Очередная вечность

      «Хоть бы что-то безопасное, хоть бы что-то безопасное, хоть бы…»              Бац! — я плашмя приземлилась на твердь. Повезло, что падение закончилось благополучно: некая сила придержала меня у самого конца, прежде чем отпустить. Теперь я лежала на спине, раскинув руки и ноги, и смотрела вверх. Ни Хаба, ни двери больше не было. И я надеялась, что оказалась не просто на уровне А-Кластера, а где-то на его загадочных просторах.              Я села, опёрлась на руки и уже хотела осмотреться, как вдруг рядом свалилась тушка Джона. Я поспешила потрепать друга по плечу — живой ли? Как оказалось, живой. Да ещё и счастливый донельзя!              — Получилось! — воскликнул Джон, резко принимая сидячее положение. Не раздумывая, парень поднял камеру и стал снимать всё вокруг. — Тут даже можно находиться дольше одной миллисекунды!              Не прошло и миллисекунды, как рядом упал Каспер. Он поморщился от недовольства, но остался цел. И тоже сел, дабы осмотреться. Теперь мы втроём восседали посреди с виду безопасного уровня, оглядываясь и дивясь открывшимся просторам.              В первую очередь в глаза бросился яркий свет — он был повсюду, но не особо слепил. После я поняла, что сижу на чём-то, что напоминало стекло. Такое же стекло было везде, куда ни глянь! Судя по всему, уровень весь состоял из причудливых стеклянных плоскостей. Плоскости эти были прямоугольными, в пять-семь метров длиной. Они соединялись так и этак, образовывая странные фигуры. Взгляд уносился далеко вперёд, глаза чуть рябило: стеклянные плиты не кончались до самого горизонта. Более того, они же были и сверху, и снизу. В первое мгновение даже показалось, что на этом уровне лишь свет.              Джон первым подскочил на ноги. Снимая всё на камеру, он крутился вокруг своей оси, от удивления раскрывая рот и охая. Судя по его движениям, на уровне имелась гравитация и можно было не бояться провалиться сквозь стекло.              Каспер тоже встал, но с большой осторожностью, и побрёл ходить вокруг. Я ещё сидела некоторое время, потому что обнаружила на стекле, на котором сидела, интересную деталь: плита была покрыта тонким слоем белой краски, которой на поверхности рисовались причудливые узоры. Узоры напоминали собой те, которые мороз выводил на окнах в холодную мору, но были более разнообразными.              Могу сказать, что воздух на этом уровне был очень свежим и лёгким, здесь ничем не пахло и практически не было естественных звуков (единственным шумом остался далёкий звон). С виду он и правда был безобидным. Я обрадовалась этому факту, хотя и не спешила расслабляться. Закулисье, знаете ли, обманчиво.              — Что это за место? — задал Каспер ожидаемый вопрос. Он хмурился, глядя по сторонам, а потом посмотрел на подошедшую меня. — Сату, а откуда мы узнаем, что попали на загадочный, а не на обычный уровень? Кажется, никто из нас не знает, где это мы.              — Я почти на все сто уверена, что мы там, где планировали, — отозвалась я с учёным видом. — Впрочем, ничего больше мне неизвестно. Предлагаю сделать нашей текущей целью изучение окрестностей, а следующей — поиск выхода…              Я не успела договорить: рядом внезапно раздался испуганный вскрик. Мы с Каспером одновременно повернули головы в сторону шума, встревоженные. Увиденное показалось… странным, мягко говоря.              Мы увидели Джона — он был в полном порядке, но очень удивлён. Как оказалось, теперь он стоял на другой стеклянной плоскости, той, что только что казалась нам стеной. Джон стоял на стене без всяких проблем и смотрел на нас с великим потрясением.              — А вы как на стену забрались? — спросил парень, округлив глаза. Следом поднял камеру, дабы заснять происходящее, ведь ничто не могло оторвать Джонатана Непревзойдённого от съёмки чудачеств.              — Это ты на стену забрался! — возмутился Каспер. Как можно было уже догадаться, его суперспособностью было умение обидеться на любую мелочь. — А ну слезай, недоумок!              — Странно это, — заметила я, не слушая перепалку парочки.              Раздумывая над феноменом, я сделала пару шагов к стене. А затем, решившись, поставила на неё ногу. Я резко закрыла глаза, ожидая, что сейчас почувствую головокружение или упаду, но оказалось, что ничего не произошло. Я даже не вздрогнула! А когда открыла глаза, то увидела Каспера, стоящего на стене, и Джона рядом со мной.              — Ты с ним заодно! — выпалил оскорблённый Каспер. — Ну и ладно. Я тоже так могу.              С этими словами Каспер с решительным видом подошёл к другой стене и сделал шаг. Я лично наблюдала, как в один момент, совершенно неуловимый, он оказался на другой плите. Теперь я и Джон видели Каспера над собой, будто бы он умудрился забраться на потолок.              — У меня кружится голова… — пожаловался Джон. Он схватил меня за локоть, как за спасательный круг. — Сату, это безопасно?!              — Наверное, — я постаралась звучать успокаивающе. — Не переживай, Джон. Главное — не нервничать.              Джон согласно кивнул. Он старался не смотреть вверх, на Каспера. Вместо этого он направил объектив камеры на меня и заявил зрителям, что благодаря моему стальному спокойствию вся группа всё ещё была жива.              Я сказала, что польщена. Джон смахнул с края глаза несуществующую слезинку.              — Вы, двое! — раздался над головой звучный голос Каспера. — Хватит подыгрывать ему, Сату. Давайте лучше разбираться, что здесь происходит!              В целом, замечание было к месту. Я не стала терять времени и шагнула к следующей стеклянной плоскости. Не прошло и мгновения, как я очутилась в другом положении, теперь видя Каспера и Джона так, будто они замерли в воздухе: грани плит, на которых они стояли, стали перпендикулярны мне.              Этот уровень и правда был очень странным, но хотя бы не пытался убить или разделить нас. По старой привычке, никто из нас не отставал друг от друга, не терял из виду. Впрочем, на этом уровне всё было видно от края до края, поэтому беспокоиться о том, чтобы не потеряться, не стоило. Во всяком случае, я точно об этом не думала.              Я шагала по стеклянным граням, переступая с одной на другую, и каждый раз оказывалась в совершенно другом измерении. Каким-то образом пространство вокруг меня изменялось, при этом оставаясь неподвижным. Как я успела понять, здесь каждая плита имела свою точку тяжести, а расположение других плит зависело исключительно от моего положения. У Джона и Каспера ситуация складывалась аналогично.              Шагать по стеклу было увлекательно. Я рассматривала странные узоры, смотрела по сторонам и наблюдала за движением друзей. Пару раз я видела, как Джон или Каспер проходили сквозь плоскости или на мгновение исчезали, чтобы появиться в совершенно другом месте. Эти явления подсказывали, что уровень очень геометрически сложен. Каждый человек здесь видел пространство по-своему, отчего и случались такие визуальные казусы.              Один раз я столкнулась с гранью, которая буквально растворилась на моих глазах — сменился угол моего обзора. В другой раз я шагнула на очередную плиту и каким-то чудом провалилась вниз, очутившись в совершенно другом месте. Стоит отдать уровню должное: здесь нельзя было покалечиться, даже если упасть с большой высоты. Я отделалась небольшим испугом.              Касательно света: он здесь был ярким, как уже говорилось, равномерным и белым. Источника его видно не было, так что казалось, что на этом уровне просто не существовало темноты. При этом мне чудилось, что я вижу источник света краем глаза, вижу постоянно, но каждый раз, когда я поворачивалась, он ускользал в сторону. Таким образом я пришла к выводу, что не стоило напрягаться и пытаться поймать фантома.              Посреди пути я остановилась и подняла голову, потому что услышала вдалеке голос Джона. С моей точки зрения, он находился в совершенно невероятном положении, при этом зависнув в воздухе. Просто от взгляда на него у меня закружилась голова. Я решила опустить голову и крикнуть погромче:              — Что случилось, приятель?!              — Я есть хочу! — крикнул в ответ Джон — вечно радостная флейта. — Постой, я сейчас спущусь!              Я согласно кивнула, хотя и не была уверена, что друг так легко сможет добраться до меня. Уровень хотя и был статичным, но в его лабиринтах ничего не стоило запутаться. Например, Каспер и вовсе стоял так далеко, что я не представляла, как после буду до него добираться.              Джону повезло — спустя пару минут, лазая по плитам, он оказался совсем рядом. Теперь он стоял, в моих глазах, на диагональной поверхности, прямо над моей головой. Куда двигаться дальше — неясно, но Джон нашёл решение даже здесь.              — Посторонись! — воскликнул парень, прежде чем спрыгнуть с плоскости вниз.              Я ожидала, что Джон грохнется передо мной, но вместо этого он свалился на ту грань, что была над моей головой. Как? Понятия не имею. Но это было забавно.              Джону не потребовалось усилий, чтобы аккуратно перейти на одну грань со мной. Только оказавшись рядом, довольный собой оператор заключил меня в крепкие объятия. Будто мы давно не виделись!              — Я есть хочу, — повторил Джон и похлопал по моему рюкзаку. — Как насчёт ужина?              — А как же Каспер? — засомневалась я. — И вообще, мы не так давно ели.              — Мы ели сто циклов назад! А Касперу не обязательно рассказывать…              Я и Джон одновременно подняли головы и посмотрел наверх. Конечно же, Каспер оказался там, на очередной плите, стоя с недовольно скрещёнными руками.              — Ладно, он всё слышит, — вздохнул Джон, опуская взгляд. — Но я всё равно хочу есть!              Я снисходительно улыбнулась и сняла со спины рюкзак. Джон тут же просиял и плюхнулся на стекло. Этот парень всегда питал слабость к хорошему перекусу. И не зря: в Закулисье только на еду и можно было положиться.              Я всё делала нарочито медленно, дабы дать Касперу возможность добраться до нас вовремя. Я выложила перед собой бутылку миндальной воды, пачку наполовину съеденного хлеба и банку консервы. Не совсем то, о чём просили сияющие глаза Джона, но выбирать не приходилось. Повезло, что все молча и с достоинством принимали отсутствие желанной еды.              Когда я принялась открывать консервы инструментом, что мне передал Джон, появился Каспер. Он словно бы прошёл сквозь боковую плоскость, хотя с его точки зрения, пожалуй, всё смотрелось иначе. Каспер с хмурым лицом подошёл и сел рядом.              Открывая банку, я краем глаза увидела, как парочка обменялась взглядами. Джон послал виновато-весёлый взгляд, а Каспер ощетинился и потряс кулаком. В ответ Джон провёл ребром ладони по своей шее. Каспер аж рот открыл от возмущения.              Они оба были уверены, что я на них не смотрю. Даже если бы это было так, я бы легко догадалась о происходящем. Будто бы эти двое умели общаться без постоянных подколов!              — Держите, бедняги, — провозгласила я, протягивая товарищам хлеб. Банку консервы я поставила между нами тремя. — И помните, что лучше не налегать. Сомневаюсь, что этот уровень подходит для справления нужды.              — Умеешь ты испортить аппетит, — проворчал Каспер. Он сунул свой кусок хлеба в рот и метнул на Джона гневный взгляд. — Хотя бы сейчас не снимай нас, а! Или на тебе проклятье такое, что обязывает постоянно держать перед лицом камеру?              — Я снимаю документальный фильм, — отозвался Джон с важным видом. Он направил объектив камеры на Каспера. — Итак, очередной выпуск «В мире животных»…              Я молча жевала свою порцию, наблюдая, как Джон и Каспер цапались друг с другом. Пока ничего сверхужасного не происходило, и я давала им сходить с ума. В конце концов этим двоим конфликты требовались, как кислород. Моей скромной задачей оставалось следить, чтобы конфликты не становились слишком серьёзными.              