отпуск на двоих

      Ким открывает глаза, словно по будильнику. Разница часовых поясов и сам факт отпуска на него, по всей видимости, не повлияли — он все равно встает слишком рано, даже в другой стране.       Утренняя пелена постепенно отходит. Сынмин потягивается и забавно елозит по простыни, а после чешет затылок и наконец приходит в себя. Он переворачивается на бок, врезаясь в собственноручно возведенную баррикаду, и смотрит на вторую половину на кровати. Она пуста. Не сказать, что его это расстраивает, скорее наоборот, радует, — но почему-то все происходящее ощущается как недосказанность.       Ким невольно ловит себя на мысли, что ведет себя слишком по-домашнему, словно они с Ли Минхо на самом деле пара, которая просто сильно поссорилась. Хотя они просто два незнакомца, живущих по ошибке в одном номере.       Ким привстает на локтях и обращает внимание на подушку и второе одеяло: примяты, но аккуратно сложены. Значит, Ли точно ночевал в номере, но ушел еще раньше. Где-то подсознательно Сынмин очень надеется, что Минхо все-таки психанет и просто уедет.       Он рывком поднимается с кровати и оглядывается. Черного, мозолящего глаза чемодана нигде в комнате нет, и на секунду Ким ликует. Но, к сожалению, пройдя в коридор, по пути ванную, он замечает его в гардеробной.       «Не съехал…» — надежды на чудесное избавление от соседа рушатся так же, как и его планы на хороший отпуск.

⛱

      Живот уже болезненно урчит, требуя немедленного приема пищи. Но вместо того, чтобы заказать поесть, Сынмин по всей столовой выискивает взглядом Минхо. Но ни там, ни вблизи отеля, где он уже успел побывать, Ли не было.       «Наверное, все-таки утопился», — мечты мечтами, но постоянно думать о чужой кончине не хочется, и подобные мысли приходится пресекать.       Ким выбирает блюда, похожие на те, что входят в его привычный рацион. Хочется, конечно, попробовать и что-то новое, но желудок таких приключений, скорее всего, не выдержит — и вместо вида на синее море, Сынмину придется любоваться дном унитаза. И там и там вода, какая разница, правда?       За столом, стоявшим поодаль от остальных, все равно отлично виден пляж. Почти весь отель состоит из панорамных окон, и Сынмин не может нарадоваться, что куда бы он ни взглянул, везде будет видно или море, или красивый вид на город.       Солнечные лучи, чайки и пальмы приветливо машут ему с пляжа, приглашая расслабиться на горячем песке и искупаться. И когда желудок перестает возмущаться, а Ким окончательно просыпается, он решает последовать их зову.       Арендовав место поближе к воде, с большим, закрывающим от обжигающих лучей зонтом, и захватив с собой холодный кокос с соломинкой, Сынмин располагается на лежаке. Солнечные очки перекрывают ослепляющий свет, и это позволяет парню без проблем рассматривать уходящий куда-то далеко горизонт.       Мысли о вчерашнем недоразумении рассеиваются, телефон не трезвонит, а это значит, что можно расслабиться. Шум волн, голоса туристов и крики чаек успокаивают и убаюкивают. Сынмина постепенно клонит в сон, и он с удовольствием поддается этому соблазну. Он делает один глоток кокосового молока и закрывает глаза.       Вот он — прекрасный момент истинного отдыха, которого так давно хотелось.       Но как же недолго он длится.       Перед глазами мелькают туда-сюда свет и тень, будто кто-то целенаправленно маячит перед Сынмином. Это ужасно раздражает, поэтому он опускает очки, немного хмурится после дремоты и поворачивает голову к соседнему лежаку. Еще когда он только пришел, то обратил внимание, что рядом с ним тоже кто-то расположился, но значение этому не придал — это же общий пляж.       Но кто же знал, что судьба играет злые шутки? Рядом с ним в небольшой сумке копошится его ненавистный сосед — Ли Минхо.       Сначала Сынмин не понимает, точно ли это он. Прежде ему приходилось видеть его лишь в одном голубом костюме, а сейчас этот парень стоит в черной свободной майке, оголяющей загорелые широкие плечи, и таких же цвета шортах, которые немного не доходят до колен. — Опять ты? Какая встреча, — равнодушно кидает Минхо и, почувствовав на себе чужой взгляд, оборачивается на Сынмина.       