Выживание Некроманта

После того как я крикнул, что у меня много друзей, повисла тишина гнетущая тишина. В тот момент я понял, что хвастаться большим количеством друзей — глупейшая затея. Трое слуг, которым, должно быть, было что сказать, закрыли рты, словно почувствовав что-то кислое. Я смутился и разозлился. В конце концов я склонил голову и пробормотал: — После того как я стал пользователем… Я не мог поддерживать связь со всеми, потому что был слишком занят. Однако, даже произнося эти слова, я чувствовал себя немного неловко. Хотя я чувствовал себя не в своей тарелке, как только я стал пользователем, мои одноклассники быстро вернули мне долги за выпивку и стали приглашать меня на вечеринки. Многие даже угощали меня, чтобы поздравить. Я честно задавался вопросом, могу ли я называть их «друзьями», но не хотел признавать, что я неудачник. Поэтому я проглотил правдивые слова, которые так и рвались наружу. Вместо этого я начал рассказывать о своих искренних чувствах к Ги Соку, как будто оправдывался. — Также Хан Ги Сок… Честно говоря, я и правда слабак. «...» — Но этот парень не был таким уж плохим. Иногда он хорошо ко мне относился, — говоря это, я, естественно, вспоминал прошлое. Хан Ги Сок был моим соседом по парте, когда я перевёлся в эту школу. Когда я был не в своей тарелке и нервничал, он предложил пообедать вместе и сказал, что его дом находится в той же стороне, что и мой, и мы стали ходить вместе. Кроме того, в то время мои родители кричали друг на друга и говорили, что хотят развестись. Мне приходилось убегать, потому что я не хотел слышать их семейные ссоры — крики и ругань — в этом маленьком доме. Мои родители, которые оба работали, чтобы прокормить семью, обычно возвращались поздно вечером и ссорились до рассвета. Поэтому я привык гулять по улицам в одиночестве. Однажды Хан Ги Сок увидел меня сидящим на скамейке в парке. В тот момент мы даже не были знакомы, но Хан Ги Сок окликнул меня, не проходя мимо, спросил, что я делаю, и повёл меня в круглосуточный магазин. «Давай поедим рамёна», — сказал он. Так я и развлекался с ним до двух часов ночи, пока не смог вернуться в тихий дом. А на следующий день я без всяких ожиданий позвонил Хан Ги Соку посреди ночи. Когда я спросил: «Не хочешь потусить?», он просто ответил: «А ты чем хочешь заняться?» И когда я пробормотал, что не могу сразу ответить, он не стал меня расспрашивать и просто сказал правду. Как и накануне, мы пошли в круглосуточный магазин, съели по онигири и целый час играли в компьютерные игры в комнате № 1, принадлежащей знакомому старшекласснику. На следующий день — и после него — Хан Ги Сок выходил, не говоря ни слова, всякий раз, когда я его звал. Он оставался со мной несколько часов, пока мы не расставались около двух-трёх часов ночи. Было вполне естественно, что я стал одержим человеком, который в самые мрачные моменты моей жизни без тени недовольства приходил на детскую площадку перед моим домом и оставался со мной до рассвета. Теперь, когда я об этом думаю, я не могу сказать, действительно ли мне нравился Хан Ги Сок или я был слишком одинок, чтобы жить без него. Однако после того, как я начал думать, что хочу с ним встречаться, а он заметил эти чувства, возникла проблема. Хан Ги Сок всегда был сообразительным, поэтому он уже догадался о моих чувствах, хотя я и не признавался. Я узнал об этом позже, когда случайно подслушал его разговор. В то время это стало для меня настоящим потрясением. Иногда Хан Ги Сок был слишком резок со мной, но узнать, что это происходило потому, что он знал, что нравится мне... Поэтому потом я часто винил себя. Я ругал себя — какой же я дурак, что заставил единственного друга, который у меня был, страдать из-за моих нежелательных чувств. Честно говоря, позже я понял, что Хан Ги Сок, который мог просто отвергнуть меня, поступил ещё хуже. Но тогда я считал, что сам виноват во всём. Я не мог разорвать отношения с Хан Ги Соком сразу после того, как узнал, что на самом деле ему не нравлюсь. Я даже не мог показать свою обиду перед ним, и он мог вертеть мной как хотел, когда звал к себе. Позже, когда Хан Ги Сок стал пользователем и перестал выходить со мной на связь, я смог немного поразмыслить над собой, но в то же время во мне глубоко укоренилась депрессия. Немного придя в себя, я решил, что мне нужно наладить межличностные связи, чтобы повысить свою самооценку. Сначала я поклялся, что Хан Ги Сок — ничтожество, и заблокировал его номер, хотя он всё равно никогда бы мне не позвонил. Охваченный жаждой мести, я по-детски воображал: «Я добьюсь успеха и заставлю тебя пожалеть обо всём!». Однако ничто из этого не приносило мне покоя. Словно нож вонзался в меня, не давая забыть о том, чего я не мог отпустить. В конце концов я решил признаться себе, что Хан Ги Сок когда-то был добр ко мне и был тем, кто был мне нужен в то время. Это правда, что я избавлялся от одиночества благодаря его теплоте. Я простил его, чтобы избавиться от этой боли. — ….Вот что произошло, — но когда я попытался воплотить эти слова в реальность, на меня нахлынуло слишком много эмоций, которые было трудно объяснить. История получилась сумбурной, её было сложно понять. Однако мне было трудно выносить эти раздражающие взгляды слуг. В конце концов я нетерпеливо спросил: — Что это за жалостливые взгляды? Затем Чон Га Рам дерзко ответил, как будто ждал возможности высказаться: — Мне просто было жаль Чхве Ли Гёна, который считал другого своим другом, хотя тот обкрадывал его на крупную сумму. — Не то чтобы я в это верил, просто… Ха-а. Всё в порядке. Правда. Честно говоря, я не думал, что кто-то поймёт меня, как бы красноречиво я ни говорил. В частности, эти ребята из «Красного Лотоса», которые погибли из-за предательства Бэ Дже Мина, вероятно, не поняли бы, почему я не испытываю к нему ненависти и не стремлюсь отомстить. В этом контексте их разочарованные лица были вполне объяснимы. — Ты не можешь ненавидеть его только за то, что он был добр к тебе всего несколько раз… «...» — Хан Ги Сок просто отвратительный парень. Возможно, он был милым несколько раз, но его привязанность была непостоянной. Ты не должен колебаться, чтобы избавиться от него. Я видела много таких хулиганов, как он, — вслед за Чон Га Рамом Ким Олим также сделала свои заявления. Она покачала головой – казалось, что она думала о моих чувствах. Как ни странно, Ким О Лим не стала меня критиковать и сказала: — Что ж, похоже, тебе не нужен мой совет, раз ты до сих пор с ним не связался. Затем она протянула руку и погладила меня по голове — редкий для неё жест. Это её способ утешить меня? Я не мог отвести от неё взгляд и чувствовал себя немного неловко… — ...Не притворяйся милым. У взрослого человека не должно быть такого выражения лица... Это уже слишком, — она быстро убрала руку, когда наши взгляды встретились. И когда я успел притвориться милым?? Я был в замешательстве, но даже не мог пожаловаться, потому что у Ким О Лим было слишком серьёзное выражение лица. Со Да Вон, наблюдавший за нами, улыбнулся и открыл рот, пытаясь разрядить обстановку. — Если ты закончил есть, может, вернёмся к тому, что мы обсуждали вчера?

