Выживание Некроманта

Я застыл на месте, как только увидел шрамы. Гу Хви Со, похоже, понял, на что я смотрю. Он быстро опустил руку и прикрыл шрам, обхватив запястье другой рукой, но неловкая атмосфера никуда не делась. Я бы хотел уметь скрывать свои чувства так же легко, как Со Да Вон. Я поднял глаза, ругая себя за свою неспособность. Гу Хви Со неловко улыбнулся. — Ах, эм... — начал я. «...» — Мне… Мне тоже нравилось прятаться под столом в детстве. «...» — Я приносил одеяло и стелил его на стол, и… Ха-а… — Понятно. Я забормотал, смущённый наступившим молчанием, и Гу Хви Со, с небольшим опозданием, подхватил мою фразу. Теперь, когда он понял мои благие намерения, он почувствовал себя более комфортно. Я почувствовал облегчение, увидев это выражение лица, но вскоре меня настигла реальность. В мою комнату вошёл безумец, который ради мести готов был оплодотворить своего сводного брата... Почему я пытаюсь сочувствовать такому человеку? Когда я увидел следы от лезвия на его запястье, я скорее растерялся, чем почувствовал жалость... Мне стало жаль Гу Хви Со, который, казалось, был смущён. Однако, когда Гу Хви Со расслабился, разомкнул напряжённые губы и неловко рассмеялся, моё бурлящее внутри чувство немного улеглось. В конце концов я предложил ему сесть за стол в этой комнате, которая ему, похоже, не нравилась. Он не стал возражать, как я и ожидал, а вместо этого последовал моему совету. Посидев немного в тишине, Гу Хви Со заговорил первым. — Ты ушёл первым, наверное, тебе было немного неловко за ужином… — Ах, конечно нет, — я быстро замахал руками, показывая, что это не так, но он, похоже, мне не поверил. Неужели моё лицо снова меня выдало? Однако вместо того, чтобы давить на меня, Гу Хви Со заговорил о председательнице Шин. — Не только господин Ли Гён, но и многие другие… Чувствуют себя немного неловко рядом с матерью. — Что? — Мама была известной шаманкой до того, как стала пользователем, — осторожно сказал он, словно извиняясь за свою мать. По его словам, она заставляла других чувствовать себя неловко, потому что могла видеть и слышать то, чего не видели и не слышали другие. «Может, поэтому она могла видеть Со Да Вона и Чон Га Рама? Мне было любопытно узнать о её способностях, поэтому я перестал отрицать своё смущение и посмотрел на Гу Хви Со. Он спокойно продолжил говорить: — Она часто говорила, что меня преследуют призраки; когда я был помладше, она заставляла меня переодеваться в женскую одежду… Она без колебаний ведёт себя странно. Она говорит, что сойдёт с ума, если не будет вести себя так, как ведёт. Я думаю, что на истинные намерения моей матери больше повлияли призраки, которых она носит в себе... Гу Хви Со, как послушный сын, оправдывал действия госпожи Шин сложившимися обстоятельствами. Чем больше я слушал, тем сильнее расстраивался. Необычная история госпожи Шин действительно существует, но я чувствовал отчаяние Гу Хви Со, который повторял себе, что его мать поступала так не по своей воле, а из-за призраков, которым она поклоняется, и из-за того, что она плохо обращалась с сыном. Его разум одержал победу над логикой. Когда Гу Хви Со находился в больничной палате, он сказал нам, что «все остальные личности из его прошлого умерли, и он был единственным эго, которое выдержало и осталось в конце концов». Но, в каком-то смысле, возможно, он так и не вырвался из прошлого? — Если бы я был председательницей Шин, я бы сказал вам сразу, — в конце концов выпалил я, перебив его. — Что? — Что касается призраков — из-за них я иногда могу говорить резко. Я бы заранее попросил вас отнестись к этому с пониманием. «...» — Кроме того, я не хочу противоречить вашим словам, но… Я не думаю, что председательница Шин боится, что её неправильно поймут. Я выразился иносказательно, но Гу Хви Со, похоже, понял, что