Выживание Некроманта

Скелет держался на определённом расстоянии, приближаясь ко мне. Когда я не обратил на него внимания, решив, что это всё, на что он способен, и протянул руку к Чхве Ли Гёну... Треск! Из черепа скелета внезапно появился странный свет, не такой, как раньше. Уникальное свечение навыка окутало его зубы и челюсть. Заинтересовавшись, я не стал уклоняться и остался на месте. Вскоре крепкие зубы скелета прокусили мою руку. — Может быть, потому что я нежить... Мои болевые рецепторы притупились. Я проверил свои ободранные костяшки пальцев. Посмотрев на меня, скелет сильнее сжал челюсти, словно пытался откусить их. С меня было довольно, поэтому я схватил череп скелета неукушенной рукой и швырнул его в угол комнаты. Поскольку я бросил его несильно, скелет смог быстро подняться, но не смог увернуться от цепей, которые выскочили из пола. Пока он бежал ко мне, его конечности были связаны. [Клац-клац-клац] Стук раздражал, поэтому цепи обмотались вокруг его пасти, как кляп. Почему-то последовавший за этим звук грызения ещё больше резал слух. Я проверил, как заживают мои искусанные пальцы, которые покачивались в воздухе. Моё настроение не испортилось, ведь я узнал довольно много нового. — Значит, слуги одного хозяина могут нападать друг на друга. Если я получаю ранение, то почти не чувствую боли… Однако, поскольку я ещё не подвергался священным атакам, я не могу быть уверен, что не почувствую боли… На то, чтобы заживший палец восстановился, ушла почти минута. Не сводя глаз с сопротивляющегося скелета, я достал из инвентаря подходящий предмет. [Меч мученика] Найденное оружие представляло собой длинный меч, который Паладины часто использовали в качестве дополнительного оружия. Оно обладало дополнительным эффектом, позволявшим наносить дополнительный урон нежити. Эта идеальная вещь внезапно пришла мне в голову, и я без промедления схватил её. Я подошёл к скелету и замахнулся, но, прежде чем лезвие раскололо череп скелета надвое, я остановился. «...» Я обернулся и посмотрел на Чхве Ли Гёна — он всё ещё спал глубоким, беспокойным сном. Он не проснётся, что бы ни случилось. Однако я убрал меч в ножны и освободил скелета от своих связывающих навыков. Несмотря на то, что он был свободен от моих цепей, скелет не двигался — он знал, что его полностью подавили. Я пнул скелет в сторону кровати. Только тогда он, дрожа, заполз под матрас Чхве Ли Гёна. Присев в такой позе, он поднял голову и посмотрел на меня. Из-под кровати на меня смотрели две красные немигающие точки. Я много раз видел такой взгляд, пока был жив, и сразу понял его значение. — Значит, у тебя тоже есть самолюбие, да? [……] Это был ненавидящий взгляд, полный желания убить. Однако разве это не был просто призыв начального уровня, который можно было получить при первом выборе класса? Слуга в видео другого Некроманта не вызывал у меня подобных чувств… Как возникла эта разница? Это было довольно подозрительно, но я перестал обращать на это внимание, так как в тот момент не мог найти правильный ответ. Взяв [Меч мученика] в одну руку, я тут же отрубил безымянный палец на другой руке. — Ха-а... Это было больнее, чем я ожидал. Когда скелет укусил меня и прокусил палец, я лишь разозлился — это было похоже на то, как если бы я слишком коротко подстриг ноготь. Однако, когда я порезался [Мечом мученика], я почувствовал, как по моим рукам пробежал огонь. Как я и думал, атаки со священными атрибутами или оружие, которое можно было улучшить с помощью урона со священными атрибутами, были смертельны для нас, слуг зла. Из отрубленного пальца вместо красной крови повалил чёрный дым. Через некоторое время дым рассеялся, и отрезанные пальцы начали медленно отрастать. На то, чтобы вернуться в исходное состояние, ушло около пяти минут — в пять раз больше, чем на укус скелета. К тому времени, как мои пальцы восстановились, я уже убрал [Меч мученика] в инвентарь и подошёл к кровати Чхве Ли Гёна. Жажда крови, исходившая из-под кровати, усилилась, но я не обратил на это внимания и толкнул Чхве Ли Гёна. Он слегка отодвинулся. Я сел на освободившееся место, которое освободилось после моих лёгких толчков. — Из всех возможных вариантов Бэ Дже Мин — Священник, так что он будет неподходящим противником. Ким О Лим — это… Сможет ли она снова воспользоваться своей божественной силой после призыва? Пока я предавался