тропою впереди идущей

      Утро выдалось прохладным и мрачным, но настроение от этого не испортилось. В воздухе ещё чувствовалась влага после ночного дождя, и земля была сырой. Хром радостно предложил почву на анализ, но Сенку сухо отказал ему, ссылаясь на то, что в образце из Токио они не найдут ничего интересного. Они собирались на природу, и ехать нужно было двумя группами.       Бьякуя, Лиллин, Кохаку и Рури в первой, а Сенку, Хром и Ген во второй. Никто так и не понял, почему нельзя было просто арендовать машину побольше, вместо того, чтобы тащиться порознь.       — Сенку-чан, возьми толстовку, а то замёрзнешь, — напомнил Ген, тихо подкравшись сзади.       — Да знаю я, — раздражённо ответил он, поворачиваясь к нему.       Они сверлили друг друга взглядом. Напротив — хитрые сизые глаза, с тенью усмешки, проникновенно заглядывающие в его, алые и недовольные. Сенку иногда поражался тому, как он ещё не пришиб Гена. Тот постоянно выводил его из себя своими шутками, растянутыми гласными и вечной улыбкой на лице.       Но в той же степени он и был без ума от всего этого.       Он уже был за рулём, когда Ген начал ныть.       — А сколько нам ехать, Сенку-чан?       — Четыре часа минимум. Если не будет пробок, то управимся за это время.       — Это долго, я не смогу столько сидеть на одном месте!       — Так зачем ты сел спереди? Надо было садиться сзади, мог бы полежать хотя бы. Вон, Хром же так и сделал.       Видимо, Ген посчитал это достаточно веским аргументом, раз решил замолчать. Сенку облегчённо вздохнул, ведь тот трещал, не затыкаясь, уже пятнадцать минут. Наконец-то тишина.       Хром в это время вовсю храпел, спокойно досыпая свою норму. Сенку ему завидовал. Он сам ни черта не выспался, а сейчас ему нужно было ещё и за рулём провести несколько часов. В голове он то и дело прокручивал события этих нескольких лет. После того, как события прошлого были изменены, он сразу же принялся за исправления последствий: познакомился с Геном, подстроил ситуацию, чтобы Ксено и Стэнли пересеклись на дне рождения Лиллиан, свёл Укё и Рюсуя. Сейчас его жизнь мало отличалась от предыдущей, разве что Бьякуя был жив, и сам Сенку погрузился в науку. Он наконец испытывал удовлетворение, можно было смело сказать, что судьба поддалась ему и его упорству.       Его беспокоило, что он не мог никому об этом рассказать, кроме своего другого «Я». Ещё больше он был озабочен тем, что второй Сенку и не задумывался о последствиях изменений прошлого. Это было понятно по его поведению, словам и общему состоянию.       — Сенку-чан, а мы можем как-нибудь вдвоём провести время вместе подобным образом? — внезапно вырвал его из размышлений Ген.       — Может быть. У тебя же это первый раз, не строй планы пока что, вдруг тебе вообще не понравится. Имей в виду, что твоё нытьё по поводу неудобств я слушать не буду.       — Я это уже понял.       — Ну вот и отлично.       Сенку мимолётно взглянул на Гена. И какое же у него, чёрт возьми, было невероятно соблазняющее лицо. Ген сидел, опустив глаза, и его тёмные длинные ресницы едва подрагивали. На бледной коже проступила лёгкая розовинка, ведь окно в машине было открыто, и холодный ветер спокойно проникал в салон.       Сенку рвано вздохнул, когда рука Гена опустилась на его бедро, сжимая и поднимаясь выше.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил он, с шумом сглатывая.       — Ничего, — усмехнулся Ген, длинными пальцами касаясь его паха.       Сенку был на грани. Ещё немного, и у него кровь польётся из носа. Он тяжело вздохнул, пытаясь вернуть себя в горячо любимое состояние внутреннего равновесия. И ещё раз. И ещё. У него дыхательная практика, отъебитесь.       Но когда чужая ладонь сжала его член через чёрную джинсовую ткань, он буквально на секунду умер. Паника вытолкнула воздух из лёгких, и Сенку удерживал руль только усилием воли. Он с трудом вернул себе самообладание, но всё же сумел поднять взгляд с руки Гена и устремить его на дорогу. Сука.       — Ты в курсе, что ты своими действиями чуть не спровоцировал ДТП? — хмуро поинтересовался он, искренне желая, чтобы голос перестал предательски дрожать.       — Но я ведь не сделал ничего такого, — невинно ответил Ген, усмехнувшись.       Чёрт подери, у Сенку в голове буквально за секунду родилась огромнейшая зубодробительная тирада, способная своей лингвистической наполненностью ввести Гена в состояние первобытного животного ужаса и стыда, довели, он собирался достать из глубин памяти все отборные ругательства и ярчайшие эпитеты, чтобы это бессовестное паршивое создание в полной мере прочувствовало на своих тупых барабанных перепонках и жалких убогих извилинах всю мощь его недовольства.       — Мужики, слушайте, а вы можете домогаться друг до друга не при мне? — недовольно пробурчал проснувшийся Хром. — И говорите потише, я сплю.       Напряжение как рукой сняло. Сенку моментально сдулся, словно глупый воздушный шарик, и со вздохом кивнул и устремил взгляд на дорогу.       Его так доведут до инфаркта. Точно доведут. Он был уверен в том, что не доживёт до сорока. И, чёрт возьми, очевидно, что в этой временной линии трагически погибнет он сам, а не Бьякуя.       Дорога была достаточно нудной, и поток возмущённых мыслей в голове Сенку не прекращался. Это надо же было… Он просто не понимал, по какому принципу работали мозги Гена, раз ему показалось отличной идеей трогать его за член, пока он за рулём. На оживлённом шоссе, блядь. Это был верх инфернальной тупости и пик человеческого кретинизма.       И он совсем не хотел повторить эту маленькую неловкую ситуацию в более уединённой обстановке.       Ну, как на прошлой недели, когда он смотрел на восхитительное бледное лицо с раскосыми хитрыми глазами, измазанное спермой. Вовсе нет.       Они доехали относительно спокойно, и Сенку под конец поездки даже смог вернуться в своё обычное безразличное ко всему состояние. Это, безусловно, успех! Оставалось лишь найти первую группу.       Искать долго не пришлось: Кохаку восторженно вопила на всю округу, да так громко, что некоторые уже начали неодобрительно поглядывать на неё. Сенку был уверен, что ей до сих не сделали замечание, просто потому, что она была похожа на иностранку.       — Эй, ты можешь заткнуться хоть на секунду? Давай, понизь громкость, мои бедные барабанные перепонки не вынесут ещё одной порции восхищений, — хмуро процедил он, сжимая её плечо.       — А, вы наконец приехали. И вообще, что такого? Я просто рада, что мы здесь. Тут красиво.       — Кохаку-чан, душка, в твоих эмоциях нет ничего зазорного, но не создавай другим проблем, пожалуйста. Разве ты не видишь, что другим уже некомфортно?       И это было правдой. В итоге Кохаку стушевалась, и через пару минут как-то излишне бодро двинула устанавливать палатки вместе с Бьякуей и Хромом. Сенку отказался, списав всё на то, что слишком устал. Он четыре часа вёз одного очень нахального паршивца! И наконец справедливость восторжествовала, потому что в итоге Гена тоже приобщили к благому делу. Пускай мучается.       Сенку с каким-то нетипичным для себя садистским удовольствием наблюдал, как Кохаку обругивала Гена, достаточно громко (по крайней мере, он слышал всё детально) называя его и косоруким, и тупоголовым… Тот лишь напряжённо молчал, изредка поскуливая от усталости. Где-то в хоромах божественного пантеона наверняка визжал бог справедливости. Об этом событии годы спустя величайшие творческие умы будут слагать целые эпосы.       Рядом с ним плюхнулась Лиллиан, в свойственной одной лишь ей манере схватила его за плечи и прижала к груди, без остановки треща. Серьёзно, поток её слов был похож на буйную горную реку.       — Ох, Сенку, я так рада, что мы наконец смогли всей семьёй куда-то выбраться! Я так долго этого ждала. Жаль, что с нами нет Ксено и Стэнли, было бы ещё веселее. Бья-чан наверняка соскучился по своим друзьям.       — Лиллиан, я чертовски польщён твоим наивным детским восторгом, вызванным моим предложением съездить сюда, но не могла бы ты меня отпустить? Я сейчас задохнусь.       И для кого он вообще говорил? Она пропустила его слова мимо ушей, лишь гарпией набросилась на несчастную Рури, проходившую мимо, и прислонила её к себе. Сенку больно ударился лбом. Пришлось сжать зубы, иначе поток ругательств из его рта возмутил бы всю общественность. Он ведь хотел, чтобы жизнь разворачивалась именно так.       — Мам, можно я пойду? Я сейчас задохнусь, — просипела Рури и как-то излишне пугающе обмякла.       Лиллиан отпустила их, и Сенку, моментально расправив плечи, со всей силы встряхнул сестру, приводя её в чувства. Только дурак не догадался бы, откуда у Кохаку такая ужасающая медвежья хватка. Генетика, чёрт возьми.       Через час они уже сидели у палаток и обедали наспех приготовленными с утра онигири.       — Ох, Рури-чан, храни тебя все боги этого прогнившего мира, ты наша спасительница, — простонал Ген, уплетая уже вторую порцию.       — Вот-вот, я тоже всегда утверждал, что ей место не среди нас, грешных смертных, а в кругу жриц в храме. Поклоняющихся ей, разумеется, — провыл Хром.       Ну и цирк.       Но все молча согласились с этим словами.