Когда Каспер схватил камеру Джона, намереваясь её выхватить и сломать, я молча наклонила голову набок. Заметив мой взгляд, оба тут же примолкли. Обменявшись взглядами, ребята отцепились друг от друга и уставились в разные стороны.              — Слушайте, мы же отдыхаем! — я устало вздохнула. — Попробуйте не выводить друг друга из себя каждое мгновение.              — Но это невозможно! — тут же выпалил Каспер. Он едва держал себя в руках, трясясь от недовольства. — Он меня бесит!              — Эй, вообще-то я душа компании, — возразил Джон, даже сейчас продолжая улыбаться. — Ну же, Каспи, хватит хмуриться!              — Я тебе сейчас за этого «Каспи», — последовала угроза; лицо Каспера потемнело, — шею сверну…              Наступило молчание. Я глянула на Каспера, тот — на Джона, а последний — на меня. Казалось, к резким фразам Каспера все уже давно привыкли. Это и правда было так. Однако то, что он сказал сейчас, прозвучало далеко не как преувеличенная шутка…              Каспер увидел, как с лица Джона сползла улыбка, и замер. Затем он перевёл взгляд на меня и заметил, что я нахмурилась. Молчание тотчас обрело гнетущий оттенок.              Каспер пару раз моргнул и резко отвёл взгляд. Его гнев сменился на замешательство.              — Я имел в виду… — пробормотал он, упорно избегая встречаться с кем-либо взглядом. — Я вовсе не…              — Всё нормально, — первым отреагировал Джон. Он снова озарился улыбкой и ткнул друга локтем в бок. — Я знаю, что ты «вовсе не».              — Да, — согласилась я, пускай и с более серьёзным видом. — Мы привыкли к твоему гневу, Каспер, не переживай. Никто не в обиде.              Это была чистая правда. Каким бы грубым временами не был этот белобрысый, ни я, ни Джон никогда не затаивали обиды. Поначалу, циклов этак восемь назад, всё было иначе. Джон искренне возмущался, а я — настораживалась, даже пугалась. Но вскоре мы оба поняли, что гнев Каспера почти всегда вспыхивал без причины и затухал очень быстро. А ещё осознали, что свой гнев Каспер не мог контролировать.              Мы больше не обижались на него. Но не сказать, что от этого непосредственно виновнику шума становилось легче, ведь когда Джон вернулся к еде с прежним энтузиазмом, я успела заметить, как гримаса исказила лицо Каспера. Он не отпустил ситуацию так же просто, как мы.              — Я пройдусь, — сказал Каспер и встал резко, будто его подбросило. — Я быстро.              Никто не успел ничего сказать, как парень шагнул на соседнюю плоскость и пошёл куда глаза глядят. Конечно, можно было за ним наблюдать или даже окликнуть, но и я, и Джон негласно решили сделать вид, будто ничего сквозь стекло не видели.              Остаток «ужина» прошёл в спокойствии. Джон с удовольствием снимал трапезу и комментировал, а я изредка махала в камеру и нарочито драматично спрашивала, хорошо ли выгляжу на ней. Джон в ответ каждый раз строил подчёркнуто неуверенное лицо, но тут же кивал: мол, выгляжу замечательно! Я давилась хохотом.              На самом деле, никто никогда не видел записей, которые делал Джон. Он говорил, что собирает большой архив, который покажет, только когда полностью закончит… Ну или когда память в камере закончится. Так или иначе, но я с нетерпением ждала дня, когда увижу длинный документальный фильм от Джона.              После еды, убрав остатки в мой рюкзак, мы вдвоём отправились дальше. Каспер мелькал где-то вдали, и каждый раз, когда я поднимала на него взгляд, то видела парня, повёрнутого ко мне спиной. Что-то внутри подталкивало пойти к нему и убедить вернуться в группу, но я понимала, что лучше будет дать ему время. Каспер уже не раз уходил вот так, дабы успокоить пыл, и всегда возвращался.              Джон как всегда помчался вперёд. Я едва поспевала за ним, не желая снова разлучиться. Попутно парень снимал окружение, рассказывал невидимому зрителю об уровне и делал предположения, что в этом пространстве творилось. Джон успел напридумывать и загадки вселенского масштаба, и теории божественных заговоров, и пророчества о рождении «Стеклянного Избранного». В общем, развлекался как мог. Я это уважала.              