этим мыслям, рука Чхве Ли Гёна коснулась моего тела, пока он ворочался с боку на бок. Я медленно посмотрел на него. «...» Затем я посмотрел на его круглую голову. На самом деле, совсем недавно, когда я указывал [Мечом мученика] на блестящий череп скелета, меня на мгновение охватило нелепое желание. Если я отрублю ему голову, разве в комнате не станет приятно пахнуть... Ужасное желание проломить череп Чхве Ли Гёну, а не его слуге. К счастью, я ещё сохранял способность мыслить рационально, поэтому отрезал себе палец, прежде чем сделать что-то, о чём потом пожалею. Боль очистила мой разум. Когда моя рука зажила и я снова смог успокоиться, я почувствовал облегчение. Раздражение начало накатывать волнами. Сомнений не было: это была уловка системы. Во-первых, я никогда не был психом, получающим удовольствие от убийства других. Ещё больше расстраивало то, что это желание не было постоянным у всех слуг. Несмотря на то, что мы служили одному хозяину, существо под кроватью хотело прижаться только к Чхве Ли Гёну. В его глазах ещё не было безумия, и в его движениях не было ничего странного. Скорее, он был настроен враждебно по отношению ко мне, как будто знал, что меня привлекает запах крови Чхве Ли Гёна. Даже сейчас я чувствовал, что он внимательно следит за моими движениями из-под кровати. Как только я прикоснулся к телу Ли Гёна, он, вероятно, решил кусать меня за ноги до тех пор, пока они не будут полностью уничтожены. — Это действительно опасно... Сначала я просто подумал, что могу потерять рассудок, если прикоснусь к крови Чхве Ли Гёна. Однако это явно было не обычное желание, раз мне захотелось заставить его истекать кровью. Чхве Ли Гён был слишком слаб, и в худшем случае на его стороне был бы только тот скелет, который мне не ровня. Прежде всего, у меня было зловещее предчувствие, что этот порыв не был единичным и не исчезнет сам по себе. Поэтому я ломал голову над этим, сидя рядом с ещё спящим Некромантом. В лучшем случае, конечно, нужно было выяснить, какие именно условия вызывают всплеск аппетита, и устранить эти условия. Обычно я думал о Чхве Ли Гёне как о слабом и порой раздражающем союзнике, а не как о вкусном куске мяса. Во-первых, у меня не было человеческого тела, которому нужна еда. Но если я время от времени хотел есть его человеческое тело, значит ли это, что существуют определённые триггеры, которые вызывают такую реакцию? — Должны быть какие-то определённые условия... Я просто пока не знаю, какие именно. Однако я впервые ощутил такой нездоровый порыв. В этом желании было бесчисленное множество составляющих, которые неприятно царапали мне сердце, поэтому было неразумно экспериментировать со своим поведением, чтобы разобраться в этих условиях. Другими словами, я всё ещё не мог подавить в себе этот аппетит. — Мне нужно как-то подавить этот аппетит, когда он появится... Но как? Это была огромная проблема. Лучшим решением было бы остановить меня силой, но у Чхве Ли Гёна не было такой возможности. То же самое касалось скелета. Я подумывал о том, чтобы научить его самообороне, но, во-первых, кто мог гарантировать, что я не сойду с ума и не перестану относиться к нему по-доброму? То же самое касалось полезных предметов. Даже если бы я мог дать Чхве Ли Гёну легендарный предмет, он мог бы умереть до того, как смог бы его активировать. — Тогда мне нужно будет остановиться... Я вспомнил, как избавился от боли в отрубленном пальце. — Если мне больно, я не могу думать ни о чём другом и потом успокаиваюсь... Нужно ли причинять себе вред? Однако, если подумать о том, что мне, возможно, придётся отрезать себе мизинец каждый раз, когда у меня будет просыпаться аппетит... Я скоро сойду с ума. Внезапно, посреди потока безумных мыслей, я вспомнил о [проклятии доппельгангера]. [Проклятие доппельгангера] — это навык призыва, который создаёт доппельгангера. При первом использовании навыка на поле боя появляется нечто похожее на прозрачную слизь; вскоре оно копирует внешний вид врага и принимает его форму. Конечно, настоящий враг напал бы на конструкцию с навыками. Как ни странно, враг вскоре получил бы ранение в том же месте, куда он ударил доппельгангера, что заставило бы его отступить и убежать. Другими словами, навык проклятия подразумевал, что если враг попытается по-настоящему убить доппельгангера мощной атакой, то погибнет и основное тело.