ведун

он едва успевает вбежать в дом, хлопнуть дверью в комнате и начать восстанавливать бешеное дыхание, прежде чем бабушка дёрнет за ручку калитки. он решает не выходить из комнаты, чтобы не подставляться лишний раз своими красными щеками и отдышкой. упав на кровать, в голове чонгука начинают всплывать чужие ухмылки и глаза, которые словно загорелись перед прощанием. он сам не замечает, как начинает улыбаться, расфокусировано смотря на луч солнца, пробравшийся в помещение через открытое окно. в эти несколько минут тишины, лёгкого дуновения ветерка с улицы и шума сердца, чонгук чувствует себя крайне удовлетворённым. прикрыв глаза, он решает немного поспать, но бабушка, весьма нахально распахнувшая дверь комнаты, прерывает его планы. — дома сидел? — он поворачивает голову в её сторону. — писал и смотрел в окно, — она внимательно смотрит на него. — не врёшь? — на секунду он чувствует лёгкую панику, но ведьма вздыхает. — в любом случае, тебе нужно будет поговорить с инспектором. ты ходил в лес, на тебе могла остаться магическая пыль, по которой можно будет вычислить бесовщину. — я же сказал, что никого нет в лесу, — он садится на кровати, недовольно смотря на неё. — может эта зверюга пришла из другого леса? или вообще — путешествует между мирами? — так и скажешь ему, я тебе что предлагаю обманывать? — он отводит взгляд на пол. — проголодался? я пряников из города привезла, пойдём, — бабушка начинает спускаться по лестнице, так, что ступеньки немного поскрипывают. — пряники мятные? — а как же, — он оказывается на кухне. — ты другие не ешь, — небольшой свёрток с лакомством лежит на скатерти. до вечера он действительно работает — медитирует и пишет, чиркает и обводит. вся эта ситуация с талом немного пододвигает его планы исследования территории, а значит меняет стратегию написания работы. чонгук планировал сначала собрать всю необходимую практику и теорию, а только потом писать бумажную и полную версию диплома. в какой-то момент, он даже думает о том, что скорее всего, не сможет полноценно исследовать бабушкин лес, потому что комиссия, в лучшем случае, просто запретит там появляться, в худшем — выставит караул. а выпрашивать разрешение у деканата или верховного ковена для его не самого выдающегося диплома банально смешно. в таком случае, у него нет ни одной причины, чтобы оставаться у бабушки — писать можно и в поместье. не понять, что в деревню приехали представители магической комиссии, было невозможно — шум и гам доносился даже до бабушкиного дома, стоящего почти на конце деревни. первым делом они оценили ущерб, нанесённый постройкам, потом посадили троих — выслушивать показания потерпевших и учитывать ущерб моральный. чонгук с бабушкой пришли в дом старосты — старушка проигнорировала возмущения чонгука, что ему, видите ли, работать мешают. в доме расположился главный инспектор, который уже побывал в лесу и собрал необходимые сведения. — госпожа чон, благодарим за сигнал, — он закрыл дверь за старушкой, оставив их с чонгуком в комнате вдвоём. — а с вами, господин чон, я хотел бы поговорить. присаживайтесь, — он указал ему место на стуле, напротив большого деревянного стола. все инспекторы были похожи друг на друга — ходили обычно в классической одежде, прижимая воротник рубашки к шее чёрным галстуком, а брюки к талии кожаным ремнём. всех их учили в одном месте — специальной академии, куда брали магов только определённых стихий и где пять лет делали из них машин для особенно изощрённых убийств. дослужиться до поста главного инспектора нужно было постараться, постоянно участвуя во всех возможных испытаниях и проходя аккредитации. этот был на посту уже пятьдесят лет и был знаком со всеми правящими фракциями. в конце концов, магическая комиссия — государственная организация. инспектор не внушал страха, наоборот — предложил ему закурить и приоткрыть