Тёмная материя

Примечания к главе В конце этой главы будет грандиозный поворот сюжета, так что сделайте перерыв, если вы читаете запоем! Эта глава тоже очень длинная и содержит одну или две орфографические ошибки. Мне пришлось восстанавливать документ с компьютера, который вышел из строя. Дополнительные примечания см. в конце главы Бэтчат Брюс (09:10 утра): Доклад о состоянии дел. Барбара (09:12 утра): Джейсон, Дик и Дьюк пропали. Я не могу их найти. Касс и Стеф сейчас одеваются. Брюс (09:13 утра): В переулке, где исчез Джейсон, есть следы пожара. Не просто пепел; зажигательное оружие. Барбара (09:14 утра): Он взял несколько гранат из пещеры. Барбара (09:15 утра): Снова землетрясения в районе Криминального переулка. А также в небе что-то происходит, что, я уверена, ты видишь, где бы ты ни был. Брюс (09:16 утра): Это не землетрясения. Здания перемещаются. * * * В поместье царит организованный хаос. Он завтракает, но обнаруживает, что его мягко выпроваживают, пока сотрудники суетится на кухне, готовя еду. Где-то около полудня Питер понимает, что торжественный вечер на самом деле состоится только вечером. Почему-то ему это и в голову не приходило, хотя должно было. В каком мире миллиардер просыпается в то же время, что и все остальные? Не зная, что делать, он бродит по особняку, прислушиваясь к шуму бури снаружи и отдаленному гулу прислуги внизу. К его лёгкому удивлению, этаж, где спит большая часть семьи, почти пуст. Дверь в комнату Тима открыта, но Питер слышит доносящийся изнутри лёгкий храп и старается пройти мимо как можно тише. Комната Дьюка пуста, как и комната Дика, и даже комната Дамиана. Комната Брюса дальше по коридору, дверь в нее заперта; стены и дверь в эту комнату такие толстые, что Питер ничего не слышит за ними. Он предполагает, что Брюс все еще спит. Неужели они все улизнули, и в итоге остался только новенький? Удивляется Питер. Тень его прежнего раздражения от вчерашнего дня начинает нарастать, закипая и зеленея. Вспоминая свой последний опыт общения с гала-концертами, он не обязательно стал бы винить их, но ладно. Бросьте новичку кость. Как раз в тот момент, когда он об этом думает, из одной из комнат в конце коридора выскальзывает стройная тёмная фигура. Молодая женщина в элегантной чёрной одежде выходит в коридор с потрёпанной спортивной сумкой на плече и замирает, увидев Питера в другом конце коридора. Они смотрят друг на друга, и Питер лениво размышляет, откуда он её знает. С портретов внизу, да, но... К нему приходит воспоминание. «Ты та девушка из ресторана Омара и Софии. Та, что оставила большие чаевые после того, как я выгнал того пьяного парня». Это она. Та уверенная в себе девушка, которая оставила ему чаевые, которых хватило бы на неделю. Та, что напомнила ему Наташу. Она наклоняет голову, слегка кивая ему, прежде чем поднять руку и легко, по-дружески помахать ему, а затем колеблется, словно пытаясь решить, что делать дальше. «Спасибо вам за это. Вы не представляете, как сильно вы мне помогли», — говорит Питер. Он смутно вспоминает давний совет тёти Мэй — разговаривайте с людьми на том уровне, на котором им комфортно с вами общаться, — и отвечает на её приветствие. «Как вас зовут?» Она колеблется, явно сомневаясь, а затем начинает показывать ему жестами, медленно и осторожно. Это может не помочь. Питер знает несколько основных жестов, и только потому, что тёте Мэй нужен был кто-то, с кем она могла бы практиковаться для работы с FEAST. И нет никакой гарантии, что она использует американский язык жестов или даже что его версия американского языка жестов соответствует этой вселенной; в Готэме есть множество распространённых фраз, которые в его вселенной вообще ничего не значат. К счастью, алфавит, кажется, тот же. Она произносит свое имя по буквам, а затем добавляет другой знак, быстро и легко. Ее знак с именем. Он щурится, повторяет ее жест и не совсем путается в нем. К счастью, она, кажется, не обиделась, а только развеселилась. Она достает свой телефон, коротко машет им перед ним, а затем быстро набирает сообщение. Касс: Так было бы проще 😁 Питер: пока что да. Прости, если я неправильно произнёс твоё имя! Кэсс: мы потренируемся позже 😊 повеселись на гала-концерте! Питер отрывается от телефона и моргает, глядя на неё. «Ты не останешься?» Кэсс качает головой с едва заметной улыбкой. Его разочарование, должно быть, совершенно очевидно, потому что она сокращает расстояние между ними и нежно похлопывает его по плечу, проходя мимо него по коридору к одной из лестниц, ведущих на кухню. Его телефон издает негромкое жужжание через несколько мгновений после того, как она исчезает из виду. Кэсс: с тобой все будет в порядке. Возвращаюсь к работе. Скоро поговорим! 