тропою впереди идущей

      — Я устал, мне нужно отдохнуть, я хочу домой.       — Рюсуй, ну сколько можно ныть? — недовольно пробурчала Кохаку, пихая его в плечо. — У тебя отпуск, а ты ноешь.       — Я хочу к Франсуа… — протянул Рюсуй, зарываясь пальцами в волосы. — Я не готов питаться не её едой! Я отравлюсь. И умру! И тогда конгломерат Нанами останется без наследника!!!       — У конгломерата Нанами ещё есть Сай, — прошипела Кохаку, уперевшись руками в его спину.       Попытки сдвинуть его с места плодов не принесли. Всё же весил он в два раза больше неё, и хоть сил у неё было выше крыши, но упрямый Рюсуй не поддавался.       Спорили они уже минут десять. Сай сбагрил своего ненаглядного в отпуск, мотивируя это тем, что ему нужно больше отдыхать.             Ага, как же.       Просто Рюсуй задрал весь коллектив. И Сай, как хороший руководитель, пошёл навстречу сотрудникам. Заодно и Франсуа отдохнула бы.       Если бы не нытьё.       Сай строго велел Кохаку забрать Рюсуя подальше из Токио, куда — неважно, лишь бы глаза не мозолил минимум неделю. И она согласилась, ведь в качестве вознаграждения он ей предложил любую услугу. Она всегда была коварна, но сейчас был пик её мастерства. В голове уже прокручивались различные варианты: от аренды личного зала и тренера в придачу до собственной машины.       Она ведь не могла отказать несчастному Саю, когда он так остро нуждался в её помощи! Она лишь добрая бескорыстная девушка, а ещё красивая, умная, спортивная…       И сейчас она с ужасом тащила разнывшегося Рюсуя в машину, искренне надеясь, что через пару минут он заткнётся. Слушать его было невыносимо. Уезжать за пределы страны в её планы не входило, поэтому надо было занять его чем-то в Японии. Рури любезно предложила привезти его к ней, пока у Хрома выходной.       Расчёт был на то, что два мужика словят коннект по общим темам. Увлечений у них схожих не было, поэтому Кохаку надеялась лишь на великую и могучую жадность Рюсуя, которая подтолкнёт его в мастерскую. И дело в шляпе.       Ей всё же удалось запихать его в машину, хоть он и сопротивлялся, и сейчас она сидела за рулём и пыталась придти в себя и отдышаться. Рюсуй, нахмурившись, смотрел в окно.       — Так, смотри, я тебя сейчас познакомлю с мужем моей сестры, поверь, вы с ним поладите. Он такой же дурной.       Ответа не последовало. Она усмехнулась, проверила содержимое сумки и пристегнулась. Ехать нужно было целый час, храни Господь Японию, дом Рури находился на другом конце Токио. Она как-то позабыла спросить, не планируют ли они с Хромом что-то совместное, ведь так можно было понадеяться на какой-нибудь поход Хрома и Сенку.       Сенку.       Она лишь верила, что когда-нибудь всё наладится. Последние полтора года после брошенной терапии он никуда не выходил, редко общался с друзьями, Хрома не видел месяцев пять. Он закрылся в скорлупе собственной депрессии. Кохаку тоскливо посмотрела на Рюсуя через зеркало заднего вида. Могло ли случиться такое, что он поддержал бы Сенку?       У Рюсуя была одна крайне неприятная черта: он упрямился по поводу и без. Сюда же можно было приписать отсутствие логики, но Кохаку не стала этого делать. Когда ему нужно было работать, он праздно шатался по офису, либо внезапно «по стечению обстоятельств» оказывался хрен пойми где, а потом они находили в соцсетях его фотографии. Ну, такие, где он на яхте с моделями кутит. А вот в реальные выходные его нельзя было и за уши оттянуть от плановых задач. Уму непостижимо.        Концепции отпуска, отдыха и трудового дня у него были размыты и перемешаны. Оставалось лишь надеяться, что особо рыпаться он не будет.       Дорога пролетела быстро и в гробовой тишине. Рюсуй продолжал сидеть с обиженным лицом, когда Кохаку припарковала машину. Из дома вышла Рури, а вслед за ней и Хром. Всё такой же, как и месяц назад: ушастый и с беспорядочными вихрами на голове.        — Как там Рюсуй?        — Ой, дорогая, не начинай. Он меня заебал! Он мне бойкот объявил, сидит и молчит, отказывается выходить. Вообще не удивлена, что Сай попросил куда-нибудь сбагрить это недоразумение.        — И ты решила, что я тренер по перевоспитанию обиженных богатых мальчиков? — едко спросил Хром.       — Да.       Совместными усилиями они вытянули Рюсуя из машины, поставили на ноги и затолкали в дом, где Хром сразу же приклеился к нему, пытаясь разговорить.       Кохаку скептически наблюдала за его тщетными попытками, но спустя час работы его деятельность принесла первые плоды к всеобщему удивлению: Рюсуй начал отвечать, пускай и неохотно.       Сколько же мороки с этим огромным ребёнком.       Она улыбнулась. Всё же иногда он был невероятно предсказуем. Покажи малышу Рю нового человека и помани тем, что расскажешь что-то новое.       — Я хочу с тобой в мастерскую.       — Э? Ладно, я спрошу у Укё, можно ли мне привести тебя.       — Это твой начальник?       — Можно и так сказать. Забавно, у него на днях отпуск кончился, а у тебя наоборот начался. Думаю, вы вряд ли поладите, будь с ним вежлив, он бывает достаточно строг.       — Понял. Что-то ещё?       Хром мотнул головой и ушёл.

