чарли молчал. Он смотрел в пол, словно подавляя переполнявшие его эмоции. Мне было жаль его, но в то же время я чувствовал облегчение, что Чарли не превратился в совершенно другого человека, как я опасался. Были вещи, к которым я не привык, но многие остались прежними. По крайней мере, его забота обо мне, даже если он пытается скрыть ее, все равно была ощутима. – Если я не буду принимать таблетки, что ты предлагаешь? – спросил я. – Ты снова будешь спать со мной? – Это возможно? – Никаких шансов, – ответил я без промедления. Чарли поднял голову, его глаза встретились с моими. В его взгляде было спокойствие, но вместе с тем он словно излучал что-то неуловимое. Мне показалось, что он слегка расстроен и разочарован, будто осознавал, что ничего не может изменить. – Теперь, когда всё действительно кончено, давай притворимся, что это так. Но как мы можем снова спать вместе? Разве это не выглядит нелепо? – Чем это отличается от того, что сделал Бэйб? – Что я сделал? – Вот почему ты здесь, – раздражение Чарли стало очевидным. Я не был удивлён. Я знал, что если приду к нему, ссора неизбежна. Мы всегда находили повод для конфликта, будто сама наша встреча требовала этого. – Поздние звонки, ночные поездки, сидение на моей кровати – ты не выглядишь, словно всё действительно кончено. – Это не одно и то же. – Чем же это отличается? – Ты вмешиваешься в мою жизнь постоянно. А я здесь, потому что ты нарушил своё обещание, – твёрдо возразил я. Я не собиралась сдаваться. – Обещание действует не только, когда мы вместе. Кто сказал тебе, что после разрыва ты можешь делать все, что захочешь? – Но это моё дело. – Но ты обещал мне! – Я знал, что Чарли разозлится ещё больше, если я повышу голос, но настроение у нас обоих было далеко не лучшим. Пусть всё идёт, как идёт. Я и сам чувствовал себя подавленным весь день. – Ты обещал не упоминать об этом, не позволять никому знать. Что с тобой сегодня? Почему ты так говоришь о себе? Ты пытаешься отомстить мне? – Почему я должен мстить Бэйбу? – Чарли нахмурился. Он уже был раздражён, но теперь, должно быть, разозлился. – Я говорил о себе. Если бы я не говорил о себе, как бы я привлёк внимание стольких людей? – Тебе действительно нужно это делать? – Я могу сделать и больше. У меня в груди горело. Глаза Чарли ясно показывали, что он настроен серьёзно. В этот момент он, казалось, заботился только о своих целях. Возможно, я больше не имел значения в его решениях. В лучшем случае я был бы обузой, препятствием, замедляющим его на пути к финишу. – Значит, с этого момента тебе будет все равно, что со мной Это значит, что тебе больше всё равно, что со мной случится? Хотя ответ был пугающим, я всё же хотел услышать это из его уст. Может быть, если бы сам Чарли сказал, что ему на меня наплевать, что ему больше не важны наши обещания, я бы смог принять это легче. Может быть, я даже начал бы его ненавидеть. – Бэйб сам сказал, что, когда всё кончено, мы должны вести себя так, будто всё кончено. Почему? Почему ты все ещё его не ненавидишь? – Я знаю, что мы больше не будем спать в одной постели. Я хочу понять, сколько времени пройдет, прежде чем воспоминания о нем станут для меня незначительными. Когда он перестанет быть таким важным? Когда его слова превратятся в пустой звук и перестанут причинять мне боль? – Но я не ожидал, что ты не сможешь выполнить даже одно обещание, которое дал кому-то в своей жизни… Ты не смог сдержать его ради меня. Чарли молчал. Он не спорил, не оправдывался, не просил понимания. Он просто стоял, показывая своим молчанием, что я прав. С этого момента все его обещания теряли значение. Мои слова больше ничего для него не значили. И сколько бы мне ни было больно из-за его поступков, Чарли не оглядывался назад. На самом деле, это то, что я должен был понять с самого начала, с того дня, как мы расстались. Если бы он действительно выбрал меня, мы бы никогда не разошлись. Вся история теперь стала ясной. Я был единственным, кто еще цеплялся за остатки связи, которая, как мне казалось, могла между нами остаться. Но теперь я знаю: никакой связи больше нет. Забота, которую он проявлял когда-то, скорее всего, была лишь привычкой. Он привык считать меня своим, как телохранитель, который долгое время защищал хозяина. Даже если его уволят, инстинкт заботы может сохраняться какое-то время. Но однажды… он исчезнет. Исчезнет... из наших чувств и из наших жизней – Я не сделаю ничего, что может навредить Бэйбу, – сказал Чарли с безразличным выражением лица. Даже вины я сейчас не вижу в его глазах. – Я просто расскажу о себе. Что касается нашего расставания, я ничего не скажу. Если Бэйб захочет что-то сказать, он может. Что бы он ни сказал, я приму это. – Даже если я совру? – Да. – А если я скажу, что ты мне изменил? – Значит, это я изменил. – Глаза Чарли не дрогнули. Как бы я ни пытался очернить