***

      — Сенку-чан, ты обещал мне рассказать, что это за место. Ну, знаешь, в подробностях, а не всю ту фигню, которую пишут в Интернете на сайтах для туристов.       — Я помню, Ген, я помню. Ну, думаю ты не будешь удивлён, если я тебе скажу, что мы находимся на берегу озере Тануки.       — Да, а ещё прямо перед нами гора Фудзи. Что дальше?       — Боги, не будь таким заносчивым. Я отказываюсь от своих слов. Ничего я тебе не расскажу. Иди за мной. Молча, — уточнил Сенку, схватив Гена за рукав его свитера.       В эти выходные здесь были удивительно мало людей, хотя, казалось бы, сезон цветения сакуры был в самом разгаре. Вдвоём они неспешно шли вперёд, и Сенку наконец переплёл их пальцы, обхватывая узкую тёплую ладонь. Прохладный ветер ласкал их лица, и глаза невольно начали слезиться. О, это так в его духе. Внезапно заплакать посреди поездки. Без причины. Сенку недовольно покачал головой, моментально приводя себя в чувства, и повёл Гена поближе к берегу.       — Вода ледяная, даже не смей лезть в неё «ножки помочить», — предупредил он, отпуская его руку. — Я могу предложить тебе три варианта отдыха, выбирай сам. Во-первых, это, безусловно, катание на лодках. Во-вторых, рыбалка. Надеюсь, ты её не выберешь, я не умею обращаться с удочками. В-третьих, мы можем просто тихо посидеть и посмотреть на сакуру.       — А в этом плане есть дополнительные опции?       — За отдельную плату, разумеется. Если ты не будешь трещать без остановки, то я могу мило обнять тебя. Могу рассказать тебе о флоре и фауне, но, думаю, ты не готов к такой длинной лекции, а ещё…       — А подрочить в палатке по какому тарифу нынче? — перебил его Ген, нахально улыбаясь.       — Цена слишком высокая для тебя, менталист, — усмехнулся Сенку, ударив его по плечу. — Я мог бы добавить эту опцию в список, но ты не заслужил. Ты под санкциями, чувак, я внёс тебя в чёрный список минимум на неделю.       — Ладно, я уже почти смирился. А мы можем развести костёр?       — Запрещено, извини. Если ты хочешь что-то приготовить, то я могу оплатить нам барбекю. Ну, знаешь, можем пожарить овощи и мясо с великолепным видом на Фудзи. Такой расклад тебя устроит? — мягко улыбнулся он, обнимая Гена.       — Да.       Они сообщили о своих планах другим, но никто не захотел присоединиться к ним. Лишь Рури попросила сложить излишки еды в контейнер, потому что через пару часов все дружно захотят свежего вкусного мяса. Сенку вёл Гена по дорожке, держа того за руку, и объяснял ему доступные услуги в этом месте для кемпинга.       — Тут есть душевые и туалет. Если тебе нужно будет умыться, сообщи мне. И не забывай о моём предложении покататься на лодках. Это правда круто, я здесь бывал уже раз пятнадцать, знаю, о чём говорю. Мы можем сходить до водопада, ну, или просто пошататься по плато, природа здесь живописная. Хоть сейчас и сезон сакуры, но в этот раз народу мало. И на будущее: если вдруг ты сюда приедешь с кем-то другим, бронируй места в зоне B, если не хочешь умереть в толпе туристов.       — А мы в какой?       — Мы в зоне A, но такое маленькое количество людей тут — нонсенс. Обычно тут хрен протолкнёшься. Просто эта область ближе к берегу, поэтому спрос на неё выше.       — Я ни разу не выбирался на природу, — смущённо отозвался Ген. — И могу судить только по сериалам. Я немного не так представлял себе всё это.       — Ты думал, что мы разведём костёр, будем жарить сосиски, и Хром будет горланить песни под гитару?       — Да.       — В этом нет ничего плохого, — Сенку развернулся и поцеловал Гена, — всё же не у всех есть возможность вот так просто сорваться и свалить подальше от суеты города. Тут, конечно, тоже есть люди, но их не так много, как в Токио. Просто отдыхай, — прохрипел он в его губы.       Запах барбекю сводил их с ума, пока они сосредоточенно жарили мясо и овощи. Сенку, обычно равнодушный к еде, облизывался от одной мысли о сладком перце, который сейчас аппетитно подрумянивался.       Неподалёку от них колдовала над мангалом семейная пара, и их дети просто пулемётной очередью засыпали родителей вопросами.       Сенку заметил, что Ген едва пытался сдержать улыбку. Этот факт вызвал в душе прилив нежности, и он бы уже бросил всё и увёл того в палатку, но мясо было соблазнительнее. По крайней мере, в эту секунду.       Через полчаса к ним пришёл подозрительно довольный Хром, забрал излишки и как-то слишком загадочно усмехнулся.       Сенку решил не обращать на это внимание, ведь сейчас его разум был занят Геном. У них наконец-то появилось свободное время, они могли провести его вдвоём. Они направились к водопаду Шираито, и Сенку уже трижды успел поклясться, что больше никогда не поведёт Гена на природу. Он полчаса ползал по траве, выискивая наиболее крутые кадры, пока тот неустанно позировал.       — Зачем тебе вообще столько фоток?!       — Мне нечего выкладывать, блин. И вообще, не ной! Уже закончили же, сейчас я тоже буду фотографировать. Давай, сделай мне снимок от земли, чтобы в кадр попали и трава, и водопад.       Сенку мученически вздохнул, но подчинился. Спорить сил не было.       Из плюсов: они всё-таки закончили, и он отделался лишь грязными джинсами и временной злостью. Из минусов: Ген продолжал липнуть ко всему, что можно было назвать хоть сколько-нибудь интересным, и делать просто миллионы фотографий.       И всё же они без особых приключений добрались до лагеря. Посмотрели на палатки, на сидевшую на арендованном складном стуле Лиллиан, державшую какую-то книжку в руках, и плюнули, решив, что вечер надо проводить в тишине.       Именно так они оказались на берегу озера поздно вечером, освещаемые лишь фонарями позади них. Ветер утих, и они смогли комфортно усесться на землю, глядя на сакуры. Розовые лепестки плавали по поверхности озера; Ген протяжно зевнул и положил голову на плечо Сенку, пряча ладони в рукавах безмерно растянутого синего свитера.       — Сенку-чан, у тебя такая мягкая толстовка, — мурлыкнул он, утыкаясь носом ему куда-то в область капюшона.       Они молчали. Сенку обхватил чужие плечи руками, неловко обнимая, и безмятежно смотрел на водную гладь. Лишь изредка тишину нарушали негромкие голоса отдыхающих, проходящих мимо, да лодки на озере. И кто вообще в такую темень катался?       — Спасибо, что привёз меня сюда. Здесь классно.       — И это весь твой словарный запас, менталист? Мне казалось, что ты сейчас целую поэму мне выскажешь.       — У тебя всё равно нет чувства прекрасного, — отозвался Ген, лениво потягиваясь. — Тогда зачем мне разбазаривать свой запас восхитительных метафор? Ты не поймёшь. И вообще, я немного злюсь на тебя.       — Почему?       — Ты дурак, у нас собрался целый ворох пунктов в списке романтического кемпинга, а ты отверг самый важный! Какой же отдых на природе без дрочки в палатке?!       — О, боже, заткнись.