fall to pieces

Цинсюань всё ещё был на руках Мин И, когда они вернулись на небеса, во дворец Повелителя Земли. Цинсюаню хотелось растянуть этот момент на пару веков, но понимал, что благоразумнее было бы сейчас же попрощаться с Мин И. К этому моменту Ши Цинсюань уже вернул себе мужской облик, послушав совет Мин И. — Мин-сюн, тебе стоит отпустить меня!.. Уже поздно, а завтра знакомый Гэ устраивает вечеринку и Гэ сказал, что я обязан там быть. К тому же, у тебя вроде бы было очень много дел, ты же сам об этом говорил... — Цинсюань продолжил болтать, пока его ноги не коснулись земли. Вернувшись в свой дворец, Повелитель Ветра быстрым шагом направился в свои покои. С каждой минутой ему было сложнее терпеть нарастающую боль в горле. К облегчению Ши Цинсюаня, дворец был почти пуст, и по пути в он никого не встретил. Меньше всего ему хотелось встретиться с братом в таком состоянии. Ши Уду точно догадался бы, что в поведении младшего брата что-то не так. Цинсюаню всегда было непросто обмануть Ши Уду, но со временем он научился придумывать хорошие отговорки, да и те не всегда срабатывали. Зайдя в свою комнату, Ши Цинсюань бросился искать ключ от двери, но не смог вспомнить, где тот, как юношу настиг приступ. На этот раз лилий было куда больше. Больше не было лепестков, только крупные белые цветы. Прогулка с Мин И определённо имела плачевные последствия...

***

Ночь на удивление прошла спокойно, Цинсюань даже смог выспаться. Но по пробуждению его раскалывалась голова от алкоголя, а в горле снова чувствовалось хорошо знакомое напряжение. Видимо, судьба решила, что ему хватит одной ночи, чтобы отдохнуть от мучений. Утро Цинсюань провёл в своих покоях. Всё вокруг было забрызгано кровью, повсюду лежали помятые цветы. Грудь Повелителя Ветра словно разрывалась от боли. Его слишком часто рвало, тело сильно ослабло, а в ушах шумело. Будучи небожителем, Цинсюань не болел с момента вознесения. Обычные недуги на него не действовали, а увечья быстро заживали. Однако похмелье, видимо, не относилось к прочим болезням, а потому божественная сущность не ограждала его от последствий выпитого. Хотя в последствии он нашел отвар от похмелья, который значительно помогало ему после праздных гуляний. Цинсюань выпил снадобье, чтобы облегчить головную боль, но в этот раз и оно не помогало. Из-за ханахаки на него перестал действовать не только алкоголь, но и снадобья. Когда тошнота прекратилась, у Повелителя Ветра больше не осталось сил. Цинсюань без чувств рухнул посреди комнаты.