Но вот — раз! — и Джон резко остановился. Я едва не врезалась в него и от неожиданности подскочила на месте. Когда я выглянула из-за плеча друга, то увидела кое-что, что заставило меня открыть рот.              Перед нами стоял незнакомый человек.              Точнее, поначалу оно показалось человеком. Сущность выглядела, как мужчина средних лет, обладатель тёмных волнистых волос, безразличного лица и жёстких бакенбард. Носил мужчина странную накидку, цвет которой я не смогла назвать, что само по себе сбивало с толку. Судя по всему, накидку он носил прямо поверх тела — из-под её подолов выглядывали голые ступни.              То, что перед нами не человек, доказал один маленький факт: глаза у сущности были необычными. Вместо зрачков у неё были светящиеся точки. Я очень удивилась, поймав себя на мысли, что эти точки очень напоминали тот неуловимый источник света, который постоянно мелькал на периферии моего зрения.              — Я в него врезался… — прошептал Джон, наклонившись ко мне. — Как думаешь, нас расплющат в лепёшку или съедят заживо?              — Не каркай, — шикнула я в ответ, во все глаза глядя на сущность.              Удивительно, но неизвестное создание ничего плохого не сделало. Пару мгновений оно с равнодушным выражением лица смотрело на нас, а затем, открыв рот, вдруг стало о чём-то говорить.              Услышанное было не менее чудным, чем всё остальное на уровне. Я понимала, что слышу вполне внятную речь (причём сущность говорила на финском языке, моём родном). Однако странность заключалась в том, что я ни во одном слово не могла вникнуть. Вроде бы и понимала всё, но будто бы… В общем, суть от меня ускользала. Как бы много не говорила сущность, я не могла понять, говорила ли она вообще.              Джон с интересом и опаской наблюдал за жестикуляцией сущности, что была очень разнообразной и активной. Пару раз странный мужчина даже хлопнул Джона по лбу, не рассчитав траектории, но не обратил на это внимание. Позже Джон сознался мне, что прикосновение сущности ощущалось как прикосновение к холодному стеклу.              — Кто Вы? — осмелилась спросить я, прерывая сущность на полуслове.              Создание замолчало и уставилось на меня немигающим взглядом. Это было жутковато. Впрочем, оно снова не предприняло ничего враждебного. Отвернувшись, сущность просто пошло своей дорогой. Будто бы ничего и не было…              — Вот чудак, — заключил Джон. Подняв камеру, он навёл её на удаляющуюся сущность, и ахнул. — Прикинь, он на камере не отражается! Призрак!              Я рассеянно кивнула. А затем, ничего не объясняя, поспешила следом за сущностью. Джон растерялся, но последовал за мной.              Сущность шла ровным шагом, не ускоряясь и не замедляясь, а потому нам не стоило труда её нагнать и идти рядом. Мужчина всё так же не обращал ни на кого внимания. Однако вскоре оказалось, что он выбирал необычные пути, перешагивая с одной плиты на другую, и вскоре так получилось, что мы потеряли его из виду. Сущность проходила сквозь плоскости, которые для нас оставались плотными, а в один момент и вовсе переместилась на несколько метров вперёд, став недоступной. Только после этого я остановилась, а Джон упал рядом, уставший.              — Знаешь, что я почувствовала? — заговорила я с ноткой энтузиазма. — Будто бы мы двигались к центру этого уровня.              Джон поднял голову и уставился на меня удивлённо. Потерев шею, согласно кивнул.              — У меня тоже было такое ощущение. Не пойму, когда и почему оно появилось… Думаешь, оно связано с этой сущностью?              — Не знаю. Но я предлагаю и дальше двигаться в эту сторону… — я глянула по сторонам, нашла взглядом Каспера и крикнула: — Эй, Каспер! Иди сюда, у нас есть план!              