Демонический бойзбенд

Это утро, — прочем, как и любое другое, — Романс помнил урывками, более сосредоточенный на мелких делах, доведëнных до автоматизма. В зеркало во весь рост он не глядел, комбинируя образ на интуитивном уровне, как чувствует. Всë равно главным критерием было прикрыть наиболее уязвимые места, больше всего пострадавшие при жизни. Сокрытие шрамов — привычка, выработанная годами, даже если в ней не было необходимости. Умывался Романс вместе с Эбби: они одновременно выходили из комнат и шли в ванную, где чистили зубы и приводили себя в порядок после сна. Так было банально удобнее, вдвоëм они не занимали много времени. Но делали так только они. Остальные наотрез отказывались проводить время в ванной комнате с кем-нибудь наедине. После этого оба направлялись на кухню, готовя завтрак на всех. Процессом руководил Хве Ëн, а Ким Минджу только и успевал выполнять его поручения, что-то да подъедая. Но сегодня что-то пошло не так, и у Минджу возникло дурное предчувствие на этот счëт. Увидев открытую на террасу дверь, он подумал обо всëм на свете, но, выглянув на неë, заметил только Чон Юнсо, сидящего на корточках и кого-то зовущего. Перед ним стояла большая миска молока, в одной из рук находилась миска поменьше, с какими-то зëрнами. Минджу подкрался к Юнсо и принялся наблюдать за ним, таким сонным и взлохмаченным, в милой розовой пижамке с котиками. Макнэ очень нравился этот цвет, поэтому большая часть его гардероба состояла из розового разных оттенков. Очаровательная черта очаровательного макнэ с неочаровательным характером. Тем не менее, его раскрыли за наблюдением. — Только не задавай вопросов, — нахмурился Бэйби, поставив вторую миску рядом с первой. — Ты каждое утро так кого-то подкармливаешь? — проигнорировал его просьбу Романс, отойдя чуть назад. — Вообще, этим должен заниматься Джину, раз Тигр и Сорока ходят за ним, — вздохнул Юнсо. — Но меня бесит, что эти двое здесь вечно ошиваются и не дают мне спокойно существовать. Моя восприимчивость никуда не делась. Только усилилась, чтоб еë… — Оу, я как-то не замечал их. Бросив через плечо «забей», Юнсо покинул террасу, и Минджу остался один. Но через секунду рядом оказался Тигр, испугав парня до бешеного стука в груди. Сорока только гаркнула на это. Войдя обратно, Романс снова столкнулся с Бэйби, который никуда не ушëл и почему-то стоял у входа, облокотившись на стеклянную дверь и закрыв глаза. Он вильнул в сторону и выставил руку, чтобы не дать демону упасть от внезапного столкновения. — Почему ты никогда не смотришь куда идëшь? — раздражëнно бросил квихва, открыв глаза. — Остальные заранее чувствуют момент столкновения. Ты же вечно ничего «не замечаешь». Настолько слабый? — Я… — Минджу не знал, что на это ответить. Он растерялся. Потому что забыл, что Юнсо гораздо старше него. Всë это время он создавал впечатление капризного подростка, и про его настоящий возраст спрашивать казалось бессмысленно. Но в такие моменты Чон будто специально напоминал, когда именно и в каких условиях он родился. — Прости. У меня действительно с этим проблемы. Чон цокнул языком и окинул Кима равнодушным взглядом, особенное внимание уделяя тонким запястьям и узким плечам. Даже Ли Минджу на его фоне казался более подтянутым и крепким. — Почему Гви-Ма посчитал тебя достойным заключения сделки? — Прости? — пренебрежительный тон, свойственный Бэйби, в этот момент показался незнакомым и совсем чужим. Он сквозил холодом и отстранëнностью. Неприятно. — Мне откуда знать. Только Гви-Ма знает, что у него на уме. Нам никогда его не понять. — Понять его не так уж и тяжело, — пожал