***

После этого стол быстро убрали, а стену вывели профили предателей. Среди них были знакомые мне лица — некоторых я видел в воспоминаниях мстительных душ, некоторых — с Бэ Дже Мином, а некоторых я не узнал. Те, кто работал в гильдии «Красный Лотос», или те, кого члены гильдии знали лично, были отмечены красным. Самое впечатляющее, что профиль Гу Гён Мана был неактивен. Может, с ним уже разобрались? В любом случае, я покачал головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о нашей последней встрече. За Гу Гён Маном следовал человек по имени Пак Хо Сок. Когда я увидел его брутальное лицо на фотографии, мне показалось, что я его где-то видел. Оказалось, что Пак Хо Сок был одним из тех, кто сопровождал Бэ Дже Мина в торговом центре. Так что я знал, что его лицо мне знакомо, но… Не то чтобы я хорошо знал это лицо, но мне казалось, что мы уже как-то говорили о Паке Хо Соке. Однако у меня не было времени разбираться в этом противоречии. Слуги были заняты тем, что планировали ловушки для предателей, делились данными и предположениями, которые они выдвинули в ходе расследования... Странное чувство казалось незначительным, поэтому я начал прислушиваться к тому, что они говорили, не вдаваясь в подробности. — Из профиля Пак Хо Сока следует обратить внимание на его карьерный путь. После расправы над «Красным Лотосом» он перешёл в «Красный Дракон» и теперь является руководителем «Омута». И, как ни странно, тот факт, что он является владельцем Гае Болга, не является общеизвестным.