Выживание Некроманта

Бан Ын Джи пробормотала что-то неразборчивое, словно злясь, но её голос, когда она рассказывала о своём запутанном прошлом с Чон Га Рамом, звучал как никогда ярко. Я не знал, что сказать, но в конце концов продолжил молча слушать. [Ын Джи понятия не имеет, о чём он думает. Иногда он пытается поместить живых монстров в свой инвентарь…?] «…» [Разве это не странно? Как думаешь, он пытается разговаривать с этими монстрами, спрятавшись где-то в тренировочном зале?… Он как ребёнок. Конечно, он и выглядит как ребёнок.] Она говорила так, словно считала его жалким, но Бан Ын Джи, похоже, не понимала, какое выражение лица у неё в данный момент. Несмотря на то, что сейчас она была в облике кошки, её глаза блестели, а нос то и дело морщился, как будто ей было щекотно. Желая постичь таинственный и непостижимый разум своего возлюбленного... Несмотря на то, что она называла его глупцом, она не могла отвести от него глаз и смотрела на него с невинным выражением лица. Бан Ын Джи действительно нравился Чон Га Рам. Однако её способы проявления любви были настолько специфичными, что такой свободолюбивый человек, как Чон Га Рам, мог легко принять её интерес за злонамеренное поддразнивание. Поразмыслив над тем, что сказать, я сглотнул и осторожно рискнул: — Но… Га Рам-и… Ему не нравится, когда ты насмехаешься над его ростом… Бан Ын Джи, которая облизывала подушечки лап, подняла голову и посмотрела на меня. [...И?] — Что ж… Хм. Итак, если ты сделаешь ему комплимент, не дразня его, я не думаю, что он проигнорирует тебя или скажет что-то резкое… [Он игнорирует меня, даже если Ын Джи хорошо к нему относится, разве не так?] — П-правда? [Чон Га Рама с юных лет называли гением, и многие люди собирались вокруг него, чтобы польстить ему и тем самым повысить свой авторитет в его глазах. Этого человека не интересуют комплименты...] — Хм-м-м... [Ын Джи предпочла бы, чтобы её ненавидели. По крайней мере, тогда он не сможет игнорировать меня — игнорировать меня, когда мы находимся в одном пространстве.] Бан Ын Джи холодно ответила и тут же сникла, словно лишилась всех сил. Она снова вяло вытянула передние лапы и медленно моргнула. Казалось, что она ушла в себя после того, как выплеснула переполнявшие её эмоции… В любом случае я волновался — она выглядела слишком слабой и подавленной для своего возраста. «Но… Хоть мне её и немного жаль, Бан Ын Джи слишком эгоцентрична. По характеру она не подходит Га Раму…» Как бы я ни ломал голову, её самоуверенность была более серьёзным препятствием для возможных отношений между ними, чем сам Чон Га Рам. Я вспомнил, как впервые встретился с Чон Га Рамом в его [Воспоминаниях мстительной души]. Когда я признал, чего он добился упорным трудом… Например, когда я оценил один из его титулов и похвалил его, молодой Ассасин был в восторге. Его привязанность ко мне значительно возросла. Впоследствии такое отношение сработало и с Чон Га Рамом. Если бы она каждый раз, когда они общались, вела себя с Чон Га Рамом грубо, стал бы он настороженно относиться к тем моментам, когда она его хвалила? Возможно, он думал, что она иронизирует и не ценит его достижений. Более того, Бан Ын Джи преследовала другого мужчину. Большинство людей не подумали бы, что из-за этого ей нравится Чон Га Рам. Вспомнив её поведение во время [Воспоминаний мстительной души], я осторожно спросил: — Извини, но… Значит, тебе не нравится Со Да Вон в романтическом плане? Розовая кошка фыркнула, но, к счастью, ответила не слишком раздражённо. [Господин гильдмастер мой любимчик.] — ...Любимчик? [Просто… Разве он не идеальный человек?] — Хм… И-и это так? [Кроме того, бывают моменты, когда он понимает, о чём думает Ын Джи, лучше, чем сама Ын Джи...] Когда она говорила, я смотрел в её голубые глаза и видел в её взгляде смесь тоски и уважения. Похоже, что её романтические чувства и преследование были не связаны между собой. Почему-то я почувствовал облегчение. — Ага… [Итак, я во многом от него завишу.] Выслушав её, я осторожно высказал своё мнение: — Н-но… Для тех, кто не знает твоих намерений, Ын Джи, ты… Выглядишь так, будто тебе нравится Со Да Вон. [Он мне нравится. Он мой самый любимый человек на всём белом свете.] Она снова, похоже, не поняла, что я имею в виду, и сразу же ответила. Пытаясь объяснить ей, я медленно произнёс: — Нет, я имею в виду… Должен ли я