***

      Рюсуй, в целом, понимал, что дорогой Сай сбагрил его в отпуск, чтобы отделаться от него хотя бы на время. Они спорили по этому поводу минут сорок, прежде чем пришли к компромиссу: изначально разговор шёл о двух неделях, но Рюсую удалось сбавить до одной.       Он толком и не мог объяснить, почему так злился на брата. Подумаешь, весь офис уже выл в голос от его выходок. Что такого? За последний месяц он привлёк трёх новых инвесторов, а в качестве благодарности получил лишь это.       Отпуск.       А по-человечески — ссылка. Спасибо, что хоть не в Сибирь.       Рюсуй знал, что коллеги не понимали его. Ни его поведение, ни характер, ни речь. Для них он был огромным шумным золотистым пятном, изредка мелькавшим в офисе. Сай же был в курсе его привычек, но не делал для него исключений. В целом, он правильно поступал, но Рюсуя раздражало, что тот так и не удосужился объяснить сотрудникам ситуацию.       Хотелось выпить, но в доме Рури вообще не было алкоголя. То ли она была хронической трезвенницей, а Хром ходил под ней, то ли он просто попал к ним в неудачное для себя время. Упомянутый мистический Укё его заинтересовал, ведь о нём он был наслышан.       Сенку говорил, что он смышлёный малый, Кохаку же втирала, что он бывший её подружки Никки.       А Ген к нему мотался регулярно. Как к себе домой. У бедолаги и так уже был овощной Сенку в подопечных, а года два назад к этому списку добавился ещё и Укё. Удивительно, что Рюсуй ни разу с ним не пересёкся, но этому было объяснение. Правда, он уже и не помнил, какое.       Знал лишь, что тот был хроническим трудоголиком.       Рюсуй плюхнулся на кровать в гостевой комнате, которую ему любезно выделила Рури. Она была милой девушкой, очень доброй, но его просто бесило их сходство с Кохаку.       С ней было бесполезно спорить.       Спорить с ней было опасно для жизни.       Он с содроганием вспомнил, каким взглядом она его одарила, когда он сказал, что поедет домой, ведь создаёт им неудобства. В тот момент его пробрал первобытный ужас.       Страшная женщина.       На улице шёл дождь, и капли тарабанили по окну, не давая уснуть. Хотелось тишины, домой и поесть стряпню Франсуа.       Да чего угодно хотелось, лишь бы подальше отсюда. Хром, Рури и Кохаку, собственно, не сделали ничего криминального, но ему жизненно необходимо было закрепить на чём-то (или ком-то) фокус своего гнева.       Он взял телефон и начал листать ленту в соцсетях. По внутреннему наитию зашёл в подписки Гена, выловил там аккаунт Укё и начал смотреть. Видел Рюсуй его не впервые, всё же иногда попадались совместные фотографии с ним, и каждый раз он удивлялся. Удивлялся тому, какой потерянный и печальный вид у тёмных изумрудных глаз, какие у Укё худые руки, как он с нежностью смотрел на всех. Было просто по-человечески любопытно, какой же личностью он является.       Нашёл прошлогодний совместный снимок. На нём Ген, Укё, Хром и, предположительно, Никки сидели на диване, по всей видимости, в мастерской, и улыбались.

