Сборник «Дорожные отметки»!

      — Но я не хочу! — вскрикнула Санса, отдернув руку. — почему я должна это делать?! Почему я должна выйти замуж за этого, этого…       Эддард Старк глубоко вздохнул, продолжая говорить (или хотя бы стараться) спокойно и размеренно.       В глубине души он, разумеется, понимал её чувства. Она влюбилась в никчёмного принца Джоффри, ставшего теперь королём и творившего, как говорили, бесчинства лишь потому, что мог себе позволить и никто не мог позволить ему перечить. Он убивал десниц и неугодных одного за другим, и никто не мог сказать против мелкого засранца и слова. Нед поблагодарил всех богов — и Старых, и Новых, — за то, что всё же решил остаться с семьёй в Винтерфелле. Зима была близко. Его первым долгом было защитить Север от приближающейся зимы и… других возможных сопутствующих опасностей. Кейтлин была умной женой. Она правильно сказала, что он сделал итак слишком много для Роберта Баратеона. Король, хоть путь он и был его другом, должен был оставить Неда в покое. Ему нужно было отправить племянника сына-бастрада на Стену, научить старшего из сыновей мудрости правления, вырастить ещё двух младших сыновей, воспитать младшую неуёмную дочку и… выдать замуж Сансу за достойного мужчину.       Звук клацающих клыков львят Ланнистеров начинал звучать даже на Севере. Что-то начиналось. Нед чувствовал это. Все чувствовали. Что на востоке, как говорили, обнаружилась Таргариенша с ордой дотракийцев, что кракены с запада начали бурлить воду, что на юге (впрочем, для Севера все остальные королевства были югом) начались плестись интриги. Подковёрные игры никогда не нравились честному Старку. Он не собирался вмешиваться в Игру, не зная, что происходит на самом деле. Роберт Баратеон умер, до этого его десница Джон Аррен погиб при загадочных обстоятельствах. Было ли это совпадением и как узнать, что произошло на самом деле? Начали собираться коалиции, имеющие какие-то притязания к трону, а заодно и ко всем регионам Семи Королевств. Если прощёлкать клювом, кто-то попытается взболомутить воду и на Север. Этого нельзя было допустить.       Русе Болтон всегда казался ему паршивым человеком. За маской довольно спокойного и, можно даже сказать, учтивого человека, скрывалась гниль. Эддард не доверял ему. Он видел то, что пытались от него скрыть — видел, как Болтон начинает вести какие-то делишки с Уолдером Фреем, и Неда Старка не оставляло это в покое. Он никогда не был параноиком, но всё происходящее здорово действовало ему на нервы. Ушедший на Стену Джон писал, что начали ходить слухи о Белых Ходоках. За Стеной всегда было не спокойно. Сейчас же эти слухи расползались, словно болезнь. Никто не верил в них, воспринимая, как глупую старую легенду. Неду и Кейт Старкам тоже хотелось в это верить. Вкупе всё это создавалось довольно непритязательную картину, если всё, о чём думал Нед, было правдой.       Север нужно было укреплять. Давным-давно Кейтлин должна была выйти за его старшего брата, но вышла за него, потому что Талли и Старкам нужен был этот союз. Испокон веков земли укреплялись династическими браками. У него было пять законных детей, и другой родитель давно бы начал воспринимать их как хорошее вложение. Но Нед был другим. Ему было горько говорить правду людям, которых он и его любящая и любимая жена вырастили в доброте и любви. Он боялся, что его детям, особенно дочерям, повезёт не так сильно, как Кейт (по крайней мере, Нед очень надеялся, что не сделал ничего такого плохо лично ей, за что она могла бы его возненавидеть).       Он списался с Болтоном и Фреем. И дождался ответы. Оба были положительные.       — Санса, послушай меня сейчас. Я знаю, что ты умная девушка и ты всё понимаешь и без меня, — он был рад, что после отъезда короля и его семьи из Винтерфелла Кейтлин поговорила с обеими дочками о смысле брака. Это был женский разговор, который назрел ещё давным-давно. После этого Неду казалось, что Санса стала намного более вдумчива, — Дредфорд — второй замок на Севере по укреплению. Болтоны всегда были сильным родом и всегда конкурировали со Старками, а те, кто не боится нас, должно быть, имеют на то причины или же слишком глупы, чтобы не понимать нашу силу. А Болтон не глупый. Мы живём в такое время, что нам нельзя разбрасываться союзниками, но и нельзя упускать из виду врагов…       — В том то и дело, что он — враг! — всхлипнула Санса. У неё уже не было сил ни кричать, ни плакать. Она лишь присела на скамью, глядя на отца, который пытался разъяснить ей всю происходящую гущу событий.       — Мы не знаем, кто наш враг, Санса. Русе Болтон сейчас не сделал ничего, что могло бы указывать на то, что он — предатель. Но он предаст нас, стоит лишь только отвлечься. Однако если он станет нашим родственником, то у нас появится давление на него. У него нет дочери, Санса, — он вновь глубоко вздохнул, — но у меня — есть.       — И что теперь мне стать женой врага? Таков план? Отдать меня в жертву, чтобы он убил меня в первую же ночь? — воскликнула девушка.       — Болтоны веками резали наших людей, но как и для всех северян брачный союз для них неприкосновенен. Они никогда не нарушали брачные клятвы. Это не любовь, но закон есть закон. И сейчас мы можем надеяться только на него.       — Как ты не понимаешь, отец? Он — Болтон! Он… он… — она замолчала, укрыв лицо в ладонях. Санса дрожала и тихо всхлипывала.       Нед Старк присел к своей дочери, поглаживая её спину. Какой взрослой стала его дочь! Как будто совсем недавно он брал её на руки и таскал на своих плечах, а теперь… теперь она и сама скоро будет гулять со своими детьми по своему замку.       — Расскажи мне, Санса, что тебе снилось на этот раз? — тихо спросил он, но его слова в тишине комнаты были слишком отчетливо слышны.       Она медленно убрала ладони, рукавами платья вытирая дорожки от слёз и вглядываясь в лицо отца. Он хмурился и ждал ответа. Её нижняя губа задрожала, а взгляд вновь упал на половицы пола.       — Это был странный сон. Я шла к чар-древу под руку Теона, но он был… каким-то странным… далёким… не таким, — она взглянула на сосредоточенное лицо отца, внимательно слушающего её, продолжая, — он подвёл меня к нему… к мужчине…       — Это был Русе?       — Нет, это был… не знаю… но Русе Болтон там тоже был, но он не был женихом. Жених же… он напугал меня с самого первого взгляда. Я чувствовала, как моё сердце колотится в груди от страха и отчаяния, я смотрела на людей, но нигде не видела защиты, а я… так было, как в том сне, когда тебя… — она поджала губы, не в силах сдерживать свои воспоминания. Были ли они на самом воспоминаниями? Или это были лишь простые кошмары?       Но если это были обычными снами, то отчего же так много из них сбывались? Она предсказала приезд королевской четы, письмо тёти Лизы, как они с Арьей выехали в Королевскую Гавань, а перед этим Бран упал и чуть было не разбился. Она помнила, что Роберта Баратеона убьёт зверь, а отца прикажет обезглавить тот, в кого она влюбилась. И ведь и вправду: Баратеоны и Ланнистеры прибыли в Винтерфелл, как и письмо. Однако отец остался дома, оттого и вся семья осталась с ним. Она караулила Брана, как бы он не старался убежать от неё. Санса следила за ним постоянно, ходила круглыми сутками за ним, как бы он не пытался возмутиться. А когда она встречалась взглядом с Джоффри, то опускала его и проходила мимо. Слишком сильны были чувства её второй «я» из сна, в котором она ненавидела, и порой они перебарывали ее начинающую симпатию в реальности. Она видела в кошмарах, как её били и унижали Ланнистеры, по приказам Джоффри и всё королевство, как какой-то усатый мужчина скидывает тётю Лизу в лунную дверь, а потом… продаёт её, словно овцу, какому-то северянину. Жениху, которого она видела в самом последнем сне.       Кем он был? Почему она так его боялась? Неужели пропустила какой-то момент из сна, где он был?       Санса не знала. Она не понимала, как жить, когда её собственные чувства смешивались с чувствами той Сансы, что жила в ее кошмарах и проходила сквозь боль и унижение снова и снова.       Нед Старк приобнял её.       — Продолжай, — тихо прошептал он. Санса кивнула, медленно продолжая, вновь окунаясь во сны.       — На стенах висели освежеванные трупы людей. А у чар-древа не было ни одного Старка. Я была совсем одна.       — Сейчас всё не так, Санса. У тебя есть я, мама, братья и Арья. Леди защитит тебя ценой своей жизни, как и каждый воин Старков, — проговорил Эддард. Она опустила голову, но он приподнял её за подбородок, — если Русе Болтон или кто-то из его людей посмеет хотя бы пальцем к тебе прикоснуться, я сотру Дредфорд в порошок и скормлю каждого, кто будет причастен к твоим страданиям волкам. Пусть Болтоны возятся с крестами, но зубы волков длиннее и опаснее псиных. Я дам тебе время подумать, — Нед Старк с тяжёлым сердцем вышел из комнаты, оставляя дочь наедине со своими столь же тяжёлыми мыслями.

