Выживание Некроманта

— Я уже...! — конечно, мне было неловко. В конце концов, это был Со Да Вон. Однако Со Да Вон не оттолкнул меня, а, наоборот, обнял и закрыл мне глаза своими руками. Как только он это сделал, я почувствовал странную усталость; в то же время я не мог удержать равновесие из-за напряжения в плечах. Не в силах больше сопротивляться, я безвольно рухнул в объятия Мага, едва дыша. Затем мне удалось собраться с силами и, несмотря на недоверие, сказать: — Со Да Вон, что ты со мной сделал… [Клац-клац!] В ту же секунду я услышал, как Лакей бросился к Со Да Вону. Однако звук бегущего скелета внезапно оборвался, вызвав у меня некоторое беспокойство. Мне показалось, что я оглох; я почувствовал, что Со Да Вон что-то сделал. — Что... Что ты делаешь! — Не бойся. Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнул — поспал. — Зачем... — Ты не знаешь, но твоё тело достигло предела своих возможностей. Я понимаю, ты злишься из-за того, что я вмешиваюсь… — Предел…? — Прежде всего, поспи спокойно. На этой неделе ты и двадцати часов не проспал. ...На этой неделе я спал меньше двадцати часов? Я этого не помню. Я покачал головой, чтобы опровергнуть его слова, но как только Со Да Вон начал медленно поглаживать меня по голове, я почувствовал, как меня окутывает сон. Я понял, что это чувство, которое на меня нахлынуло — подавляющее, болезненное, — было «сонливостью». Я моргал, борясь с нахлынувшей усталостью, и прикусывал язык, пока он не онемел, — не хотел вот так засыпать. — Я, я... Мне никогда не было трудно заснуть... Я никогда не просил тебя решить эту проблему... Я продолжал зевать, несмотря на своё желание, на протяжении всего этого короткого предложения. Мой голос постепенно становился всё более вялым, как тонущий корабль. Однако Со Да Вон не переставал гладить меня по голове, а Чон Га Рам, который держал меня за колено, медленно тянул меня за ноги. Как будто он пытался уложить меня. Затем он сказал нечто шокирующее. — Кажется, Чхве Ли Гён не помнит, как ворочался с боку на бок, плакал всю ночь и просил хёна уложить его спать? «...» Со Да Вон не ответил, но его молчания было достаточно. Я хотел спросить их о том, что они сказали, но не мог пошевелить губами из-за охватившего меня головокружения. Вскоре я погрузился в сон, не осознавая, что происходит. — Не думаю, что он долго протянет, — сказала Ким О Лим. — Не станет ли ему хуже, если мы воскресим остальных? Хм-м… Так вот почему вы все так яростно спорили о том, чтобы спать с ним? Я думала, он хоть немного всё это помнит. — Дальше будет только хуже, — сказал Со Да Вон без особых эмоций в голосе. В ту же секунду я почувствовал чьё-то холодное прикосновение к шее. Эта рука нежно коснулась моей шеи сзади, словно что-то нарисовала на моей коже. — Когда я подписывала контракт, он показался мне откровенно оскорбительным, но... Это прикосновение, должно быть, принадлежит Ким О Лим; печать моего контракта с ней была выгравирована у нас на шее. Ким О Лим продолжила, по-прежнему крепко сжимая это место. — Как только я увидела печать, я успокоилась. «...» «...» — Совершенно точно, Чхве Ли Гён — это… Ну, вы лучше меня знаете, о чём я говорю. — М-м, ну… Ты говоришь об этом чувстве. И, словно в ответ на слова Ким О Лим, я почувствовал ещё одно прикосновение к своим бёдрам. У меня не было сил даже на то, чтобы открыть рот, поэтому я мог только дёрнуть ногой. Однако Чон Га Рам провёл губами по моему бедру и легонько прикусил его зубами. Он не кусал меня долго, но эмоции, которые он вложил в этот жест, были слишком сильными, чтобы их можно было списать на шутку. Однако Чон Га Рам быстро убрал зубы и весело ответил: — Как будто я хочу проглотить… Желание поддаться некоторым… Наклонностям. Ты ведь говоришь о таких чувствах, верно? Но тогда Чхве Ли Гён умрёт. Конечно, содержание было далеко не радостным. Я был в ужасе, но их голоса постепенно становились всё тише и тише, против моей воли. Я всё чаще и чаще слышал их разговор урывками. — Итак, Со Да Вон, объясни. Твой контракт… Разве не так? — Я просто следую инстинктам нежити. Голод и одержимость. Если станет хуже, я, наверное, захочу причинить кому-нибудь вред. — Тогда, хён... — Нет. Контракт будет выполнен в том виде, в котором он есть. Какие бы недоразумения ни возникли у Чхве Ли Гёна, это… В конце концов. — ...Чхве Ли Ген, вот так… …Он знает? — Вы не можете ему сказать. Он будет нас опасаться. Это было уже слишком. Перед тем как я потерял сознание, Со Да Вон наконец убрал руку, которой закрывал мне глаза. Однако я уже не мог открыть глаза. Я не только не видел слуг, но и не слышал их. В конце концов я почувствовал лишь, как Маг нежно гладит меня по голове… Вскоре я окончательно провалился в сон.

