Круговерть.

…Времени — в его материальном воплощении, о самом существовании которого и не подозревали маги за пределами Отдела Тайн — в этом самом Отделе было предостаточно. А потому создание новых Хроноворотов взамен разбитых было делом времени, как ни иронично звучала эта тавтология. И когда к власти в Министерстве пришли по-настоящему заинтересованные в сохранении чистокровности магического мира волшебники, Долорес Амбридж постаралась доказать им свою полезность. И возглавила комиссию по делам грязнокровок. Она же предложила новому руководству изящное решение проблемы: создать новый Хроноворот и, перемещаясь с его помощью в прошлое, уничтожать грязнокровок в момент их рождения, а ещё лучше — и вовсе расстраивать обстоятельства, приведшие к знакомству их родителей. Можно даже этих самых родителей убивать, ведь ничего действеннее смерти не гарантирует отсутствие новой жизни. — Интересная мысль, мисс Амбридж, — благосклонно выслушав её пылкую речь, кивнул Скримджер. — Однако, к сожалению, невыполнимая: переместиться в прошлое далее, чем на пять часов, нельзя, поскольку это сулит необратимыми и непредсказуемыми последствиями для настоящего. Особенно с учётом того, что вы собрались избавляться от неугодных людей. Страшно представить, сколько из ныне живущих просто сотрутся из истории как никогда не рождавшиеся… Долорес лишь пожала плечами. Речь шла о грязнокровках, чего их жалеть? Но благоразумно промолчала, озвучив своё мнение по этому поводу только Альберту Ранкорну, являвшемуся, в некотором роде, её начальником: именно он поставлял комиссии сведения о вызванных на слушания грязнокровках и он же следил за выполнением назначенного наказания. — Есть один способ воплотить вашу идею в жизнь, Долорес, — поделился он, предварительно навесив на кабинет, где происходил разговор, Заглушающие чары. — Знаете мистера Нотта? — Лично — нет, — вздохнула Амбридж. — Однако в мою бытность генеральным инспектором Хогвартса Теодор Нотт был одним из тех, кто рьяно поддерживал мои реформы и инициативы… — А его отец увлечён изучением всевозможных артефактов и возможностью их доработки. Думаю, сын пойдёт по его стопам… Но главное сейчас не это. Дело в том, что он высказал интересное предположение: если вернуться в прошлое на самый большой из допустимых сроков, и из новой временной точки отправиться назад ещё на пять часов… Возможно, таким образом получится отправиться даже в прошлое столетие! Однако, к сожалению, пока не нашлось добровольца, готового участвовать в подобном эксперименте… У Амбридж перехватило дыхание от воодушевления. Конечно, она понимала, что риск подобных, никем ранее не исследованных путешествий во времени очень велик. Но какие открывались перспективы! Ведь предположение о прошлом веке — лишь теория. Возможно, на практике у неё получится отправиться ещё и ещё дальше! Смутно Амбридж припомнила какую-то историю о исследовании свойств хроноворотов, ухитрившейся отправиться в прошлое на пять столетий или около того. К сожалению, та история закончилась не очень хорошо, но ведь с тех пор исследования продвинулись значительно вперёд. А магический мир без грязнокровных выродков и она, Долорес Джейн Амбридж, в качестве его избавительницы от этих мерзких паразитов… Ради этого она была готова рискнуть! — Я готова быть добровольцем, — кивнула она. Ранкорн довольно улыбнулся.

