тут пороки и развраты
8 марта 2026 г., 13:00
Тэхён не должен так сильно нервничать по этому поводу: в конце концов, он сделал для этого парня всё что мог абсолютно. Как не должен нервничать сейчас и Чимин, который неделю не вылезал из библиотеки вместе с Намджуном, тщательно подготавливая своего падавана к экзамену. Юнги вон абсолютно не нервничает, плечами пожав и честно Хосоку сказав простейшее:
— Как я тебе помогу сдать экзамен, если я себе какой год уже помочь не могу? — и не готовился ни единого дня. Вернее, не выразил ни капли желания: Хосок, в их тандеме взявший на себя роль куратора, отпиздил соседа Тэхёна талмудом и заставил сесть за учебники.
В конце концов, любой экзамен — это охуительно важно. Перед каждым из них, хоть итоговым, хоть промежуточным, Тэхён несколько нервничал, невзирая на то, что знает весь материал наизусть. Правда, честно сказать, его главным страхом было не чего-то не знать, а недостаточно выебнуться, чтобы преподаватели поняли, как он хорош. И вот теперь, глядя на то, как Чонгук, вцепившись пальцами в волосы, раз за разом читает одну и ту же строчку учебника, Тэхён ощущает что-то непредвиденно новое.
Страх за кого-то ещё.
— В каком году было учреждено жнечество? — разбивает Хосок тишину, и Тэхён, вздохнув, опускает глаза в конспекты. Он точно знает, что жнечество было учреждено фактически сразу после появления социнститутов по всему Пограничью, что датируется приблизительно восемьсот восьмидесятым годом. Однако Юнги, которому Хосок сейчас задаёт этот вопрос, лишь смотрит в упор на своего хуй-пойми-их-отношения и явно не может собрать мысли в кучу. — В каком, сука? — прищурившись, цедит Хосок, глядя своему куратору прямо в глаза.
Юнги молчит ровно с секунду.
А потом выдаёт:
— В день своего основания!
— Я убью тебя, сволочь! Мы только что это прошли! У тебя в башке что, дыра?!
— Чон Хосок, не кричите в библиотеке!
— Прошу прощения, Чу-сонсэнним, — и Хосок начинает гасить Юнги учебником как можно тише.
Намджун и Чимин только головами качают, а третьему слушателю сейчас не до чужих семейных разборок: Чонгук явно нервничает. Итоговый тест уже завтра, и прямо сейчас он в лучших традициях силится запомнить всю программу семестра за час. Особенно после того, что вчера Тэхён ему обещал скрепя сердце. Ладно, не прям уж скрепя, а со свойственной его скотской натуре ссыкливостью вперемешку с искренней жаждой, но этого он ему никогда не расскажет — не заслужил. Или расскажет, но не сейчас.
А дело вот в чём.
...— А вдруг я не сдам! — Чонгук посреди их бравой кураторской комнаты выглядел очень подавленным. Ровно настолько, что всё тот же Юнги, минуя его и идя прямо к выходу, назвал друга пюрешкой, но слушать его нытьё оставил только Тэхёну, бросив их двоих в комнате. — И меня исключат!
— С одного провала не исключат, — покачал Тэхён головой. — На пересдачу пойдёшь.
— Ты легче не делаешь!
— Я просто считаю, что вместо того, чтобы слоняться по кампусам, тебе стоило озаботиться сессией ранее. Но так как я твой наставник, у тебя и рейтинг хороший за счёт того, что мы ходили вместе на практику. Так что даже после второй пересдачи не вылетишь.
— Ты лучший в этом долбаном рейтинге, — вздохнул Чонгук, а затем воззрился, как побитый щенок. Тэхён очень не любит, когда его парень делает это лицо: чаще всего это значит, что ему предстоит тратить время на то, чтоб разгребать ворох проблем, к которым он непричастен.
— Я не буду тебе помогать, — понять причину столь милой рожицы достаточно просто.
— Но ведь если я провалюсь, то это и на твоём рейтинге скажется, — резонно заметил Чонгук. А Тэхён вдруг ощутил нервный тик.
— А ведь ты прав.
— А я совсем не готов.
— Значит, будешь! — рявкнул Ким, вскакивая. — Идём в библиотеку! Сейчас же!
— А если я даже после всех этих мучений не сдам? — уточняет же Чон, грустно вздыхая. — Вдруг я совершенно бездарнейший Жнец?
— Я с тобой пересплю, если сдашь, — срывается с губ ранее, чем Тэхён успевает поймать слово за хвост. А его хитрожопый мужик, подскочив с пола, как попрыгунчик, широко улыбнулся и бойко заметил:
— Чего плетёшься-то?! Нам в библиотеку пора!..
Только сейчас Тэхён понимает, что где-то его, кажется, слегка наебали. Но доказать это не может: нет времени. Завтра экзамен.