окно. чонгук учтиво отказывается, решив рассмотреть чужой внешний вид. он не понимал, почему чужие волосы не двигаются от ветра с улицы — они словно были приклеены к черепу. инспектору было много лет и, скорее всего, он имел большое количество магических шрамов, но его лицо — спокойное и деловитое — не выражало никаких эмоций. — позволите, я буду курить, — чонгук смотрел на него спокойно. — ваша бабушка сказала, что вы были в лесу два дня назад, всё верно? — да, я пишу диплом про особые места с высокой магической активностью, — мужчина покачивает головой. — сколько вы пробыли в лесу в тот день? — я ушёл в обед, а вернулся в полночь, — он наблюдает, как тот стряхивает пепел в металлическую крышку. — не замечали ничего необычного в лесу? — за окном становится необычайно громко — слышится бег коней, повозки и крики женщин. — подождите минутку, — он выглядывает из окна и хмурится. — извините, там что-то случилось, я вынужден прервать наш разговор. — я могу пойти с вами? мужчина осматривается, проверяя связку ключей. — лучше посидите здесь, — он быстрыми шагами покидает комнату. чонгук выдыхает. он был немного уставшим после рабочего дня, так что его терпения могло и не хватить для такого жеманного допроса, тем более, с каждой минутой глаза инспектора начинали блестеть всё сильнее. очевидно, они знают про тала и, возможно, про тэхёна. этот маг пусть и был профессионалом в сокрытии следов, но инспектор обладал особым даром — замечать мелкие детали и изменения активности даже на тонком плане. за дверью нарастает шум, кто-то даже попадает чем-то в дверь комнаты, в которой остался чонгук. он улавливает крики и чей-то плач, но в нос ему ударяет только запах горелой ткани. по звукам, кого-то внесли на руках в главную залу дома — он немного приоткрывает дверь, натыкаясь на двух охранников. они больше походили на каменных львов, чем на живых людей, отчего он без труда проникает в эпицентр событий, смешиваясь с остальными людьми. спустя некоторое движение и расталкивание, он всё же может рассмотреть, что произошло. на стол, покрытый красной скатертью, уложили мужчину — чонгуку требуется несколько секунд, чтобы без проблем узнать в нём экзорциста. тот выглядел побито — синяки на руках, магические ожоги на ногах и практически полностью сожжённая мантия, вкупе с ужасным запахом гари заставляли чонгука сморщить лицо. над ним склонились несколько ведьм, в попытках капнуть ему в рот какое-то зелье — скорее всего, оживляющее. — что случилось? — он спрашивает это у какого-то мужчины, стоящего около него. — говорят, что его нашли около входа в лес. он едва шёл, а по дороге сюда потерял сознание. инспектор сказал, что от него ужасно разит теми же энергиями, как и от разрушенных домов, — чонгук смотрит на чужое лицо. — нужно подождать, — девушка с рыжими волосами убирает бутылёк в карман. — зелье действует около часа, а пока оставим его в покое. после услышанного толпа понемногу рассеивается. чонгук тоже уходит из комнаты, решив возвратиться в ту, из которой он ушёл — инспектор, с немного безумными глазами уже ждал его там. оборачиваясь назад, он видит не двигающегося тэхёна. судьба этого мага сейчас полностью зависит от того, что чонгук ответит инспектору. дело не государственной важности, так что пытки вряд ли будут применены, но давление — вполне возможно. он вздыхает и медленно выдыхает, успокаивая душу и возвращая себе спокойное лицо. — извините, чонгук, — он проводит руками по лицу, как бы ободряя себя. — на чём мы остановились? — вы спросили, — он аккуратно усаживается обратно. — не видел ли я в лесу ничего необычного. кроме остатков овечьей шерсти прямо на входе, нет, — мужчина вздыхает. — в самом лесу никого не встречали? может видели странных существ? людей? — нет, всё было спокойно, — мужчина удерживает зрительный контакт. — хорошо, спасибо, что уделили нам