😎 Питер вздыхает, бросает взгляд на свой телефон и возвращается вниз. Может быть, есть боковой или задний вход, который он пропустил раньше. * * * BATCHAT Барбара (11:08): Шторм на время утих. Барбара (11:09): Здания в центре Криминального переулка сдвинулись. Барбара (11:09): небо тоже кровоточит, и, вероятно, именно это Дик видел перед тем, как перестал отвечать на вызовы по рации. Брюс (11:10 утра): Здания сдвигаются, образуя шпиль под дырой в небе. Брюс (11:10 утра): Держите всех подальше от Аллеи Преступлений. Работайте только по периметру. Никаких исключений. Брюс (11:11 утра): Я больше никого не потеряю. * * * Телефон Питера вибрирует как раз в тот момент, когда его чувства переходят от ровного гула к пронзительной сирени. Он вздрагивает, его нервы внезапно становятся оголёнными и сверхчувствительными, и он пугает нескольких работников мероприятия. Один из работников сочувственно смотрит на него и отходит, чтобы дать ему немного пространства. Он выдавливает из себя слабую, неловкую улыбку, когда они уходят, и сам отходит подальше от работников, доставая телефон из кармана. Фелиция: я официально больше не прошу Фелиция: тебе нужно как можно скорее оказаться в «Криминальном переулке» Питер: я не могу просто взять и исчезнуть. Фелиция: о, я могу устроить так, чтобы ты исчез. Питер: это ужасно. Питер: как? Фелиция: Селина не заметит, что её машина пропала, если я верну её до того, как она вернётся домой. Это должно сработать. Питер тихо вздыхает, напряжение в его плечах ослабевает, когда он наконец-то придумывает план, как выбраться из поместья в город. Ему приходит в голову мысль. Питер: ты умеешь водить? Фелиция: вроде того. Насколько это сложно? Прежде чем он успевает придумать, что на это ответить, она пишет: Фелиция: я заеду за тобой. Фелиция: будь готов. Питер убирает телефон в карман, испытывая одновременно облегчение и стресс. Фелиция собирается помочь ему, и это хорошо, но она немного не вовремя. Гала-концерт должен начаться позже. Неужели он действительно может просто так исчезнуть? Разве никто не заметит, что новое пополнение в семье Уэйнов исчезло? Он обдумывает своё затруднительное положение, поправляя галстук и проскальзывая мимо различных работников, перемещающихся по бальному залу. На самом деле здесь нет выбора: он должен добраться до Криминального переулка, несмотря ни на что. Фелиция не стала бы угонять машину просто для того, чтобы... Он останавливается и передумывает. Фелиция не стала бы угонять машину Селины, чтобы приехать за ним, если бы ситуация не была серьёзной. Она явно очень уважает женщину, которая её приютила, а даже у воров есть свои принципы. По крайней мере, так кажется. Ладно, возможно, последняя часть была немного несправедлива по отношению к Фелиции. У неё тоже есть свои принципы. Просто они отличаются от его. И, возможно, он все еще немного расстроен, что она забрала у него антигравитационную шайбу некоторое время назад. Питер держится подальше от бального зала и вестибюля, стараясь пока избегать мест с интенсивным движением. Он наблюдает за главным и боковыми входами, обдумывая, как лучше всего улизнуть, чтобы встретиться с Фелицией, когда замечает незнакомца, стоящего в стороне от главного входа. Мужчина лысый, высокий, стройный, одет в повседневный деловой костюм, сшитый на заказ. Тёмные тона, сшитые из лучшей ткани, подчёркивают его плечи и рост; всё в этом человеке говорит о его силе и уверенности, и что-то в нём напоминает Питеру Нормана Озборна. В одной руке у него телефон, более громоздкий, чем современные мобильные телефоны, с голографическим экраном. Заинтересовавшись, Питер подходит ближе, разглядывая телефон и голографический экран. Голографический экран гладкий, но изображение мерцает, скачет и тускнеет случайным образом, как будто пытается поддерживать мощность, необходимую для чёткого изображения. В этом нет ничего удивительного; даже телефон Тони пытается делать то же самое. Этот экран не такой яркий, как у телефона Тони, но и не сильно отстаёт. Довольно впечатляюще для устройства, которое работает не от аккумулятора, созданного компанией Stark Industries. Мужчина, кем бы он ни был, проектирует костюм. Похожий на костюм Железного человека, но более тяжёлый, обшитый свинцом и работающий от кристалла, а не от дугового реактора. Свинец сбивает его с толку, но источник энергии в виде кристалла — что бы это ни было — очаровывает его. Питер заглядывает через плечо мужчины, на мгновение преодолевая свою обычную социальную неловкость и тихий гул своего чувства опасности, чтобы посмотреть на различные формулы, которые мужчина снова и снова выводит на экране. «Твой костюм слишком тяжёлый. Тебе нужно увеличить мощность на пятьдесят процентов», — говорит ему Питер, после того как он просмотрел четыре или пять неудачных симуляций. «Это стабилизирует костюм в полёте». Ну, в основном. Костюм не сможет долго противостоять гравитации; он почти такой же неуклюжий, как костюм Халкбастера, который Тони однажды ему показал. Большая часть брони заменена на репульсоры, как будто этот человек собирается создать личный реактивный костюм. Мужчина вздрагивает, словно внезапно осознав, что он не один. Странная реакция, учитывая, что по поместью ходят слуги. Через мгновение мужчина говорит: «Ты кажешься довольно уверенным». «Я знаю, что делаю», — отвечает Питер. «Запусти симуляцию. Проверь результаты». «Хм». Мужчина бросает на него холодный, любопытный взгляд с лёгким вызовом и вводит данные. Это срабатывает (что неудивительно), и выражение лица мужчины становится задумчивым, а вызов в его глазах исчезает. «Что ж. Очень хорошо». Он говорит это тоном, предназначенным специально для очень умных собак, и у Питера возникает отчётливое ощущение, что именно так мужчина и думает о нём. А может, и нет; не похоже, что, будучи неприлично богатым, ты становишься хорошим собеседником, а этот парень, кажется, больше склоняется к «гениальному» богатому парню, а не к «очаровательному светскому льву». Больше похож на Нормана Озборна, чем на генерального директора Roxxon, с которым он познакомился на торжественном