Выживание Некроманта

— Я тебя игнорировал? — усмехнулся Да Вон, как будто услышал забавную шутку. Однако он тут же взглянул на Гу Хви Со с выражением, которое можно описать только как ненависть. Затем он внезапно протянул руку и задрал верх моей пижамы. — Что…! — я напрягся от его резкого движения, но Да Вону было всё равно. Он с силой потянул за пуговицы. Верхняя часть моего тела была обнажена, и на коже виднелись бесчисленные шрамы — некоторые глубокие, некоторые рваные. Особенно заметна была почерневшая линия, протянувшаяся горизонтально через мой впалый живот, как будто плоть там отмерла. Поправив мой подол, как будто он швырял мою рубашку мне в лицо, Да Вон сказал: — Нет. Ты меня проигнорировал. «...» — Я и не подозревал, что просить тебя остаться в живых — такая невыполнимая просьба. Его тон был резким и язвительным, и я не нашёлся, что ответить. Я не мог этого отрицать — моё нынешнее состояние было ужасным. Мало того, что у меня повсюду были шрамы, так ещё и рёбра были видны как на ладони. При виде того, насколько я истощал, предупреждение системы об опасном снижении веса казалось слишком реальным. — ...Да. Это... Я был слишком беспечен. Прости меня, — я запоздало извинился. Однако Да Вон никак не отреагировал. Его бесстрастное лицо выглядело холодным, когда он поднял взгляд после долгого, напряжённого молчания. — Не извиняйся. Ты всё равно меня подведёшь. «...» Мои извинения не дошли до него. В наступившей тишине Да Вон с особой тщательностью застегнул последнюю пуговицу на моей пижаме. Затем он взял мою руку и, не колеблясь, запечатлел короткий поцелуй на глубоком шраме в форме креста, вырезанном на моей ладони. Шрам давно зажил, поэтому он не причинял боли. Однако, когда губы Да Вона коснулись отметины, его брови дрогнули, как будто это его ранили. Только когда он оторвался от моей руки, я задумался о самом шраме. «Почему внезапно появились шрамы, которые уже исчезли?» Я уверен, что уже лечил их зельями. Глядя на удаляющуюся фигуру Да Вона, я размышлял о том, что могло случиться с моим телом. Пока я терзался этими мыслями, Да Вон ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на меня. Вместо этого он схватил Гу Хви Со, который всё ещё сильно дрожал в углу, и вышел с ним из палаты. Как только Да Вон подошёл к нему, Гу Хви Со закатил глаза, обнажив белки. Казалось, он сошёл с ума. Честно говоря, мне было трудно сохранять молчание, глядя на его жалкий вид. — Гу Хви Со-щи… Ты правда причинил ему вред? «...» Стал бы он делать с собой что-то настолько ужасное? Однако Да Вон не стал оправдываться. Хлоп! И дверь бессердечно захлопнулась.