время, — чонгук в удивлении приподнимает брови — ему поверили. — извините, — он почти покинул комнату. — что будет с лесом? я могу продолжить свои исследования? — на ближайшие пару недель комиссия выставит караул, чтобы наблюдать за возможными изменениями. если всё будет спокойно, то на солнцестояние вы сможете вернуться туда. сейчас нам нужно разобраться с этим мужчиной, — чонгук смотрит на него. — нужно будет допросить его, как только он очнётся. — я могу осмотреть его? — инспектор быстро поднял глаза. — я могу покопаться в его воспоминаниях, чтобы вам было проще удостовериться в том, говорит ли он правду. — если вам нетрудно, — чонгук кивает и выходит из комнаты. попав в нужное помещение, он закрывает плотно дверь. чонгук не планировал делать то, о чём сказал инспектору, хотелось лишь прояснить ситуацию. стоит ему посмотреть на мага, он тут же открывает глаза. за секунду они из жёлтых вновь становятся тёмными. — что произошло? — он подходит ближе, спрашивая это шёпотом. — тала напал на тебя? — можешь говорить в полную громкость, я наложил заклинание, — он быстрым движением поднимается со стола, подходя к окну. — ничего особенного, — тэхён поворачивается к нему всем корпусом. — я сделал так, чтобы тала не нашли. — мне сказали, что ты потерял сознание, — он отмечает, что тэхён едва ли выше его. — для этих взбалмошных ведьм, да, — он поправляет причёску. — ты можешь не беспокоиться, со мной всё нормально. спасибо, что предупредил, иначе я не успел бы среагировать. — ты можешь рассказать, что произошло? видеть тэхёна живым было, несомненно, приятно, но он должен понимать, как себя вести. может есть информация, которую не стоит рассказывать всем остальным. до этого он решил утаивать всё, даже факт их знакомства. — я спрятал свой дом и наработки на тонкий план, сказав талу охранять их. перед этим мы устроили пожар в лесу и разыграли сцену, будто бы я — случайный путник, которого покалечила лесная бесовщина. всё, что ты видел — это следствие, — он едва заметно улыбается. — то есть, я занимаюсь укрывательством? — чонгук чувствовал себя уставшим. — частично? тебя это сильно волнует? — тэхён смотрит на него. — я, кстати, оставлял тебе знак, что всё получилось, ты видел? — он видит, как ведун хмурится. — бабушка притащила меня сюда до твоего прихода, — чонгук напрягает память. — где ты оставил его? — я подмигнул тебе, когда в меня вливали зелье, — маг ухмыляется, видя чужое лицо. — мы же не обговаривали, какой это будет знак? чонгук смотрит на него. маг явно был доволен своим планом. — что ты планируешь делать дальше? — пока придётся пожить в деревне. как только комиссия успокоится, переберусь обратно в лес. — инспектор сказал, что за лесом определили караул на две недели, — чонгук вздыхает. — я больше не могу работать там, иначе я просто не успею дописать диплом. — мне бы твои проблемы, — тэхён смотрит на него чуть внимательнее. — может получится так, что я больше не смогу жить в этом лесу. — ты же можешь переехать, — чонгук замечает, что тэхён долго смотрит ему в глаза, словно желая что-то сказать. — или нет? маг отводит взгляд на свои руки. некоторое время они сидят в тишине. — я сказал инспектору, что проверю твои воспоминания. что мне лучше сказать ему? — скажи, что на меня напал тала, — чонгук сдвигает брови. — я имею в виду, что им хватит этой информации. в воспоминаниях остаётся только то, что вызывает эмоции, — он опять ловит его взгляд. — не знаешь, куда меня могут поселить? — понятия не имею, — чонгук встаёт с дивана. — мне пора. тэхён тоже встаёт и укладывается обратно на стол, принимая то положение, в котором он лежал до этого. — ты будешь навещать меня? — чонгук слышит эту реплику спиной, практически открыв дверь. ведун поворачивает голову. — а ты хочешь меня видеть? — вопрос, вроде бы, простецкий, но сколько же волнения внутри вызывает. — я не