Выживание Некроманта

Как только Мун Иссак закончил говорить, раздался сигнал, указывающий на новые входящие системные сообщения.

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ══════╗

Вы получили запрос на обмен сценариями от пользователя «Мун Иссака».

Если вы поделитесь сценарием с «Мун Иссаком», то сможете использовать его как мощного союзника. Вы можете рассчитывать на значительное увеличение силы.

Однако вознаграждение за выполнение сценария может быть уменьшено или изменено, и вы будете обязаны активно сотрудничать с «Мун Иссаком» и выполнить его условие, чтобы получить должность [Папы].

На данный момент вы не знаете, как продвигается сценарий, над которым вы сейчас работаете.

К сожалению, пользователь «Мун Иссак», похоже, из тех, кто готов прибегнуть к насилию, если вы отклоните его предложение.

Пользователь «Мун Иссак» проявляет к вам большой интерес, но… Было бы неразумно его провоцировать.

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ══════╝

Система продолжала выдавать мне новую информацию в том же полунасмешливом тоне. Я не мог понять, по каким критериям отправляется системное сообщение и какая информация в нём содержится, но этот ублюдок подводил итог только после того, как я уже почти разобрался во всём процессе или ситуации. Он никогда не предупреждал заранее и даже, казалось, пытался завуалировать или скрыть важную информацию, чтобы повлиять на мой выбор. Даже сейчас система притворялась объективной, но сообщения по сути были завуалированными угрозами, которые вынуждали меня сотрудничать с Мун Иссаком. Я понятия не имел, какой сценарий сейчас реализую, и заметил лишь то, что Мун Иссак был бы очень рад, если бы я присоединился к его сценарию. Итак, хотя теоретически я был в выигрыше... «Он пытается убедить меня, удерживая в заложниках Ким Сан Юна?» Кроме того, меня особенно задело одно из сообщений системы: [Вознаграждение за сценарий может быть уменьшено или изменено]. Я понятия не имел, какой сценарий мне предстоит реализовать, но... Моя цель была ясна, когда я подписывал контракт со Слугами: возрождение гильдии [Красный Лотос]. Однако, если рассматривать эту цель как награду... И если награда будет уменьшена или изменена... В худшем случае я, возможно, не смогу полностью оживить Слуг или смогу оживить только часть из них. Какая ужасная мысль. Я снова взглянул на системное сообщение. У меня сжалось сердце, когда я увидел внизу надпись «насилие», но даже если бы Мун Иссак пытал меня, я не смог бы принять его предложение в таком виде. Однако в моей нынешней ситуации было бы неразумно давать прямой отказ. В конце концов, жизнь Ким Сан Юна сейчас в руках женщины, которая, судя по всему, является коллегой Мун Иссака. Поэтому я постарался оставить себе пространство для других вариантов. — ...Я не могу принять это решение самостоятельно. — Ты беспокоишься о том, какую долю от вознаграждения по сценарию получит Со Да Вон? — Мун Иссак ухмыльнулся, словно уже догадался, о чём я думаю. — Выбирая между Со Да Воном и Ким Сан Юном, конечно, больше пользы будет от Со Да Вона. — ...Дело не в этом. — Моя нынешняя сила превосходит силу Со Да Вона. Со Да Вон не проявлял активности в течение нескольких лет после своей смерти, но я продолжал собирать реликвии Богини, распечатывать их и получать высокие награды. «…» — И, возможно, твой коварный партнёр не упомянул об этом, но... Во всех контрактах приоритет отдается живым пользователям. Ты об этом знаешь? — Что вы такое говорите... — Что бы ты ни обещал Со Да Вону, если контракт уже подписан, ты можешь сам решать, как его компенсировать, — с этими словами Мун Иссак приподнял мой подбородок. Он не давал мне опустить голову и с дьявольской улыбкой прошептал: — Что бы ты ни обещал Со Да Вону… Ты можешь сам решать, когда это исполнить. «…» — Ты можешь достичь его целей прямо перед смертью, после восьмидесяти лет безделья… Более того, чем выше твой уровень, тем больше у тебя будет контроля над контрактом и его участником. Если ты продержишься до шеститысячного уровня, Со Да Вон не сможет говорить в твоём присутствии без твоего разрешения. «…» — Эта связь проникает в сознание. Каким бы высокомерным ни было призванное существо, его преданность хозяину со временем возрастает». «…» — Конечно, наш глава гильдии «Красный Лотос» попытался бы это скрыть, но все разумные призванные существа, принадлежащие системе Хаба (за исключением, конечно, заключённых в тюрьму Пользователей), следуют этому правилу. Для Некроманта это не исключение, — Мун Иссак молча смотрел на меня, словно пытаясь оценить мою реакцию. Я изо