плечами Бэйби. — Знаешь, после вчерашнего… я переспал с мыслью и хочу услышать твоë мнение на этот счëт. Только честно. Романс кивнул с напряжëнным выражением и приготовился слушать. — Пришла, значит, Джину как-то идея, впервые за долгие четыреста лет, подсобить Гви-Ма и насобирать для него человеческих душ в обмен на уничтожение воспоминаний о прошлом. И обратился он с этой идеей к единственному, с кем был хорошо знаком, кого хорошо знал. К тебе. Ты согласился, уговорил Ëна, Джихуна. Ëн потянул в эту авантюру меня. До этого я старался не задаваться никакими другими вопросами и делал то, что требовали. Но сейчас не могу выбросить из головы. Чем занимался Джину всë это время и почему только сейчас решил действовать? Веришь ли ты в то, что его план сработает на все сто процентов? И более меня интересующее: зачем это тебе? С Джину и мной всë ясно: один воспоминания стереть хочет, а я от скуки маюсь. Ëн, допустим, тоже ясно, ему эта вся тема близка, да и твоë участие своë дело сделало. Джихун, возможно, захотел быть услышанным. Но, Гви-Ма возьми, нахрена тебе это всë? Это… был самый неожиданный вопрос из всех, что мог услышать Романс. И, вероятно, ответ на него был, но отвечать он даже не думал. В груди всë сдавило от напоминания, от одной только мысли об этом. Ему это ни к чему. Ему плевать. Его всë устраивало. Он прекрасно жил и не знал горестей жизни. Он… Собравшись с мыслями, восстановив дыхание, Минджу принял решение защищаться. — Мне тоже было кое-что интересно. Исходя из твоей истории, ты заключил сделку с Гви-Ма из ненависти к людям, но… каковы настоящие причины твоего поступка? Ты был юн, когда это произошло. И ты утверждаешь, что не сожалеешь о содеянном. Но всë равно терпеть не можешь Гви-Ма и упорно сопротивляешься подчиняться ему. Для того, кто ни о чëм не сожалеет и принимает себя со всеми грехами, ты слишком долго проторчал под землёй. У тебя ведь была более весомая причина заключить сделку с демоном? Юнсо был застигнут врасплох аналитикой Минджу. Он буквально не ожидал от него ответного удара, такой твëрдой позиции и ясного взгляда. Считал, что сбил его с толку, выбил почву из-под ног, заведомо победил. Но сам же наступил в свой капкан, недооценив пойманную «жертву». Может быть, Ким Минджу и был слабым демоном, но эмпатом оказался сильным. Он так хорошо читал других и заглядывал в саму суть с такой лëгкостью, что бороться с ним на его территории было верхом идиотизма. И Чон Юнсо это осознал только в тот момент, когда хлëсткими словами его отправили в долгосрочный нокаут. Но Юнсо прожил достаточно, чтобы открыто вестись на подобное. Он равнодушно отвëл взгляд, словно не с ним сейчас разговаривали. — Фантазëр, — вяло бросил макнэ, своей реакцией не оставляя шанса для стратегической контратаки. — Ты сам сделал какие-то выводы обо мне. Я ничего не говорил о своей сделке с Гви-Ма. Как, между прочим, и ты. И все остальные. Никто не сказал настоящей причины, значит и я не стану. Какая к чëрту разница уже. И вообще, дурацкая это всë затея. Джину — придурок. Вы — наивные болванчики. Я здесь из-за скуки. Если что-то пойдëт не так, никого спасать не буду и свалю туда, где мне и место. А вам приходиться надеяться на Джину. Хоть раз задумались бы о своей безопасности, прежде чем так слепо верить любимчику Гви-Ма. — У тебя есть отступные пути? — удивился вижуал. — Тц, — Юнсо нахмурился. Как этот сахарноголовый умудряется выцеплять из чужих слов всë самое важное… — Забей. Вероятно, меня ничто не спасëт. Как и всех вас. Закончив на этом разговор, Бэйби ушëл, оставив Романса в полном недоумении. И что на него нашло?