знаю никого кроме тебя в этой деревне, — чонгук опускает глаза. — я постараюсь заходить, — он ждёт, пока маг окончательно закроет глаза и замолчит. лёгким движением он толкает дверь вперёд. за ней, на другом конце коридора, его ждёт инспектор, курящий вторую сигарету подряд. чужие блестящие зелёные глаза чонгук видит даже в едва освещённом проулке между дверями. — всё хорошо, господин чон? — чонгук сглатывает неожиданно заполнившую рот слюну. — он запомнил только то, как на него напал лесной демон, — мужчина приподнимает один уголок рта, но тут же возвращает себе прежний вид. — в его воспоминаниях это огромный волк. я предполагаю, что он пытался бороться с ним, но успел только унести ноги. — мы можем использовать ваш дар на время разбирательств? — чонгук моргает. — я свободен только по выходным, остальное время я пишу работу, — инспектор тушит сигарету о стену. — нам будет достаточно этого. благодарим за содействие, госпожа чон ждёт вас на улице, — он улыбается так неестественно, что ведун невольно отводит глаза. быстрыми шагами он покидает дом старосты. за забором его действительно дожидается бабушка, занятая разговором с соседками. она увидела его издали: — я думала, тебя туда работать уже взяли! чего так долго, чонгук-и? — она всегда называла его так при других людях. — помогал расследовать дело, — ведьмы смотрят на него. — пойдём домой? — ты так вырос, чонгук! — женщина с чёрными волосами хищно улыбалась. — а у меня тоже внучка заканчивает академию в этом году. ты не пересекался с сольхи? — нет, я усердно учился, госпожа мин, — они легко смеются. — очень жаль, она такая красивая ведьма! — чонгук натягивает уважительную улыбку, как и всегда при таких разговорах. — мы зайдём завтра, — бабушка видит чужие поднятые брови, но лишь дёргает его за рукав. — готовь стол, мин-ни! старушки смеются, отходя в сторону. чонгук чувствовал себя слишком загнанным для какого-то разговора или конфликта, хотелось только лечь спать, а завтра проснуться новым человеком, так что он молча, придерживая бабушку за плечо, начинает двигаться в сторону дома. — ты молчаливый какой-то, чонгук, — они идут медленно, но уверенно. — у меня завтра будет больше сил, чтобы ругаться с тобой, а сегодня я хочу поспать, — он зевает. — не надо со мной ругаться, — она поправляет пальто. — после работы придём к минам, а потом можешь делать, что хочешь. ты правда не видел её внучку? — у меня другие интересы, бабушка. один из его интересов сейчас медленно потягивался, наигранно дёргаясь или закусывая губы, когда целительницы дотрагивались до полученных травм. его определили переночевать в доме старосты, а позже, как сказал владелец дома, его к себе заберёт одна из ведьм верховного ковена. по распоряжению инспектора, конечно же. инспектор, проверивший состояние тэхёна, решит пригласить на беседу одного из своих помощников. у него были свои догадки насчёт всей ситуации, так что высказать их мужчине, с которым он работает рука об руку уже много лет просто необходимо. — звал, хван? — блондин, зайдя в комнату, быстро закрывает дверь и поправляет мантию. — проходи, — он отпивает кофе из кружки. — я хотел поговорить с тобой. — тебя не устроили ответы этой гадалки? — его пухлые губы растягиваются в ухмылке. — я не понимаю, зачем он прикрывает этого мага, — кофе уже почти остыл. — я проверял его раны — они физические, а не магические, будто он сам порезал свои ноги, — его уставшие глаза скользят по чужому лицу. — а его сгоревшая мантия? чтобы мы не нашли его магические следы в лесу? — почему ты не арестовал их? — нужно разобраться в этом бардаке, — блондин моргает. — поставь маячки на дом госпожи чон. завтра мы будем опрашивать главного потерпевшего, а пока мне нужно придумать, что делать дальше. — я всегда могу помочь, — их взгляды пересекаются. — если ты попросишь. ветка неприятно бьётся в окно.