его или выдумать что-то, он принимал все. Возможно, он считал это искуплением за нарушение обещания. Я не могу поверить, что передо мной стоит такой человек. – Бэйб, если ты хочешь что-то сказать, просто скажи. Я не буду тебе препятствовать. Его жертвенная серьезность заставила меня рассмеяться. Я знаю, что ситуация не располагает к смеху, но я не смог удержаться. – Ты думаешь, кто-нибудь поверит мне? – сказал я, смеясь. – Не притворяйся героем. Ты же понимаешь, что, что бы я ни сказал, никто мне не поверит. Как забавно видеть, как Чарли играет роль героя, готового пожертвовать собой ради меня, хотя в реальной жизни он герой, ничего не делая. Даже если он не совершает добрых поступков ради меня, люди все равно восхищаются им, потому что он Чарли. Чарли – хороший человек, которого все принимают без сомнений. А я всегда был тем, кого считают недостойным. Представь, если бы я объявил, что мы расстались из-за того, что Чарли мне изменил? В итоге больше всех пострадал бы я. Кто поверит, что такой человек, как Чарли, мог изменить мне? Даже если бы я сам признался в измене, это выглядело бы правдоподобнее… – Не волнуйся. Я тоже не сделаю ничего, чтобы заставить тебя страдать. – Я встал и подошел к нему медленно, достаточно близко, чтобы это было неподобающим. Но Чарли не отступил. Он стоял неподвижно, смотря мне в глаза без страха, как будто ждал, что я сделаю дальше. – Я просто хотел знать, заботишься ли ты обо мне до сих пор. Но теперь я знаю, что нет. Вот и все. – Бэйб... – Если тебе все равно, то пусть так будет, Чарли. Делай, что хочешь. Я поднес руку к его лицу, приблизился и мягко коснулся его губ своими. Его поцелуй был таким же нежным, как всегда. Легкое прикосновение смягчило мое сердце. Чарли не отверг этот поцелуй, но шокировало то, что, когда я отстранился, он потянулся за новым поцелуем, как будто этого мгновения было недостаточно. Если бы мы не касались друг друга, все было бы нормально, но когда у меня появилась возможность, остановиться было трудно. – Наверное, пройдет время, прежде чем я смогу поцеловать кого-то другого, не скучая по тебе, – прошептал я рядом с его губами, не отстраняясь, но и не позволяя ему снова прикоснуться ко мне. Хотя Чарли поднял руку, чтобы обнять меня за талию, это было все, что он мог сделать. – Бэйб, ты собираешься целовать кого-то другого? – тихо прошептал Чарли. Не знаю, то ли мне показалось, то ли в его голосе прозвучала легкая мольба. – Да, – ответил я. – Почему... почему бы и нет? – Я не могу тебе помешать... – Да, какое у тебя право меня останавливать? – Я лишь рассмеялся, довольный тем, что Чарли стал немного более чувствительным, когда я сказал, что собираюсь поцеловать кого-то другого. Не знаю, ревнует ли он меня до сих пор, но он определенно собственник. Даже такой разумный человек, как Чарли, не может избежать этой формы эгоизма. – Одинокие могут делать что угодно. – Бэйбу, наверное, лучше быть одному. – Думаю, да. Проще, когда никто тебя не контролирует... – Я не контролировал тебя, Бэйб. – Скоро узнаем. Я не стал спорить с ним, не хотел быть грубым и мстить. Это было просто маленькое празднование после того, как я снова остался один, и напоминание Чарли, если он вдруг забыл, что Пит Бэйб теперь одинок. – Просто не делай ничего, что может создать тебе проблемы, – Чарли понимал, что не может меня остановить, поэтому мог сказать только это. Его большая ладонь сжала мою талию, словно он пытался с ее помощью управлять моими эмоциями, но я не знал, поможет ли это мне остыть или, наоборот, еще больше меня раззадорит. – Ты и так уже достаточно устал. – Кто устал? – спросила я с вызовом. – Я не вижу здесь уставших. – Если ты не устал, это хорошо. Чарли глубоко вдохнул, прежде чем медленно отстранить меня. Я не сопротивлялся, но продолжал пристально смотреть ему в глаза, несмотря на его попытки избежать моего взгляда. Я знал, чего он хотел – обнять, поцеловать или сделать что-то привычное для нас. Но его принципы всегда брали верх. Он старался сдерживать свои эмоции, не позволяя им выйти из-под контроля, опасаясь последствий. – Бэйб, уходи, – его голос был низким и глубоким, таким же, как в прямых эфирах. Я понимал, почему он раньше старался говорить более высоким тоном – такой низкий голос был труднее расслышать. Некоторые слова, казалось, застревали у него в горле, так и не достигая воздуха. И всё же, я не мог отрицать, что этот голос звучал настолько чарующе, что мне хотелось слышать его снова и снова. – Почему? Что ты скрываешь? – я не удержался и с лёгкой насмешкой задал вопрос. Видя, как на его лице мелькает лёгкая нервозность, мне захотелось дразнить его ещё больше. – Может, тебе нужна помощь? – Не нужно. – Уверен? Я наклонил голову, чтобы заглянуть ему в глаза, слегка касаясь его крепкой руки. Я знал, что это только усилит внутренний хаос, который