Выживание Некроманта

Услышав его голос, я инстинктивно спрятал кинжал в складках рваного кружева на юбке. К счастью, «Со Да Вон», похоже, ничего не заметил. Он молча протянул ко мне палец. Я на мгновение занервничал, но потом понял, что он пытается вытащить меня. Поэтому я расслабился. Лицо Со Да Вона всё ещё было мрачным. Я не знал, куда смотреть, поэтому опустил голову. [Теперь ты такой послушный.] — ...Что насчёт Бан Ын Джи? Со Да Вон говорил тихо, словно хвалил меня за послушание, но его тон изменился, когда я спросил о Бан Ын Джи. После долгого, настороженного молчания он ответил тоном, который выдавал его чувства: [Кто знает. Как ты думаешь, что с ней случилось?] — ...О чём ты говоришь. Только не говори, что ты с ней что-то сделал. [Я слышу, как в твоей голове крутятся шестерёнки, Ли Гён-а.] «…» [Конечно, с ней не могло случиться ничего хорошего. Я же тебе говорил, не так ли? Я собираюсь надеть на тебя наручники.] Я глубоко вздохнул, стараясь не поддаваться влиянию слов «Со Да Вона». Несмотря на то, что фальшивка говорила холодно, я так и не получил сообщение об ошибке от системы. Другими словами, Бан Ын Джи, как бы удивительно это ни звучало, скорее всего, в безопасности. Должно быть, Со Да Вон сделал что-то, чтобы ей было сложнее меня найти. Честно говоря, я должен беспокоиться о собственной безопасности. Эта штука, имитирующая Мага, мне не поможет. «Сможет ли Бан Ын Джи найти меня? Пока не стало слишком поздно, я имею в виду…» Я взглянул на тёмное лицо «Со Да Вона» и сжал рукоятку кинжала, спрятанного в моей юбке. Я понятия не имел, почему и как кольцо приняло форму кинжала, но наличие оружия под рукой меня немного успокаивало. «Конечно, неясно, может ли этот кинжал причинить вред «Со Да Вону» или как-то повлиять на него…» В конце концов, люди не испугались бы только потому, что хомяк угрожал им зубочисткой. Хотя эта метафора была немного унизительной, я не мог отрицать реальность. И всё же мне пришло в голову, что «Со Да Вон» мог проявить беспечность и недооценить меня из-за моего телосложения. Я не знаю точно, кем он был, и сомневаюсь, что он был человеком, но… «В любом случае... Я всё ещё могу с ним общаться... Верно?» Он был одержим мной. Хотя я не понимал почему. Я решил задать вопросы, которые давно хотел задать. — Со Да Вон. [Да, Ли Гён-а.] — Мы с тобой… Мы ведь встречались в прошлом [Воспоминании мстительной душе], верно? Я задал этот вопрос, не особо рассчитывая на ответ. Однако в тот момент на чёрном лице «Со Да Вона» там, где должны были быть губы, появилась широкая имитация улыбки. От этого зрелища любой бы закричал. Красная внутренняя часть этого угольно-чёрного лица… Жуткая, человекоподобная ухмылка… [Хм, интересно, о каких случаях ты говоришь...] «…» [Мы встречались не раз, Ли Гён-а.] С улыбкой на лице он подтвердил мою гипотезу. И погладил меня по голове, словно хвалил. Сформировавшийся «рот» не исчез и остался на ранее лишённом черт, абсолютно чёрном лице. После того как рот сформировался, лицо «Со Да Вона» продолжало извиваться и растягиваться, как будто на нём всё ещё формировались другие черты… «Отвратительно…» Было трудно продолжать смотреть на эту извивающуюся массу вместо лица. Однако, несмотря на мою реакцию, существо продолжало мило со мной разговаривать, подражая Со Да Вону. [Хм… И всё же на этот раз ты довольно быстро всё заметил… Судя по твоему страху, похоже, что моя личина больше не работает…] «…» [В любом случае, подумать только, что ты помнишь «меня», с которым встречался в прошлом… Ха~… Я рад. Я думал… Ты совсем… Забыл.] «О чём он сейчас говорит?..» Я хотел углубиться в эту историю, но Со Да Вон сам взял инициативу в свои руки и погладил меня по щекам. Затем, после того как он сказал что-то странное, его прикосновения изменились. Стоит ли мне описать его прикосновения как прикосновения ледяного трупа, гладящего меня по щеке? От этого странного ощущения по моей коже побежали мурашки. Я пытался продолжить разговор, но не мог произнести ни слова: моя челюсть невольно напряглась. Кроме того, с губ того, кого я принял за «Со Да Вона», сорвался странный «смех». У меня по коже побежали мурашки; мне показалось, что я увидел огромное насекомое, припавшее к углу потолка. Как будто голова насекомого повернулась и посмотрела на меня, пока я наблюдал за