«Всё включено»

Номер в отеле напоминал иллюстрацию из путеводителя: пол, выложенный узорчатой плиткой, белые стены, яркий текстиль и тёплое дерево вокруг. Потолочный вентилятор медленно вращался, рассеивая тепло, но не принося прохладу. За открытым окном шумел испанский вечер — слышался чей-то заразительный смех, переливалась мелодичная гитара, звучала какофония разговоров на разных языках. Тэкджу вошёл в номер и закрыл дверь на ключ. День выдался по-настоящему жарким. Он снял обувь, рубашку, ремень и брюки, бросил их на пол и босиком направился в сторону ванной комнаты. Прохладная вода заструилась по загорелому телу — стекала по ключицам, по груди и животу, смывая не столько пот, сколько напряжение последних дней. Тэкджу прислонился лбом к прохладной стене, подставляя спину под струи душа. Миссия была выполнена, но на пути домой произошла отмена пересадки из-за забастовки, и он застрял в Барселоне. Штаб сухо отписался: «жди дальнейших указаний». Так, впервые за долгое время, он остался наедине с собой, испанской жарой и морем свободного времени. Он позволил себе не спешить. После купания его тело всё ещё ощущало приятную прохладу, а в голове царила непривычная тишина. Только когда он почувствовал лёгкий голод, Тэкджу спустился в небольшой ресторанчик, расположенный недалеко от отеля. Он выбрал наугад острую мексиканскую закуску и запил её дешёвым сладким вином. Оно оказалось терпким, липким и немного резким, но идеально подходило для этого вечера. Тэкджу пил бокал за бокалом, никуда не торопясь, наслаждаясь тяжёлым, щекочущим нёбо послевкусием. Вернувшись в номер, он медленно разделся и растянулся на широкой кровати, бездумно глядя в потолок. Постель казалась слишком большой и пустой, будто предназначенной не для одного человека. Он лениво потянулся за телефоном. Просмотрел несколько новостей, пару рабочих сообщений и, почти не задумываясь, открыл чат с Женей. Пальцы машинально провели вверх по экрану. В окне появились голосовые сообщения, несколько смайликов (в основном от Жени), его бестактные шутки и их постоянное остроумное и саркастическое соперничество. Между строк всплыла фраза, которую он написал на следующий день после их последней близости. Это был спонтанный, но, как оказалось, незабываемый для них обоих момент. «Ты был такой горячий внутри… Я чуть не сошел с ума, пока тебя трахал» В паху тут же появилось приятное чувство. Это было в духе Жени — он никогда не испытывал стыда. Но, вспомнив тот случай, Тэкджу почувствовал, как его щёки и затылок заливает румянец. Он вспомнил, как они оба тяжело дышали, а Женя сидел на полу, утирая пот со своего светлого лба и глядя на него почти с восторгом. Он поглубже зарылся в подушки, откинул одеяло и провёл рукой по своему телу — пальцы скользнули по коже, по рёбрам, а затем ниже, к животу. Лёгкий ветерок от вентилятора лениво коснулся его бедра. Глаза закрылись. В памяти сами собой всплывали образы.