он так старался подавить. Несмотря на обиду и гнев, которые всё ещё бурлили во мне, я не мог не признать: Чарли выглядел невероятно мило в этот момент, и мне хотелось подразнить его ещё сильнее. Он хотел большего, но его гордость и принципы не позволяли ему поддаться желаниям. На мгновение мне показалось, что тьма в его душе поглотила его. Чарли склонился ближе, его лицо оказалось в изгибе моей шеи. Кончик его носа едва ощутимо касался моей кожи, а горячее дыхание становилось всё более частым и глубоким. Он будто вдыхал мой аромат, пытаясь успокоить бушующее внутри желание, но это только разжигало его ещё сильнее. Я слегка наклонила голову, давая ему больше пространства, а затем провёл рукой по его мягким после стрижки, ещё влажным волосам. Этот жест напомнил мне наши моменты близости – в ванной дома или в бассейне Алана. Запах его шампуня и геля для душа смешался с моим, будто впитался в мою кожу. Наши тела были так близки, что между ними не оставалось воздуха. Казалось, на мгновение Чарли потерял голову. – Нет… Но потом он наконец пришёл в себя. Он нежно оттолкнул меня, когда я всё ещё тяжело дышал от возбуждения, но я не мог ничего сделать, кроме как сдерживаться. – Никак нельзя... Это неправильно. Чарли действительно упрямый. Всё остальное… сложно. Хотя я хотел дойти до конца, я не стал возражать. Но, подавив желания своего тела, Чарли решил вытолкнуть меня из комнаты. Он тихо прошептал, не поднимая на меня взгляд: "Я не оставлю тебя здесь", и тут же захлопнул дверь прямо перед моим носом. Вместо того чтобы разозлиться, я нашел это скорее забавным, чем обидным. Это был опыт расставания. Я злился и грустил, но, находясь рядом с ним, всё казалось правильным. Пламя было легко зажечь. Я знал, что должен держаться на расстоянии, но желание быть ближе всё равно не отпускало. Я посмотрел на свою ладонь. Ощущение от прикосновения к его влажным волосам всё ещё оставалось. Не задумываясь, я поднял руку к лицу и вдохнул запах. Лёгкий аромат шампуня всё ещё был там, как я и предполагал. Это всё ещё был Чарли. Несмотря на то, что он находился за дверью, моё тело продолжало ощущать его тепло, словно он всё ещё крепко обнимает меня. Похоже, впереди ещё много бессонных ночей. ****** POV Чарли Сегодня я проснулся раньше обычного. Будильник был установлен на 9 утра, но я открыл глаза в 7:30 и не смог снова уснуть. Чтобы не терять время, я решил отправиться на утреннюю пробежку. После того как остался доволен тренировкой, я вернулся домой, принял душ и спустился вниз работать. Остальные начали собираться около 9:30. Первым, как всегда, появился Пи Тач, за ним – Лю, словно по расписанию. И, разумеется, последним был доктор Крис – странный человек, который, несмотря на свою пунктуальность, любил приходить последним, считая, что ранние пташки – неудачники. Пока я сидел за редактированием видео для продвижения своей следующей кампании, Лю в пастельно-зелёном платье ходила взад-вперёд возле моего стола. Сначала я старался её игнорировать, но, заметив, что она не собирается останавливаться, мне пришлось отвлечься от работы и посмотреть на неё. Её настойчивость раздражала. – Что случилось? – лениво спросил я. – Чем ты занимался прошлой ночью? – девушка указала на меня пальцем. Её лицо, как обычно, оставалось равнодушным, но в её голосе звучала уверенность, что я что-то скрываю. – Что? – Я подумал, что мне следовало бы говорить тише, а глаза не делать такими круглыми, но, кажется, уже слишком поздно. Лю, должно быть, все поняла в тот момент, когда мы встретились взглядом. – Что делал? Ничего. – Кого ты приводил? Что за черт? Откуда Лю знает? – Что? – И как только моя голова готова была взорваться от оправданий, в дверь вошел человек, которого я меньше всего хотел видеть в этой ситуации. Доктор Крис зашел с чашкой кофе из известного кафе и присоединился к разговору с заинтересованным видом. – О чем вы говорите? – Ни о чем... – Чарли привел кого-то в лабораторию прошлой ночью, – Лю не дала мне шанса придумать ответ и вместо этого повернулась, чтобы доложить об этом ходячей опасности. – Ух ты, – конечно, глаза сумасшедшего доктора тут же загорелись. Пи Крис одарил меня хитрой улыбкой, прежде чем поддеть: – Ты так недолго был одинок, а уже завел отношения? – Правда? – маленькая ведьма кивнула в знак согласия, ее хвостик подпрыгнул. Это был первый раз, когда мне захотелось дернуть женщину за волосы, но я сдержался. – Ты умнее, чем я думала. Теперь я понимаю, почему ты был с Бэйбом. – Вы раздуваете из мухи слона. Я никого не приводил, – я настаивал на своем изначальном ответе. Хотя это и была ложь, так было проще, чем объяснять все с самого начала. У меня нет на это времени, и я не хочу вдаваться в детали истории с Бэйбом для кого-то еще. Лучше закончить все на вчерашней ночи. – Лю – бредит. Не верь ей слишком сильно, Пи