Я переживала, что парень ещё не отошёл от своей вспышки гнева, но зря: Каспер отреагировал и помахал рукой. После пришлось подождать, пока он найдёт путь к нашей плите среди всех прочих. Пару раз Каспер ошибся и ушёл даже дальше прежнего, но через несколько минут-таки добрался до нужной плоскости и свалился рядом.              Когда все поднялись и посмотрели на меня, я повторила описание своего ощущения и предположила, что в центре уровня находился выход с него. Конечно, мы отправились в путешествие ради красивых видов, но и стоять на месте не стоило. Мы единогласно решили, что стеклянный уровень нам надоел. Пора было двигаться дальше!              Джон побежал вперёд, ведомый субъективным ощущением первого пути, а я и Каспер поплелись за ним, стараясь не терять из виду. С каждым шагом ощущение приближения к чему-то важному только крепло, внушая мне интересное чувство надежды.              Сумка Каспера была набита всякой мелочёвкой, которая издавала ворох звуков при каждом движении. Именно этот шум отвлекал меня от мыслей, если не считать голос Джона впереди. Я не могла не перевести на Каспера взгляд.              — Что? — спросил парень, заметив моё внимание. На его лице проступила обычная хмурость.              — Ничего, — отозвалась я и чуть улыбнулась. — Расстроен, что на этом уровне ничего интересного не найти?              — Немного. Здесь всё слишком стерильное, сплошное стекло. Если я не отыщу что-нибудь, что можно забрать с собой, то после не вспомню этот уровень. А ведь он не так плох…              Каспер замолк и отвёл взгляд. Вещи в его сумке всё так же звенели, трещали и перекатывались. Я вслушивалась в этот шум с лёгким интересом, представляя, как множество маленьких напоминаний о том или ином уровне, собранные за долгие циклы, сталкивались друг с другом, создавая маленькие коллапсы.              Я улыбнулась шире, и Каспер так и не понял, почему. Тем не менее его лицо немного посветлело, что само по себе стало наградой. Признаться, я любила становиться причиной, из-за которой Каспер озарялся такой редкой для него улыбкой.              — Чёрт побери, вы только гляньте! — раздался впереди весёлый голос Джона. Он тряс камерой, обращаясь к своим зрителям: — Да там же что-то, что выделяется на фоне стеклянного лабиринта!              Я удивилась услышанному и поспешила нагнать товарища. Каспер — тоже. Интересно, что такого необычного нашёл неугомонный оператор.              Через несколько шагов мы оказались на месте. Первым делом я ничего необычного не заметила, но вскоре рассмотрела, что одна из граней отличалась от других тем, что не имела никаких узоров. Это было чистое прозрачное стекло, которое так и привлекало залезть на себя.              Джон, собственно, предпринял такую попытку. Он с полной уверенностью шагнул на плоскость, но в тот же миг свалился на пол. Я подскочила к нему, желая проверить, всё ли в порядке. Джон криво улыбнулся, заверив, что лишь немного ударился затылком.              Каспер тем временем подошёл к чистой грани, осмотрел её и сделал вывод:              — Она имеет собственную гравитацию. На неё не забраться. Считай, вечная стена.              Я нашла эту деталь интригующей. Подойдя ближе, тоже глянув со всех сторон, я вдруг протянула руку и коснулась стекла кончиками пальцев. Не знаю, чего я ожидала в тот момент (наверное, ничего), однако кое-что всё-таки случилось.              Скажу прямо: я не мастер слова, чтобы красиво и витиевато объяснить, что почувствовала в тот момент. Но я постараюсь.              Первым делом по всему моему телу прошёл слабый электрический разряд, заставивший меня застыть, как стеклянное изваяние. Мне показалось, что мои пальцы приросли к грани и теперь я была с ней едина. Не в силах пошевелиться, я смогла лишь двигать глазами. И то, что я увидела вокруг, меня поразило.              