Выживание Некроманта

Как только Гу Хви Со закончил говорить, между нами повисло гнетущее молчание. В то же время от сросшихся дерева и человека исходил более резкий запах, смешивающийся с вонью чёрных плодов. Этот запах... Чем сильнее я его вдыхал, тем страннее мне становилось, тем сильнее я чувствовал, что задыхаюсь; мне не хотелось подходить ближе; внутри меня пробудилась какая-то инстинктивная настороженность. Однако, в отличие от меня, Со Да Вон шагнул вперёд. Он схватил мужчину за полуобнажённое предплечье и провёл по нему руками, как будто осматривал мебель. Когда рука Со Да Вона коснулась руки Гу Хви Со, вспыхнул слабый свет. Прежде чем я успел присмотреться, этот свет поглотил его. Я нервничал, гадая, какой навык Со Да Вон применил к Гу Хви Со и какие изменения произойдут с Химерой, но они не разговаривали и никак не реагировали даже после того, как свет погас. — Ты получил это проклятие от матери Гу Хви Со? — наконец прервал затянувшееся молчание Со Да Вон. Как и ожидалось, свет оказался своего рода диагностическим инструментом. […Мать, похоже, думала, что это «лекарство»], — Гу Хви Со послушно ответил на вопрос Мага. Однако за его мягким тоном скрывалась ненависть, которую вызывало слово «лекарство». — [Было бы лучше, если бы я пошёл к психиатру. Она верила, что сможет справиться сама]. — Как это произошло? [Сначала мать считала, что психический раскол в сознании Хви Со — это небольшое несчастье. Поэтому она относилась к нему как к «колдовству» — всё началось с «Крещения».] «...Он говорит о том Крещении?». Я слышал о навыке под названием [Крещение ведьмы]. Ведьмы высокого уровня часто получали крупные суммы денег в обмен на наложение на пользователей баффа [Крещение ведьмы]. Было известно, что этот бафф отгоняет несчастья и беды, которые упорно преследуют жертву. Таким образом, эффективность и результаты, описанные в каждом свидетельстве крещёных пользователей, были совершенно разными. Некоторые утверждали, что сразу же избавились от хронических головных болей, а другие клялись, что остались живы после несчастного случая, в котором едва не погибли. «Как навык, отгоняющий несчастья, может помочь при таком расстройстве, как диссоциативное расстройство идентичности?». Гу Хви Со продолжил, как будто прочитал мои мысли. [Конечно, такое серьёзное психическое заболевание, как расстройство личности, нельзя вылечить Крещением. С тех пор мать начала подозревать Хви Со и давать ему сыворотки правды.] «Она подозревала его?». [Она подозревала, что мы могли солгать о своей болезни — что мы могли нарушить табу, установленное Ведьмой.] Он также объяснил, что такое табу. Мать Гу Хви Со, будучи Ведьмой, хотела, чтобы он находился под её защитой. Поэтому она создала «табу», которое менялось каждый день. Десятки условных благословений зависели от этого табу и сохранялись до тех пор, пока Хви Со не нарушал его. Набор навыков Ведьмы обычно состоял из ограничений и вознаграждений: чем строже были ограничения, тем выше были награды... И тем серьёзнее была цена за их нарушение. Поначалу Гу Хви Со несколько раз нарушал это табу. Если бы было всего одно или два табу, он, возможно, смог бы сохранить этот баланс, но его мать очень заботилась о сыне. Она каждый день придумывала способы защиты, которые не позволили бы ему получить даже царапину от бритвы. В мгновение ока на него наложили десятки ограничений. Гу Хви Со подумал, что больше не может жить, зная о таком количестве табу. Однако мать Гу Хви Со не отступила и не пошла на компромисс. Бунт её сына остался без внимания. [Хви Со терял что-то одно за каждое нарушенное табу. Иногда он мог на несколько дней потерять зрение, а иногда — голос.] — Вот же… — я не мог не выругаться, оценив её подход к дисциплине. Как бы вам ни хотелось защитить его, разве можно так поступать с собственным ребёнком? Это идеальная среда для развития обсессивно-компульсивного