***

Пять часов назад. И ещё пять. И ещё… Амбридж не очень хорошо ладила с подсчётами, но понимала, что ей понадобится очень много оборотов, чтобы оказаться хотя бы в прошлом году, а потому, едва оказавшись в новом моменте прошлого, она неустанно вновь и вновь вращала хроноворот. И в какой-то момент раскрутила его слишком сильно. От мельтешения цветных пятен перед глазами, звона в ушах и беспрерывного, казалось, бесконечного кружения, она потеряла сознание. Очнулась она на том же месте — эксперимент, разумеется. проходил не в Министерстве и даже не в Лондоне, а в каком-то городишке, где у Ракорна имелся небольшой особняк — для отдыха от столичной суеты. Хроноворот не работал, однако Амбридж и не думала паниковать: специально на этот случай они разработали «план спасения». Ей всего лишь требовалось узнать у кого-либо точную дату, а затем извлечь эту мысль и, запечатав в сосуд, оставить в условленном месте, под корнями многовекового дуба, зачаровав Заклятьем Неразбиваемости и добавив условие открыться только представителю рода Ракорн, для чего был проведён ритуал с использованием крови Ракорна. Искать кого-то, способного пролить свет на дату её попадания, пришлось недолго: выйдя к убогой хижине, она увидела премерзкого на вид старика, с явным удовольствием лупцевавшего тощую девчонку лет двенадцати-четырнадцати в замызганном платье. Рядом хихикал подросток чуть постарше избиваемой. Амбридж поморщилась: маглов она терпеть не могла и считала хуже животных, а теперь перед ней явилось и настоящее доказательство их мерзости… не успела жта мысль оформиться в её голове, как старик, отпустив девчонку, а точнее, швырнув её на землю, выхватил… палочку. — Экспеллиармус! Силенцио! Инкарцеро! — возможно, Амбридж и не была выдающейся волшебницей, но простейшими заклинаниями владела. Захваченные врасплох старик с мальчишкой беззвучно повалились на землю рядом с девчонкой, которая смотрела на свою нежданную спасительницу широко открытыми глазами, не делая ни малейшей попытки подняться. Амбридж ткнула в её сторону палочкой: — Ты. Какой сейчас год, число и месяц? — Т-третье июля одна тысяча девятьсот двадцатого, — прозаикалась та. — Ясно, — Амбридж достала из складок мантии пузырёк, запечатала в него полученную дату и направилась обратно к дубу. Оставила склянку и принялась ждать. …Когда летний денёк померк, стало ясно, что спасение задерживается. Амбридж нахмурилась: ночевать под открытым небом ей не хотелось. А из жилья поблизости была только та убогая хижина, в которую хотелось ещё меньше. Но её обитатели явно не заявили о визите Амбридж в Министерство и могли подсказать, где живут волшебники поприличнее их. Приняв решение, Амбридж направилась обратно. Девчонка сидела во дворе, её родственников видно не было. — Ты. Где здесь приличное жильё? — На той стороне, — едва слышно прошелестела девочка. — Поместье богатой семьи. Они не из наших… — Зачем мне маглы?! Где ближайшие волшебники? — Я… мы ни с кем не общаемся. Они… отец говорит, что равных нам по чистоте крови мало, а с другими якшаться не след, — промямлила та. Амбридж фыркнула: чистокровные — и в такой грязи и нищете? Окинула девчонку презрительным взглядом… и невольно хлопнула себя по груди: там, скрытый мантией, висел медальон… — Подойди ближе, — велела она замарашке. Да, точно такой же. Тот самый. Неужели он когда-то принадлежал… вот этим вот?! Хроноворот внезапно нагрелся. Не обращая внимания на девочку, Амбридж стянула артефакт. По кругу, к которому крепились песочные часы, высветилась надпись. «Простите, это слишком далеко. Мы не сможем вас вернуть». Буквы вспыхнули и погасли, словно их и не было. — На каком ты факультете и курсе? — Я не учусь в Хогвартсе, — прошептала замухрышка. — Отец обучал нас сам, ведь там учат грязнокровок, а мы… — Слишком чистокровны. Я тоже, — она продемонстрировала девице свой-её медальон. — Решила вот навестить родственников. Скажу честно, впечатления вы не производите. Хотя… ты кажешься смышлённой. Пойдём, будешь поступать в Хогвартс. Разумеется, изначальный план никаких забитых девчонок не предполагал. Но… в это время проклятия должности ещё не существует. А значит, попасть в школу ей нужно другим путём. И тётушка вызволенной из лап отца-сумасброда девочки уже «на старте» получит сочувствие всех неравнодушных добряков. Возможно, ей удастся поселиться в Хогсмите. А потом… Директор ведь сейчас не Дамблдор. И если постараться… продемонстрировать знания… Долорес Джейн Амбридж, нет. Долорес Джейн Селвин — насколько она помнила, эта семья наносила на гобелен лишь прямых наследников, то есть, старших сыновей, отправляя прочих, чтобы избежать тяжб за наследство, в Новый Свет илми Австралию, а потому выдать себя за дочь одного из сгинувших там. по её мнению, не составило бы труда — так вот, Долорес Джейн Селвин вполне может стать преподавателем, а затем и директором Хогвартса, наведя там свои порядки… А там и до Министерства рукой подать! — Как тебя зовут? — спохватилась она, обращаясь к своей новообретённой спутнице. — Меропа Мракс, — прошелестела та. — Отныне — Меропа Селвин. А я — Долорес Селвин. — Как скажете, мисс… Мир будущего никогда не узнал Волан-де-Морта. Его ждала гораздо более серьёзная опасность…