Нет, уровень не изменился. Он оставался таким же сборищем стекла. Однако в тот миг я увидела все миллионы прозрачных плит! И под «все» я имею в виду «все» — каждую, каждую грань, которая только здесь была! Моё зрение точно модернизировалось и теперь могло видеть каждую чёрточку, каждый угол, каждую сторону. Иными словами, моим глазам предстал стеклянный лабиринт в том его виде, каким он существовал на самом деле!              Я смотрела на эту красоту во все глаза, дивясь и не в силах объяснить видимое даже самой себе. А ещё я поняла (но уже после), что тогда не наблюдала ни одной живой души рядом. Захваченная открытием, я смотрела лишь на стеклянные грани.              В какой-то момент мне показалось, что все те многочисленные трёхгранные углы складывались во что-то… логичное. Будто бы в рисунок, в гигантский узор, который имел свой, но запутанный смысл. Я смотрела на это творение, но никак не могла увидеть его полностью, отчего его суть от меня ускользала.              Тогда я больше всего на свете хотела узнать, что это был за рисунок. Я чувствовала, что это открытие принесёт мне настоящее просветление! Может, я узнаю, в чём смысл этого уровня? Или даже в чём смысл Закулисья?              А может, мне откроется знание о том, в чём смысл самой меня?              Но ко мне пришло озарение иного толка: я внезапно поняла, что знаю путь к центру. Никогда после, даже часами сидя над своим дневником, я не смогла описать понятными словами то озарение. Лишь в тот короткий миг я знала, куда и как нужно двигаться, и единственное, что я запомнила об этом знании, был странный факт: путь к центру не способен был совершить человек, существо смертное…              Это было неописуемое, застывшее, пугающе прекрасное мгновение. Я не ощущала ни времени, ни пространства, а просто стояла, держась за чистую грань, и смотрела вокруг. Я осознавала множество открытий одновременно, но не путалась в них. В тот момент, помнится, мне казалось, что я могу достигнуть всего, о чём желаю, тайно или явно. А главное, я искренне поверила, что добраться до центра уровня — моё самое больше желание. Я должна была его исполнить сию минуту!              Держа это стремление в голове, я попыталась отстраниться от грани, но внезапно снова оторопела. В этот раз — по той причине, что увидела лицо.              Это был не Джон, не Каспер и даже не сущность, косившая под человека. Прямо перед собой, но по ту сторону стекла, я увидела саму себя.              Моя точная копия застыла там, держа руку на чистом стекле, и смотрела на меня. Не могу сказать, какое у неё было выражение лица. Пожалуй, что-то между потрясением, отстранённостью и восторгом, что очень трудно себе представить. А главное, моя копия была объёмной, трёхмерной, а значит, не являлась отражением.              Несколько долгих мгновений я и она смотрели друг на друга, причём вполне осознанно. Откуда-то я знала, что в своих мыслях она была потрясена встречей не меньше меня. Значило ли это, что она была такой же настоящей, как и я?              Ни в тот миг, ни после я так и не смогла объяснить себе, что это было. Я видела саму себя совсем близко, но не могла ни шевельнуться, ни задать вопрос. Я могла лишь смотреть, удивляясь происходящему, и надеяться, что это мне лишь привиделось. Ведь, несмотря на все блаженные озарения, мне не хотелось верить, что я встретила настоящую альтернативную версию себя…              Совсем неожиданно, почти слишком резко, я почувствовала, как разорвалась моя связь с необычной гранью. Кто-то схватил меня за другую руку и потащил назад, чем заставил отстраниться. Как только мои пальцы покинули поверхность плоскости, исчезло и видение, и все те странные сложные ощущения, которые после я никогда не смогу в должной мере описать, сколько бы черновиков не испорчу.              — Сату! — раздался у меня над ухом встревоженный барабан. — Эй, очнись! Здесь Джон уже с ума сходит!              Я потрясла головой, отмахиваясь от отпечатков ощущений, и посмотрела в сторону. Я столкнулась с взволнованным взглядом Каспера, чьи изумруды уставились мне в душу. Только заметив, что я пришла в себя, Каспер отпустил мою руку и указал назад.              