сказать, что другие тебя неправильно понимают? Вместо Чон Га Рама… В общем, похоже, что ты хочешь встречаться с Со Да Воном. [Кто бы мог подумать?] Сверху донёсся наполовину растерянный, наполовину сердитый встречный вопрос. Бан Ын Джи, ворча, оскалила свои острые зубы, словно собиралась разорвать на части любого, кто посмеет заявить, что она хочет встречаться с главой гильдии. Её хвост был полностью распушён. Испугавшись её волнения, я поспешно замахал рукой перед собой. — Просто, ну, знаешь. Люди обычно… Верят только тому, что видят. [Невероятно. Ын Джи нравится Чон Га Рам и она хочет, чтобы только господин гильдмастер обожал и лелеял её!] — П-правильно… Но, хм… Га Рам-и, наверное, тоже в замешательстве. Он каждый день видит, как ты грубо насмехаешься над его ростом, в то время как та же самая девушка ласково хвалит Со Да Вона и превозносит его… […] — Он может задаться вопросом, нравится ли тебе Со Да Вон больше, чем он сам... А потом... Разве не логично, что твои чувства и интерес не распространяются на него? [А.] Бан Ын Джи опустила голову, словно поняла, что я говорю. В её движениях чувствовалось разочарование. Однако она снова начала говорить сердитым тоном: [Чон Га Рам-и — дурак?! Мне нравится гильдмастер, но я бы ни за что не стала с ним встречаться. Он Ын Джи не интересует в этом плане! И он бы заметил это, если бы хоть немного обратил внимание. Как и ожидалось, Чон Га Рам — дурак, психопат с синдромом Питера Пэна, карлик, коренастый идиот, который мной не интересуется! Глупец!] — Н-ну... [Всякий раз, когда Ын Джи смотрит на него, он говорит: «Чего пялишься?» — и ведёт себя со мной очень грубо. И в такие моменты Ын Джи даже не дразнила его первым! Он всегда игнорировал меня и издевался надо мной, как будто Ын Джи рядом не было! Он всегда первым приставал к Ын Джи! Ын Джи собиралась подарить Га Рам-и подарок на день рождения, но Га Рам-и понятия не имеет, когда у меня день рождения…! Ын Джи не была бы так разочарована, будь он похож на У Ра Ги-щи, презренного человека, который никогда не помнил и не отмечал ничьи дни рождения. Но он всегда дарит много подарков на дни рождения других людей… Только не на мой…] В красивых голубых глаз Бан Ын Джи показались слёзы. Я запаниковал и растерялся, испугавшись, что она расплачется, но из её глаз не потекло. Однако Бан Ын Джи решительно смотрела куда-то в сторону, словно обижалась. Хлоп-хлоп. С каждым морганием её грудь медленно поднималась и опускалась, словно она пыталась успокоиться. Глядя на неё, я чувствовал, что для человека, так упорно погружённого в свой собственный мир, она была невероятно уверена в себе. Люди с таким раздутым самомнением не могли легко опуститься до уровня другого человека. Поэтому, как бы сильно ей ни нравился Чон Га Рам, она, вероятно, не смогла бы выразить свою любовь «нормальным способом». В результате они продолжали спорить, как заклятые соперники. «Со Да Вон… Знал ли он об этом?» Я вдруг вспомнил о Маге, но тут же покачал головой, чтобы отогнать эти мысли. Сейчас было важно развеять разочарование и гнев Бан Ын Джи и убедить её подписать со мной контракт. Однако я не мог обещать, что Чон Га Рам ответит ей взаимностью и отдаст ей своё сердце. Я с надеждой посмотрел на кошку. Я тщательно обдумал, что мне следует сказать, прежде чем взять её за переднюю лапку и осторожно пожать её. Бан Ын Джи посмотрела на меня всё ещё полными слёз глазами. Не отводя от неё взгляда, я прямо спросил: — Ын Джи-я… Но разве ты не хочешь снова увидеть Чон Га Рама? […Неужели Чон Га Рам тоже мёртв? Ын Джи подумала, что он мог сбежать.] — Он мёртв, но... Он подписал со мной контракт и был частично воскрешён. Как только я закончил говорить, из уголков глаз Бан Ын Джи потекли слёзы. Она ещё не осознавала, что её слёзы хлынули наружу, как поток, который наконец-то вырвался на свободу после того, как его сдерживала дамба. [И всё же… Я рада, что он воскрес…] Хотя она говорила немного рассеянно, её улыбка была явно нежной. От этого зрелища у меня защемило сердце — я не мог не сочувствовать её положению, но мне нужно было уважать и чувства Чон Га Рама. Я должен был сохранять нейтралитет в их конфликте, но… — ...Ын Джи-я, ты... Если ты подпишешь со мной контракт, то сможешь снова встретиться с Чон Га Рамом. […] — И если ты действительно воскреснешь... Я тебе помогу, — слова сами сорвались с моих губ.