момент, когда остановилось всё, кроме нас.

Аня всё ещё смотрела на неё, словно признавалась не только Василисе — но и самой себе. в воздухе повисла тишина, густая, как мёд. но не тяжёлая. ожидающая. Василиса отложила чашку, не отводя взгляда. — Ань… ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты сейчас сказала. она чуть сдвинулась вперёд, облокотившись на край стола, медленно, будто боялась спугнуть это хрупкое доверие между ними. — я никогда не видела себя… чужой. я всегда была «со всеми». мне казалось, это нормально — быть открытой, делиться собой, легко дружить. но когда я познакомилась с тобой — всё стало иначе. ты не такая, как все. ты — не просто особенная. ты — та, перед кем мне не нужно притворяться лёгкой, весёлой или подходящей. ты видишь меня — по-настоящему. и только с тобой я чувствую себя… не частью толпы, а целой. она замолчала на секунду, подбирая слова, потом продолжила уже тише: — прости, что заставила тебя чувствовать себя лишней. это последнее, чего бы я хотела. иногда я просто не понимаю — насколько сильно ты можешь переживать молча. но теперь знаю. и если ты хочешь, чтобы мир знал, что я твоя — он узнает. потому что я действительно твоя. я не хочу, чтобы кто-то другой прикасался ко мне так, как ты. чтобы кто-то знал, как я молчу, когда устала, или смеюсь, когда не могу остановиться. ты — мой человек. и я хочу, чтобы это было взаимно. не временами. не мимолётно. а… по-настоящему. она медленно протянула руку и коснулась пальцев Ани — как будто ставила точку. нет, не точку. запятую. продолжение. — если ты готова идти со мной — даже в ревности, даже в страхах, даже в этих сложных чувствах — я рядом. и я останусь.