вечере у Тони. Мужчина закрывает голографический экран и полностью сосредотачивается на Питере. Питер кратковременно напрягается, и ему приходится бороться с желанием поёрзать. Этот парень настойчив. Он протягивает Питеру руку. «Я — Лекс Лютор». А. Это кое-что объясняет. Питер немного расслабляется. Лекс Лютор — парень, одержимый идеей инопланетных вторжений; возможно, он создаёт костюм в качестве превентивной меры. Непростая задача для того, у кого нет дугового реактора, но кристаллы, похоже, сами по себе вырабатывают довольно много энергии. Он пожимает руку Лексу. «Питер Паркер». В глазах мужчины мелькает узнавание, когда он пожимает Питеру руку и отпускает её. Это идеальное рукопожатие. — Я знаю, что большинство детей Уэйнов похожи на своего отца. Я думал, что ты будешь исключением из правил, но, похоже, это не так. — Потому что я из Криминального квартала? — Потому что ты не смог реализовать свой потенциал из-за обстоятельств, которые ты не мог контролировать, — уточняет Лекс, и в его глазах появляется блеск. Он расправляет плечи. — Не упусти возможность, которую дал тебе мистер Уэйн. Надеюсь, ты разочаруешь его меньше, чем остальные его отпрыски. — Э-э, верно, — медленно произносит Питер, внезапно не зная, как вести этот разговор. Ему кажется, что он по чистой случайности заплыл в опасные воды. Он решает попытаться перевести разговор на более безопасную тему. «Вы здесь довольно рано, мистер Лютор. Не думаю, что торжественный вечер вот-вот начнётся». «Да, я знаю. Я решил прийти пораньше и засвидетельствовать своё почтение, прежде чем вернуться в Метрополис», — говорит Лекс. «К сожалению, у меня слишком много дел, чтобы наслаждаться одной из легкомысленных вечеринок мистера Уэйна». — Памятная, сэр, — вежливо поправляет Альфред, проходя мимо них. Питер видит, как дворецкий краем глаза внимательно наблюдает за Лексом, пока тот руководит бригадой подрядчиков в бальном зале. — Значит, поминальная вечеринка. Не то чтобы я лично был склонен жертвовать что-то в память о Человеке-пауке, когда он доставил мне столько хлопот, — кисло говорит Лекс. «В моём офисном здании в центре города полно пулевых отверстий, чего и следовало ожидать в Готэме, но я никогда не думал, что к нему будет привязан какой-то трос». «Это действительно так плохо?» спрашивает Питер. «Я имею в виду, что это не дало крану упасть на людей на улице…» «Да, да, он спас жизни, молодец», — говорит Лекс, закатывая глаза. «Каждый супергерой в стране так делает». Однако никто из них ещё не использовал дешёвый биохимический клей, чтобы создать огромный гамак из паутины, прикреплённый к моему очень дорогому зданию. Он замёрз во время метели, и теперь мне приходится платить за его демонтаж и проверку здания городскими властями, не говоря уже о взятках, необходимых для того, чтобы что-то сделать в этом городе. Небоскрёбы — это инженерное искусство балансирования, и они не предназначены для того, чтобы по прихоти удерживать несколько тонн механизмов во время метели, достаточно сильной, чтобы отменить большинство рейсов в штате. Ладно, да, это хороший аргумент. Упс. «Это означает, что я увольняю всё подразделение в Готэме», — продолжает Лекс скучающим и сухим тоном. «Не стоит утруждаться, чтобы держать их на работе, когда они не могут работать, а других зданий, которые соответствовали бы моим стандартам, нет». «Это кажется довольно суровым», — говорит Питер, хмуро глядя на него. «Ваши сотрудники не сделали ничего плохого». «Если они хотят получить оплачиваемую работу, они могут переехать куда-нибудь ещё на те деньги, которые я им уже выплатил. Мы постоянно нанимаем уволенных сотрудников обратно», — отвечает Лекс. «Готэм — это проклятое место. Больно осознавать, сколько налогов из моего бизнеса ушло в эту денежную яму. Если Уэйн хочет растратить своё состояние, он волен это сделать. Но миллиардеры не остаются таковыми, спасая тонущий корабль, и все знают, что в итоге ждёт Готэм». — Если ты так считаешь, то зачем пришёл? — спрашивает Питер, наклонив голову. — Я имею в виду, что это мемориал в честь Человека-паука. — Потому что каждая новостная газета в стране с радостью опубликует имена и лица всех, кто не пришёл на сбор средств для Уэйнов, а мне не нужно такое внимание, — сухо отвечает Лекс. — Проще выписать чек на хороший пиар и вообще пропустить вечеринку. У меня есть гораздо более важные дела, а Уэйн получит свои деньги. Это не повредит репутации моей компании. На самом деле, если пожертвование будет достаточно крупным, никто не обратит внимания на увольнения. СМИ любят приукрашивать людей определённого уровня достатка. Питер не знает, что на это ответить. Он вдруг радуется, что все думают, что Человек-паук мёртв. Лекс Лютор выглядит как человек, который с радостью засудит супергероя. Он уже собирается что-то сказать, когда замечает тёмную фигуру, стоящую в коридоре у входа. Тим Дрейк на самом деле не такой уж и внушительный — он примерно одного роста с Питером, но его телосложение больше похоже на тело марафонца, чем на что-либо другое, — но от того, как он бросает убийственные взгляды на Лекса, стоящего в полутени, у Питера по спине бегут мурашки. В его руке что-то острое. «Он вот-вот совершит какую-нибудь глупость», — говорит Баки. «У Стива и раньше были такие взгляды». «Э-э, верно», — говорит Питер. - Было приятно с тобой поболтать, но мне лучше пойти закончить кое-какие дела в поместье для Альфреда. - Да, да, иди своей дорогой, - говорит Лекс, лениво отмахиваясь от него рукой. – Было интересно познакомиться с тобой, Питер. “ Да, и с тобой тоже, - говорит Питер, проходя мимо Лекса к Тиму. Лекс едва реагирует, когда Питер проходит мимо него, и это хорошо, иначе он увидел бы Тима, наполовину скрытого тенью за его спиной. В пристальном взгляде Тима есть что-то такое, что беспокоит Питера, и он на мгновение задумывается, прежде чем протянуть руку и схватить Тима за руку, когда тот подходит ближе. «Что ты делаешь?» — шипит Тим, двигаясь так, что почти выскальзывает из хватки Питера. Если бы Питер не был от природы чуть сильнее и значительно проворнее, чем средний подросток, он бы легко высвободился.  