Выживание Некроманта

— Ты призвал меня. Почему ты меня отталкиваешь? Ветра не было, но волосы Да Вона развевались, как будто за барьером бушевала буря. Его голос звучал тихо и сдержанно, но в тоне, в кроваво-красных и золотых глазах читался гнев и обвинение. Я не мог ответить ему сразу, поэтому просто молча наблюдал за ним. Бум! «…!» В этот момент золотое силовое поле дрогнуло и раскололось. Барьер не разрушился полностью, но на его ранее прозрачной поверхности начали появляться трещины, превратившие пространство вокруг меня в переплетение золотых нитей. Одного взгляда было достаточно, чтобы я почувствовал приближение кризиса: барьер выглядел так, будто мог рухнуть. — [Со Да Вон], возьми себя в руки. Что ты делаешь... Я окликнул его, готовясь произнести приказ... Треск! Да Вон ещё раз ударил по барьеру, словно хвастаясь своим мастерством. Я смотрел, как куполообразный потолок начинает трескаться, словно паутина, и не мог заставить себя сказать что-то ещё. — Если ты говоришь, что отказываешься от воскрешения, Ли Гён-а… — спокойно произнёс Да Вон, глядя на моё суровое выражение лица из-за щита. — Что?! — Ты ведь против этого, не так ли? Это прозвучало не столько как вопрос, обращённый ко мне, сколько как признание того, что он уже решил отказаться от собственного воскрешения. На мгновение я забыл о страхе, который испытывал перед Да Вном. — О чём ты говоришь?! — Моё воскрешение станет возможным только благодаря тому, что я отниму у тебя жизнь. — Нет! Это неправда! — я пытался объяснить ему, что он заблуждается: я подписал контракт с Чо Чан Ёном без ущерба для своей жизни… Но Да Вон меня не слушал. — Я понял это слишком поздно, но теперь я уверен. Самое важное для меня — это ты, Ли Гён-а, — заявил он. В этот самый неподходящий момент я услышал от Да Вона то, что хотел услышать больше всего. Я потерял дар речи от иронии ситуации. «Да Вон сошёл с ума...» Конечно, от мысли, что он поставил меня выше собственного воскрешения, у меня заколотилось сердце. Но сейчас эти слова не значали любви. Это была капитуляция. Его собственная судьба была связана не только с воскрешением. У него была гильдия «Красный Лотос» и запутанная вендетта с Бэ Дже Мином, которую нужно было разрешить. Больше всего на свете я любил эту жалкую сторону Да Вона, но в то же время мне хотелось увидеть его живым, шагающим под солнцем. Я была убеждён, что это был правильный путь. — ...Я отменяю призыв [Со Да Вона]. Поэтому я впервые использовал команду, чтобы досрочно завершить призыв Да Вона. Мне нужно было отменить его призыв, чтобы предотвратить дальнейшее вмешательство, а затем призвать других членов «Красного Лотоса», чтобы они остановили его и взяли ситуацию под контроль. Однако, к моему удивлению, Да Вон улыбнулся. Он не прекратил свои действия, даже услышав мою команду. — Всё верно. Ты всегда ставил меня на первое место. Что-то пробормотав, Да Вон высоко поднял руку. Я широко раскрыл глаза, увидев, что он не исчез даже после того, как я отозвал его призыв.

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ═════╗

В настоящее время вы не можете управлять слугой Со Да Воном.

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ═════╝

— Что это…! [Системное сообщение] появилось слишком поздно. Затем рука Да Вона, окутанная тёмной энергией, опустилась, словно лезвие. Резь! Я не услышал ничего особенно громкого, но по спине у меня побежали мурашки. Ветер начал дуть как сумасшедший. «Не может быть...» Как будто кто-то выломал метафорическую дверь и вторгся в это обособленное пространство. Я инстинктивно понял, что щит прорван, когда холодный ветер коснулся моей щеки. Топ! Топ! Да Вон вышел вперёд и медленно направился ко мне. Я поспешно призвал другого слугу. — [Ким О Лим]! Если это она, то она могла бы это сделать — она единственная, кто мог бы помешать Да Вону действовать так самовольно. Если бы она знала, что Маг собирается отказаться от своего плана по воскрешению, она бы никогда с ним не стала сотрудничать… — ...Чхве Ли Гён, — однако Ким О Лим, появившаяся передо мной, с болезненным выражением лица обнажила свой меч. Затем она направила его остриём мне в плечо, а не в сторону Мага. — Ким О Лим, почему?... Даже увидев, как моё лицо исказилось от шока, она не опустила клинок. Она опустила взгляд, избегая моего взгляда, и механически ответила: — Со Да Вон — наш лидер. Мы всегда уважали его мнение. — Но…! — А ты… Я… Нет, я понятия не имею, что ты о нас думаешь, но… — в этот момент Ким О Лим подняла голову. Она посмотрела на меня со смешанными чувствами — смирением? Гневом? — Если мне придётся убить тебя, чтобы воскреснуть, я лучше откажусь от всего этого. «...» — Мы приняли единогласное решение. Как только она закончила говорить, один за другим стали появляться другие слуги, которые всё это время наблюдали за происходящим. Судя по выражению их лиц, они с самого начала были свидетелями этой потасовки. И тогда я понял: эти слуги, которых я всегда видел единственным, теперь появлялись передо мной только тогда, когда сами решали показаться.