А Ким моментально вскипает, вскакивает с лежака и чуть не опрокидывает кокос, который все это время лежал у него на животе. Он видит, как Ли вальяжно разваливается на соседнем шезлонге, сразу же залипая в телефон. На его лице абсолютное спокойствие, в то время как у Сынмина от бешенства увеличиваются глаза, раз так в пять. Венки на лбу и руках набухают; ладонь сжимается вокруг несчастного кокоса, как будто Ким вот-вот кинет его прямо в лицо Минхо. — Ты что, издеваешься надо мной?! — кричит Сынмин, чувствуя, как лицо начинает гореть вместе с ушами. — Ты меня преследуешь?! Мало тебе, что мы вынуждены жить вместе, так еще и соседний лежак взял?!       На крики оборачиваются другие отдыхающие, стоящие рядом. Минхо лениво приподнимает очки, окидывая Сынмина осуждающим взглядом, а после оглядывается по сторонам. Он не собирается ни успокаивать его, ни объясняться. В темных, почти черных глазах, читается лишь легкое раздражение. — Потише, истеричка. Тебя не смущает, что это ты взял лежак рядом со мной? — спокойно говорит Ли, опуская очки обратно на переносицу. — Может это ты меня преследуешь? А? Извращенец, — он хмыкает и утыкается обратно в телефон.       Последняя фраза приводит Сынмина в ярость настолько, что тот в ту же секунду теряет дар речи. Лицо становится красным, словно его облили кипятком. Не решаясь дожидаться следующих колких фраз, парень разворачивается и уходит, оставляя на шезлонге недопитый кокос.       «Какой же гад!» — рычит Ким про себя, то и дело спотыкаясь о неровности песка. Он даже не знает, от чего сейчас злится больше: от несправедливости или от колких фраз.       Бродя по побережью, Сынмин ищет место, где сможет хоть немного успокоиться. В итоге, он находит уединенный уголок с живописным видом на море и деревянными качелями, привязанными к раскидистой пальме. Он садится на них и, покачиваясь, смотрит на горизонт, пытаясь унять бурю эмоций. В конце концов, злость сменяется тихим отчаянием. Этот отпуск должен был стать глотком свежего воздуха, а в итоге превратился в фарс.       Ким просидел там почти до темноты, пока его не начало клонить в сон, и он медленно, на уставших ногах, отправился обратно в отель.

⛱

      В номере снова царит полная тишина, будто бы Ли Минхо никогда там и не было. Сынмин выдыхает, надеясь и сегодня уснуть до его прихода. Он садится на кровать и всем телом ощущает, как усталость окутывает его тело.       «Отпуск должен был мне помочь справится со стрессом, а не сделать из меня параноика!»       Сынмин быстро делает заказ в номер. Сил на то, чтобы пойти куда-то поесть у него больше нет — они остались вместе с Ли Минхо на пляже.       Ким уходит в душ, но в этот раз решает не застревать там надолго. И потому, закончив все водные процедуры, он скоро выходит из ванной. По его подсчетам, ужин должны вот-вот принести. В его душе все еще остается маленькая надежда на то, что хотя бы этот вечер пройдет спокойно.       Как и вчера, Ким проходит в спальню в одном полотенце и вытирает голову другим. Его глаза поднимаются к кровати. Он был уверен, что когда выйдет, все еще будет один. Но удача, как и всегда, не на его стороне.       Минхо, видимо, вернулся как раз в тот момент, когда Сынмин закрылся в ванной. А за шумом воды не было слышно, как он зашел в номер.       Ли сидит на диване, подвинув к себе небольшой журнальный столик, и держит в руках тарелку. Из лежащего рядом телефона доносились обрывки какого-то музыкального шоу, а сам он что-то аппетитно жевал, не издавая при этом ни звука.       Гнев закипает в Сынмине мгновенно. Это уже не раздражение — это чистая ярость, которая копилась в нем несколько дней.       Голова будто вот-вот взорвется. Пальцы сжимаются в кулаки, и он едва сдерживает желание сорваться с места и накинуться на Минхо. Его еду — долгожданный ужин, который хоть немного должен был скрасить паршивый день, этот засранец сейчас без зазрения совести уплетает за обе щеки. — Ты что творишь?! — срывается Ким, сжимая полотенце в руке так сильно, что костяшки белеют.       