***

ночью чонгуку снится кошмар — горящий бабушкин дом, дедушка, у которого конечности отваливаются под волчий вой и жёлтые глаза, которые он ощущает спиной — всё это выльется в то, что он с криком подскочит в пять утра. вытерев пот одеялом, чувствуя бешено бьющееся сердце, он вдруг почувствует себя слишком выспавшимся для того, чтобы засыпать снова. в лёгком раздражении он выглянет в окно, заметив приближающийся рассвет. заря, мягко окутанная туманом, нежно-розовая, без вкраплений серых туч или облаков. лёгкий ветер пошатывает верхушки лесного массива — он чувствует непонятную тоску. хотелось гулять по лесу, работать и просто не отходить от планов, но теперь он выступает в роли одной из ищеек инспектора. подобной работы он планирует остерегаться в будущем, потому что допросы и влезания в чужие воспоминания часто сопровождаются насилием. нередко после действий магических комиссий маги и ведьмы не могли больше думать. ещё чаще воспоминания изымали, чтобы не иметь лишних проблем, но ничего не проходит бесследно — за всё нужно платить. чонгуку нравится быть немного бесполезным, ибо, таким образом, он не привлекает лишнего внимания. ему не так привычно, что сейчас кто-то может потребовать от него вовлечения, особенно в государственные дела. он с детства считал себя придатком своей сильной и выносливой семьи. он даже не ведьма, которую можно было удачно выдать замуж. от его наличия или отсутствия ничего не изменится — он буквально не представляет никакой ценности для своих родителей. кроме какой-то моральной, но и та достаточно условна. будь у них только чонсон, он уверен, что отец не расстроился бы вообще. задумавшись, он дёргается, слыша звук аккуратно скрипнувшей калитки. повернув голову, чонгук расплывается в улыбке, готовый спрыгнуть с собственного окна — дедушка пытался максимально тихо пройти в сторону дома. старый маг поднимает голову и машет ему рукой, в которой был зажат букет любимых бабушкой пионов. перепрыгивая через ступеньки, чонгук быстро добирается до дверей, вылетая навстречу магу. без зазрения совести он бросается ему на шею, чувствуя, как его прижимают к себе, обнимая с силой. чужие чемоданы остаются на траве, пока мужчины утоляют первую тоску друг по другу — чонгуку даже кажется, что из его глаз текут слёзы. — скучал? — дедушкино лицо, всегда серьёзное на работе, сейчас выражало одно сплошное счастье. — да! — чонгук ещё раз прижимается к нему. — как добрался? — да всё хорошо, гук-и, — ведун берёт чужие тяжёлые чемоданы, начиная двигаться к дому. — у вас тут как? всё спокойно? он на секунду застывает перед дверью. — гук-и? — старый маг обладал свойством улавливать малейшие волнения, особенно у такого, как чонгук. — всё хорошо? чонгук ставит чемоданы на порог, а после поворачивается к нему. — не совсем, — чужое лицо мгновенно меняется. — ничего трагичного, не переживай. ты не встретил комиссию по пути? — нет, — он смотрит на него. — давай пройдём в дом, и ты мне расскажешь, почему магическая комиссия бдит в нашем захолустье, — маг уверенно подходит к нему и открывает дверь. дедушка не спешит разбирать вещи. только снимает верхнюю одежду, ставит в вазочку пионы и поджигает конфорку для чайника. чонгук выглядит немного замучено — плохой сон отвратительно отражался на его состоянии. — бабушка спит ещё? — она обычно часов в восемь просыпается, если ей никуда не надо, — перед ним оказывается кружка с чаем. старик любил пить чай из самой красивой посуды, которая только была дома. он объяснял это тем, что не нужно ждать повода, чтобы позволять себе лучшее — в один день такой возможности может не стать. — ты чего такой замученный? — дедушка бил всегда в самое темя. — спал плохо, снился бред всякий. маг внимательно смотрит на него. — я же говорил тебе обращать внимание на все сны, которые тебе снятся, — чай мягко обволакивает пищевод. — для тебя сны — это