ним. У меня перехватило дыхание. [Кек… Ке-кек… Ги-ги-ги-гик…] «…» [Ки-кик… Ги-ги-гик… Кек… Ги-гик…] Я пытался не обращать внимания на эти звуки, но безуспешно. Когда я иногда страдал от сонного паралича, мне не хотелось смотреть в определённом направлении, потому что я боялся увидеть, что что-то давит мне на грудь. То же самое произошло и сейчас: я дрожал, не поднимая головы, из-за странного страха, который я испытывал с тех пор, как лицо «Со Да Вона» начало расплываться. Мне казалось, что происходит что-то ужасное — как будто кто-то смотрел на меня сверху вниз. Когда я крепко зажмурился, не желая подтверждать свои смутные опасения, «он», к сожалению, приподнял мой подбородок кончиками пальцев. Я оказался лицом к лицу с вращающимся чёрным как смоль лицом. В конце концов мне пришлось наблюдать, как прямо у меня перед носом лицо монстра начало наклоняться, пока голова не достигла уровня плеч. С ужасным хрустом его глаза переместились туда, где должен был быть подбородок; лицо перекосилось. Кроме того, лицо начало нелепо смеяться и улыбаться, как будто ему приказали скалиться изо всех сил. Широко раскрытые глаза и уголки губ были опущены. Если бы я рассматривал выражение лица по отдельности, то предположил бы, что эта улыбка была наказанием для грешника в Аду. Это были уже даже не черты Со Да Вона. На фоне чёрного холста его глаза, широко раскрытая пасть и острые, неровные зубы продолжали вращаться и кружиться... Я не мог подобрать слов, чтобы описать это зрелище, кроме как «ужасающее». — Ах... Когда тебе очень страшно, ты даже не можешь закричать. Я протяжно застонал и беспомощно задрожал. Это было самое страшное, что я когда-либо видел. Я хотел закрыть глаза, но не мог — боялся, что лицо приблизится, если я их закрою. Мой страх, казалось, доставлял огромное удовольствие этой «твари», которая уже не была похожа на человека. Он продолжал насмешливо хихикать. [О боже, кажется, ты испугался. Тебе не понравилось это лицо?] «…» [Хм-м-м… Хе-хе-хе-хе… Ки-ки-ке-ке… Хи-хи-хи-хи…] «Безумец...» Я попытался что-то сказать, но когда его рот открылся и подбородок начал подпрыгивать вверх-вниз, все мои мысли улетучились. Он наклонился ко мне так, словно собирался меня сожрать. [Тебе следовало сбежать, Ли Гён-а, да? Нет, давай останемся вместе. Ты ведь тоже хотел моей любви, верно? Пожалуйста, продолжай спать вот так — не просыпайся. Здесь ты можешь делать всё, что захочешь; давай помечтаем вместе. Давай помечтаем так, чтобы ты не смог проснуться. Не пытайся сбежать и сдайся. Нет, ты не хочешь умирать — ты знаешь правду.Ты убегаешь от своих грёз — не игнорируй свою интуицию. Почему ты до сих пор не понял, что я тебя убиваю?] Он быстро пробормотал что-то мне в ответ голосом Мага. Его торопливые фразы звучали так, будто их записывали. Оно говорило так быстро, что я не понимал и половины сказанного, но было ясно, что оно собирается сделать со мной что-то ужасное. Его хватка на моём теле становилась всё сильнее. Если я останусь в его власти, то могу взорваться и умереть. «Если я потеряю здесь сознание, всё будет кончено...» Я подавил тошноту и закусил губу до крови. Затем я вонзил [Падение Сильфа], спрятанное в моей юбке, в его большой палец. Затем его хватка немного ослабла... Пауза, которая могла быть вызвана уколом небольшого шипа. Однако я не сдался и вложил больше сил в удар [Падение Сильфа]. В этот момент его вращающееся лицо остановилось. Теперь оно кричало ужасным голосом, которого я раньше не слышал, и больше не имитировало голос «Со Да Вона». [А-а-а-а а-а-а-а-а!] Казалось, будто бесчисленное множество людей кричат одновременно. После этого из клинка [Падения Сильфа] повалил чёрный дым. Мне показалось, что меня сейчас стошнит от отвратительного запаха, который щекотал мне ноздри. Однако мои руки не расслабились. Он попытался дотянуться другой рукой и схватить меня за голову — возможно, лезвие действительно причиняло боль. Но, как ни странно, он несколько раз начинал и останавливался. Затем я увидел, что рана на большом пальце постепенно затвердела и превратилась в серую массу, а затем рассыпалась. Наконец-то я почувствовал, что снова могу дышать. [Сладкий сон закончился.] Но я не мог расслабиться, когда слышал его бормотание, доносившееся из-под всё ещё нелепо склоненной головы и полуразрушенной руки.