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ═════╗

Власть над всеми слугами значительно ослабла.

Преданность всех слуг значительно возросла.

Боевые способности утрачены из-за «новой трактовки контракта».

Власть над слугой «Со Да Вон» значительно ослабла, что ограничило доступ к его «текущему настроению».

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ═════╝

Затем, словно насмехаясь надо мной, появилось множество системных сообщений.

***

— Чхве Ли Гён~ — Чон Гарам обнял меня за плечи и позвал по имени. Но я не мог обернуться и стоял как вкопанный. Несмотря на его весёлый, дразнящий тон, я чувствовал его едва скрываемый гнев. И мои подозрения оправдались. — Ты думал, что если умрёшь, то мы хотя бы установим тебе памятник? — спросил он меня, практически выплёвывая каждое слово. — Нет, я вовсе не это имел в виду!.. — Тогда почему ты ничего не сказал о снижении навыков? — Что? — Если ты призовёшь нас всех сразу, твоя жизненная сила быстро иссякнет. Но ты не сказал об этом ни слова. От вопроса Га Рама я потерял дар речи. «…Они знали об этом?» Но я не молчал о наказании, потому что не хотел или не планировал умирать. Я не обманывал их… Я просто… Просто боялся, что они заставят меня не использовать этот навык даже в экстренных ситуациях. Я тоже не хотел умирать. Но, несмотря на риск, я подумал, что было бы глупо полностью отказываться от возможности призывать двух или более слуг одновременно. Конечно, боль была сильнее, чем я ожидал, когда действительно использовал этот навык, поэтому я не мог поддерживать его долго… Но пока он помогал «Красному Лотосу», я не считал его плохим или бесполезным. Поскольку я думал, что они неправильно понимают ситуацию, я поспешил оправдаться: — Я же не собирался умирать. Я что, сумасшедший? Зачем мне рисковать собственной жизнью? Я просто оставил этот вариант на крайний случай. Но как только я заговорил, лица окружающих меня Слуг стали ещё холоднее. В частности, У Ра Ги выглядел так, будто мог убить меня одним лишь взглядом. — Такая грёбаная креветка, как ты, явно любит важничать, да… — Что? Мечник пробормотал что-то неразборчивое. Я широко раскрыл глаза от удивления и гнева. — Ты только что... Но Бан Ын Джи перебила меня. — Чхве Ли Гён, кажется, думает, что наше возрождение возможно только благодаря его самопожертвованию… Он продолжает двигаться в этом направлении, хотя этого никто не хочет. От её спокойного тона я почему-то смутился. Она даже не повысила голос, но что-то в её словах задело меня за живое. — Ты думал, что это единственный способ добиться нашего уважения — нашего признания? — продолжила Бан Ынджи, прежде чем я успел ответить. — Ч-что ты сказала? — Если бы ты не был так одержим идеей стать незаменимым, то с какой стати ты решил сделать такую глупость?… Если бы это была Ын Джи, она бы никогда не согласилась на идиотскую сделку, которая отнимет у неё жизненную силу. «...» — Чхве Ли Гён-щи так раздражает. Ради кого эта жертва? Если ты умрёшь, жизнь главы гильдии потеряет смысл… — с этими словами Бан Ын Джи приняла непривычно суровое выражение лица. — Ынджи не особо высокого мнения о самом Чхве Ли Гён-щи, но… Господин гильдмастер будет очень несчастен без Чхве Ли Гёна. «...» — А Ын Джи… Не может простить того, кто сделал его несчастным. Её взгляд был напряжённым, а глаза словно предупреждали. С каждым словом я всё больше чувствовал себя загнанным в угол, как будто стоял на краю обрыва. Я инстинктивно повернулся к Чхве Гён Сику, который стоял ближе всех ко мне. Я подумал, что его типичная объективность может помочь ему предложить нейтральную точку зрения другим разъярённым Слугам. Но как только наши взгляды встретились, Гён Сик горько улыбнулся мне. На мгновение его выражение лица немного ослабило моё напряжение, но… — Даже если ты так отчаянно на меня смотришь… — он подошёл ко мне и небрежно схватил за воротник. — Я тоже в ярости… Я не буду принимать твою сторону. Прости. — Кхе… Не успел я опомниться, как Гён Сик поднёс к моему открытому рту фляжку, которую я даже не заметил у него в руках, и влил в меня какую-то неизвестную жидкость. Я задохнулся от шока и боли. Я попытался вырваться, но не смог противостоять крепкой хватке Чхве Гён Сика, а Га Рам ещё и придавил меня сверху. — Гав! Гав! — яростно залаял Чо Чан Ён, единственный, кто всё ещё сидел у меня на руках. Но, будучи маленькой собачкой, он не мог двигаться достаточно быстро. — М-м-мнпф… — в конце концов мне пришлось проглотить странную жидкость, которая попала мне в рот. Затем, не в силах сопротивляться внезапному приступу сонливости, я упал на колени. Прежде чем я успел опуститься на пол, моё лицо коснулось знакомых рук. — Ты должен сожалеть о том, что заставил меня полюбить тебя, — прошептал на ухо Да Вон, обняв меня. «...» — Да. Это была ошибка. Когда я потерял сознание, последним, что я увидел, был ярко-красный символ, выгравированный на моём безымянном пальце. Да Вон прижался к нему губами.