***

      Рюсуй с интересом оглядывал помещение. У ребят было удивительно уютное рабочее место. Стены мастерской были выкрашены светло-серой краской, горел приглушённый холодный свет, а мебель, очевидно, вся была из одного комплекта. Или же просто Укё постарался, чтобы диван не отличался от стульев или столов.       До Рюсуя едва дошёл смысл этой мастерской. Ремонт мотоциклов и, внезапно, различных инструментов. Хром объяснил, что они брались в основном за наиболее интересные заказы, лишь изредка работая с чем-то конвейерным.       — Ну, знаешь, условно говоря, очки виртуальной реальности мы ещё можем взять, а вот, допустим, телефоны — нет. Укё из принципа фильтрует обращения, нам выдаёт заявки на ремонт, а сам занимается преимущественно особо сложными заказами по починке и сборке. Он любит модернизировать оружие, например.       Удивительный человек. На работе с удовольствием возится с огнестрелом и дронами, а в свободное время берёт уроки стрельбы из лука. Это Рюсуй узнал из соцсетей Укё.       Никки возилась с каким-то мотоциклом, и он вспомнил, как ночью ему попалось одно достаточно примечательное фото. На нём она и Укё стояли под деревом, и он не мог забыть эти два нежных и счастливых взгляда.       — Так ты Рюсуй, верно? Приятно познакомиться, я Укё.       У Укё в жизни были ещё более печальные глаза, его улыбка была ещё добрее и ласковее, и Рюсуй не мог оторвать взгляд от него. Ему чертовски шёл его костюм: горчичная рубашка и белый джинсовый комбинезон. Он протянул ему руку в перчатке.       — Мне тоже приятно с тобой познакомиться, я Рюсуй, — он ответил взаимностью, пожимая чужую ладонь. Узкую, с длинными пальцами, скрытыми чёрной тканью.       У них завязался разговор во время обеденного перерыва, и Рюсуй просто прожигал взглядом Укё. Всё в нём было занимательно, а то, как он вёл беседу, и вовсе сводило с ума. Оказалось, что он чертовски интересный человек, и слушать его было очень приятно. Никки же оказалась именно такой, какой её описывала Кохаку: строгой, но мечтательной и достаточно весёлой девушкой, способной часами говорить о любимой певице и своих друзьях.       Мастерская не казалась ему больше каким-то странным местом. Было очевидно, что это именно что инициатива товарищей, желавших вести дела вместе. В школе такое называлось кружками по интересам. Рюсуй усмехнулся, наблюдая за перепалкой Хрома и Укё. Они спорили о чём-то совершенно обыденном, но, тем не менее, не переходили черту. Время здесь замерло, было очень спокойно и уютно.       В помещении тихо играла музыка; Рюсуй был в полном восторге от обеденной зоны ребят: отдельная небольшая комната, с маленьким холодильником, столиком и тремя стульями. На стенах были огромные яркие рисунки, и Укё пояснил, что ремонт они делали самостоятельно.       — Вот, смотри, здесь старалась Никки, — его голос сквозил такой концентрации нежности, что Рюсую стало тошно. Он ведь только задумался о том, чтобы позвать его на свидание. Но, по всей видимости, Укё всё ещё не отошёл от предыдущих отношений.       А посмотреть всё же было на что. Вокруг окна тянулись нарисованные цветочные лозы с нежно-розовыми бутонами, часть из которых только-только начала распускаться. Под самым потолком было изображено восемь бабочек с узорчатыми фиолетовыми крыльями. Рюсуй нашёл достаточно забавным то, что цвет стен в каждой комнате отличался. В обеденной зоне они были светло-бежевыми.       — А вот тут хозяйничал Хром.       Тревога, отбой. Видимо, Укё даже про бомжей с улицы мог говорить с невероятной нежностью. Рюсуй едва сдержал смех, подумав об этом. В зоне Хрома стена была исписана формулами. Забавно. Неудивительно, ведь он в прошлом очень активно общался с Сенку.       — А где твои рисунки?       — Ну, как тебе сказать… — Укё говорил несколько смущённо. — На складе. Там много стеллажей, поэтому их почти не видно. Я специально так сделал.       Рюсуй, заинтригованный, направился в зону хранения. Укё не соврал: полок было много, они были завалены запчастями. А за ними едва были видны изображения золотистых птиц с гранатовыми глазами.       Он даже попробовал сосчитать, но сбился после тридцати. При этом остальные три стены были пустыми.       Рюсуй вопросительно посмотрел на Укё, но тот лишь мотнул головой, улыбнулся и указал на потолок.       Ох, блядь.       Там была нарисована зелёная лоза. Огромная, простирающаяся через всё пространство. А на ней сидело ещё больше золотых птиц.       — Скажи честно, Укё, мастерская — прикрытие? На самом деле ты художник, да? Бля, умоляю, сделай ремонт в нашем офисе, я готов заплатить любую сумму. Я серьёзно!       — Я подумаю, — застенчиво отозвался Укё, мило улыбаясь ему.       Рюсуй тонул в зелени его глаз. Сай неосознанно приблизил дату его смерти этим дурацким отдыхом.