***

      Нед Старк смотрет на церемонию бракосочетания своего сына и дочери Уолдера Фрея Уолды. Она лучилась счастьем, что казалось Неду даже немного трогательным. Девушка была не наделена умом, зато, по крайней мере, у неё было доброе сердце.       Хотя простота хуже воровства.       Робб Старк же стоял с каменным лицом, не глядя ни на отца, ни на мать. Нед слышал, как Кейтлин тяжело вздохнула. Никому из Старков не нравился этот брак, но никто не мог поступить иначе. Эддард Старк дал свое слово старику Фрею, и он должен был его сдержать. Возможно, если бы судьба складывалась иначе, если бы всё шло по-другому, Робб женился бы на своей возлюбленной и прожил бы долгую, счастливую жизнь с ней и детьми от неё в Винтерфелле. Но это было где-то в другом мире. Сейчас Робб Старк взял в жёны некрасивую, толстую Уолду, которую вряд ли сможет полюбить, но сможет хотя бы начать уважать. Про себя Нед Старк поклялся сделать всё, чтобы оба супруга не чувствовали себя запертыми в браке. К счастью, сердце его сына никогда не было жёстким, но всё могло измениться.       Вдалеке, рядом с Риконом и Браном, который так и норовил снова убежать куда-то, стояла понурая Санса. Она смотрела на влажную землю и тонкий слой свежевыпавшего снега и размышляла о своей судьбе и о том, что она могла ей уготовить.       Почему-то она не боялась, хотя и знала, на что пойдёт. Всё было решено. Если те сны были правдивы, то она уже знает, с какими людьми ей придётся повстречаться. Русе Болтон был, наверное, не самым плохим вариантом. По крайней мере, глядя на него издалека, она не думала, что он сможет поднять на неё руку будучи вассалом её отца. А она верила в клятву отца. Она была под защитой.       Стоило ей повернуть голову чуть левее, как она увидела его.       Чёрные волосы и хищные глаза голодного пса, сидящего на привязи. Санса узнала его сразу.       Это был он. Человек из её последнего кошмара. Стоял в метрах от неё и немигая разглядывал.       Санса вздрогнул и отвернулась. Младшие братья не заметили, как дурно вмиг стало их сестре, продолжая спорить.       — Мейстер Лювин, — обратилась она к стоявшему недалеко старику. Тот обернулся, ожидая вопрос или приказ от миледи, — вы знаете, кто стоит там, у деревьев?       Мейстер подняла глаза на мужчину, на которого указывала Санса Старк.       — Это Рамси Сноу, миледи. Бастард Русе Болтона, — мейстер немного приблизился к ней, шепча на ухо, — вам будет полезно знать, что, как я слышал, Русе Болтон собирается назначить его наследником за неимением законных детей. Его единственный сын умер пару лет назад, и остался только лишь Рамси.       Санса не хотела смотреть на этого бастарда, но её взгляд невольно вновь скользнул по нему. Рамси Сноу отвернулся, разговаривая с каким-то солдатом. Она отвернулась, не желая быть замеченной.       — Рамси Сноу не станет Болтоном. У Русе Болтона будет наследник, — прошептала Санса себе под нос, и её твёрдая уверенность в себе, что она приняла верное решение, отдался где-то в груди.       Чего быть, того не миновать. Где-то в другой реальности она была одна некому было её защитить, но здесь она была другой. И у неё была другая роль. Как и у отца с матерью. Как и у Робба, Брана, Рикона. Как у Арьи. Как у Джона.       Ни один Болтон не заставит её страдать.       Никто не заставит.