Выживание Некроманта

[Призыв всех свободных слуг ко мне.] Услышав голос, раздавшийся у неё в ушах, Ким О Лим отдёрнула руку от клонированного Мун Иссака, которого она уничтожала. В тот момент, когда Чхве Ли Гён использовал свою [Власть хозяина], всё её внимание переключилось на него. — Чхве Ли Гён… Разве он не встретися с Со Да Воном? По какой-то причине она не могла не хмуриться; что-то было не так. Она посмотрела на У Ра Ги и Бан Ын Джи, стоявших рядом. — Что это? — У Ра Ги, который убирал оставшиеся каменные статуи, опустил свои [Призрачные клинки] — должно быть, он тоже услышал голос Чхве Ли Гёна. Более того, как только голос умолк, его тело начало становиться прозрачным, начиная с кончиков пальцев. Было очевидно, что время его призыва закончилось. Когда Бан Ын Джи увидела, в каком состоянии находится У Ра Ги, она убрала свой [Гангблейд]. — Ын Джи думает, что он присоединился к господину гильдмастеру? — Однако я ничего не слышал о Со Да Воне. «...» Все трое переглянулись, но это противостояние длилось недолго. Из-под их ног появился призывающий круг, нарушив тишину. Когда пространство исказилось и свернулось, а затем снова развернулось, они оказались в довольно дурно пахнущей пещере. Они были там втроём — больше никого не было. — ...Охо? Через несколько секунд после их прибытия был призван и Чон Га Рам — хотя, возможно, правильнее было бы сказать «притащен». Несколько раз моргнув своими красными глазами, он огляделся по сторонам; казалось, что он только что пришёл в себя. Он выглядел растерянным, как будто только что очнулся от глубокого сна. — Где… я? Услышав это, У Ра Ги нахмурился. — О чём ты говоришь? Тебя что, до сих пор держали взаперти? — ...Я не знаю. Я... Не могу вспомнить, что произошло после того, как я вошёл в эту клетку. Услышав слова Чон Га Рама, Ким О Лим невольно нахмурилась. Более того, её беспокоило то, что сюда призвали всего четырёх слуг. — Сначала нам нужно рассредоточиться и найти… — она поспешила дать указания присутствующим членам гильдии. Однако холодный голос прервал её прежде, чем она успела закончить. [В этом нет необходимости.] Со Да Вон медленно вышел из тени у стены. Его лицо было холодным и бесстрастным. Члены гильдии испытывали по отношению к нему сильное предубеждение — странное чувство несогласия. Во-первых, волосы Со Да Вона отросли довольно сильно; кроме того, один из его зрачков стал золотым. Скрестив руки на груди, У Ра Ги пристально посмотрел на Со Да Вона. — Что ты сделал, чтобы так закончить? […] Со Да Вон лишь равнодушно взглянул на Мечника; казалось, у него не было никакого желания отвечать. У Ра Ги нахмурился — их саркастические подшучивания были испорчены высокомерным поведением Мага. Он нахмурился ещё сильнее и направил свой [Призрачный клинок] на Со Да Вона, пока Маг медленно приближался. Ким О Лим хотела отговорить У Ра Ги, но передумала и решила сначала понаблюдать. В конце концов, от Со Да Вона исходила зловещая аура. Бан Ын Джи и Чон Га Рам отступили на полшага — они не хотели вмешиваться. — А ещё ты должен объяснить, почему от тебя так отвратительно воняет, — холодно упрекнул У Ра Ги, держа в руках [Призрачный клинок]. Однако, несмотря на эту напряжённую ситуацию, Со Да Вон сохранял спокойствие. [Кажется, тебе многое интересно.] Медленно произнёс Со Да Вон, словно не замечая направленного на него клинка. Однако У Ра Ги почувствовал скрытую враждебность и крепче сжал рукоять меча. — Не меняй тему. Где Чхве Ли Гён? [Можно мне тоже задать вопрос?] — Что? [Ты пил его кровь?] У Ра Ги растерялся от этого вопроса. Слова Со Да Вона напомнили ему о том импульсивном поцелуе с Чхве Ли Гёном. В одно мгновение Со Да Вон сократил расстояние между собой и У Ра Ги и схватил его за челюсть рукой в чёрной перчатке. — Омо? — пробормотала Бан Ын Джи. Со Да Вон с силой прикусил нижнюю губу У Ра Ги. Поскольку Мечник находился в духовном состоянии, крови не было, но сила укуса была достаточной, чтобы прокусить нижнюю губу — если бы У Ра Ги был из плоти и костей. У Ра Ги застыл от шока, пока Со Да Вон не убрал свой рот. На самом деле все были в шоке — кроме Бан Ын Джи, которая смотрела на них сияющими глазами с раскрасневшимися щеками. Только Со Да Вон