Тот факт, что он не вырывается, удивляет Питера. Тим замолкает на полуслове, сбитый с толку. — Я не хочу, чтобы ты расстраивал Альфреда, — говорит Питер, выводя его из прихожей и направляясь к лестнице.  Когда они возвращаются в коридор, ведущий в спальню, Питер отпускает его. — Какого чёрта ты там делал?  Выглядело так, будто ты собирался наброситься на этого парня. — Лютор — один из главных подозреваемых в исчезновении Коннера.  Это единственное, что имеет смысл, — говорит Тим. «Он? Почему? Я думал, ты сказал, что Коннер живёт на какой-то ферме в глуши», — говорит Питер, нахмурившись. «Как кто-то нашего возраста может нажить себе врага в лице владельца многонациональной корпорации-миллиардера?» У Питера есть кое-какие идеи, но если только друг Тима не способен мчаться через всю страну, чтобы раз в две недели давать Лексу Лютору пощёчины, это действительно невозможно. — Может, он живёт там, чтобы скрываться, — говорит Баки. Верно. Зачем ещё кому-то переезжать в Канзас из Готэма? По крайней мере, Питер предполагает, что Коннер из Готэма; ведь оттуда родом Тим, так что… — Это сложно, — говорит Тим. Он начинает что-то говорить, но выражение его лица меняется, он теряет сосредоточенность. Он качает головой. — Просто его исчезновение не имеет смысла. Кто-то видел, как он входил в свою комнату, а потом его больше не видели. Кенты зашли в его комнату и обнаружили пепел, но запаха гари не почувствовали. "Пепел?" Резко спрашивает Питер. "Да. Пепел, - говорит Тим. Он делает паузу и сосредотачивается на Питере, и интенсивность его взгляда может сравниться с пристальным взглядом Бэтмена только по одному фактору устрашения. "почему?” У Питера сводит живот; он чувствует, как учащается его сердцебиение, а лицо холодеет. Ему становится нехорошо. «Мне нужно идти». «Почему? Что такого особенного в пепле?» — спрашивает Тим. Он замолкает и хмурится. «Подожди. Однажды ты запаниковал в школе. Из-за того, что на твою страницу попали кусочки ластика. Это потому, что они показались тебе похожими на пепел?» — Я не могу тебе сказать, — отвечает Питер, глядя мимо Тима, его мысли путаются. — Не можешь или не хочешь? — спрашивает Тим, вставая перед Питером. Он начинает наступать на Питера, расправив плечи, словно готовясь к драке. — Тебе небезопасно знать, — возражает Питер стальным голосом. Тим моргает, застигнутый врасплох таким тоном. — Мне нужно идти. Тим пристально смотрит на него. «У тебя проблемы?» «Может быть. Послушай, я не могу сейчас тебе рассказать», — быстро говорит Питер. «Я бы с радостью, Тим, правда, но сейчас не самое подходящее время. Просто окажи мне услугу и прикрой меня на гала-вечере». «Что?» спрашивает Тим. «Мне нужно идти. Прикрой меня перед Альфредом и Диком», — говорит Питер, протискиваясь мимо него в свою спальню. Он ускоряет шаг, надеясь, что Тим не последует за ним. Он не слышит шагов за спиной и считает это победой. В кармане у него звонит телефон. Он достает его на ходу. Фелиция: здесь Питер: где? Фелиция: в твоей комнате Питер: ужасающе, я уже иду * * * ЧАТ Стеф (01:00): Мы с Кэсс официально покончили с бомбами. Источник был надёжным. Где мы вам нужны? Похоже, что в Криминальном переулке теперь есть гигантская башня, сделанная из большей части складского района. Барбара (01:01): Контроль периметра. Найтвинг, Сигнал и Красный Колпак отключились; Бэтмен не хочет рисковать. Стеф (01:02): Значит, он знает о Глиняном, Бейне, Электрическом и примерно двух десятках летучих мышей, которые мчатся к шпилю на грузовике? Барбара (01:03): Ну, теперь знает. Что у них есть? Стеф (01:03): Оружие? Машина. Они двигаются слишком быстро, чтобы мы могли бежать и говорить одновременно. Но что бы это ни было, плюс шпиль, плюс портал и монстры — это плохо. Обычно Бэтмен не может справиться с этим в одиночку. Барбара (01:04): Твой ход, Бэтмен. Брюс (01:07): Следи за ними. Оставайся на связи. * * * Питер ныряет в свою спальню, осторожно закрывая за собой дверь, прежде чем развязать галстук Он оглядывает комнату и видит Фелицию, стоящую на балконе у его окна, удобно одетую. Она открывает перед ним двери, когда он подходит ближе. Он моргает. “Я думала, они заперты”. “Так и было”, - говорит она. Точно, вор-домушник. Питер бросает галстук обратно на кровать и делает глубокий вдох. Воздух пахнет... странно. Густой и тягучий, как после летней грозы. Буря не уходила из Готэма, даже когда ветер и дождь прекратились; зловещие тёмные тучи нависли над горизонтом Готэма, в центре которого находится Криминальный квартал. Отсюда он не может разглядеть детали, но горизонт Криминального квартала выглядит странно. Не так. И над ним в небе зияет дыра. — Какого чёрта? — говорит Питер. — Да, до сегодняшнего