Крис. – Бредит чем? Не будь неуважительным, – Лю прищурилась и указала на меня, обвиняя в том, что я случайно проявил неуважение к ее видению, ясновидению или какой-то другой сверхъестественной энергии, которой она обладала. – Я почувствовала это, как только вошла. Вчера вечером ты занимался сексом – Ух ты, – доктор Крис прикрыл рот и широко раскрыл глаза. Это была одна из тех реакций, которые я ненавижу больше всего. – Какой секс? Нет, ты с ума сошла? – я решительно отрицал. – Ты не занимался этим, но был близок к этому. Чем больше Лю говорила, тем больше я чувствовал себя загнанным в угол. Я не верю в астрологию, колдовство, судьбу или богов, которых почитает Лю, но её предсказания порой действительно вызывали у меня мурашки. Я пытался найти научные объяснения, чтобы разоблачить их, как фокусника, но пока мне ничего не удалось. Только эта зелёная ведьма всё чаще находит во мне изъяны. – О, ты даже не отрицаешь! – Не только предсказательница, но и доктор помогал ей разоблачить меня. Пи Крис, казалось, наслаждался тем, что Лю раскрывала мои секреты. Поверьте, даже если бы я сказал ему, что вчера был с Бэйбом, он бы не удивился. Ему просто было весело видеть, как я нервничаю. – Какое вам дело, было у меня что-то или нет? – Я ничего не говорила. Если хочешь с кем-то встречаться, встречайся. Я просто сказала, что у тебя было. Это ты паникуешь, – сказала Лю с каменным лицом, не испытывая ни капли сожаления за то, что использовала свои астрологические способности, чтобы вторгнуться в чужую личную жизнь. Думаю, в нашей стране должна быть полиция для борьбы с суевериями. – Верно. Новый партнер – это не такая уж большая проблема, – поддержал доктор Крис, весело потягивая американо. – Это не мой новый партнер, – устало возразил я, протягивая слова в вялом тоне, смирившись с давлением окружающего мира. – Просто друзья с привилегиями? – продолжал дразнить меня доктор Крис, будто не замечая моего нежелания обсуждать эту тему. – Подростки полны гормонов. Такие друзья полезны. – Ом, это не то... – О! – снова не успел оправдаться. Лю резко схватила мою голову и повернула её так сильно, что я почувствовал неприятную боль в шее. Её строгий взгляд, полный решимости, буквально пронзал меня, а глаза расширились от внезапного озарения. Если бы она жила в древние времена, я уверен, она бы закричала: "Эврика!" – Бывший парень! Ладно… После завершения этого проекта я точно займусь изучением астрологии. Если она действительно такая точная, как кажется, я больше не смогу игнорировать её. – Ого... это утро полно забавных событий, – просто засмеялся Пи Крис. Он выглядел по-настоящему довольным, и было очевидно, что история с Бэйбом его не удивила. Возможно, это и правда было очевидно, ведь вчерашние события касались Бэйб. Неудивительно, что он не стал бы просто сидеть сложа руки и молча наблюдать. – Теперь у меня достаточно энергии, чтобы работать. – Верно, – кивнула Лю в знак согласия. – Имя Чарли всё ещё на первом месте в трендах. Количество подписчиков почти удвоилось. Чарли помирился с Бэйб. – Последнее – неправда. Я попытался возразить, но Лю лишь пожала плечами и равнодушно отправилась наверх с тарелкой еды. Она оставила меня наедине с дурной репутацией, которая преследовала меня с самого утра. – Как там с трендами? – Когда Лю ушла, обстановка внизу снова стала спокойной. Пи Крис перестал меня донимать, сел на диван, расслабленно откинулся назад и продолжил потягивать кофе. Я воспользовался моментом, чтобы наверстать упущенную работу за вчерашний день. – Вчера я был так занят, что даже не успел посмотреть. – Максимальное количество зрителей на прямом эфире ближе к концу составило 69 000 человек. Тренд удерживал первое место с начала эфира и до сих пор. Люди замечают, как ты изменился, восхищаются твоей привлекательностью и интересуются тем, о чем ты говоришь. Некоторые начали делиться опытом и обсуждать людей с множеством навыков, – подробно объяснил брат Крис, не отрываясь от экрана своего телефона. Казалось, он просто играл с ним, а не записывал заметки, чтобы ответить на мои вопросы. – Имя Бэйба упоминалось довольно часто. Некоторые считают, что ты заговорил об этом, потому что это связано с Бэйбом. Одни думают, что ты изменился из-за расставания с Бэйбом, другие – что ты изменился, чтобы попросить его о расставании. Есть и те, кто уверен, что расставание было лишь способом создать шумиху вокруг проекта. Хм... что еще... Очевидно, что двадцать минут, которые я провел в прямом эфире, могли быть интерпретированы миллионом разных способов. Разные люди интересовались разными аспектами. Некоторые были заинтересованы в моем изменившемся внешнем виде, некоторые – в моих отношениях с Бэйбом, некоторые – в том, что я сказал. Среди множества людей, интересующихся содержанием, были и те, кто делал свои предположения и интерпретации. На