***

— Мы с Ро собираемся за продуктами! Быстро говорите, кому что нужно, иначе мы уйдëм! В коридор вышел Юнсо, держа в руках свëртнутый квадрат бумаги. Он чинно прошëл к Ëну и Минджу, вручив первому квадрат. Это был список продуктов для всей группы. — Вижу только сладости и кофе Джихуна, — присмотрелся к списку Ëн, на что Юнсо забрал его и одним движением руки развернул во всю длину. — Вы с Джину давно этот список подготовили? — Знали, что сегодня дежурные отправятся за покупками и начиркали всë самое важное. У нас с хëном запланирован просмотр всех трёх сезонов «Игры в Кальмара», с перерывами на еду и поход в туалет. — Быстро вы снюхались, — усмехнулся кумихо, складывая список и убирая его в карман куртки. — Тогда постараемся не затягивать. У нас вечером ещë прямой эфир. — Да-да. Валите уже. Покинув дом и отправившись в ближайший магазин, Эбби и Романс сохраняли молчание. И только на кассе, стоя в утренней очереди, разговорились. — Всë между вами с нашим макнэ путём? — как бы невзначай спросил Эбс, смотря на притихшего и задумчивого товарища. — Вы друг на друга даже не смотрели толком. — Ничего такого, что могло бы вызвать проблемы в дальнейшем, — пожал плечами Ро. — Просто не поняли друг друга. — Уу, — с пониманием кивнул Эбби, пройдя вперëд по очереди. Оплатив покупки и наконец оказавшись на свежем воздухе, парни с чистой совестью собирались обратно домой, но внезапно выбежавшая к ним девочка лет тринадцати преградила дорогу. Она, не веря собственным глазам, крутила головой от одного парня к другому, ставя их тем самым в неловкое положение. — Вы ведь Saja Boys? — немедленно спросила девочка, ещë больше сбивая с толку. — Я вас узнала! Эбби и Романс, неразлучная парочка группы! Они переглянулись и синхронно вздрогнули от мелькнувшей на мгновение мысли. — Эм… привет? — не совсем уверенно произнëс Хве Ëн и махнул рукой. — Мы очень польщены тем, что нас слушают такие очаровательные зрительницы. Девочка запищала от восторга и прыгнула пару раз на месте, ошарашив Ким Минджу своей бурной реакцией. К такому готов он не был. — Папа, я же говорила, что это это они! — Не привлекай внимание, Лили. Будто бы взявшийся из ниоткуда мужчина положил на плечи дочери руки и удержал еë от нового всплеска эмоций, которые, очевидно, били через край от встречи со своими кумирами. Добившись от Лили тишины, мужчина выпрямился и посмотрел прямо перед собой. Хве Ëн напрягся всем телом, натянулся каждым нервом, едва не выпучив глаза от шока, поразившего его, как молния. Тëмные волосы мужчины были аккуратно уложены, такие же тëмные глаза смотрели пронзительно сквозь, под ними залегли небольшие морщинки. Вытянутое лицо, узкий подбородок, треугольная челюсть и высокие скулы. Ошибки быть не могло. Это он. — Лило?.. — невольно сорвалось с губ Ëна, и он похолодел, когда осознал, что сказал это вслух. Мужчина резко перевëл на него потемневший взгляд, полный чего-то необъяснимого, такого глубоко сокрытого внутри. Нужно было срочно как-то сгладить углы, усыпить бдительность. — Вы ведь Лило? Лим Мин Су? — Надо же, — с какой-то печалью усмехнулся мужчина, отпустив ничего не понимающую дочь, — молодëжь знает, кто такой Лило? Приятно удивлëн. Губы Эбби искривились в нервном смешке. Именно в эту самую секунду он желал ошибаться во всëм, что видит и слышит. Романс заметил его настроение, но не стал вмешиваться. Догадывался, что происходит, но молчал. — Я… ваш фанат, — искренне и со смущением признался Ëн, скрывая боль во взгляде. — Жду вашего возвращения. — Я тоже, — кивнул Лим Мин Су. — Приятно слышать, что участник такой популярной группы является моим фанатом. Моя дочь вас обожает. — Особенно Эбби, — тут же оживилась Лили и протянула Эбби свою кепку. — Можно ваш автограф? Парень оказался сбит с толку ещë сильнее. Он забыл о девочке, а присмотревшись к ней, ужаснулся: она была копией своего именитого отца. Словно бы им в прошлом. На автомате взяв кепку, Эбби застыл. — Прости, у меня нет с собой ничего, чем я мог бы расписаться, — с сожалением