утра её там не было, — отвечает ему Фелиция. “Это похоже на портал и Нью-Йорк, но побольше. И время от времени он как бы излучает эту странную красную энергию”. Это действительно похоже на портал. От этой мысли у него внутри все переворачивается. Питер хмуро смотрит в небо над Криминальной аллеей. Он поворачивается к Фелиции. - Я так понимаю, у тебя нет костюма, маски или еще чего-нибудь, что я мог бы одолжить, когда приеду? Фелиция достает из кармана коричневый бумажный пакет из-под продуктов. В нем вырезаны отверстия для глаз. Она показывает ему пакет и пожимает плечами. “Ты серьезно?” “Я разбила свои очки во время последнего ограбления. И у меня нет запасного комплекта, иначе я бы тебе его одолжила”, - признается она. “Я поняла, что тебе нужна маска, но у меня под рукой не было ничего, кроме этого, так что...” Еще одно движение сумки. Он потрескивает на ветру. “Отлично. Ваш дружелюбный соседский герой прибежал, чтобы спасти положение”, - сухо говорит Питер. “Злодеи, берегитесь, за вами идет Бродяга”. “Мы назовем это "мусорный шик". Сшитые на заказ рубашка и брюки компенсируют это. И у меня в машине есть фломастер. Если хочешь, мы можем добавить выразительные брови над прорезями для глаз, - услужливо предлагает Фелиция. Один из призраков рядом с Питером фыркает от смеха. Питер не обращает на это внимания, глядя через плечо Фелиции на небо над Криминальным переулком. Буря начинает двигаться; облака кружатся вокруг портала, медленно, но постепенно набирая скорость. От этого движения у Питера волосы на затылке встают дыбом. Он смотрит на центр кружащихся облаков, чувствуя, как его паучье чутьё с каждой секундой становится всё более напряжённым. Питер сбрасывает пиджак и направляется к балконному выступу. Его начищенные до блеска парадные туфли обычно почти не скользят по гладкому балкону, но его липкая сила легко с этим справляется. Он действительно скучает по своему костюму, но пока ему придется обойтись без него. “Нам нужно уходить сейчас”, - говорит Питер Фелиции. “До того, как...” “До чего?” Спрашивает Тим, стоя в дверях своей спальни. Питер чуть не подпрыгивает от неожиданности, оборачиваясь к Тиму. «Что… когда ты…» «Он пришёл через несколько секунд после тебя», — услужливо говорит Фелиция, сидя на перилах балкона. «И ты ничего не сказала?» спрашивает её Питер. Она пожимает плечами в ответ, и он вздыхает, прежде чем снова повернуться к Тиму. «Всё не так, как кажется». «Да, так», — говорит Фелиция. — Фелиция… — Я имею в виду, что мы не можем сказать ему, что не выводим тебя тайком из поместья, — замечает она. — Он не дурак. — Что ты скрываешь? — спрашивает Тим у Питера. В его голосе слышится настойчивость, которой Питер никогда раньше не слышал. На самом деле, это… Это почти как у Рэд Робина. — Я не… — усмехается Тим. Питер не винит его. Его слова звучат совсем неубедительно. «Я знаю, что у тебя, наверное, есть несколько вопросов, но…» «Я думал, что Лекс как-то связан с исчезновением Коннора, но на самом деле я думаю, что это ты. Я просто сосредоточился на Лексе. Пошёл по ложному следу», — говорит Тим. «Такое случается, но нечасто. И в последнее время это происходит гораздо чаще. С тех пор, как мы познакомились». — Я ничего не сделал твоему другу, Тим, — говорит Питер. — Я знаю. И я знаю, что ты тоже в этом замешан. Я знаю, что они как-то связаны, — говорит Тим, указывая на дыру в небе. Он продолжает, и его голос становится всё резче, на грани ярости. — Я знаю это. Я просто не знаю как! Каждый раз, когда я начинаю собирать всё по кусочкам, один или два факта ускользают от меня. Я буквально забываю слова, которые обдумывал. Вы знаете, каково это для такого, как я? Думать, что ты сходишь с ума? Этому не должно быть позволено случиться. Питер делает шаг назад от Тима, внезапно насторожившись по совершенно другой причине, чем минуту назад. Тим шагает в ногу с ним, не слишком приближаясь, но всё равно посылая очень ясный сигнал: тебе от этого не уйти. Дело в том, что Тим, вероятно, прав, но Питер понятия не имеет, как начать объяснять всё это, не заработав себе билет в один конец в лечебницу Аркхем. Он открывает рот... Что-то в небе над ними кричит. Питер вскидывает голову как раз в тот момент, когда Фелиция издаёт шипящий вздох, а Тим ругается. Шесть летучих мышей-монстров прорвались сквозь облачный покров над поместьем. Эти летучие мыши-монстры не похожи на тех, с которыми он сражался возле автобуса с Лу несколько месяцев назад. Они намного крупнее, покрыты мускулами и блестящей чёрной бронёй. Все шестеро нацелены на Питера. Время замедляется, когда обостряются его чувства. Питер быстро соображает. Он не может сражаться с ними в поместье. Внутри слишком много людей, которые могут пострадать. Он не может сражаться с ними на балконе; он слишком мал, а Тим и Фелисия не смогут бежать достаточно быстро, чтобы избежать встречи с монстрами. Единственное, что он может сделать, — это прыгнуть и встретить их лицом к лицу. Учитывая, что их шестеро, он не думает, что шансы будут в его пользу. Это не самое разумное тактическое решение, но это всё, что у него есть. Питер стискивает зубы и готовится прыгнуть прямо к ним в лапы. И тут Тим совершает нечто совершенно непростительное. Он спасает Питеру жизнь. Тим ударяет Питера плечом, сбивая его с пути пикирующего сверху монстра. Он двигается так быстро, что Питер не осознает, что происходит, пока не врезается в