***

Он очнулся на своей кровати. Открыв глаза, Ши Цинсюань не сразу пришёл в себя. Юноша огляделся и увидел, что вокруг было чисто, крови и цветков больше не было, а рядом с его постелью стоял Мин И. Цинсюань поморщился. Нет, ему не показалось. Должно быть, удача окончательно отвернулась от Ши Цинсюаня. — Привет, Мин-сюн! - Цинсюань улыбнулся. - По какому случаю Повелитель Земли оказал мне визит? — Что с тобой происходит, Цинсюань? — Это ерунда, Мин-сюн! Просто я немного перепил вчера, вот и... — Кем ты меня считаешь?! — строго спросил его собеседник — Это же явно не похмелье. — Так очаровательно, что ты перенес меня на кровать и помог мне всё убрать. Спасибо, Мин-сюн, — Цинсюань не сдавался. — Ты явно не расскажешь, почему тебя рвёт цветами. Мин И сдался и больше не спроил, хотя и выглядел раздраженно. Цинсюань решил, что это хороший момент, чтобы сменить тему разговора. — А всё-таки... Почему ты пришёл ко мне? Неужели тебе так меня не хватает? — Размечтался, — Мин И протянул ему свёрток со вчерашними покупками, — Вчера ты оставил у меня свои безделушки. — О... Спасибо, Мин-сюн. Цинсюань с улыбкой принялся открывать свёрток, показывая Мин И каждую шпильку. Тут у Цинсюаня появилась прекрасная мысль. Раз уж Мин И так внимателен к нему сегодня... —. Может, я сделаю тебе причёску, Мин-сюн? Смотри, этот камень подчеркнет твои глаза, а серебро оттенит кожу... — Делай, что хочешь. Цинсюань опешил, но решил воспользоваться добротой Мин И. Раньше он несколько раз помогал Повелителю Земли с макияжем, когда они были в женских обликах. Но он никогда не касался волос Мин И, и тем более не помогал ему с прической. Весь следующий час Повелитель Ветра увлеченно делал Мин И укладку. Он мог бы справится побыстрее, но ему просто нравилось гладитт мягкие волосами Мин И, а тот, казалось, не был против. — Как тебе моё творение? — Цинсюань протянул Мин И зеркальце. - Сразу видно, что это сделал ты. — Это так мило, Мин-сюн! Видишь, у меня хороший вкус! - Это не было комплиментом. Цинсюань проигнорировал последнюю фразу и засмеялся.

***

— Кто? На следующий день Повелитель Земли внезапно ворвался в покои Цинсюаня. Мин И явно был напряжен, и никак не пояснив свой вопрос, пристально уставился на Цинсюаня в ожидании ответа. — Мин-сюн, что ты...?! — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю. Так из-за кого тебя рвёт цветами? — Мин-сюн... Ты... — Цинсюань потерял дар речи. О ханахаки ведь было известно не так много. Мин И не мог так быстро все выяснить, — Как ты узнал?! — Неважно. Так кто это? — Ты не сможешь мне помочь. Он всё равно меня не любит. — Тебя отвергли? — Нет... Не совсем. Но я уверен, что отвергнут, если я признаюсь. — Ты даже не спросил его?! — А зачем? Я смогу как можно дольше побыть с ним, пока он не знает о моих чувствах. Если всё ему расскажу, он и видеть меня не захочет... — Ши Цинсюань хмуро улыбнулся, надеясь поскорее закончить этот бессмысленный разговор. — И ты готов умереть, лишь он ни о чем не догадался? Серьёзно?! Ты ведь не настолько глуп... Вдруг Цинсюань снова почувствовал тошноту. Голова закружилась, по горлу скатилась струйка крови. Но в это раз его кашель долго не прекращался. Как только приступ, казалось, закончился, он по новой накрыл юношу. Цинсюань не мог отдышаться, хотя уже весь был в крови. С ним никогда такого не было. Раньше приступы были частыми, но не долгими. Ноги подкосились и юноша рухнул. Кашель прекратился, но он еле мог двигаться. Грудь разрывалась, горло ныло, словно сквозь него прорастали стебли цветов. Должно быть, и правда прорастали. Цинсюань почувствовал, как его головы коснулась рука Мин И. — М-мин-сюн... — Ты не умрёшь. Я тебе не позволю. Говори, кто это. Не смей отнекиваться, говори! Цинсюань тихо засмеялся, но тут же подавился кровью и забормотал. Терять уже было нечего, он мог рассказать правду хотя бы на смертном одре. — Это ты, Мин-сюн. Всегда был только ты. Прости... Рука в его волосах застыла и Цинсюань услышал тихое "Какой же ты глупец". Мгновенье спустя Повелитель Ветра почувствовал, как его губ коснулось что-то мягкое. Он принял губы Мин И, не веря своему счастью. Цинсюань ощутил, как ростки лилий навсегда изчезают, а вместо них в груди есть лишь ощущение безграничного счастья и полной свободы. Оторвавшись от губ Мин И, Цинсюань ухмыльнулся и прошептал: — Мин-сюну стоит почаще так делать, если он хочет исцелить меня.