Минхо, нехотя отрываясь от просмотра шоу, лениво поворачивает голову. Во рту он дожевывает кусок мяса, отчего фраза получается немного невнятной: — Чего тебе? — Это мой ужин! — Сынмин делает уверенный шаг вперед, будто готовясь вырвать тарелку из рук соседа.       Минхо, проглотив кусок, резко меняется в лице. Спокойствие исчезает, словно его и не было. — С чего бы? — огрызается он и оглядывает Кима с головы до ног. Его глаза чуть сужаются, и появляется надменная ухмылка. — Да с того, что это я ужин заказывал! — кричит Сынмин, остановившись уже напротив стола. — Ты это… — Ли игнорирует громкое утверждение и снова засовывает кусок мяса в рот, — полотенчико покрепче держи, что ли, — и улыбается. — Не хочу на твой стручок снова смотреть.       Удар ниже пояса. Почти в прямом смысле. Сынмин заливается краской. — Вкусно, кстати, — добавляет Минхо с ехидной улыбкой. В этот момент он, не спуская глаз с Кима, подносит вилку к губам и, демонстративно наслаждаясь, отправляет в рот последний кусок мяса.       Терпение Сынмина окончательно лопается. Он бросается к Минхо, пытается ухватиться за край тарелки и потянуть на себя, собираясь вырвать ее из рук соседа. — Отдай сейчас же! — кричит он, нависая над Минхо и с силой дергая посудину. — Ты совсем больной? Это мой заказ!       Минхо уворачивается, сжимая тарелку мертвой хваткой, и ловко поднимает ее над головой. А Сынмин чуть ли не залезает за ней следом прямо на соседа. — А мы не слишком близко? — с усмешкой возражает Ли, но Ким его игнорирует.       Они оказываются друг от друга на расстоянии вытянутой руки. И в этот самый момент раздается стук в дверь. — Да кто там еще?! — выкрикивает Сынмин, отрываясь от столь важного занятия.       Они замолкают и оба смотрят на дверь. Минхо немного ослабляет хватку. В тишине слышно лишь учащенное дыхание Кима и негромкий звук музыкального шоу из телефона.       Сынмин подходит к двери, не сводя с соседа глаз, и, нахмурившись, открывает ее. И застывает. В руках у курьера – точно такой же поднос и точно такая же еда, как та, за которую они только что боролись. — Ваш заказ, — как-то даже испуганно тараторит мужчина, глядя на разъяренную гримасу Кима.       Сынмин меняется в лице и смущенно принимает поднос, стараясь не смотреть в глаза официанту. Когда дверь закрывается, парень замирает на том же месте, глядя на свой несчастный ужин и чувствуя, как краска заливает его щеки. Ему до ужаса стыдно возвращаться в комнату после этой нелепой сцены.       «Я идиот…» — Сынмин не оборачивается, но слышит, как Минхо выходит к нему в коридор. Краем глаза он видит, что сосед останавливается в проходе и складывает руки на груди. — Ну, как тебе ужин? — спрашивает Ли, хмыкая. — Приятного аппетита, — не дожидаясь ответа и тихо посмеиваясь, он уходит в ванную, напевая что-то себе под нос.       Только когда за дверью слышится шум воды, Сынмин, проклиная все на свете, возвращается с подносом к дивану. Он долго смотрит на тарелку, не в силах начать есть. Стыд и отвращение к себе перебивают аппетит.       Наконец, он ставит поднос на столик, быстро переодевается и садится на край кровати. В голове прокручивается произошедшее. Он вспоминает лицо Ли, его надменную ухмылку, его спокойный, уверенный взгляд… И внезапно понимает, что Минхо… красивый. У него выразительные темные глаза, острые скулы, пухлые губы.       «Блять…» — Сынмин невольно вспоминает его черты, забывая о своей злости.       Отбросив эти отвратительные мысли, Ким съедает совсем немного. Аппетит и правда пропал. Парень возвращает на столик тарелку, гасит свет и забирается под одеяло, отворачиваясь в сторону окна.       Но уснуть не получается. В голове все равно крутятся мысли о произошедшем: «Как же я так влип?» «Как вообще докатился до такого?» «Почему Минхо меня так сильно раздражает?» «И почему я вообще думаю о его красоте?!»       Сынмин смотрит на подушки, отделяющие его от чужого спального места. Баррикада выглядит жалко и смешно. Неужели он всерьез думал, что эти подушки смогут защитить его от чего-то? Чего он вообще боится? Или это был просто принцип?       