Выживание Некроманта

— Он всё ещё живёт довольно прилежно, да? — пробормотал Со Да Вон, хотя я не мог понять, что он имеет в виду. Похоже, я был единственным, кого пугали эти гнусные слухи. Улыбаясь, я усмехнулся и поддразнил его. — Мун Иссак… Разве ты не говорил, что вы знакомы? — Мы часто встречались по работе, — уклончиво ответил Со Да Вон на мой вопрос. В его голосе слышались дразнящие нотки. — Я действительно хотел убить Мун Иссака… — пробормотал лежавший рядом с нами Чон Га Рам, растянувшийся на полу, как ириска. С этими словами он словно пришёл в себя и резко поднялся, стряхнув с себя всю вялость. — У него была склонность к крайностям… Но он был чистым человеком, — однако Ким О Лим довольно высоко оценила этого человека. Удивлённый её неожиданным замечанием, я широко раскрыл глаза. — Вы были друзьями? — Мы не были друзьями. Однако, поскольку у нас одинаковые религиозные интересы… — А-а-а… — Он был одним из тех, кто усердно учился. Он был, так сказать, церковным знакомым... Учитывая, что Мун Иссак помог нам получить священный предмет в больнице Ан, я подумал, что Ким О Лим, возможно, была права насчёт его личных принципов. Глядя на то, как Чон Га Рам избегает взгляда Ким О Лим и качает головой, я начинаю понимать, что они чувствуют. Мун Иссак был тем, кого такой человек, как Ким О Лим, оценил бы положительно, но Чон Га Рам — нет… Более того, судя по ухмылке Со Да Вона, он тоже был не из тех, кто высоко ценит Мун Иссака. Я представлял Муна Иссака таким же непреклонным, как Ким О Лим, только чуть более радикальным. Но если я неожиданно встречусь с Мун Иссаком… Мне кажется, я обречён… Может, мне хотя бы подражать Ким О Лим? — Извините, но… Что нам делать, если Мун Иссак обнаружит меня во время расследования? Мы можем столкнуться друг с другом — он может задать неожиданно острые вопросы. — Ты можешь обратиться ко мне. — А что, если я окажусь в ситуации, когда не смогу обратиться к вам за помощью? Возможно, из-за того, что с нами произошло столько абсурдных совпадений, никто не счёл мои слова невозможными. — Что ж, тебе придётся бежать, — ответил Со Да Вон, нахмурившись и на мгновение задумавшись. Чон Га Рам тоже пожевал губы, но больше ничего не сказал. — …И это всё? — спросил я. — Я согласна с Со Да Воном, — добавила Ким О Лим, хотя её оценка Мун Иссака была на удивление великодушной. Она пожала плечами, как будто ничего не могла с этим поделать. — Я бы хотела встать на твою сторону, но сейчас у меня нет возможности защитить тебя в обществе. Просто, если увидишь его, постарайся как можно меньше попадаться на глаза Мун Иссаку. И никогда… Не оставайся с ним наедине. Я сглотнул слюну.

