Выживание Некроманта

Это произошло в тот момент. Бум! — Кья-а-а! — Ч-что! Что происходит! Внезапно земля задрожала, как при землетрясении. Все в закусочной начали громко кричать и падать на пол. Я тоже был в шоке и стоял как вкопанный. Со Да Вон притянул меня к себе, как только я споткнулся. — Ты в порядке? — Д-да… Однако зловещие звуки ударов, доносившиеся издалека, не прекращались. Кроме того, чёрный дым, который поначалу был тонким, в одно мгновение превратился в густой столб. Теперь я понял, что небо становится чёрным, как будто в воздух поднимается пепел. Происходило что-то странное. Я не мог отделаться от мысли, что это странное явление было очередным предзнаменованием, исходящим от [Воспоминаний мстительной души]. В то же время я подумал, что вскоре мы можем оказаться в опасности. Поэтому я повернулся к Со Да Вону и попытался крикнуть ему: — Со Да Вон, давай уйдём отсюда!.. Свист! Бабах! — А-а-аргх! — Кья-а-а-а! — Спасите меня! Однако не успел я договорить, как здание сотряс мощный удар. Свет в закусочной погас, потолок начал рушиться. Некоторые покупатели в закусочной запаниковали и бросились под столы, обхватив руками затылки и шеи; другие выбежали на улицу. Те, кто выбежал на улицу, одновременно добрались до двери и застряли там, крича и толкаясь. Вместо того чтобы поспешно уйти, я остался на месте и стал наблюдать за происходящим снаружи. Мне показалось, что что-то с большой скоростью устремилось вниз. Я хотел выяснить, что это было. Вскоре густой дым рассеялся, и пламя утихло. В проёме появилось то, что я искал. Когда я увидел, что это было, мои мысли стали ещё более запутанными. Издавая оглушительный грохот, вертолёт врезался в дорогу. Военный вертолёт! Зачем боевому вертолёту было лететь в жилой район и разбиваться? Мой вопрос был немедленно разрешён благодаря объявлению, которое транслировалось под громкий вой сирен. «Граждане Кореи! Это предупреждение от Департамента по борьбе с пожарами и стихийными бедствиями и Центра гражданской обороны. В настоящее время мы объявляем общенациональную тревогу из-за воздушных налётов...» По улицам разнёсся сигнал воздушной тревоги, который обычно можно услышать только на военных выставках. Происходило действительно что-то странное. Хотя я был в замешательстве, мне удалось сохранить спокойствие, потому что я знал, что всё это ненастоящее. Остальные в закусочной не могли сказать того же. — ...Началась война? — У меня тоже телефон не работает. — Кто-нибудь может подключиться к интернету? — Неужели мы так и умрём? А что, если мы умрём… — Се Хи-я! Проснись! Поскольку, к сожалению, свет погас и в здании стало темно, все начали нервничать, и в конце концов люди выбежали из закусочной, не имея чёткого плана. Это означало, что большие группы, собиравшиеся, чтобы поесть, разделились на группы по два-три человека. Со Да Вон не сразу последовал за остальными. Вместо этого он, казалось, взглядом спрашивал меня, что делать. У меня не было конкретного плана, поэтому я встретился с ним взглядом и кивнул. Со Да Вон осторожно пошёл впереди. Выходя из закусочной, я услышал, как люди впереди меня перешёптываются. — Мы что, воюем с Северной Кореей? — Ты с ума сошёл? Честно говоря… — Мы все умрём? Вполуха слушая болтовню вокруг, я то и дело оглядывался на горящий военный вертолёт и темнеющее небо. Я погрузился в раздумья: «Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. То есть… Это не могло быть тем, с чем сталкивался «У Ра Ги»…». В конце концов, если бы в Корее произошла такая масштабная катастрофа, я бы точно об этом узнал. Так что велика была вероятность того, что наша нынешняя ситуация была подстроена «У Ра Ги», владельцем этого [Воспоминания мстительной души], чтобы доставить мне удовольствие. Если это так, то что, чёрт возьми, он пытается сделать? Однако я не мог долго размышлять об этом. Как будто они заранее всё спланировали, люди, шедшие впереди, одновременно остановились. Я поднял голову и посмотрел вперёд, чтобы понять, что они увидели. — Там солдат... — Солдат! — ...