всех сил старался не выдать своего презрения, но это было непросто. Если бы он знал, что мы с Со Да Воном связаны контрактом, то мог бы догадаться, как умер Со Да Вон. Удивительно, как он мог сказать такие отвратительные слова. Однако, учитывая отношения Мун Иссака с Со Да Воном, когда Маг был ещё жив, я подумал, что причиной жестокости Мун Иссака могла быть затаённая ненависть. В [Воспоминаниях мстительной души] у Мун Иссака, похоже, были довольно плохие отношения с Со Да Воном. Вот почему я даже не стал опровергать эти слова. Я не мог вмешиваться в их запутанные отношения. Однако Мун Иссак оказался более проницательным, чем я думал. — О, боже… Он окинул меня ледяным взглядом. Затем он пробормотал что-то неразборчивое: — Ты сблизился с Со Да Воном? Как он тебя соблазнил? «…» — Хм… Значит, ты сочувствуешь Со Да Вону и считаешь его «мёртвым человеком», а не призванным существом. «…» — Чхве Ли Гён, Чхве Ли Гён… Какая глупость. Это всего лишь запрограммированное, похожее на монстра существо, а не человек, — Мун Иссак пытался меня переубедить, но мне было тяжело его слушать. Я отвернулся, но он схватил меня за подбородок. Он пристально посмотрел на меня. Казалось, он колебался, словно что-то обдумывал. В этот момент Кукловод, стоявшая рядом с ним, остановила инспектора. Она нахмурилась, словно что-то прочла в его нахмуренных бровях. — Только не говори мне… Давай остановимся. Ты собираешься отказаться от сценария? — Ч... что... — я посмотрел на Мун Иссака, и меня охватила тревога. Однако он, похоже, принял решение под влиянием возражений Кукловода. Мун Иссак пошевелил губами. Он что-то сказал, но я не расслышал. Однако после того, как Мун Иссак открыл рот, у меня усилилась головная боль и бешено заколотилось сердце. Тревога и напряжение смешались, меня чуть не стошнило. Однако в то же время я не мог моргнуть: мой взгляд был прикован к глазам Мун Иссака, словно они были магнитами. Увидев мой пристальный взгляд, он слегка улыбнулся. Только тогда пульсирующая боль, которая отдавалась у меня в ушах, постепенно утихла. Я не смог сопротивляться, и мои силы иссякли. Инспектор посмотрел на меня и спросил: — Хм, чего бы тебе хотелось? Для начала… Какие у тебя были отношения с Со Да Воном? — …Ах, — я медленно разомкнул губы, глядя на улыбку Мун Иссака. И, не сопротивляясь, я что-то ответил, но мой голос не был слышен даже мне самому. С другой стороны, Мун Иссак, похоже, прекрасно меня слышал. Когда я закончил говорить, выражение лица Мун Иссака странно изменилось. — Что ж, это неожиданный сюрприз. «…» Он наклонился и снова что-то прошептал мне на ухо. Я хотел возразить, но в конце концов поймал себя на том, что киваю, не понимая, что говорит Мун Иссак. Я чувствовал, что правильно будет просто принять его слова без лишних рассуждений. Более того, чем меньше я сопротивлялся, тем сильнее утихала боль, звеневшая в моей голове. Увидев, что я смягчился, Мун Иссак довольно улыбнулся. Кукловод, наблюдавшая за нами, сделала Мун Иссаку замечание. — …Он не может принять решение участвовать в сценарии под гипнозом. — Думаешь, я этого не знаю? Однако Чхве Ли Гён сможет понять мои слова, только испытав это на себе. — ...Когда он очнётся, готов поспорить, ты столкнёшься с серьёзным сопротивлением. — Я просто сотру ему память. — Ты... — Просто избавься от своего фальшивого сочувствия. У нас есть время, чтобы спорить об этом? После того как разговор, который я не мог понять, закончился, Кукловод наконец закрыла рот. Она посмотрела на меня с лёгким чувством вины, а затем взвалила Ким Сан Юна на спину. Я безучастно посмотрел на них обоих, а потом снова перевёл взгляд на Мун Иссака, потому что он начал поглаживать мою щёку холодными пальцами. Когда мы с Мун Исаком встретились взглядами, он мягко улыбнулся и сказал: — С этого момента я — тот, кто нравится Чхве Ли Гёну. — ...Да... — Так же, как и ты для —-. Преданно. От всего сердца. — …Да… — у меня снова разболелась голова, но в конце концов я пришёл к выводу, что Мун Иссак прав. Я энергично кивнул, и, когда я посмотрел на него, моё сердце вдруг забилось чаще. Как ни странно, отголоски моего сердца были резкими и болезненными. Это было удушающе и разочаровывающе… Иногда мне казалось, что что-то заблокировано; выражение лица Мун Иссак вызывало у меня сожаление и тоску. Меня захлестнули такие сложные эмоции, что слёзы полились сами собой. Вытирая платком уголки моих глаз, он прошептал: — Когда ты перестанешь плакать, забудь об этом — навсегда. — ...Ах... — Не сопротивляйся. Поспи хорошенько, а когда проснёшься, всё будет хорошо. И тут же наступила тьма.