***

— Господин Иссак. — Да, Да Чжон-щи. Секретарь повернул голову, услышав, как Мун Иссак зовёт его. Он только что получил информацию о записях в бортовых журналах. Кроме того, был подготовлен отдельный документ с перечнем выбранных имён, за которыми следует наблюдать. — Что бы вы хотели на обед? Вы проделали такой долгий путь до острова Чеджу… — Ах, я буду поститься до завтра, — сказал Мун Иссак. — Айгу, простите меня. — Нет, ничего страшного. Тогда, пожалуйста, пообедайте чем-нибудь вкусненьким перед возвращением. — Да-да... Мун Иссак, сдержанно улыбнувшись секретарю «Ассоциации подземелий Чеджу», принялся читать другие документы, лежавшие на его столе. Затем, в последней части, его взгляд, торопливо скользивший по страницам, на мгновение остановился. В конце документа были примерно указаны имена всех пользователей, посетивших Остров в период, когда произошло убийство Пак Хо Сока. Мун Иссак нашёл имя, которое привлекло его внимание, даже несмотря на то, что он просматривал имена — с такой скоростью, что другие могли бы подумать, что он вообще не воспринимает имена, — которые были такими мелкими и рассыпанными, как чёрные кунжутные зёрна на бумаге. — Чхве Ли Гён… — невольно пробормотал он. После того как Мун Иссак произнёс это имя вслух, он перестал листать документы с такой пугающей скоростью, как раньше, и, казалось, погрузился в раздумья. Надавливая кончиком шариковой ручки на имя «Чхве Ли Гён», он вспоминал различные недавние события. Некоторое время назад Мун Иссак по личным причинам посетил VIP-отделение больницы Ан. Его визит был настолько тайным, что он не рассказал об этом даже самым близким людям. Однако вскоре после того, как он заселился, перед его дверью активировался навык высокого уровня, который он не мог игнорировать. Навык испускал огромные волны ауры, словно провоцируя его; он и не думал скрываться. В конце концов Мун Иссаку ничего не оставалось, кроме как вооружиться и открыть дверь. Однако, вопреки его ожиданиям, на полу лежало простое приглашение, а не оружие. [Если вы поужинаете в «Банкетном Чае», ресторане на первом этаже, в XX день в XX часов, мы вышлем вам входной билет на «Чёрный рынок», который вы так долго искали.] Когда он открыл приглашение, то увидел запрос от анонимного отправителя с приманкой — обещанием билета на Чёрный рынок. Конечно, было бы разумно отказаться от такого подозрительного предложения, но приглашение задело гордость Мун Иссака. Он хотел узнать, кто этот дерзкий человек, который так смело отправил приглашение — не сам пропускной билет… Поэтому он согласился на этот сомнительный ужин с Бэ Дже Мином. За обеденным столом Мун Иссак расспрашивал Бэ Дже Мина, но этот сопляк ничего не знал. Более того, он только затягивал разговор скучными, утомительными замечаниями. Было ясно, что он хочет как можно скорее получить официальное одобрение для гильдии «Омут». Он неустанно выдвигал предложения, которые Мун Иссак уже отвергал в прошлом. Мун Иссак сделал несколько глотков красного вина, чтобы успокоить свой язык, который так и норовил обругать Бэ Дже Мина. Он притворился, что согласен, вспомнив, что в приглашении говорилось только о том, что он должен присутствовать на ужине, а не следовать словам Бэ Дже Мина. Возможно, Бэ Дже Мин почувствовал облегчение из-за поведения Мун Иссака; он сделал нечто совершенно нехарактерное для себя — был скорее прямолинейным, чем тактичным. Когда трапеза подходила к концу, он неожиданно достал маленькую коробочку размером с пенал и положил её на стол. — Это... — Чхве Ли Гён-щи оставил это. Я подумал, не могли бы вы вернуть это ему. Однако благодаря этому Мун Иссак открыл для себя новое имя. Поэтому он, усмехнувшись, взял коробку в руки. Конечно, Мун Иссак знал, что вещь, которую ему дал Бэ Дже Мин, не была оставлена этим «Чхве Ли Гёном». Просьба вернуть потерянную вещь была просто предлогом для взятки. Как и ожидалось, когда Мун Иссак вернулся и открыл коробку, в ней оказался ключ, с помощью которого можно было получить доступ к определённому мгновенному инвентарю. В инвентаре, доступ к которому осуществлялся с помощью этого ключа, наверняка было много ценных вещей и денег — правительству или «Ассоциации подземелий» было практически невозможно отследить такие взятки. Поэтому Мун Иссак выбросил ключ в мусорное ведро. Поскольку Бэ Дже Мин ничего не знал о приглашении, в этом инвентарном пространстве, скорее всего, не было ничего, кроме обычных взяток, — никакой информации. В то же время он инстинктивно понял, что отправитель приглашения тоже разыгрывает Священника. — Если что-то случится в больнице Ан, немедленно доложите мне. Из-за этого на следующий день Мун Иссак покинул больницу Ан и отдал новый приказ своему личному помощнику. Затем он отправил билет на Чёрный рынок, который получил в обмен на выполнение своего обещания, «оценщику». Он хотел выяснить, кому принадлежит билет. Однако через два дня оценщик связался с ним и сообщил непонятные подробности. — Я не смог выяснить, кто владелец. — Что ты такое говоришь? У тебя даже имени нет? — Это... Имя действительно всплыло, но... Мой поиск выдал нелепые результаты. — Нелепые результаты? — Имя владельца — Чон Га Рам. Чон Га Рам из «Красного Лотоса». Ни с того ни с сего всплыло имя человека, умершего три года назад. В итоге оценщик смог лишь установить, что билет был подлинным и что в какой-то момент он принадлежал Чон Га Раму. — Бэ Дже Мин, выживший... и Чон Га Рам, который умер несколько лет назад? Услышав имя Чон Га Рама, Мун Иссак почувствовал дурное предчувствие. Во время инцидента с «Красным Лотосом» у него возникли подозрения, что к неудавшемуся нападению на «Башню Офицеров» привели некие сомнительные обстоятельства, но он не смог копнуть глубже. В деле было замешано слишком много подозреваемых, и улики были против них. Те, кто всё ещё шумел из-за этого инцидента, исчезли без лишнего шума. Кроме того, у Мун Иссака были крайне напряжённые отношения с гильдией «Красный Лотос», поэтому в то время он не хотел углубляться в это дело, рискуя получить личный урон или столкнуться с угрозой. В конце концов, его беспокоила не дешёвая смерть атеистов, а возрождение его избранного бога. Итак, он просто отложил это имя в долгий ящик... Но смутные подозрения снова начали закрадываться в его голову, когда имя «Чон Га Рам» снова всплыло на поверхность. Вскоре после получения этого сомнительного приглашения Мун Иссак заподозрил, что глава гильдии «Красный Дракон» Гу Гён Ман убил свою мачеху и скрылся. Новым главой гильдии «Красный Дракон» стал его старший сводный брат Гу Хви Со. А Гу Хви Со... — Он долгое время находился на стационарном лечении в больнице Ан? — Да... По крайней мере, так говорится в отчётах о моих расследованиях. Так совпало, что Гу Хви Со попал в больницу Ан, но его состояние быстро улучшилось, и он смог вернуться домой.