проводники. что ты увидел? — мне приснилось, что ваш дом горит, а ты разваливаешься на части под волчий вой, — дедушка не смеётся, как это обычно делает чонсон или папа, наоборот — задумывается на некоторое время. — ты не знакомился ни с кем? — а что? — в районе сердца теплеет. — любая стихия во снах — это про чувства, гук-и. я разваливаюсь, говоришь? — он отпивает чай, смотря в стену. — да, причём ты идёшь на меня, отдаляясь от дома, — чонгук слышит, как бабушка кряхтит в комнате. — интересно, — он покачивает головой. — может, если я страдаю в твоём сне, то со мной здесь всё будет хорошо? — чонгук пожимает плечами. — нужно сходить к кармоле. кармола тоже была ведуньей, но жила на два века больше чонгука и работала в городе на магов в цирке. она была воплощением всего того, от чего чонгук бежал, как от огня — она использовала свою силу, как игрушку, забавы народа ради. по выходным она приезжала в деревню и продолжала свои выступления, но уже для соседей. чонгук её дом всегда обходил стороной. — к циркачке? — чонгук хмурится. — она всегда помогала мне, не относись к ней плохо, — пустая чашка вновь наполняется чаем. — ей не повезло с работой, но она не самая плохая ведунья. так что, — он утыкается глазами в чонгука. — что случилось в деревне? — какое-то время назад из деревни начали пропадать овцы, — чонгук моргает. — когда я приехал и пошёл работать в лес, я нашёл только остатки овечьей шкуры. пару дней назад на деревню напал лесной демон, а вчера люди нашли пострадавшего прямо на входе в лес. меня попросили посодействовать в расследовании, поэтому теперь по выходным я сижу в доме старосты. — лесной демон? — дедушкино лицо вытягивается в удивлении. — не тала ли опять выкобенивается? чашка чонгука замирает в воздухе. — ты знаешь тала? — а ты? — маг прищуривает глаза. ведун отпивает немного чая, отставляя пустую кружку на стол. — расскажи мне настоящую историю, гук-и, — чонгук уверен, что именно под этим взглядом многие люди умирали. — то, что ты рассказал мне, это сказка для инспектора. не знаю, как можно не заметить твои горящие глаза, когда ты говорил про то, как работал в лесу. ты встретил кого-то там? чонгук молчит некоторое время. насколько безопасно рассказывать про экзорциста человеку, который передушивает подобных за несколько секунд? — обещай, что не будешь докладывать инспектору, — дедушка едва заметно улыбается и кивает. — в лесу жил один маг, к которому меня привёл большой белый волк, который потом оказался талом. я предупредил его, что лес будут осматривать, поэтому он притворился, будто на него напал тала. он сейчас в доме старосты, — он не может позволить себе смотреть в глаза старику. — я всего лишь хотел помочь ему избежать преследования. он не виноват, что тала решил напасть на деревню. старый маг хмыкает. — у тала появился хозяин? интересно, — он протирает лицо руками. — зачем ты его защищаешь? не думал, что он мог управлять сознанием демона? — он — экзорцист, — дед пытается поймать его взгляд. — он прячет свой дом в лесу, если бы не тала, я никогда бы не встретил его. — ты ему что-то пообещал? — он внимательно смотрит на внука. — нет, он даже ничего не попросил взамен за то, что я предупредил его. — экзорцисты работают по принципу обратной связи: ты — мне, я — тебе. ты не знаешь, что он хочет от тебя? — мы не настолько близки, чтобы говорить о таком, — ему так неловко говорить о тэхёне. — может настать момент, чонгук, когда он потребует что-то от тебя, — чонгук чаще моргает. — не нужно соглашаться ни на какие условия с этими бесолюбами, — чонгук знал, что подобные маги не нравятся дедушке, но чтобы настолько? — я надеюсь, ты усердно занимаешься прочностью своего сознания? — а как же, дедушка, — он теребит браслет на руке. — в свободное от диплома время. — экзорцисты опасны, гук-и, — он видит непонятную пелену в чужих глазах. — они изгоняют бесов и