***

— Я… Когда я успел заснуть? — После нашей встречи ты выпил бокал вина за ужином и сразу лег спать, — Со Да Вон улыбнулся и убрал мою чёлку с лица. На его лице было загадочное выражение, которое казалось очень милым. Почему-то я покраснел и сел на кровати, избегая его взгляда и почесывая затылок. Я не помню, когда заснул, но, как только я открыл глаза, Лакей оказался в моих объятиях, с закрытыми глазами, а я встретился взглядом с Со Да Воном. Как только я встретился взглядом с Магом, у меня разболелась голова. Он сказал, что это из-за того, что я выпил вина. — Я вчера пил вино? Кажется, я немного выпил? Я не из тех, кто любит алкоголь, но я слышал, что Ким Сан Юн принёс вино в качестве подарка на новоселье. — Кстати, кажется, у меня сильное похмелье... Хотя раньше я никогда не испытывал таких проблем с алкоголем... Это было не просто похмелье, а такая боль, будто меня несколько раз ударили молотком по голове. Выражение лица Со Да Вона тоже показалось мне необычным. Он взял чашку с прикроватного столика и протянул её мне, как только я скорчил гримасу. Я сделал несколько глотков, думая, что это вода, но остановился, когда обнаружил в жидкости какое-то неизвестное вещество с лимонным вкусом, которое блестело и таяло. — Это растворимый пенящийся витамин. — Неудивительно, что мне показалось, что вкус немного странный... — Ты не будешь это пить, потому что это невкусно? — Мне не нравится кислый вкус… — Правда? Тогда в следующий раз я сделаю его со вкусом клубники. — ...Мне бы хотелось, чтобы ты перестал относиться ко мне как к ребёнку. — Ха-ха. Не заставляй себя есть, если тебе не нравится вкус. Как, по-вашему, это выражение лица может побудить меня бросить пить, если оно не соответствует моим вкусам? Такое выражение лица создаёт впечатление, будто ты смотришь на меня свысока. Я нахмурился, но в конце концов выпил всю жидкость, которую он мне дал, — даже осадок, оставшийся от растворимого витамина. Он был блестящим, золотистым и колючим, как песчинки, но меня это не слишком беспокоило, потому что он сразу же таял, стоило ему коснуться языка. Не знаю, подействовали ли витамины, но моя раскалывающая голову боль мгновенно исчезла. — Чхве Ли Гён… У меня из-за тебя спина болит. — Ч-что ты такое говоришь? Однако, как только я допил свой напиток, дверь в главную спальню внезапно распахнулась, и в комнату ворвался Чон Га Рам с подушкой в руках. И снова он сказал что-то странное. Я попытался встать с кровати, но снова почувствовал пульсирующую головную боль, которая, как мне казалось, прошла. Я рухнул обратно на кровать, и в этот момент в комнату ворвался Чон Га Рам с подушкой. Ким О Лим, которая вошла в комнату вслед за Чон Га Рамом, скрестив руки на груди, увидела, что Чон Га Рам сидит у меня на руках, и сердито посмотрела на меня. Чёрт возьми, я не специально его обнял! Мы просто как-то сблизились…! — Эй! Что ты делаешь! — крикнул я. — Ты выгнал меня с кровати, поэтому я спал на полу. — Ты мог бы выбрать любую другую комнату и купить новую кровать! — сказал я, пытаясь стряхнуть с себя тяжёлого Чон Га Рама. Со Да Вон первым оттащил его. Я посмотрел на него, потому что обычно он просто стоял в стороне и смотрел, как я страдаю. Со Да Вон открыл рот, как только отпустил Чон Га Рама: — Ли Гён-и, ты, должно быть, сегодня очень устал. Ты всю ночь был беспокойным и едва уснул… — Ч-что ты такое говоришь?! — Хм. Я ведь могу тебя уложить — вот и всё, — сказал Чон Га Рам. — Чхве Ли Гён, тебе не стыдно доставлять столько хлопот? В следующий раз я действительно должна буду быть здесь… — Да ладно. Я не понимаю, почему Ким О Лим должна вести себя так, будто презирает его, и тайком пробираться к нему. Я сейчас сойду с ума. Может, я вчера перебрал и сделал что-то не то? Однако я не мог сказать наверняка, потому что голос Со Да Вона, как всегда, звучал насмешливо. Но что-то в их реакции показалось мне слишком странным, чтобы это можно было списать на дешёвую шутку. Как ни странно, когда наши с Со Да Воном взгляды встретились, моё сердце забилось чаще. Мне было немного горько, потому что я всё ещё помнил его лицо, но, видимо, я так напился, что едва мог воспроизвести в памяти остальные моменты. «Неужели я отдал ему приказ рассказать о своих чувствах?..» Я нервничал, переживая, что оставил ещё одно тёмное пятно в нашей истории.