сохранял самообладание. Маг с улыбкой на лице повернулся к своему другу, которого вот-вот должно было стошнить. [Кажется, ты постоянно забываешь, Ра Ги-я.] «...» [Я предупреждал тебя, чтобы ты всегда держался на «надлежащей» дистанции от Ли Гён-и.] — Ах ты, сукин сын... — У Ра Ги, с опозданием поддавшись нарастающему гневу, схватил Со Да Вона за воротник. Однако в конце концов он лишь выругался и грубо оттолкнул Да Вона. Одного взгляда на мурашки, побежавшие у него по спине, было достаточно, чтобы понять, что недавний контакт глубоко травмировал его. Ким О Лим посмотрела на Со Да Вона так, словно ей надоели его выходки. — ...Это было самое отвратительное, что я видела в этом году. Она на мгновение побледнела, словно только что представила, как соприкасается губами с Со Да Воном. Тем временем У Ра Ги, всё ещё не в силах успокоиться, пнул ближайший осколок стекла. С другой стороны, Чон Га Рам огляделся по сторонам, а затем понизил голос и прошептал Со Да Вону: — Да Вон-хён… Но, знаешь… Я думаю, Чхве Ли Гён будет в ярости, если узнает об этом. — B… BL… Это тоже может быть нормально… — пробормотала Бан Ын Джи, прижав руки к колотящемуся сердцу. Со Да Вон, виновник всего этого неожиданного переполоха, просто стоял и улыбался. Вскоре он поднял руку в перчатке и провёл вертикальную линию. В воздухе начала открываться чёрная дыра — вход в его инвентарь — одновременно с движением его руки. — Угх … Меня от этого тошнит. — ...Что, чёрт возьми, ты там носишь? Из этой открытой щели доносился ужасный запах; вонь была невыносимой даже для Мстительных душ. Вместо ответа Со Да Вон сунул руку в свой инвентарь. — Гу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у... Вскоре руки Со Да Вона крепко сжали набухший синеватый комок плоти и начали его вытаскивать. Удивительно, но плоть извивалась, как живая. Но как только голова показалась, хмурые лица, искажённые зловонием, тут же расслабились; у всех были разные выражения лиц. Бан Ын Джи пошевелилась первой. Она подошла к тому, что, предположительно, было «Мун Иссаком», и слегка приподняла кляп у него во рту. — …У него не хватает нескольких зубов. Со Да Вон кивнул и уронил Мун Иссака на пол. Плюх! Безрукое тело рухнуло прямо на землю. Бан Ын Джи поджала губы, наблюдая за тем, как корчится Мун Иссак. — Я представляла себе скорее выбеленную куклу… [Его можно покрасить.] — Разве он не мертвец? [Он наполовину нежить, но ты всё равно сможешь обесцветить его волосы.] Услышав это, Бан Ын Джи ударила Мун Иссака ногой в туфле на каблуке. С криком он перевернулся и упал лицом вниз. Тем временем Чон Га Рам с жестокой ухмылкой на лице тихо, как кошка, подкрался к инспектору и посмотрел на него сверху вниз. Лицо юного Ассасина раскраснелось. — Как тебе удалось сохранить равновесие? Поразительно. Затем в тишине пещеры раздались звуки весёлой игры Бан Ын Джи и Чон Га Рама с «Мун Иссаком». Ким О Лим с безучастным выражением лица наблюдала за происходящим, а затем подошла к Со Да Вону. — Где Чхве Ли Гён? После недолгого молчания Со Да Вон ответил с улыбкой: [Я усыпил его.] — Ты применил навык? Только после этого вопроса Со Да Вон обернулся и посмотрел на Ким О Лим. Ким О Лим, в свою очередь, почувствовала на себе всю тяжесть его молчания. Она больше не могла сдерживаться и выпалила: — Я помню, ты сказал, что больше не будешь нарушать своё слово. Что ты не сделаешь ничего необратимого. [Я не собираюсь причинять боль Ли Гён-и.] Несмотря на спокойный тон, в его словах прозвучало предупреждение о том, что не стоит переходить границы. Конечно же, Ким О Лим, как верный друг, проигнорировала его предупреждение. — Твоя защита граничит с заточением. Защищая Чхве Ли Гёна без его согласия, ты заключаешь его в тюрьму, Со Да Вон. Её слова должны были привести его в чувство — метафорически ударить его по голове... Но вместо этого Со Да Вон рассмеялся. [Даже если тебе это надоело, у нас нет выбора.] «…» [Честно говоря, я могу понять, о чём думал Мун Иссак.] «...» [Возможно, в глубине души мы с ним одного поля ягоды.] Ким О Лим смотрела на Со Да Вона с грустной жалостью в глазах, не в силах отрицать очевидное. Тени под их ногами яростно метались, но Ким О Лим не обращала на это внимания.