балконные перила рядом с Фелицией. Монстры вынуждены прервать своё смертоносное пикирование, неуклюже взмахивая крыльями влево или вправо. Пара из них врезается друг в друга и в отчаянии кричит. Однако это не спасает Тима. Один из монстров хватает его и одним махом поднимает с балкона. Питер слышит, как Тим кряхтит от боли и тихо ругается себе под нос, пока монстр взмывает обратно в небо. Питер встаёт на перила и спрыгивает с них, нажимая на них с такой силой, что железные перила балкона под его ногой трескаются. Он может прыгать довольно высоко благодаря своей усиленной силе, но он едва успевает запрыгнуть на спину монстра. Монстр не готов к весу Питера; он начинает падать, унося с собой Тима и Питера. Если Питер правильно рассчитает время, он сможет отвлечь монстра настолько, что тот уронит Тима. Питер может спрыгнуть с его спины и поймать его до того, как он упадёт... — Сзади! — кричит Фелиция, и он тут же обостряется. Он уклоняется от первого монстра, летящего на него. Он не успевает увернуться от второго. Тот врезается в него сбоку, выбивая его из равновесия и в итоге сбрасывая со спины первого монстра. Он пролетает мимо Тима, который в ужасе смотрит на него с открытым ртом. Чёрт возьми, это было бы так просто, если бы у него были его паучьи сети! Питер переворачивается в воздухе, контролируя своё падение и пытаясь придумать запасной план. У него нет такой возможности. Один из монстров хватает его в воздухе, с трудом размахивая крыльями, взмывает в небо и занимает место между двумя другими: один несёт Тима слева от него, а другой — Фелицию справа. Вся стая направляется к городу, набирая скорость и высоту по мере движения. Руки существа, словно стальные тиски, сжимают его плечи, и сила в этих руках более чем очевидна. Ему удаётся высвободить руку и отпрянуть назад, чтобы ударить по чёрной стальной броне. Если бы он смог дотянуться до неё, то, возможно, смог бы использовать свои липкие способности, чтобы сорвать её и дать себе возможность... Существо издает разочарованный рык, снижается и ударяет Питера головой об один из кранов, стоящих на вершине небоскреба в Готэме. От удара на металле остаются вмятины, и раздается громкий звон, дезориентирующий Питера. Он успевает сделать один неуклюжий, неэффективный замах, прежде чем монстр бьет его бронированным кулаком, и Питер теряет сознание. * * * Барбара (01:19): Внимание, ребята. Сработали датчики особняка. Камеры показывают шестерых этих монстров. Барбара (01:20): Они схватили Тима и Питера, а также кого-то, кого я не узнаю. Стеф (01:21): Когда идёт дождь, он льёт как из ведра. Брюс (01:22): Куда они их ведут? Барбара (01:23): Шпиль под порталом. Барбара (01:24): У Тима есть маячок, но он пока не активен. Барбара (01:25): Как только он придумает, как это активировать, мы узнаем его местоположение. И услышим все, что услышит он. * * * “Питер, проснись”, - настойчиво говорит Сэм. ”Проснись!" Зрение к Питеру постепенно возвращается. В ушах у него звенит, а голова раскалывается от боли. Что-то тёплое и липкое стекает по его голове и шее; это неглубокая рана от удара летучей мыши. Она уже зажила, но чертовски болит. Он висит в воздухе, и ему требуется мгновение, чтобы понять, что он практически завёрнут в толстые ржавые цепи. Отлично. — Питер? Фелиция шепчет откуда-то неподалёку. — Ты в порядке? — Да. Вроде того, - бормочет Питер, стараясь говорить так же тихо, как и она. Он открывает глаза, осматриваясь. Они находятся внутри помещения, похожего на склад. Или того, что раньше было складом. Стены наклонены под странными углами, соприкасаясь с цементным фундаментом и потолочными опорами абсолютно бессмысленным образом. Кроме того, это помещение намного больше, чем любой склад, который Питер когда-либо видел; оно огромно. Массивный. Пересекаются стальными мостиками, некоторые из которых ведут в тупики, похожие на подземку, с беспорядочно развешанными по стенам и потолку лампочками. Как будто кто-то сгрудил вместе дюжину зданий, а затем вытянул их в форме шпиля, как глину, не обращая внимания на то, какие части какого здания куда идут. Огромные стальные чаны с чем-то, что пахнет гнилой лавандой и бензином, медленно поднимаются из-под земли к отверстию в верхней части здания, их содержимое переливается через края некоторых чанов. Отверстие ведёт к порталу и ещё кое-чему: наполовину собранной машине, направленной в сторону облаков. Итак, они внутри странной штуки посреди Аллеи Преступлений.  Ладно, не так он хотел сюда попасть, но он может с этим работать. Питер дёргается, изо всех сил натягивая цепи. Они натягиваются в ответ, в два раза сильнее, и он тихо хрипит, когда они обвиваются вокруг него, как питоны. — Не сопротивляйся. Они как капканы для пальцев, — говорит Фелиция. — Ты только навредишь себе. — Связующее заклинание, — бормочет доктор Стрэндж. — Простое, но эффективное. Питер смотрит на Фелицию. Она тоже в ловушке, подвешенная в воздухе неподалёку. Между ними и чуть позади Тим тоже закован в цепи. Он всё ещё борется, хотя, похоже, он скорее ищет слабое место, чем слепо сопротивляется, как Питер. У него тоже несколько цепей плотно обмотаны вокруг рта. «Почему у Тима кляп во рту?» Питер тихо спрашивает её, стараясь не двигаться. «Он отвлекал внимание плохих парней от Сигнала». — И нас, — тихо говорит Фелиция. — Им пришлось ударить его током, чтобы он успокоился, а потом они надели ему на рот этот металлический зажим. Фигуры речи.  