произнëс он и собирался вернуть кепку, но ему протянули ярко-розовый маркер. — Нужно быть всегда на готове, молодëжь. Мой вам совет, — тепло улыбнулся Мин Су. Улыбнувшись ему в ответ, Эбс расписался на чëрной кепке Лили и вернул ей вместе с маркером. Девочка была вне себя от радости, прижимая кепку к груди, а маркер отдавая отцу. Лило улыбался, наблюдая за счастливой дочерью. После перевëл взгляд на Романса и достал из кармана свëрнутый листик бумаги. Протянул его парню. — Признаться честно, я был очарован вами больше, чем остальными, — произнëс он, мягко и нежно. — Вы приковали к себе мой взгляд в день выступления. Поэтому имею наглость просить ваш автограф. Ким Минджу открыл рот, не проронив ни слова. Хве Ëн пихнул его в бок, и тот быстро оклемался, с нервной дрожью взял бумагу и маркер, оставляя свою подпись, и быстро вернул обратно. Кажется, его щëки порозовели. — Спасибо. — Вам спасибо, — хлопая глазами, которых было почти не видно из-за очков, выпалил Минджу. Градус неловкости поднялся. — Не смеем вас больше задерживать. Мы и так отняли много времени. — Ничего страшного, — вмешался Ëн, зная, что друг не в состоянии отвечать. — Большое вам спасибо. Надеюсь, ещë увидимся. — Мы тоже! — радостно воскликнула Лили. Ещë раз попрощавшись, они разошлись в разные стороны, и только после этого демоны выдохнули с облегчением. — Это… — Романс пытался подобрать слова, быть тактичным и не сказать ничего лишнего. — Мы были знакомы при жизни, — предсказал ход его мыслей Эбби, держась отстранëнно. — Он… был макнэ в моей группе. — Он не узнал тебя? — Я ведь не дурак. Предполагал, что могу случайно нарваться на кого-нибудь из своего прошлого и постарался скорректировать черты лица так, чтобы отличаться от себя прежнего. В отличие от всех вас, я не такой старый, и мои знакомые вполне живы. Минджу согласился с тем, что это разумно. Ëна бы узнали, увидев его живым и невредимым. Из группы он был единственным родившимся в это время. Так что логично, что он попытался изменить свою внешность, чтобы никто не вспомнил Хве Ëна, пропавшего двадцать лет назад. — Этот Лило, он… — Как я и сказал, был макнэ. И главным вокалистом. Потому что у него самый сильный голос, который когда-либо слышало нынешнее поколение. Как у Мистери. Мы с ним были очень близки, как могут быть близки маднэ и макнэ. Я его хëн, он мой — донсэн. Я больше всех заботился о нëм, так как он был самым младшим и светлым из группы. Наш ангел. — Я так понимаю, он стал солистом, — Ким всë ещë оставался осторожным в словах, понимая, насколько щекотливая тема. — Лило. У него есть дочь. Хве Ëн задумался. Прошло двадцать лет с тех самых пор, и рана всë ещë жжëт. Она не затянулась, нет. Раскрылась только сильнее. Су изменился. Тот самый малыш Су, смотрящий на всех с выпученными глазками. Тот самый любимый донсэн, наступающий на пятки своему хëну. Он вырос. Возмужал. Остепенился. Сделал себе имя. Смог продолжить этот нелëгкий путь в одиночку. Без него. Без Хве Ëна. И он был безмерно этому рад, чувствуя вину за то, что случилось двадцать лет назад. — Да, — кивнул Ëн, невольно улыбаясь своим мыслям. — Вот только он развëлся года два назад, так что теперь воспитывает свою дочь один. — Оу. Надеюсь, он справляется. — Я… тоже. Но, кажется, ты ему понравился. — Что? — Минджу испуганно повернулся к Ëну, едва сдерживающего смех. — Нет, ни в коем случае. Он попросил мой автограф из вежливости, это точно. — Я слишком хорошо знаю Су, он никогда бы так не сделал. Так что, хочешь верь, но один из твоих фанатов тот самый Лило, голос поколения. Ох, только представь, он каждый раз с нетерпением ждëт твоего появления на экране, с любовью прижимает твой автограф и мечтает увидеть снова. — Всë, хватит. Прекрати! Романс ударил Эбби в плечо, пряча горящие щëки. Но Эбс заметил их, и его веселье стало сильнее. — Да я гляжу, его чувства взаимны… — Ëн! — Всë-всë, я закончил… на сегодня. Всю оставшуюся дорогу они прошли в приподнятом настроении, заталкивая мысли о прошлом вглубь подсознания.

