Черновики реальности

Отпуск должен был стать спасением

      А он стал проклятием.       Меня зовут Артём, и я — обычный копирайтер, сбежавший от выгорания в маленький приморский городок. Я арендовал домик у моря и хотел покоя. Устроил себе отпуск от городской суеты и письменной работы.       Но получил билет в кошмар.

***

      Я заселился. Домик оказался старым, но уютным. Здесь пахло солью и временем. Деревянный пол чуть скрипел под моими ногами, но это не тревожило. Шкафы были наполнены книгами, необычными аксессуарами. Это радовало глаз. Я был доволен атмосферой тихой хижины, до которой доходил шум волн у берега. Спать здесь будет спокойно.       Хозяйка — Валентина Петровна, женщина с потрескавшимся голосом и слишком цепкими пальцами — пришла чуть позже моего приезда, чтобы всё проверить. Собираясь уходить, она предупредила: — После полуночи не выходите к воде — Хм… Почему же? — озадаченно произнёс я. — Она не любит чужих, — как-то мрачно послышалось от неё.       Я тихо посмеялся, ведь такие места любил особенно. Они хранят свои предания и мифы. Это порождает множество рассказов и книг, которыми я с удовольствием зачитывался в моём юношестве.       Но той же ночью услышал пение с улицы, которое сочиталось с шумом волн. Это было немного жутковато, признаю. Но в то же время чарующе. Под это прекрасное пение смешанное с морем я прекрасно заснул. Кажется, давно меня так не отключало в глубокий, приятный сон. Никакого шума машин и лая собак, ни одного кричащего ребёнка или скрипящей качели. Прекрасно.       Утром я проснулся бодрее обычного. Встал так легко, как никогда ранее. Я заварил себе чай и встретил рассвет, выходя на террасу. Когда вдруг заметил её. Лет восьми. Бедная, одетая в платье, которое давно выцвело от морской воды. Её большие, круглые глаза посмотрели на меня с детским любопытством. — Ты новенький? — спросила она. — Да, отдыхаю тут. Меня зовут Артём, а тебя? — Таня, как мою куклу, — тихонько вымолвила девочка       Потом она указала на море. — Там мой город. Хочешь посмотреть? — вдруг послышалась от неё странная фраза.       Я был наслышан о детской фантазии, хоть и не имел дела с детьми, поэтому шутливо отказался. Это её не задело. Она лишь молчаливо кивнула головой и мочила ноги в солёной волне, которая достигала её время от времени. Я попрощался и зашёл внутрь домика, допивая чай.       Вечером я делал обход по берегу, а когда вернулся, то обнаружил её куклу у порога. Узнать её оказалось просто. У неё были такие же большие, голубые глаза. Хотя, они казались даже слишком живыми для куклы.

***

      Больше я не видел Таню. Она будто исчезала каждый раз, когда я пытался к ней подойти, даже не видел, как она уходит.       Девочка лишь оставляла следы её присутствия в виде ракушек, сложенных в какие-то символы, мокрых отпечатков маленьких ступней на песке, иногда веток сложенных в какой-то мини-шалаш.       Тогда я решил узнать о ней у местных. Хотелось вернуть куклу и поговорить с Таней. Но реакция у всех была странной.       Ноги вели меня вдоль берега к рыбацким лодкам. Там мужчины снаряжали сети и рыболовные снасти в путь. Я поинтересовался о девочке у рыбака, но тот лишь пожал плечами. А когда я начал описывать её подробнее, то тот перекрестился и отправил меня куда подальше. С моей стороны лишь послышался тяжёлый вздох, когда я набрёл на местную кафешку. Владелица кафе «Волна» налила мне коньяк дрожащей рукой, когда я заговорил о девочке и предлагала всяческие средства для борьбы с перегревом. Покинув кафе, я уже не знал куда идти и у кого спросить. Когда вдруг заметил мальчишку, который капался в почтовом ящике. Я узнал в нём юного почтальона, судя по униформе. Мальчишка-почтальон спокойно выслушал мои описания и, подумав, сказал: — А. Так она утонула. Года два назад.       Это ввело меня в ступор и я сразу понял почему другие жители этого городка реагировали столь необычно. А потом мальчишка добавил: — Но иногда море возвращает тех, кто ему нужен.       Эти слова звучали не очень подходяще для образа этого мальчика, но сразу напомнили мне хозяйку моего арендованного дома. С роем жужжащих мыслей в голове я двинулся домой.