Питер поступил бы точно так же, и, видимо, у них с Тимом один и тот же хронический синдром героя.  Об этом ему придётся поговорить с парнем, если они выберутся отсюда живыми. Конечно, хорошо, что Питер идет навстречу почти неминуемой смерти, но совсем другое дело, если кто-то из детей Брюса Уэйна почувствует необходимость сделать то же самое. Он Мститель, а Тим - нет. Как будто это имеет какое-то значение. “Эти летучие мыши намного больше, чем те, с которыми я сталкивался раньше”, - говорит Питер, разглядывая стены и потолок меняющегося здания. Их десятки. Может быть, сотни. И в тёмных углах здания есть место для гораздо большего. «Они похожи на Аутрайдеров», — говорит Фелиция. «Откуда ты знаешь, кто это такие?» —  спрашивает Питер. «Они вторглись в Ваканду после того, как тебя затянуло в тот странный корабль», — говорит Фелиция.  «Мстители отправились в Ваканду и помогли Чёрной Пантере и его армии дать им отпор.  В новостях показали, как Капитан и Чёрная Пантера сражаются с их армией. Но у них есть крылья. Это странно. — Они врезаются как грузовик, — бормочет Питер. — Без шуток, — говорит Фелиция. — Весь мир видел, как они сбили с ног Капитана Америку и Чёрную Пантеру в нелегальных видео стримах. Они могли бы разорвать нас в клочья за секунду. — Но они этого не сделали. Что, наверное, плохо, — говорит Питер, глядя на ближайшую группу существ-мутантов. — Как будто есть что-то хуже, чем быть разорванным на части мутантами-Скаутами, — бормочет Фелиция. — Есть, — мрачно говорит Питер.  Она моргает, глядя на него и хмурясь. Тим стоит между ними и немного позади них и наблюдает, как они разговаривают, переводя взгляд с одного на другого. Он явно ловит каждое их слово.  Добавьте ещё одну нотку к всё более неловкому разговору, который состоится у них в поместье позже. Питер снова оглядывает комнату и замирает, когда наконец замечает камеру, установленную на чёрной стальной платформе над ними. Камера похожа на огромную машину «Лазарь», которую он нашёл в убежище Красного Робина в башне с часами несколько недель назад, но она очень большая. Она должна быть такой: в ней находятся и Найтвинг, и явно обожжённый Красный Колпак. Они оба смотрят на Питера, Фелицию и Тима, и ясно, что они их слышат. Отлично. Прямо под отверстием находится цементный пол, на котором одиноко стоит Сигнал, окруженный летучими мышами-монстрами и другими темными фигурами, которых Питер не может разглядеть с такого расстояния. Он узнает Черный орден. Странный парень, похожий на Сквидварда, с которым Тони сражался на корабле, здоровяк с цепным молотом и двое других: мужчина, держащий копье в форме полумесяца, и высокая женщина с загнутыми над головой рогами. Это плохо. Питер посылает призракам отчаянную мысль: «Вы можете мне помочь?» Следует пауза, и чувство разочарования и страха возвращается к нему через их странную связь. «Мы ещё не восстановили свои силы», — тихо говорит Ванда. «В лучшем случае мы можем отвлечь их. И только если нам повезёт», — говорит доктор Стрэндж. Он слегка подчёркивает последнее слово. — Что бы ни случилось дальше, это будет зависеть от тебя, — добавляет Т’Чалла. Ну конечно. Он отдохнул и исцелился, но это не значит, что призраки в камне полностью восстановились, даже после этого небольшого путешествия в прошлое. Это нормально. Он может разобраться с этим. Иногда он лучше всего соображает, когда пребывает в состоянии лёгкой паники. Он прищурился, прислушиваясь и наблюдая за окружающим миром, лихорадочно размышляя и изо всех сил стараясь оставаться неподвижным и не привлекать к себе внимания. Он наблюдает за инопланетянами, патрульными и летучими мышами. В стороне от "сигнала" в воздухе парит еще одна платформа. На нем лежит что-то темное и металлическое, наполовину скрытое тенями искореженного здания. Рогатая женщина, которой, очевидно, наскучило то, что обсуждают остальные, направляется к нему. "Вы еще не открывали это?" - спрашивает женщина. Через мгновение он узнает ее имя от одного из призраков: Проксима Миднайт. "В этом нет необходимости”, - говорит Сквидвард. Далее следует его имя, вероятно, от одного из Стражей: Черная пасть. Большой инопланетянин ("Отбраковывай Обсидиан", - говорит ему другой призрак) за спиной рычит. Женщина поворачивается к нему лицом, а затем снова обращается к Эбеновой Пасти, ухмыляясь. «А. Ты не можешь его открыть. Старк снова тебя перехитрил. Даже не присутствуя при этом». Эбеновая Пасть рычит. «Он меня не перехитрил. Это всего лишь маленькая шкатулка, полная детских ловушек. Я был слишком занят, чтобы разбираться с этим». «Я думал, ты умнее Тони Старка», — замечает человек-гоблин. Корвус. «Хватит, — рявкает Эбеновый Зоб. — Сосредоточься. Портал погас. Что-то не так». Проксима Миднайт закатывает глаза, но отходит от капсулы. «Он и раньше гас». «Не так. Танос уже должен был пройти через портал», — настаивает Эбеновый Зоб. Он поворачивается лицом к Сигналу, который смотрит на него из-за своих цепей с тем же неприкрытым, яростным презрением, которое может продемонстрировать только летучая мышь. «Нам нужно будет использовать его глаза, чтобы заглянуть в другое измерение». Питер хмуро смотрит на капсулу. На металлическом предмете сбоку нанесена эмблема "Мстителей", а сверху - 17-А. В углу по трафарету нанесен логотип "Старк Индастриз". Это не дает ему покоя. Он уже видел такое раньше. Он узнает его. Но воспоминание расплывчатое, как будто в последний раз он слышал слова "17" - "Некоторое время в полусознательном состоянии"-- И тут его пронзает воспоминание. Корабль. Нехватка кислорода. Падение. Голос Тони, спокойный, но с нотками напряжения и паники, плохо скрытыми под поверхностью, как обычно бывает, когда Питер попадает в беду. «Пит, я тебя поймаю, просто держись. ФРЕЙДА, отпусти 17-А!» Костюм ловит его. Его костюм. 