демонов из людей, а потом приручают их и подчиняют своей воле. как ты думаешь, стоит ли ему особых усилий подчинить себе обычную душу? — чонгук замолкает. из бабушкиной комнаты слышится шорох, а потом и скрип двери. ведьма в домашней пижаме выползла в коридор, а, увидев мужа, протёрла глаза и заулыбалась. — душенька! — маг встаёт со стула, влетая в чужие объятья. чонгук сам невольно улыбается, смотря на чужое тихое и семейное счастье. его родители редко позволяли себе проявлять чувства при детях или других людях, потому что маме не нравилось после этого продолжать разговор, как ни в чём не бывало. для неё любое прикосновение — интимное и адресованное. дедушка не стеснялся своей любви — это самое ценное, что было в его жизни. его дом — это единственное место, где ждут при любых обстоятельствах и раскладах. так зачем тогда строить из себя брутального, если плавишься от чужих пальцев? бабушка решает приготовить завтрак, а чонгук почему-то фиксируется на пионах. их чётное количество — бабушка любила смеяться над этим. и он уверен, что старики, так радостно беседующие друг с другом, не заметят, по крайней мере, сразу, что один самый красивый цветок пропадёт прямо у них из-под носа. с нечитаемым выражением лица он достаёт его — пышный, раскрывшийся — из вазы и двигается к выходу. макушкой он чувствует чужие глаза на себе, но, повернувшись, видит только тревожное лицо дедушки. бабушка действительно не обратила никакого внимания на его пропажу, настолько она была рада видеть мужа, который приезжал домой раз в три месяца на неделю. он поправляет свою мантию, когда подходит к дому старосты. в моменте, он понимает свою оплошность — он не знает, в какую комнату поселили тэхёна, и уже думает разворачиваться и выкидывать злосчастный цветок в кусты, но, пробегаясь глазами по окнам первого этажа неожиданно натыкается на два жёлтых глаза. спрятав подарок за спину, он, удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, быстро добегает до нужного и вежливо стучит по стеклу костяшками. — чонгук? — тэ высовывает голову, видя улыбающегося чонгука. — ты время видел? — чтобы не вызывать подозрений, мы можем видеться только утром или поздно ночью. — если хочешь, просто попроси, и я наложу нужное заклинание, чтобы мы виделись, когда угодно, — чонгук смотрит на чужое заспанное лицо. — что-то случилось? — нет, — он, пусть и чувствует небольшое волнение, всё же достаёт цветок из-за спины. — это тебе. чужие удивлённые глаза очень быстро превращаются в довольное лицо их обладателя. чонгук надеется, что когда тэхён забирал цветок из его рук, он нарочно коснулся его пальцев, прогнав мурашки до самой шеи, потому что собственные уши и щёки горят непривычно сильно. тэхён улыбается и на несколько секунд из сильного экзорциста превращается в простого человека, который безмерно радуется такому простому и незатейливому подарку. — спасибо, — он крутит цветочек в руках. — в честь чего? — просто так, — чонгук видит чужую улыбку. — как твои дела? — мне сказали, что переселят меня в дом одной ведьмы из ковена. пока они, вроде как, ищут ту, которая согласится. — из верховного ковена? — таких ведьм было две — его бабушка и госпожа мин. — наверное, я не разбираюсь в этом, — он утыкается носом в лепестки. — почему ты не спишь так рано? — плохо спал, — тэхён смотрит ему в глаза. — скоро солнцестояние, так что я становлюсь более восприимчивым к магическому воздействию, — в дверь мага стучат. — нам нужно будет встретиться этой ночью. сможешь найти меня около берёзовой рощи? — во сколько? — стуки становятся всё настойчивее. — после полуночи, — экзорцист кивает. тэхён поворачивается и прячет цветок на тонкий план. повернувшись, чонгука он уже не обнаруживает — тот, испугавшись, побежал обратно в сторону дома. — господин ким, — староста всё же проходит в комнату. — будьте готовы к вечеру переселиться к госпоже мин.