данный момент, независимо от количества мнений, я считаю это успехом. Основная цель вчерашнего эфира состояла в привлечении как можно большего количества людей. Неважно, если их понимание было разрозненным, главное – чтобы они проявили интерес ко мне. С этого момента я постепенно буду сужать круг, пока все не достигнут сути того, что я хочу донести. – О! Старички начали уделять тебе больше внимания. Многие академики и депутаты начали шевелиться, – продолжил доктор Крис. Услышав это, я почувствовал прилив воодушевления. Быть в центре внимания – не то, к чему я стремлюсь. Если бы у меня был выбор, я бы предпочёл оставаться в тени и наблюдать со стороны. Но если я хочу добиться перемен, это не будет так эффективно. У меня уже довольно много подписчиков. Даже несмотря на то, что я почти ничего не предпринимал, их число растёт с каждым днём. Если я не воспользуюсь этим преимуществом, это будет просто глупо и упрямо. – Если ты говоришь, что это хорошо, значит, так и есть. Но тебе нужно быть осторожнее. Теперь ты станешь занозой в боку для многих капиталистов. Спокойной жизни можешь не ждать. – Да... я знал это с самого начала. – Я осознал всё в тот день, когда начал планировать. Это было равносильно тому, чтобы стать мишенью. Я понимал риски и был готов их принять. Пока это приближает меня к цели, хоть на сантиметр, я буду действовать без колебаний. – Если бы я хотел спокойной жизни, я бы никогда не ввязывался в это. – Наверное, у тебя кровь гонщика. Ты любишь риск. – Похоже на то. – Хочешь нанять телохранителя? – Не драматизируй,– – я рассмеялся. – Я справлюсь. – Если ты так говоришь, тогда ладно. – Пи Крис не стал настаивать. За всё время, что мы работали вместе, единственное, в чём он никогда не уступал мне, – это вопрос передозировки лекарств. В остальном он доверял мне больше, чем я себе сам, особенно когда дело касалось драк. В последнее время он часто называл меня "хулиганом", хотя я вовсе не такой уж и крутой. – Просто береги себя. – Если ты волнуешься, приходи и защищай меня. – Ни за что. Я не такой задира, как ты. Видите, он действительно считает меня "плохишом". – Если хочешь, чтобы тебя кто-то защищал, попробуй связаться со своим бывшим. Я слышал, он хорошо дерётся. – подколол он. Я думал, он уже забыл об этом, но нет, снова упомянул. В последние дни все начали называть Бэйба моим бывшим. Это прозвище стало почти официальным. Иногда мне казалось, что в этом есть доля сарказма. Неужели всем так не нравится, что мы с Бэйбом расстались? Почему они так настойчиво это подчеркивают? – – Вместе вы могли бы править миром. – Иногда ты просто несёшь чушь. – Серьёзно? – Разве ты не говорил, что я так переживал за Бэйб, что не мог работать? – напомнил я ему о том, что он сказал несколько недель назад. Крис упомянул, что не мог принять твердое решение, потому что все время думал о Бэйбе. Тогда я тайно задавался вопросом, не считает ли он Бэйба препятствием для меня. Это немного злило. Но после того, как он узнал, что мы с ним расстались, он больше не говорил о нем в таком ключе. Или, может, в глубине души он восхищался им, но не решался это признать? – Это правда, но ты был сильнее, когда был с Бэйбом. Это было неожиданно. Эти слова вовсе не похожи на то, что мог бы сказать доктор Крис. – Честно говоря, иногда ты мне не очень нравишься, когда ты не с Бэйбом. Ты как плейбой, я бы не стал дружить с тобой. – Эй! Я опешил. Никогда бы не подумал, что он смотрит на меня таким образом. Что могло заставить Пи Криса считать меня плейбоем? Я всегда оставался самим собой. Неужели всего лишь смена стиля одежды способна так сильно повлиять на восприятие людей? Я даже не пытался ухаживать за своим первым парнем. Если бы Бэйб не был таким же неопытным в любви, как и я, у меня, возможно, вообще никогда не было бы настоящих отношений. Встреча с ним была словно подарок судьбы. Я никогда не понимал, как можно кого-то боготворить. С детства отец учил меня, что восхищаться кем-то – это хорошо, но нельзя позволять себе быть ослепленным или превращать человека в идола. Тогда я мало что понимал. Даже само слово "айдол" для меня было загадкой. Я решил разобраться и узнал, что айдол – это объект поклонения, нечто священное, но отличное от Бога, что вызывает уважение. Именно поэтому это слово используют для обозначения людей, которые выделяются своими талантами или добрыми поступками. Кто-то становится знаменитым в своей сфере, а кто-то, казалось бы, обычный человек, может тронуть чье-то сердце своим творчеством и стать для него айдолом. Даже те, кто внешне ничем не примечателен, способны вдохновить другого. Отец говорил, что поклонение кому-либо может сбить нас с пути. Мы начинаем возлагать на себя нереальные ожидания, пытаясь повторить чужой путь, который предназначен не для нас. Мы больше мечтаем, чем действуем, и в итоге никогда