***

      Он посещал мастерскую стабильно каждый день, полностью забив на своё недовольство. Лишь под конец недели он позвонил Саю и попросил ещё неделю отпуска.       — Ты шутишь?! Конечно, можешь даже месяц сразу взять! — в его голосе сквозило лютое облегчение.       — Нет, месяц — слишком много, но вот неделю я точно выбиваю. И, кстати, подумай над моим предложением. Нашему офису и правда не помешает небольшой косметический ремонт.       Рюсуй повесил трубку и зашёл в мастерскую. Он готов был проводить здесь хоть всё свободное время. Хотя, в целом, он именно этим и занимался. Просто спокойно отдыхал в компании приятных людей, наблюдал, как они работают, и черпал невероятно огромное количество вдохновения.       Это было лучше любой яхты и любого курорта.       Намного.       Здесь он чувствовал себя как дома. И к нему относились так же. Никки приносила ему десерты собственного приготовления, и, чёрт бы её побрал, у неё был талант к кулинарии. Хром просто медитативно работал, и Рюсую нравилось смотреть, как он возится с очередным мотоциклом.       А ещё тут был Укё. Добрый, весёлый и невероятно заботливый, с целым багажом смешных историй. Рюсуй особенно заценил рассказ о том, как в Сеуле Ген радостно хлестал соджу.       — Слушай, а вы не могли бы в следующий раз взять и меня? Ты так заманчиво рассказываешь…       — Может быть, может быть, — рассмеялся Укё.       Сегодня он надел ярко-жёлтую футболку, и Рюсуй с иронией заметил, что она неплохо смотрелась бы в куче вещей на полу.       Ну, в той куче, когда он сам скинет с себя гранатового цвета рубашку, а футболка Укё ляжет сверху.