***

      На следующий день мои мысли и размышления подтолкнули меня пойти в местное хранилище знаний — библиотеку. Там среди кучи газет, я нашёл нужную. Заголовок кричал:       «Трагедия: семья погибла при загадочных обстоятельствах»       Брови чуть хмурились, когда мой взгляд упал на чёрно-белое фото. Таня. Тот же взгляд. То же платье. Текст гласил:       «Девочка пропала после того, как её родители утонули во время шторма. Тела так и не нашли»       Становилось жутко. Газета вещала:       «Местные утверждают, что перед штормом видели на берегу высокого человека в чёрном. Но следствие не поддерживает версию убийства»       Домой я вернулся в полной растерянности, думая обо всей этой каже с информацией. Всё не мог усидеть на месте. Кукла, которую оставила Таня, будто смотрела на меня. Это давило ещё больше. Я решил прогуляться. Море призывно шумело. Солнце касалось горизонта, создавая линии персиковых и пурпурных оттенков. В перске мой взгляд наткнулся на что-то похожее на бумагу. Я аккуратно вынул её из песка, узнав в ней фотографию, и оттряхнул.       На ней был я, делающий обход по берегу, и тёмный, высокий силуэт, который вызвал волну мурашек по моей спине. Это уже пугало не на шутку. Никакие рассказы и книги не перенесли бы эти ощущения, как реальный опыт. Тут я дрогнул, слыша шаги по мокрому песку. — Он приходит за теми, кто грустит, — произнёс нежный голос девочки.       Она стояла у кромки воды. За её спиной чернела даль. Ветер играл с кронами деревьев. Они зловеще шелестели, будто предвещая что-то. — Кто? — сглотнув, произнёс я. — Тот, кто в воде. Он дарит новую жизнь. Но забирает старое, — потом Таня показала на меня. — Он уже выбрал тебя.       Мои глаза широко раскрылись. Биение собственного сердца достигло барабанных перепонок. Дыхание чуть сорвалось и я побежал без задней мысли обратно к дому. Но ноги увязли в песке, который явно не был таким сыпучим.       А из воды поднялась тень. Высокая, человекоподобная фигура, голова которой заваливалась на бок, будто рассматривая меня. Вероятно, об этом мужчине на берегу говорили газеты в день трагедии. Я встревожено пытался отползти назад, но так и не получалось. Таня тихонько наблюдала в стороне. А тёмная фигура протянула ко мне свои руки, закрывая моё зрение.

***

      Меня нашли утром на берегу. Рыбаки говорили, что я лежал лицом вниз, сжимая в кулаке ракушку, а вокруг — следы: мои и чужие — маленькие, мокрые, будто кто-то долго стоял рядом. Врачи склонились к тепловому удару, но местные знали правду.       Валентина Петровна, когда я пришёл за вещами, не удивилась. — Вам повезло, — пробормотала она, забирая ключи. — Обычно никто не возвращается. — Что, простите? — вздохнул я, не совсем разбирая её слова. — Те, кого забирает море.       Я хотел спросить про Таню, про высокого человека в воде, про город, который она звала своим… Но хозяйка лишь покачала головой, словно читая мои мысли. — Не ищите ответов. Просто уезжайте.       И я уехал. Но иногда, когда ночь особенно тиха, а ветер доносит запах соли, которой не бывает в городе. И тогда в темноте мерещится силуэт — девочка в выцветшем платье. Моя история превратилась в новый рассказ. Миф, если изволите, который сохранился в этом городке не только в газетах, но и среди населения был на слуху.       Иногда отпуск — это не отдых. Иногда это — приглашение. Море не просто забирает. Оно предлагает выбор. Ты можешь отвернуться, закрыть глаза, убежать — но разве не за этим я приехал сюда? За тем, чтобы наконец почувствовать?       Городские жители, как я, бегут от шума, но на самом деле — от тишины. От той пустоты, что шепчет: «Ты неважен». А здесь… Здесь всё иначе. Здесь тишина смотрит. И если ты услышал её зов — значит, уже слишком поздно.       Я уехал. Но теперь знаю: где-то есть берег, где волны выносят на песок ракушки. Где высокий человек в чёрном не ходит — а ждёт. Где девочка в выцветшем платье собирает из веток не шалаши, а ловушки для тех, кто ищет покоя.       Потому что море — это не вода. Это зеркало. И оно показывает не отражение, а правду:       Все мы, в конце концов, просто гости. Кто-то — у мира. Кто-то — у тьмы.