Я не могла не встревожиться, заметив выражение лица Джонатана. Парень не улыбался, смотрел на меня расширившимся от потрясения глазами и, главное, смотрел с такой большой тревогой, что и словами не описать. Мне даже показалось, что руки, сжимавшие камеру, беспокойно тряслись.              — Джон, ты чего?.. — начало было я, спокойно как и всегда, но мне не дали договорить.              Джон вдруг сунул камеру Касперу в руки, шагнул ближе и заключил меня в объятия. Конечно, я обняла его в ответ, всё ещё удивлённая выражением лица, которое только что увидела. Пожалуй, я так редко видела Джона испуганным, что не могла поверить, что он вообще мог так выглядеть.              Повезло: спустя несколько секунд Джон отстранился и шагнул назад. Его всё ещё немного потряхивало, но зато на веснушчатое лицо вернулась неизменная улыбка. Джон забрал свою камеру обратно и перевёл дух.              — У нас всё замечательно! — воскликнул он, направляя взгляд камеры на себя. — О ужас, весь удар этого безумного места приняла на себя бесстрашная Сату! Скажите, уважаемая, как Ваши ощущения?              — Я в порядке, — заверила я, переводя взгляд от одного товарища к другому. — Это было странно, но не смертельно… А вы как?              Джон озарился улыбкой и бросил быстрый взгляд на Каспера. Тот постучал по полу ногой и пожал плечами. Судя по всему, все были в порядке. Славно.              Я не стала скрывать от друзей то, что пережила, хотя рассказать об этом было трудновато. Закончила рассказ я тем, что увидела саму себя, но со стороны, оставаясь при этом самой собой. Ожидаемо эта часть повествования захватила ребят больше всего.              — Обалдеть! — прокомментировал Джон. Он так близко приставил ко мне камеру, что едва не ткнул ей в лицо. — Это был твой злобный двойник? Поверить не могу, что у тебя может быть злобный двойник! Может, ты когда-то потеряла сестру-близнеца?              — Замолчи, неуч, — недовольно приструнил болтавшего Каспер. Повернувшись ко мне, он серьёзно спросил: — Оно тебе точно ничего не сделало?              Я покачала головой, а затем предположила, что столкнулась с отражением некоего другого мира. Моя теория не звучала бредово, ведь в Закулисье встречалось всякое, но всё равно мне показалось, что ребята напряглись. Пожалуй, всё-таки странно осознавать, что другие реальности действительно существовали.              — А может, это просто уловка уровня? — Каспер никак не желал принимать мою теорию.              — Ага! А если нет? — Джон перебивал сам себя, увлечённый идеей. — Круто же, да? Хотя тревожно. Или не сильно? Ну, я думаю, главное, что всё закончилось хорошо!              Каспер закатил глаза. Я хихикнула. Джон, довольный собой, отошёл в сторонку и стал ведать своим зрителям новую порцию невероятных теорий.              — Слушайте, а может, нам уходить отсюда? — спросил Каспер, мучительно глядя на тараторившего Джона. — Мне эта белизна начинает глаза резать. Да и голова кружится.              — Хорошая идея, — согласилась я. — Кстати, я думаю, что нам нужно двигаться не к центру, а в противоположную от него сторону. Это логично, ведь нам нужно покинуть уровень, а не углубиться в него.              — Вечно ты оказываешься той, кто выдаёт гениальные решения…              Мы немного отдохнули, прежде чем выдвинуться в обратную сторону. Джон шёл впереди, размахивая камерой, я плелась за ним, а Каспер вздыхал, замыкающим таща охапку своих драгоценностей. Наверное, со стороны наша компашка выглядела очень смешно. Я была рада, если так. Это всяко лучше, чем казаться напуганными жертвами или странниками без цели.              Шли мы долго, но в один момент окружавший меня свет резко погас. Я почувствовала, как твердь под ногами дрогнула. А следом, в полной темноте, я провалилась куда-то, теряя ощущение собственного веса.              Случилось перемещение с уровня на уровень. И, как я надеялась, с одного загадочного пространства нас троих перенесёт в другое, не менее загадочное.