***

Из головы Ким Минджу не выходил тот разговор и Лим Мин Су в частности. Заинтересовавшись его личностью, он обыскал весь интернет в поисках, что указывало бы на связь с неким Хве Ëном, но ничего не нашëл, посчитав это хорошим знаком. Тогда Минджу решил послушать несколько песен Мин Су и конкретно залип на несколько часов. При прослушивании последней выпущенной песни Минджу находился в комнате, лежал на кровати и смотрел в потолок. Именно в этот момент к нему без стука зашëл Юнсо, на которого он не обратил никакого внимания. — Что за нудятину ты слушаешь? — макнэ плюхнулся на кровать рядом с вижуалом и взял его телефон в руки. — А, я видел его. — Где? — подскочил Минджу, чем испугал его. — Да это, реклама мужского парфюма. Джихун сказал, что люди с таким голосом, как у него, рождаются раз в пятьдесят лет. Ну, я интереса ради посмотрел, что за уникум такой. Он там в группе должен был дебютировать, но почему-то не срослось. Вроде как, лидер слился. Агентство не хотело терять такой золотой голос и предложило ему стать солистом. Вон, уже как лет двадцать. Чë там… Женился в двадцать три, дочь родилась. Развëлся года два назад, скоро вернëтся на сцену. Голос-то, может, и сильный у него, но песни — депрессия сплошная. Ещё и фанаты строят теории, что все песни посвящены одному конкретному человеку. Мужчине. Слившемуся лидеру, с которым у него какая-то связь была. Но он утверждает, что у них была чисто братская связь. Пока Бэйби говорил, не умолкая, Романс всë больше и больше погружался в мысли о Эбби и Лило. Нужно же было им столкнуться, впервые за двадцать лет. И это ещë хорошо, что Лило не узнал своего хëна, иначе могли появиться неудобные вопросы и проблемы, которые сильно помешали бы их миссии. Но в то же время, что-то сдавливало сердце Романса, ворошило душу. Взгляд мужчины, направленный на Эбби. Такой цепкий, внимательный, тщательно анализирующий. Будто он его… узнал. Но не мог поверить, что видит именно его, своего хëна. Мысленно убеждал себя в обратном, но снова и снова взглядом возвращался к нему. С недоверием. С надеждой. Отчаянием. А ещë Мин Су был чем-то похож на Сону. Что-то в его лице напоминало его. Но чем больше Минджу думал об этом, тем лучше осознавал, что заблуждается. Су не похож на Сону. Он более зрелый, самодостаточный и состоявшийся. Лим Мин Су — воплощение идеального мужчины. Образ, идеально выстроенный на всеобщее обозрение. Без изъянов и сколов. А Сону… это Сону. Неидеальный, избалованный, ничего из себя не представляющий мальчишка. Хотел бунтовать против родителей и столкнулся с последствиями своих импульсивных поступков, утянув с собой на дно всех, кого любил. Ким Минджу почувствовал слабый толчок и вернул внимание Чон Юнсо, который с вытянутой рукой пристально смотрел на него и молчал. Песня давно кончилась, и из динамика телефона доносилась тишина. Неловко. — Так чего ты подсел на этого Лило? В твоëм вкусе? Да, в голосе Чона была слышна насмешка, но он не пытался задеть. Скорее всего, хотел хоть как-то поддержать разговор. Только бы не сидеть в тишине. — Просто… мы с Ëном встретили его сегодня, — объяснил Ким, опустив глаза. — Он был с дочерью. Она попросила автограф Ëна, а он — мой. — Воу, ничего себе, — Юнсо поиграл бровями. — Звезда такого масштаба взяла у тебя автограф. Кажется, у тебя появился поклонник. — И ты туда же? Ничего это не значит. Я уверен он выбросил его при первой же возможности. — Не, чувак. Он теперь будет хранить его как зеницу ока и любоваться им, прижимая к груди холодными ночами и представляя тебя в своих нежных объя… Минджу с силой толкнул Юнсо и переборщил. Тот грохнулся на пол, так и не закончив свою мысль. Он просто лежал на полу, вперив взгляд в потолок, и молчал. Минджу даже забеспокоился. — Ты впоря?.. — Ты бы замутил с ним? — неожиданно спросил Юнсо, не меняя положения. — Что? — не сразу понял демон. — Что… нет. Он же человек, а мы… — То есть, это единственное, что тебя волнует? В остальном мог бы? Разговор зашëл в тупик. Потому что проклятый Бэйби сбивал своими вопросами настолько профессионально, что увиливать смысла не было. Либо отвечать правдиво, либо молчать до последнего. Романс вздохнул. — По первому впечатлению он показался мне идеальным. Если бы он оставался таким и в жизни, то боюсь я бы не смог. — Почему? — Комплексовал бы. И чувствовал себя на его фоне криво склеенной старой вазой. И вообще, что за вопросы? — Да так, просто боюсь, как бы ты снова не влюбился в какого-нибудь мудака, — Бэйби поднялся с пола. — Полиаморное братство, помнишь? Никаких отношений вне группы. Только внутри. Закатив глаза, Минджу швырнул в Юнсо подушку, но тот уже скрылся за дверью. А Минджу стало паршиво на душе. Ведь как же прав был Чон Юнсо.