***
Чонгук получает свой высший балл. С широкой улыбкой. Как и Тэхён. Без улыбки от перспектив. Как Хосок, Чимин и Намджун получают свои. Юнги в этот раз закрепился на «Хорошо», чем поразил каждого в аудитории.***
Вот же пиздец. — А если кто-то войдёт? — он прямо сейчас готов сгореть от стыда, потому что Чонгук, абсолютно голый Чонгук, при этом вопросе с влажным и пошлым причмокиванием выпускает его член изо рта и скалится отнюдь не доброй улыбкой: — Я закрыл дверь на ключ. Чимину с Юнги придётся искать утешения где-то ещё. — Они же... поймут! — хорошо. И до ужаса стыдно. Его член, налитый кровью, прямо сейчас касается чонгуковых губ, и он ощущает дыхание тонкой и нежной кожей головки. Но гораздо хуже морально ему от того, что всё это время Чонгук, не церемонясь и ничего не стесняясь, себя разрабатывает, заведя руку за спину. Он вообще ничего не боится: у него опыт был. А у Тэхёна был только хуй у Чонгука во рту, и его психологически сейчас не подготавливают. Хотя к чему тут готовиться? Прямо сейчас этот псих, игнорируя все его страхи, льёт смазку из бутылька и медленно садится ему на член задницей. Узко и горячо. Тэхён ахает от новизны ощущений, но боится пошевелиться, снизу вверх глядя в упор на Чонгука, который, зажмурившись, цепляется ему за бёдра пальцами и прерывисто дышит. У него большой член. Даже красивый. Почти достаёт до пупка, достаточно толстый и эстетичный. Тэхён почему-то замечает такую деталь и ещё больше смущается, решив сосредоточиться только на том, как красиво заломаны чёрные брови Чонгука. Эта поза, кажется, называется позой наездницы. Но в их случае, наверное, будет правильнее сказать о наезднике. И что для него становится большой неожиданностью, так это тихий смешок. — Ты меня так изучаешь, будто я какой-то новый учебник, — хрипло произносит Чонгук, проводя пальцем по его обнажённой груди. При этом он подаётся вперёд и немного скользит по члену Тэхёна. Подобное заставляет того остро дёрнуться и издать звук. Непристойный. Весьма возмутительный — ровно настолько, что он закрывает себе рот рукой. — Сделай так ещё раз, — вдруг говорит это чудовище. А увидев, как Ким машет башкой в отрицании, хмыкает. И, приподнявшись по члену, без тени стыда садится назад. Тэхён гортанно стонет. Чонгук негромко смеётся. А затем, наклонившись, убирает чужую дрожащую руку от губ и за секунду до поцелуя шепчет так страстно, как это только возможно: — Я сейчас кончу только от этого звука. Продолжай стонать, детка. Я буду послушным. ...Где-то он уже это видел. Определённо. Опять коридор их славной общаги, опять Чимин и Юнги, что почти задремали за дверью, опять Чонгук, окрылённый коитусом, хочет смотаться до трапезной, дабы закинуть в топку Доктора Зло пару эклеров. Они это уже проходили не так давно, разве нет? — Не говорите мне двое, что... — начинает Чонгук, однако Чимин, уже словно привычно разминая затёкшую спину, вдруг говорит: — Ты почему нас опозорил? Он тебе какой, мать твою, папочка? Он святой отец! — Батька! — радостно комментирует Мин. — Ты обесчестил монаха в традициях лучшего порно, — вставляет Чимин с умным видом. — Я горжусь тобой, но звать его папочкой? Кринж! — Скажи нам по-честному: каков процент, что он кончит, если ты ему во время секса шепнёшь: «Ты навсегда будешь лучшим студентом»? — громко шепчет Юнги. Они определённо это всё проходили. Потому что в этот же миг Чонгук ощущает ауру ненависти, что врезается ему прямо в спину, и она чертовски пугает, пусть и не направлена сейчас на него. А улыбки Чимина с Юнги из издевающихся становятся несколько нервными, и вовсе не надо сейчас оборачиваться, чтобы понять, кто застыл в дверном проёме за спиной своего благоверного. — А почему в «Подслушке» все обсуждают еблю Тэхёна с Чонгуком? — вдруг объявляется Намджун из-за угла. — И почему все обсуждают, что Чонгук звал Тэхёна не иначе как господином? — А я видел пост, что он называл его Богом, — произносит появившийся следом Хосок. — Новости! Новости! — раздаётся вдруг вопль Сокджина с другого конца коридора. — Лучший ученик Академии во время секса просит партнёра звать его двоечником! Чонгук смотрит на лица Чимина с Юнги: у него определённо есть подозрения, кто виноват в распространении подобных кринжовых сплетен. Но лично ему, опять же, плевать: вовсе не стыдно за то, что он занимается сексом. Занимается сексом с мужчиной, с которым они, так-то, встречаются — здесь всё логично. Но он знает как минимум одного здесь, кто сейчас пойдёт убивать. — Двоечником? — раздаётся за спиной у Чонгука мягкий и вкрадчивый голос. И Чонгук, в общем-то, друг очень хороший, но прямо сейчас от греха отходит несколько в сторону, позволив Чимину с Юнги заглянуть смерти прямо в глаза. — Это была просто шутка, — вдруг признаётся Мин, пожимая плечами. И тут же спохватывается: — Шутка не наша! — Мы не имеем отношения к сплетням, — убеждённо замечает Чимин. — Абсолютно. — Убью сволочей! Чонгук, кажется, шёл до столовки. Вот сейчас самое время продолжить свой путь.