17-А. Железный Паук. Его костюм здесь. Питер ухмыляется. - Почему ты так ухмыляешься? - спрашивает Фелиция. Питер извивается в своих наручниках, поворачиваясь к ней лицом, улыбка все еще не сходит с его лица. - Фелиция, я собираюсь сделать кое-что очень глупое, и мне нужна твоя помощь. - Почему? - спрашивает она, растягивая слово. - Потому что это спасет нас. - Наверное. Может быть. - Мне нужно, чтобы ты использовала свою силу удачи. Можешь ли ты пожелать мне удачи на две секунды? «Так не работает», — шепчет Фелиция, настороженно поглядывая на окружающих их инопланетян. Никто из них не обращает на них внимания; их приглушённый разговор перекрывается шумом бури, дрожащими стенами и тем, что происходит между Сигналом и Чёрным Орденом. Сейчас кажется, что Сигнал насмехается над Орденом. «Я проклинаю людей, а не желаю им удачи». Для этого нет обратного хода. И твоя удача настолько необычна, что я не уверен, что вообще хочу использовать ее против тебя. Это может обернуться неприятными последствиями и усугубить ситуацию. “Ты пробовал кому-нибудь приносить удачу раньше?” - Спрашивает Питер. Она хмурится. “Я... ну, нет, не слышала”. “Обрати мое проклятие на две секунды. Это все, что мне нужно", - говорит Питер. Фелиция смотрит на него, на летучих мышей, запертых в своих отдельных тюрьмах, на Черный орден и их пехотинцев-мутантов, а затем на гигантскую машину. Она вздыхает и неуверенно кивает. - Хорошо, я попробую, - тихо говорит она. “Просто дай мне секунду. Мне нужно на чем-то сосредоточиться и Я должен быть уверен, что никто из этих парней не заметит, что я пытаюсь это сделать”. “Я могу это сделать", - радостно говорит Питер. Краем глаза он видит, как Тим болезненно морщится. Судя по такому же напряжённому выражению лица Найтвинга, они с Красным Капюшоном тоже не в восторге от его плана. Что угодно. «Позволь мне воспользоваться твоими глазами, и твоя смерть будет быстрой и безболезненной», — говорит Эбеновый Зоб. Сигнал. Его тон полон сдерживаемой ярости. «Продолжай сопротивляться, и я...» «Что? Убьёшь меня?» — требует Сигнал. Он усмехается. «Ты уже похитил меня. И ты только что сказал, что всё равно меня убьёшь! Ты не очень-то хорош в переговорах, да?» "Ты заплатишь за свою дерзость кровью и болью", - шипит Эбони Мау на Сигнал. Сигнал, со своей стороны, кажется, не слишком впечатлен угрозой. "Я лично прослежу за тем, чтобы..." - Чувак, тебе действительно обязательно было идти и делать это в пятницу? Кричит Питер, обращаясь скорее к центру комнаты, чем непосредственно к Эбони Моу. Капсула Старка реагирует: края мерцают один раз, второй, а затем постепенно переходят в устойчивый синий свет, который отличает каждый костюм Старка. Тот же оттенок, что и у старого дугового реактора Тони. Это длится недолго. Максимум две секунды. Свет пробегает по краям капсулы, фокусируется на Питере, а затем исчезает. Время обработки данных у FRIDAY практически мгновенное. Она точно знает, что происходит прямо сейчас. Что еще более важно, она в сознании и может реагировать на голосовые команды. Их шансы на выживание выросли просто астрономически. В комнате воцарилась полная тишина, если не считать шторма. Если бы взгляды могли убивать, Питер был бы уже трижды мертв, судя по отраженному выражению яростного ужаса на лицах Фелиции, Тима и Лица Найтуинга. Даже Красный Капюшон выглядит чертовски злым, и его лицо скрыто за красным шлемом. Питер не обращает на них внимания, слегка раскачиваясь в своих оковах и позвякивая цепями так громко и вызывающе, как только может, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Это срабатывает: все члены Чёрного Ордена и даже несколько мутировавших Стражей поворачиваются и бросают на него раздражённые взгляды. — Да ладно тебе, чувак, — кричит Питер, добавляя в голос нотку нытья. — У меня были планы на сегодня! - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, малыш, - тихо говорит Сэм. Эбони Мау поворачивается к Питеру, на его лице - неподдельный шок. И узнавание. - Ты, - выдыхает Эбони Мау, его ярость перенаправляется и разгорается с новой силой. “Ты должен был умереть”. У Питера как раз хватает времени, чтобы задуматься, не слишком ли сильно он испытывает свою удачу, прежде чем здание сдвигается, кирпичи расходятся, как вода. Пол, на котором стоит Эбони Моу, поднимается, затем быстро преодолевает расстояние между Сигналом и Питером. Питера дергают вниз, потолок над ним опускается, чтобы отодвинуть его от Тима и Фелиции, пока он не оказывается на высоте головы Эбони Моу. Инопланетянин уставился на него, и на его лице отразилось что-то среднее между яростью и недоверием. Фелиция, я рассчитываю на тебя, думает Питер. — Привет, Сквидвард, — говорит он, ухмыляясь Эбеновой Пасти. В его тоне больше вызова, чем искреннего удовольствия, хотя он и притворяется. Эбеновая Пасть хмурится ещё сильнее. — Забавно встретить тебя здесь, да? Примечания к главе Помните: время между вселенными не совсем 1:1. Щит скоро появится. Кто готов узнать несколько секретов?