***

Хве Ëн возился с аппаратурой и что-то долго настраивал, словно бы вспоминая, как это правильно делается. Иногда ненадолго останавливался, чесал лоб и снова приступал к настройке техники, проверяя показатели на мониторе компьютера. За ним пристально наблюдал Ким Минджу, не двигаясь и сохраняя абсолютную тишину. Боялся одним неосторожным звуком или движением отвлечь, что-нибудь испортить. Но даже если бы он и шевельнулся или чихнул, Хве Ëн не обратил бы на это внимание. Настолько занят и увлечëн, что на лбу проступил пот. Наверху что-то упало, и Минджу поднял глаза к потолку. Он был слишком чувствительным в этот день. Восприимчивым к переменам в пространстве. После разговора с Юнсо мысли никак не могли встать на место и перестать беспорядочно крутиться и вертеться. Отчаянно хотелось напиться и забыться. Ëн подскочил и шагнул назад, чуть не упав, но удержался на ногах и снова почесал лоб. — Ну, вроде как настроил, — он наклонился, присмотрелся к монитору. — Я позову остальных. Минджу проводил его взглядом, замечая не присущую Ëну нервозность. После похода в магазин они не пересекались, каждый сидя в своей комнате и думая о недавних событиях. Минджу хотелось знать, что об всëм этом думает Ëн, но не стал выпытывать. Он понимал, как тяжело кумихо сталкиваться со своим не таким далëким прошлым, встречать тех, кто когда-то считался родным и близким. Сейчас между ними разверзлась пропасть длиной в двадцать лет. Но кое-что всë же не давало Романсу покоя: почему Эбби сохранил свои старые имя и прозвище, если понимал, что может столкнуться с кем-то, кто его знает? И почему Лило не придал значения тому, что в новом бойзбенде есть участник Эбби по имени Хве Ëн? Разве не должен был он связать это всë? Или, может быть, он не хотел даже думать о том, что его хëн жив и относительно цел? Наверное, такую правду тяжело принять. Особенно учитывая то, что нынешний Эбби выглядит также молодо, как и двадцать лет назад, в то время как сам Лило, который младше на четыре года, уже получил свой отпечаток старения. К сожалению, развить эту тему не удалось: в гостиную медленно стеклись парни. Романс отодвинулся, освобождая место для Мистери, в руках которого были небольшой альбом и карандаш. С другой стороны, оказываясь посередине, сел Джину. Эбби же снова стал крутиться у компьютера, а Бэйби всë никак не садился. — Хватит маячить перед глазами, — Джину взял его за руку и попытался усадить себе под бок, но Юнсо юрко вильнул в сторону кухни и показал лидеру язык. — Без бульдака я не сяду. Лис пообещал, что приготовит его мне. — Ты и сам мог бы его заварить, — бросил Хве Ëн, вручая Джину мышку. — Вот сюда жать, сюда смотреть. Начинайте без нас. — Разве мы не должны вместе начать? — Минджу повернулся к Ëну. — Ничего не могу поделать. Этот бытовой инвалид кипяток на себя опрокинет, если за ним не следить. Мы подтянемся, так что давайте. Не робейте, мужики. Ëн и Юнсо ушли. Джину неуверенно посмотрел перед собой и, вздохнув, всë же начал прямую трансляцию. Минджу открыл чат на телефоне, как ему посоветовал Ëн, и уже увидел первые сообщения. Его брови взметнулись вверх, когда их стало больше. Они проносились один за другим, и парень не успевал читать. — Всем привет, — Джину тоже было неловко, что он, конечно же, попытался скрыть. — Рады приветствовать вас на нашей первой трансляции. — Оу, вас так много! — улыбнулся Романс. — Эм... Бэйби и Эбби сейчас на кухне, готовят бульдак. Они скоро придут. На мониторе тоже был виден чат, так что Джину необязательно было смотреть в телефон