Это правда. — Неужели началась война? Впереди действительно была армия. В конце торгового района восьмиполосную дорогу перекрыли солдаты с танками, военными грузовиками и винтовками. Я также увидел баррикаду. Между членами толпы возникло огромное напряжение. Тем более что группа, с которой мы столкнулись, была многочисленной и все были вооружены — устрашающее зрелище. К счастью, противостояние вскоре закончилось. Солдат, стоявший впереди, подтвердил нашу личность с помощью подзорной трубы и жестом подозвал кого-то из своих товарищей. Затем один из солдат подошёл к нему и протянул мегафон. — Гражданам следует переместиться в убежище. При ближайшем рассмотрении оказалось, что там были не только солдаты, но и другие гражданские, такие как мы. Сначала из-за напряжения я не мог разглядеть длинную процессию, которая следовала за ними, но теперь она наконец привлекла моё внимание. Люди, которые были с нами, с облегчением бросились к солдатам; оправившись от замешательства, я тоже побежал к толпе вместе с Со Да Воном. — Мы пройдём в укрытие, — сказал солдат. — Простите, что случилось? — Мы пока не можем дать вам ответ. — Как нам найти свои семьи? Я не могу с ними связаться… — Ни в одном из районов пока не зарегистрировано никаких жертв. Большинство жителей, проживающих поблизости, скорее всего, находятся в убежищах. Пожалуйста, сначала следуйте инструкциям, — кто-то спросил, какова текущая ситуация, но солдат отказался отвечать, продолжая сохранять невозмутимое выражение лица. Я внимательно наблюдал за солдатом, который отвечал на вопрос. Его поведение не было похоже на поведение человека, который ничего не знает… Было очевидно, что он что-то скрывает. «Пострадавших пока нет, но армия уже мобилизована?». Это невозможно. Военные не стали бы вводить танки в жилые районы, если бы не война или ситуация, близкая к войне. В противном случае с обычными происшествиями могли бы справиться полиция или пожарные. Однако солдат, похоже, не собирался нам ничего рассказывать. Как и ожидалось, он плотно сжал губы; в конце концов люди, окружавшие его, сдались. Однако, глядя на выражения лиц в толпе, я понял, что суровый вид солдата не обманул людей. Они просто не хотели, чтобы их наказали за невыполнение приказа, и пытались подавить нарастающую тревогу. Кроме того, когда я сравнил Со Да Вона с дрожащими, встревоженными людьми вокруг него, я почувствовал какой-то диссонанс. Люди плакали или смотрели в свои телефоны, тщетно пытаясь кому-то дозвониться, но Со Да Вон даже не попытался спросить о своей семье или с кем-то связаться. Я подумал, что такое поведение ему свойственно, но всё же сомневался, не было ли в его действиях какого-то намёка. Но в тот момент... Внезапно сзади, откуда мы пришли, раздался странный шум. — Гра-а-а-а! Топ-топ-топ-топ-топ! Сначала мне показалось, что я услышал рёв чудовища. Однако это было бы странно, ведь подземелий в этом мире не существует. Однако, как только мы услышали этот рёв, раздалось несколько выстрелов, предположительно произведённых военными. После стрельбы всё затихло на некоторое время. Конечно, горожане, услышавшие выстрелы, начали всё больше беспокоиться. — …Ч-что это было? Что это был за шум? — Кьекх! — Ты это слышал? — Хнгх… — Бегите… Быстрее бегите… По округе разнёсся новый рёв. Звук был гораздо ближе, чем в прошлый раз. Раздались новые выстрелы, и рёв вскоре стих. Однако что бы это ни было, оно направлялось к нам… Никто не произносил эту мысль вслух, но все её знали. И снова воцарилась гнетущая тишина. Хотя солдаты не торопились, они быстро подтолкнули нас, чтобы мы ускорили шаг. В этом хаосе я выбрался из толпы, избегая взглядов солдат. Я крепко вцепился в руку Со Да Вона, опасаясь, что он может меня остановить. К счастью, он последовал моему примеру, лишь мельком взглянув на меня. Притворяясь, что хромаю, я оглянулся.