Газлайтер

Юни сидел в углу кабинки, прижав к груди колени и пялился на унитаз, из которого всё ещё светился едкий зеленый дым. Телефон, его новенький смартфон за кучу йен — подарок от родителей на выпускной — утонул в этой чёрной жиже, а теперь ещё и какая-то зубастая хрень вылезла и чуть не отгрызла ему башку. Он чуть отполз в сторону и вцепился в вантуз, как в спасательный круг, вспоминая, как спокойно прошло собеседование на новом месте. — Это что за хуйня?! — выдохнул он, пятясь к стене. Сердце колотилось, как будто он выпил три банки энергетика и пробежал марафон. Дверь туалета с грохотом распахнулась. Влетела девушка в униформе уборщицы (больше похожая на косплеершу в костюме горничной из аниме-гаремника). Она ударила по зубастому уроду шваброй и та засветилась красным светом. Монстр с визгом растворился в облаке вонючего дыма и с плеском упал вниз. — Новенький? — она упёрла швабру в пол и уставилась на Юни с ухмылкой. — Я... да, — выдавил он, всё ещё в шоке. — А ты... Вы, — он не мог отвести взгляда от её груди, выглядывающей из-под кружевного фартука. — Нет, колготки больше не продаю, трусики тоже, — перебила Саеко, закатывая глаза. — Фистинг шваброй тоже не делаю, — она постучала ей по полу, а зачем закинула на плечо. — ЧЕГО?! — Юни чуть не подавился. — Это что, прикол? Я просто чистильщик засоров, у меня первый рабочий день, я совсем не за этим пришел. — А, тогда поздравяляю, ты только что призвал демона, открыл портал в Туалетный Ад, и теперь весь Токио в полной жопе, — равнодушно ответила она, — из-за тебя. — И что теперь делать? — спросил Юни, выдержав небольшую паузу, необходимую для того, чтобы понять — шутка это или нет (он решил, что нет, ведь демон был вполне реальным). Саеко расхохоталась, выходя из кабинки, а затем начала и поправлять прическу у зеркала. — Ой, просто чистильщик! Пришёл просто за денюжками, — она резко развернулась и ткнула его шваброй в грудь, и Юни , едва поднявшись, чуть опять не упал. — Думаешь, ты сюда случайно попал? Думаешь, ты просто NPC, который будет трубы чистить и домой топать?! — она шагнула ближе, её глаза горели, как у психованной училки, которая знает, что ты списал контрольную. — Вот я — да, серая масса. Вот даже возьмем в каком-нибудь 2005-м... меня просто пиздил бухой алкаш, а ты, Юни, будучи шкетом из детсада, уже обыгрывал в шахматы депутатов, коллег своего батька. Юни моргнул, пытаясь врубиться, что она несёт. Его мозг кипел. Он хотел орать, что она чокнутая, но откуда она знала его имя и эти подробности? — Да я и не такое знаю, Юни-чан, — пропела она, но в голосе была ядовитая насмешка. — Думаешь, ты один такой? Думаешь, твои дипломы и медальки должны тебе мир на блюдечке принести? Да можешь подтереться ими вместо туалетки, — она сполоснула руки и вытерла их бумажными полотенцами, улыбаясь. — Вытащи мой телефон, и я пойду домой, — сказал парень, с опаской косясь на толчок. — Пойдем вместе, — она протянула ему руку. — Что значит, пойдем? — Юни сделал шаг назад. Саэко подошла к унитазу и взмахнула шваброй, начиная чертить в воздухе магические символы — они оставались в воздухе красным пеплом — затем появился портал, воронкой, тянущийся в слив. — Я не пойду туда, — нерво усмехнулся Юни, — потирая затылок. — Давай я... Просто заплачу тебе? За возвращение телефона и... Он не успел договорить, потому что уборщица схватила его за волосы и затащила в портал насильно. — Ты нормальная? А если я так сделаю? — Юни потянулся к ее светлым локонам и с силой вцепился в них обеими руками. Они летели внутри бесконечного пространства с бесчисленными матерными надписями вокруг. Это напоминало космос, где вместо звезд были буквы. А вместо черной пустоты — огромная бетонная стена с подтёками краски и побелки. — Сделай-сделай. Можешь и так сделать, — она схватила его руку и переместила себе на шею. — Правда? — он сжал пальцы на горле, перекрывая ей кислород. — Нет, — она ударила его в живот шваброй и села на нее будто ведьма. — Но можешь запомнить этот момент и подрочить на него, пока я буду добивать демона, который сейчас тебя сожрет. Юни летел вниз, видя, как Саэко превращается в крошечную точку, а ее голос становится тише. Вокруг показался круг из зубов. Резкий визг. Темнота. Юни барахтался на склизком языке монстра, и вонь била по мозгам, как молотком: протухшая канализация, смешанная с запахом горелой резины и тухлого мяса, от которого глаза резало, как от перцового баллончика. Слюна твари липла к рукам, горячим клеем обжигая кожу. Он пытался не соскользнуть в глотку, где зелёный дым клубился, как в аду, а бульканье звучало, будто кто-то смыл целую свалку. — СУКА! — заорал он, цепляясь за шершавый нарост на языке. Тот лопнул, брызнув в лицо чем-то липким, воняющим, как дохлая кошка, которую забыли в мусорке. — Меня реально жрёт сортирный демон? Из глотки донесся гул. Пасть приоткрылась, и показалось больше света. Мелькнула фигура уборщицы на швабре. Саэко чертила в воздухе заклинания, от которых монстр начинал сходить с ума. Юни начал подтягиваться на наростах все выше. — А он не мог съесть и мой телефон? — крикнул он, цепляясь за зуб. — Нет, он жрет только органику. — А зачем ты скармливаешь ему меня?! Саэко дочертила заклинание, и в голову чудовища полетел огромный шар, растворяющийся на миллион мыльных пузырей. Демон вмиг исчез, и Юни опять полетел вниз. — В условиях повышенного стресса у тебя быстрее проявятся силы, — спокойно ответила уборщица, хватая его за руку и подтягивая на метлу. Они уселись на нее вдвоем и полетели в самый низ. Надписей по сторонам стало заметно меньше. Бетонный фон сменился на железные стены. Впереди показался пол. Саэко осторожно припарковала метлу у стены и слезла с нее, придерживая юбку. — Это средняя канализация. Сейчас я спрошу у диспетчера, видел он твой телефон или нет. Юни сидел на метле, дрожа от холода, он вымок насквозь в слюнях монстра, не понимал, что значат слова Саэко про «силы», перестал отдавать себе отчет в том, что видит и слышит, поэтому — просто пялился в пол и сдерживался, чтобы не сблевать.