Минджу. Пока Джину и Романс отвечали на вопросы фанатов, Эбби и Бэйби вернулись с кухни. Кумихо упал рядом с лидером и запрокинул голову, в то время как квихва скромненько сел на край дивана с тарелкой лапши. — О, а вот и Эбби Бэйби. — Дарова, — тут же встрепенулся Хве Ëн, улыбаясь. Будто только что не был уставшим. — Мы немного задержались, но мы здесь. — Приветик, — сделав своë фирменное сердечко у лица, поприветствовал всех Чон Юнсо. — Донсэн, тут интересуются, какой бульдак ты предпочитаешь больше всего, — Джину посмотрел на макнэ, словно бы таким образом пытаясь его поддеть. — Buldak 3x Spicy, — с невинным личиком ответил Юнсо, показывая свою тарелку. — Готов душу за него продать. Жаль, что моим хëнам не нравится… Четверо демонов мысленно перекрестились, вспоминая вчерашнее шоу и попытки квихвы скормить им свой любимый рамэн. К Гви-Ма такого донсэна. В целом стрим проходил спокойно и даже весело, ребята активно отвечали на вопросы и делились своими мыслями по поводу дальнейших планов. Ли Джихун показывал небольшие зарисовки из будней группы, без слов выказывая своë отношение к ним. Для них это стало сюрпризом, особенно для Чон Юнсо, которого Ли Джихун постоянно рисовал с кошачьими ушами и глупой мордочкой. Себя же он изображал собакой. Хве Ëна, ясное дело, лисом, Ким Минджу красной пандой, а Джину вороном. Фанаты точно пищали от восторга. Скоро тема дошла до, прости Гви-Ма, пейрингов. Как оказалось, фанаты уже активно шипперили Романса и Мистери, Эбби и Бэйби, Эбби и Романса, Мистери и Бэйби. Ибо динамика у них такая, все дела. — Хэй, а почему нашего хëна стороной обошли! — возмутился Юнсо, на что довольный Джину пожал плечами. Фыркнув, макнэ поднялся со своего места и втиснулся между лидером и танцором. Сел на колено первому и обнял за шею. — Ну, мы это исправим. Джину ожидал чего угодно, но не того, что Юнсо поцелует его в висок прямо на камеру. И, пока он приходил в себя, тот уже вернулся на своë место, подначивая остальных атаковать хëна. Тогда Минджу сделал половину сердечка правой рукой, и Джину пришлось сделать вторую, неловко улыбаясь. Следующим был Ëн: он просто приобнял его и положил голову ему на плечо. Джину потрепал его по волосам. И вот, очередь дошла до Джихуна. Он, тяжело вздыхая, вытянул руку и… ткнул Джину пальцем в предплечье, после чего вернулся к альбому. — Вооууу, Джихун, да ты по тонкому льду ходишь, — прокомментировал Юнсо, ликуя в душе. Фанаты тоже ликовали, явно не ожидавшие таких откровений. В общем, всë шло хорошо, даже слишком. Парни провели трансляцию, закончили еë и тут же сняли с себя образы хороших мальчиков, стеная от усталости. — Предлагаю закрепить сегодняшний успех и устроить ночëвку здесь, — предложил Джину и поймал на себе насмешливый взгляд макнэ. — Что? — Гляжу, кое-кто хочет продолжения, — ухмыльнулся Чон Юнсо и отправил лидеру воздушный поцелуй. — Чур, диван мой! Со мной разрешаю спать только Розочке. Остальные на пол. — Я только за, — выдохнул Хве Ëн, скатываясь с дивана на пол. — На полу удобнее. Остальные ничего не сказали. Хотя Джину и пытался выторговать место на диване, но Юнсо, обняв Минджу всеми конечностями, наотрез отказался уступать ему. Уснули все, кроме Романса. Он лежал в тëплых объятиях Бэйби, что мирно посапывал на его плече, и смотрел в потолок. Его никак не хотели отпускать мысли о событиях прошедшего дня. И стоило только закрыть глаза, пытаясь уснуть, они нырнули следом за ним в пучину сна, становясь самым страшным кошмаром за всю его жизнь. Минджу… Продай за меня свою душу.