не достигаем своей цели, потому что изначально гонимся за чужой мечтой. Я всегда соглашался с отцом и с детства не восхищался никем настолько, чтобы возводить его на пьедестал. Для меня все люди равны: кто-то хорош в своем деле, кто-то нет, но никто не настолько выдающийся, чтобы я захотел подражать ему. Это казалось мне правильным и простым подходом. Он всегда работал, пока однажды я не посмотрел автогонки, о которых раньше даже не задумывался... Его сине-белая машина лидировала с самого старта. Соперники один за другим пытались догнать его, используя любую возможность. Я чувствовал, как гонщики выкладывались на пределе своих возможностей, чтобы обойти первую машину, но никто не мог этого сделать. Она входила в повороты с идеальной скоростью, выходила из них безупречно, не оставляя шансов остальным. Трасса была словно его личной игровой площадкой. Даже я, просто наблюдая, ощущал радость и азарт. Это была не просто гонка, это был полет. Машина будто оживала, излучая свободу и энергию. Казалось, он летел на бескрылом транспортном средстве. Я видел много гонок, много трасс, но ни одна из них не заставляла мое сердце так сильно биться, как эта. Все называли этого гонщика "Пит Бэйб". Сначала мне показалось забавным, что он выбрал в качестве своего профессионального псевдонима имя, ассоциирующееся с девушками на гоночных трассах. Будем честны: их роль в соревнованиях минимальна. Гонка продолжалась бы и без них — они просто добавляют зрелищу эстетики. Некоторые из них даже не разбирались в гонках. Но многие находились рядом с гонщиками, катались в автомобилях стоимостью в десятки миллионов, словно подчеркивая свою привлекательность. Когда я впервые услышал имя этого парня, то решил, что он, должно быть, настоящий шутник. Ведь какой серьёзный гонщик назовёт себя "девушка из пит-стопа"? Сложно представить такого. Однако после той гонки мои убеждения об айдолах вдруг пошатнулись. Я начал с интересом смотреть гонки Пит Бэйба – как старые записи, найденные в интернете, так и свежие трансляции. Я искал любую информацию о нём, просматривал YouTube-каналы его команды, выискивал моменты, где он мелькал. Даже если он просто проходил мимо камеры, угрюмый и жалующийся, как медведь, которому не досталось мёда, я оставался впечатлён. Одно из моих любимых видео – это запись поездки команды X-Hunters к морю. После ужина они разожгли костёр, сидели вокруг него и с энтузиазмом обсуждали свои гоночные достижения. Тогда я впервые понял, что Пит Бэйб – человек с чувством юмора. Он легко улыбался, смеялся, делал забавные вещи, которые совсем не вязались с его суровым образом. Он был добр к своим товарищам по команде. Хотя часто жаловался, он заботился о них и давал искренние советы. В конце видео один из гонщиков, по имени Соник, спросил, почему он выбрал такое сценическое имя. Пит Бэйб рассмеялся, будто был немного смущён, но ответил без колебаний. Этот момент я запомнил навсегда. – На самом деле, это произошло от моего имени Бэйб. Я хотел, чтобы в моём псевдониме было что-то от меня. В тот день я пошёл посмотреть, как гоняет Пи Алан. Перед гонкой вокруг дяди было много девушек. Механик, который проверял его машину, вышел и пожаловался, что "девушка с пит-стопа" сильно мешает. В тот момент у меня появилась идея: было бы забавно, если однажды имя, которое кажется неважным для гонки, будет объявлено победителем через микрофон, типа: "Финиш! Первое место в этой гонке занял Пит Бэйб!" Это же смешно, правда? Он ответил с шуткой, но его слова постепенно разрушили мои внутренние барьеры и предубеждения. В глубине души я почувствовал, что это не просто совпадение. Пит Бейб – это не просто имя, выбранное ради смеха, а нечто большее, имя со скрытым смыслом. То, что кажется незначительным, не обязательно останется таким навсегда. У нас есть свобода воли, чтобы это изменить. Некоторые слова не нужно стирать, их достаточно переосмыслить, вложить усилия, проявить терпение к медленному течению времени, и однажды они обретут новое значение, которое мы сами определим. Пусть это звучит странно, но это правда: Пит Бейб изменил значение многих слов в моем сознании, изменил путь, который привел меня туда, где я нахожусь сегодня. Все мои негативные убеждения о том, чтобы иметь кумира, исчезли. Я боготворил его всем сердцем, гордо следовал за ним, даже не мечтая встретить его в реальной жизни. И уж тем более не ожидал, что однажды окажусь в такой ситуации… ***** POV Вилли – На что ты там уставился, чужак? Я не мог представить, что буду ухаживать за великим Пит Бейбом, когда он будет пьян как собака. Не знаю, была ли это карма или судьба, но в этот день я вдруг захотел быть загадочным парнем, который отделился от друзей и пил один в незнакомом клубе. И именно в этот день, когда я проявил независимость, оказалось, что это был тот же день, когда знаменитый