Мысль обрывается, не успев до конца сформироваться. В этот момент дверь из ванной открывается, и в комнату выходит Минхо. На нем лишь широкие шорты, похожие на те пляжные, что Сынмин заметил еще утром.       Капли воды стекают по его торсу, блестя в полумраке. Сынмин замирает. Он не может оторвать взгляд от красивого подкаченого тела. Но как только Минхо подходит ближе, Ким судорожно закрывает глаза и отворачивается. Он решает притвориться спящим, надеясь, что Минхо ничего не заметит.       Ли вытирает мокрые волосы полотенцем, бесшумно передвигаясь по комнате. Сынмин чувствует, как напрягается каждая мышца собственного тела. Он старается дышать ровно и медленно, изображая глубокий сон. А затем слышит, как скрипит кровать, когда Минхо садится на нее.       Сынмин готов поклясться, что чувствует на себе взгляд. Ему страшно открыть глаза: одно неверное движение — и он выдаст свой нелепый обман. Но вот, наконец, слышится шуршание одеяла — Минхо ложится.       Сердце Сынмина колотится как бешеное. Он чувствует тепло чужого тела совсем рядом, даже несмотря на игрушечную стену между ними.       Кажется, что прошла целая вечность, прежде чем дыхание Минхо становится ровным и спокойным. Сынмин осторожно приоткрывает один глаз, бросая взгляд на соседа. Он все-таки спит, повернувшись к нему спиной.       В голове Сынмина полный хаос. До этого он чувствовал только раздражение в сторону Минхо, но сейчас оно сменилось интересом и странным притяжением.       Ким снова закрывает глаза, пытаясь успокоиться. Он понимает, что если он сейчас же не заснет, то сойдет с ума. Но сон не идет. Слишком близко чужое тело, слишком много мыслей. Он ворочается, пытаясь найти удобное положение, но делает только хуже.       Внезапно Минхо переворачивается на спину и раскидывает руки, почти задевая Сынмина. Тот вздрагивает. Ли что-то невнятно бормочет во сне, а потом придвигается ближе и снова переворачивается на бок, только теперь лицом к Киму. Они слишком близко. Их разделяет только толщина маленьких подушек.       Сынмин практически не двигается. Ему кажется, что он чувствует тепло тела Минхо. Он открывает глаза снова и чуть выглядывает из-под подушки. Лицо Ли на самом деле достаточно близко. Ким внимательно смотрит, изучая каждую линию: приоткрытые губы, длинные, чуть дрожащие ресницы, слегка надутые щеки. Пальцы его руки невольно крепче сжимают одеяло.       Ким даже задерживает дыхание, боясь спугнуть этот момент. Он старается не думать о том, что делает что-то странное, наблюдая за спящим Минхо, словно за каким-то экзотическим существом. Ему просто интересно, каким Минхо бывает во сне. Наверное, таким же невыносимым.       И тут Ли слегка приоткрывает глаза. Сынмин, испугавшись, тут же закрывает свои, надеясь, что его не заметили. Сердце начинает бешено колотиться. — Я знаю, что ты не спишь, — хрипло произносит Минхо, не открывая глаза полностью.       Сынмин замирает. Он пойман с поличным. — Не сплю, — признается он, не открывая глаз. — И что ты делаешь? — спрашивает Минхо.       Сынмин молчит — он не знает, что ответить. — Ты что, подглядываешь за мной? — в голосе Минхо слышится усмешка. В очередной раз.       Ким чувствует, как краска приливает к его щекам. — Нет! — возражает он, чуть приподнимаясь от негодования. — Просто… мне просто не спится.       Минхо полностью открывает глаза и смотрит на Сынмина в упор. В его взгляде нет злости или насмешки, только… интерес? Кима это смущает. — И почему же тебе не спится? — тихо спрашивает Ли.       Сынмин отводит взгляд. Ему не хочется говорить правду. Он не хочет признаваться, что рассматривал Минхо. Особенно после всего произошедшего. — Просто… Душно, — бормочет он, глядя в потолок.       Минхо молчит, продолжая смотреть на Сынмина. А тот только чувствует, как его лицо горит. Ему бы сейчас встать и уйти, а лучше провалиться сквозь матрас и кровать, но он не может пошевелиться. — А ты забавный, — неожиданно произносит Минхо, нарушая тишину.       Сынмин вздрагивает. — Что?       Минхо слегка улыбается, и его глаза становятся еще уже. — Забудь.       И отворачивается на другой бок, поглубже залезая под одеяло.