расстройства… Такие психические заболевания могут развиться даже у здорового человека. По его словам, табу тоже были странными и запутанными. Его рубашка всегда должна быть застегнута на все пуговицы; он должен проверять время не чаще пяти раз в день; он не должен находиться один в комнате с красной лампой; не должен наступать на белые пороги и так далее. Там были десятки ограничений без каких-либо чётких правил; запомнить их было слишком сложно. Я задыхался, просто представляя себя на месте Гу Хви Со. Кроме того, ему пришлось пережить не только одержимость матери табу и крещениями. [Забавно, что защита не действовала против его отца.] — Его отец? [Ему никогда не нравился Хви Со. Нас часто били или оскорбляли словесно.] Он подвергался насилию со стороны отца. И уровень жестокого обращения был довольно высоким: его подвешивали вниз головой на час, били битой и ломали ему кости, избивая клюшкой для гольфа. [Материнская «защита» никогда не действовала против отца.] — Почему?.. [Потому что от отцовского насилия нельзя было ни убежать, ни защититься. Подводя итог, можно сказать, что Хви Со приходилось жить, не нарушая правил, ради защиты, которая в конечном счёте оказалась бесполезной, когда он нуждался в ней больше всего. Разве это не идеальная среда для того, чтобы сойти с ума?] — насмешливо сказал Гу Хви Со. — [Однако мать считала, что у Хви Со не развилась бы эта болезнь, если бы он соблюдал правила. Она считала, что он заболел после того, как обманул её и нарушил табу.] «...» [Таким образом Хви Со часто пытался покончить с собой… Но и это у него не получалось. Когда он пытался повеситься, верёвка рвалась; если он падал с крыши, то замедлялся на полпути и лишь ломал ногу.] Крещение было проведено одной из самых могущественных Ведьм страны, чтобы защитить своего ребёнка. Как бы он ни старался умереть, у него бы ничего не вышло. «Может быть, Гу Гён Ман искал Со Да Вона, чтобы тот избавил его брата от страданий?» — подумал я. Он лишь попросил Со Да Вона убить его брата. Со Да Вон, который как раз смотрел на меня, молча покачал головой, призывая меня хранить молчание. Возможно, он думал так же, но решил, что не стоит упоминать Гу Гён Мана при этом похожем на труп мужчине. Или, может быть, Со Да Вон хотел сам поднять этот вопрос. В общем, я промолчал и решил продолжить слушать. — Хм… Мне жаль слышать, что твоя семья так плохо с тобой обращалась, — сказал Со Да Вон. «...» Я не мог не смутиться от той чепухи, что слетела с языка Мага. Как он мог выражать соболезнования с таким выражением лица, которое не вызывало ни утешения, ни сочувствия?.. О чём он только думал? [Кажется, я тебе наскучил?] — конечно, Гу Хви Со в ответ сказал бы что-то вроде «понятно, что я тебе надоел», и его голос звучал бы совсем не так вежливо, как раньше. — Немного, — без колебаний ответил Со Да Вон. [……] — Любой мог бы догадаться, что ты пережил не лучшие времена, просто взглянув на тебя, — саркастически добавил Со Да Вон. — В конце концов, Химеры обычно не разлагаются заживо. Это социальное взаимодействие жгло меня изнутри. Он что, дьявол? А что, если Гу Хви Со перестанет с тобой сотрудничать из-за твоих слов… [Думаю, это правда. Я сказал что-то бесполезное.] Однако атмосфера не стала угрожающей, как я ожидал. Гу Хви Со склонил голову и закрыл рот, словно соглашаясь с Магом. Казалось, он больше не хотел говорить. Он вжался в трещину в дереве, в которой находилось его лицо. Возможно, некоторые из его ожиданий от нашего визита не оправдались. Я уставился на Со Да Вона, всем своим видом спрашивая: «Что ты теперь будешь делать?». Однако Маг оставался спокоен. Прежде чем Гу Хви Со успел полностью склонить голову, Со Да Вон высокомерно спросил: — Мне любопытно: если мы полностью восстановим твоё тело, вернётся ли Гу Хви Со к жизни? Химера тут же перестал двигаться, как только услышал слова Со Да Вона.