Пит Бейб тайно напивался, утопая в своих печалях. Один. Потому что он хвастался перед друзьями, что больше не грустит из-за разрыва с партнером. Вместо того, чтобы сесть и поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, он оказался сидящим один у бара, с опущенной головой. Теперь я сижу здесь, позволяя ему ругать меня, как ты видишь. – Смотрю на разбитое сердце. – Я взглянул на него с жалостью. Хотя Пит Бейб был моим кумиром, в реальной жизни он не был таким крутым. Он казался обычным человеком, который иногда особенно плох (как в этот раз). – Напился, как собака. Но даже в таком состоянии он всё равно мне нравился. – Разбитое сердце? Не неси фигни, – пробормотал Пит Бейб хриплым голосом. Он был так пьян, что едва мог держать голову прямо. Он качался из стороны в сторону, как тряпичная кукла. – Разбитое сердце – это когда ты любишь кого-то, а он тебя нет. – А чем это отличается от того, если ты хочешь быть с кем-то, а он хочет уйти? – спросил я. – Эй ты! – Пьяный Пит указал на меня угрожающим жестом, но это выглядело скорее нелепо, чем страшно. К тому же он даже не попал пальцем в моё лицо. – Когда я сказал, что хочу продолжать эти отношения? – Если ты не хочешь продолжать отношения, почему ты грустишь? – Мне не грустно! – Ты так пьян и не грустишь? – Я здесь, чтобы праздновать, – Пит Бэйб посмотрел на меня с видом превосходства, хотя я и не знал, чем он лучше. А в его нынешнем состоянии, как он вообще мог победить кого-то? Он едва мог справиться с гравитацией. – Впервые за почти три года я один, разве нельзя это отпраздновать? – Если ты называешь это празднованием, то это самое депрессивное празднование, которое я видел. – Что ты понимаешь? – Да, да, я знаю, у меня не было любви, как у тебя, – я не хотел тратить время на спор. Во-первых, потому что спорить с пьяницей утомительно, а во-вторых, потому что у меня действительно нет опыта, чтобы высказывать свое мнение об эксперте по любви, который стоит передо мной. Поэтому промолчать и позволить ему оскорблять меня казалось лучшим вариантом. – Если хочешь праздновать, пожалуйста. Я просто посижу здесь и поздравлю тебя. – Конечно, ты должен быть счастлив за меня. Пьяный мужчина протянул руку, чтобы толкнуть мое плечо. В первый раз он не попал, поэтому мне пришлось схватить его руку, положить ее на свое плечо и сказать, чтобы он толкнул еще раз. – Теперь я могу идти, куда захочу, делать, что захочу, и возвращаться, когда захочу. Мне не нужно никому ничего объяснять. Я не должен бояться, что кто-то будет ждать меня или волноваться обо мне. Никто не будет жаловаться на меня, сколько бы я ни пил. Я курю по пачке сигарет в день – это только мое дело. – Да, все это здорово. – Ты знаешь, какой он умный, этот Чарли? Хотя он говорил, что не жалеет, не хочет продолжать отношения и пришел выпить, чтобы отпраздновать свою свободу, Пит Бейб все равно не переставал говорить о Чарли. – Он не говорил, что нельзя курить, но предупреждал: если я начну, то и он тоже. Он знал, как сильно я не хочу, чтобы он втягивался в это. В итоге мне пришлось бросить ради него... Бейб тихо всхлипнул, а затем залпом выпил весь стакан. С грохотом поставив его на стойку, он заставил бармена тут же приготовить новый напиток, словно боялся, что господина Пита Бейба кто-то прервет. – Если он хочет отговорить меня от чего-то, он говорит: "А если я тоже это сделаю, тебе понравится, Бейб?" А потом, если я все-таки повторяю, он напоминает: "О чем мы договаривались? Разве я не говорил тебе не повышать голос? Не разрушать ничего? Не драться? Я ведь говорил..." Это так чертовски раздражает. Я ничего не ответил, лишь сделал глоток своего напитка, слушая его сбивчивые рассказы о бывшем парне. Я знал, что сейчас Бейб не хочет слышать моего мнения. Ему просто нужно было выговориться. – Он любит делать то же, что и я, и считает, что должен меня всему учить, хотя я намного старше его. Я родился намного раньше, как я могу не знать, что нельзя наливать воду в кипящее масло? – Почему Пи Чарли должен учить тебя наливать воду в масло? – Потому что я налил воду на сковороду когда готовил омлет. Я почесал голову, понимая, что не могу воспринимать всерьез слова пьяного человека. Но все равно не ожидал, что Пит Бейб будет говорить так путано, даже в таком состоянии. Если подумать, мне повезло, что я решил сегодня вести себя сдержанно. Если бы я оставил его одного, имя Пита Бейба завтра наверняка стало бы главной темой в новостях. – Он критикует меня за то, что я кричу, но он тоже кричит. – Он кричал, потому что ты налил воду в масло на сковороде? – Верно, но почему он кричал? Это всего лишь "бум". – Если ты выжил и можешь еще жаловаться, это уже хорошо. Чем больше я слушал, тем больше уважал Пи Чарли за его терпение. Он умел справляться с Питом Бейбом, несмотря на то, что выглядел воспитанным и был намного моложе его. Судя по всему, именно он был тем, кто управлял жизнью Бейба. Неудивительно, что этот парень потерял равновесие. Раньше у него был кто-то, кто был для него всем, а потом этот человек исчез. Это было бы тяжело для любого. – Чарли – это... Снова и снова. Каждое слово, которое выходит из уст Пита, – это Чарли, Чарли и снова Чарли. – ...