я пытался сказать. Он выглядел так, словно получил удар; мгновение спустя он хриплым голосом спросил: — Мама случайно не говорила обо мне? «...» Я ничего не сказал, но моё молчание было достаточным ответом. Он опустил голову. — Ты можешь считать меня глупым, но... «...» — Когда я вернулся домой и сказал, что убью Гён Ман-и… Мать похвалила меня. Это была первая похвала, которую я услышал от неё за всю свою жизнь. «...» — Раньше она игнорировала меня, как будто меня не существовало, но теперь она признаёт во мне своего сына. Это… Это сделало меня таким счастливым… «…….» — Это… Определённо странно, не так ли? Когда Гу Хви Со лежал в больничной палате, он ненавидел свою мать так же сильно, как Гу Гён Мана. Однако после возвращения в особняк и осознания того, что мать признала его своим сыном и относится к нему как к человеку, он начал вести себя как Гу Хви Со из прошлого. Его настороженность по отношению к матери начала ослабевать. Я начал думать, что, должно быть, есть какие-то причины, по которым сложились такие отношения между старым Гу Хви Со и его матерью. Прошло всего несколько дней, а он уже возвращается к старым привычкам. Рассказывая свою историю, Гу Хви Со всё больше волновался и с каждым оправданием говорил всё быстрее. К тому времени, как он закончил, его лицо было ужасно искажено. — …Мне до сих пор кажется, что я заперт в больнице. У него было лицо человека, который сбился с пути. Поэтому, несмотря на сомнения, я обратился к нему. Возможно, я веду себя так из-за того, что он плачет. Я взял его холодную и исхудавшую руку, лежавшую на столе; его спина предательски дрожала. Гу Хви Со попытался вырвать руку, но я сжал её сильнее. Было ещё больнее видеть его неуклюжие попытки освободиться. Очевидно, его никогда раньше так не утешали. — Честно говоря, мне кажется, что Хви Со-щи немного странный... «…….» Конечно, мне захотелось прикусить язык, как только я начал говорить — я был обычным человеком, который не умел утешать других. Я не хотел быть таким откровенным… Однако Гу Хви Со спокойно посмотрел на меня, как будто ожидал чего-то большего. Я почувствовал, как в голове у меня всё перемешалось, но продолжил говорить. — Но даже так… Похоже, Хви Со-щи знает об этом… «…….» — П-поэтому он каким-то образом... Вы ведь хотели жить обычной, нормальной жизнью? «...» — Вы хотели поладить с матерью, вы хотели поладить с младшим братом… Это всё, чего вы хотели. Я действительно не умел утешать. Разве Гу Хви Со не понимает, что я просто несу чушь? Он по-прежнему смотрел на меня с невероятным терпением. Не в силах выдержать давление этого взгляда, я в итоге промямлил то, что хотел сказать. — Я хотел сказать, что… Хви Со хочет добиться успеха, но окружающие его не принимают, верно? Но мир огромен… «...» — И таких людей много… Если поискать, обязательно найдутся те, кто принимает Хви Со-щи таким, какой он есть… «...» — И это не обязательно должна быть ваша семья. Или вы можете создать свою собственную семью позже… Вам так не кажется? Честно говоря, мне хотелось проклясть госпожу Шин, мать Гу Хви Со... Но я не имею к этому никакого отношения, а у Гу Хви Со всё ещё были к ней чувства. Кроме того, я думал, что он ещё больше расстроится, если я затрону тему отношений с его семьёй. Хотя теперь, когда всё сказано и сделано, я не знаю, правильно ли я выразил свои чувства. И, честно говоря, я не совсем понимаю, что именно я сказал, поэтому подумал, что он, скорее всего, тоже не поймёт... Это случилось тогда. Гу Хви Со, чья рука спокойно лежала в моей, внезапно перевернул её ладонью вверх и сжал мою. — Ах! — его хватка была невероятно сильной, поэтому я вскрикнул, испугавшись, что он сломает мне руку. Услышав мой крик, Гу Хви Со ослабил хватку, но по-прежнему держал меня достаточно крепко, не давая вырваться.