мой первый возлюбленный. Эти слова остановили мой спокойный ритм слушателя. Еще минуту назад он жаловался на Чарли, на воду и масло, а теперь вдруг заговорил, грустным тоном, о чем-то настолько личном и глубоком, даже не углубляясь в детали. – Он первый человек, которому я сказал: "Я тебя люблю". Он мой первый парень, хотя я пообещал себе не относиться к кому-либо в этой жизни серьезно. – Почему ты не хочешь серьёзных отношений? Я не знаю, насколько правдоподобен его ответ, но, судя по выражению его лица, кажется, он хочет вернуться и умолять его. Думаю, стоит рискнуть и спросить. – Потому что я не хочу разочаровываться. – Бэйб тяжело вздохнул. Казалось, он сам был разочарован собой за то, что в конце концов упал в эту яму, хотя с самого начала намеревался этого избежать. – Я не хочу привязываться к кому-либо. Я не хочу разочарований. Я хочу контролировать всё сам. Нет ничего лучше, чем контролировать свою собственную жизнь. – Это звучит неплохо, – пожал я плечами, глядя на покрасневшее лицо пьяного с каким-то неописуемым чувством жалости. Хотя он намного старше меня, пьяный, Бэйб казался другом или даже кем-то младшим. – Не стоило мне влюбляться в него, да? – Если ты говоришь, что это маловероятно, значит... это маловероятно. – Почему нет? – спросил я. – Если бы ты не влюбился, ты бы так не праздновал. – Но когда Чарли был рядом... это было весело. Он улыбнулся. Мягкая улыбка, которую я никогда раньше не видел, но которую Чарли, вероятно, уже надоело видеть. – Мне нравится, что мы совсем не похожи. Мне нравится, когда мы спорим. Мне нравится, когда я делаю что-то не так, и Чарли меня ругает. Мне нравится, когда Чарли злится, а я его успокаиваю. Мне нравится, когда я его дразню. Когда Чарли стесняется, он как ребёнок. Чем больше он стесняется, тем сильнее злится на меня. Мне это так нравится. Я знал, что они любят друг друга, но впервые ощутил это всей душой. Они были не просто двумя людьми, живущими вместе день за днем; Бэйб и Чарли принимали друг друга целиком, даже самые худшие стороны, без условий и оправданий. Их любовь не была слепой и поверхностной, игнорирующей недостатки. Это была осознанная связь, где каждый шаг сопровождался признанием ран и несовершенств, но несмотря на это, они всё равно выбирали любить друг друга. Потому что знали: то, что они создали вместе, было бесценным. И это ещё один момент, когда я завидую Чарли. Завидовал тому, что он сумел завоевать любовь такого человека, и одновременно злился, что он так легко решил отпустить его. – Если бы это был я... Даже если бы я умер, я бы тебя не бросил. Слова сорвались прежде, чем я успел их остановить. Теперь я только надеялся, что он не воспримет это всерьез или, что еще лучше, забудет. – Ты говоришь как Чарли, – Бэйб рассмеялся, но в этом смехе не было радости. Это был горький, самосожалеющий смех, который мне не нравился, особенно от него. – Вы что, из одного теста? – Мы не одинаковые, – тихо ответил я. – Конечно, как могут быть одинаковыми Вилли и Чарли? Он посмотрел на меня, его улыбка была мягкой, но в глазах плескался туман алкоголя. У Бэйба есть особое обаяние. Я заметил это с первого взгляда, когда он вышел из машины после той гонки. Его уверенность была почти осязаемой – в глазах, в каждом движении. Иногда она граничила с высокомерием, но это лишь усиливало его магнетизм. Когда он входил в комнату, она сразу становилась его. Когда он выходил на трассу, вся трасса принадлежала ему. Даже его улыбка обладала силой – она могла заставить тебя почувствовать, что ты готов отдать всё, даже не осознавая этого. Прежде чем я понял, что делаю, я уже целовал его. Бэйб замер. Он не ответил, но и не отстранился. Я воспринял это как разрешение и углубил поцелуй. Его губы были горячими, с привкусом ликера и сигарет. Его духи, которые я ощущал всё это время, стали еще насыщеннее, когда я приблизился. Я не могу описать вкус этого поцелуя – могу лишь сказать, что он был опьяняющим. Каждая секунда с ним была как шаг вверх по лестнице из облаков, ведущей в рай, который я мог только представить, но никогда не думал, что смогу достичь. Но пока он держал меня за руку, я поверил, что это возможно. Чарли действительно глуп. Как он мог отпустить такого человека? Если он хотя бы раз целовал эти губы, как он может теперь жить, зная, что больше никогда не почувствует их? Как он не умирает от этой боли? А я, только что испытавший это впервые, даже не знаю, как смогу уйти от него. Чарли... ты действительно глуп.