***

— Зелья — это не панацея, — Чхве Гён Сик, вошедший в комнату в белом врачебном халате, отчитывал меня, заставляя выпить отвратительное на вкус зелье. Его слова долетели до меня, но тут же выветрились из головы, потому что я подумал, что меня сейчас стошнит от этой ужасной жидкости. — Н-нгх... — Глотай. Если тебя снова стошнит, я заставлю тебя выпить ещё, — Чхве Гён Сик скрестил руки на груди и выглядел твёрдым и непреклонным, как сталь. Но когда он встретился со мной взглядом — полным слёз и отчаяния, — он вздохнул и развернул конфету, которая лежала на соседнем столике. Он положил конфету мне в рот. На вкус она была такой же, как конфета, которую мне давал Да Вон-и. Несмотря на неприятную ситуацию, знакомый вкус немного поднял мне настроение. Я был уверен, что Да Вон приготовил эту конфету для меня. — Чему ты улыбаешься? — Чхве Гён Сик тут же отругал меня. Я поднял на него взгляд — сейчас он вёл себя как строгий распорядитель. Затем я задал вопрос, который давно хотел задать: — Извини… Что насчёт Да Вона… Он всё ещё злится? Прошло два дня с тех пор, как мы виделись в последний раз, а Да Вон так и не навестил меня в больнице. Я не знал, приходил ли он, пока я спал. Но, учитывая, каким спокойным и послушным был Лакей, я так не думал. Поэтому мне было любопытно, чем он занимается. К тому же, когда Да Вон был в хорошем настроении, я могл попытаться его уговорить. Однако выражение лица Чхве Гён Сика странно изменилось, когда он услышал мой вопрос. Он окинул меня взглядом с головы до ног, прежде чем ответить, и в его голосе явно слышалось презрение. — Кто на кого злится? — Что? — Неужели гильдмастер настолько зол на тебя, что может позволить себе злиться? — Что ты... — Серьёзно. Ты же знаешь, что это настоящая тирания, когда тиран не признаёт собственную тиранию. Раздраженный его саркастичным и пренебрежительным отношением, я огрызнулся: — Когда я хоть раз оскорбил кого-то из вас?! Вы, ребята из «Красного Лотоса», вообще меня не слушаете~ — Чхве Ли Гён-щи, ты думаешь, что всё ещё здоров, не так ли? — спросил Чхве Гён Сик, поправив очки. — Ты думаешь, что поправишься после нескольких бутылок этого отвратительного зелья, которое я тебе даю... Не так ли? — ...Ну, конечно... — я попытался продолжить, но слова застряли у меня в горле. Чхве Гён Сик пристально посмотрел на меня. Его лицо было напряжено, словно он едва сдерживал раздражение. Гён Сик, как лучший Алхимик в округе, славился тем, что создавал невероятно эффективные зелья, несмотря на то, что на вкус они были отвратительны. С тех пор как Да Вон перестал меня навещать, я мог наблюдать за невероятно быстрым процессом восстановления, просто глядя на исчезающие шрамы. Однако он говорил с невиданной ранее искренностью. Теперь я с опозданием понял, что моё тело было в гораздо худшем состоянии, чем я предполагал. — ...Насколько плохо то, что ты меня так пугаешь?— осторожно спросил я, потерев зачесавшиеся ладони о бёдра. Взгляд Чхве Гён Сика стал ледяным, когда он ответил. — Я повторял это снова и снова: сломано не только твоё тело. Твоя душа тоже сломана. «…» — На данный момент я едва заполнил трещины своей маной и зельями; но если мы нарушим даже этот хрупкий баланс, я ничем не смогу тебе помочь. Даже сейчас нет возможности вернуть тебя в прежнее состояние; тебе придётся жить так до конца своих дней. «…» Хотя его слова меня шокировали, в глубине души я сомневался в серьёзности ситуации. В конце концов, теперь я мог без особых проблем двигать своим телом. Однако в этот момент Чхве Гён Сик внезапно протянул мне ручное зеркальце, как будто прочитал мои мысли. Я с любопытством взял зеркальце. Когда я поднёс его к лицу, оно оказалось тяжелее, чем можно было бы подумать, учитывая его размер; отражение было странно чёрным, в отличие от других обычных зеркал. — Посмотри как следует, — сказал он.

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ═════╗

Вы получили «Зеркало для созерцания души».

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ═════╝

Я посмотрел на ручное зеркальце со странным названием и повернул его так, чтобы в нём отражалось моё лицо. И моё отражение появилось — медленно, постепенно, — в отличие от обычных зеркал. Наконец я увидел в зеркале лицо, которое оказалось ещё более ужасным, чем я ожидал. «…!» Лицо было покрыто трещинами, а плоть испещрена полосами пустоты, похожими на чёрные дыры. Эта тьма отличалась от обесцвечивания, вызванного синяками. Я был смертельно бледен, как будто мог иссохнуть и умереть в любой момент. «…» Взглянув на моё испуганное лицо, Чхве Гён Сик выхватил зеркало из моей руки, которая опустилась до уровня бёдер, и положил его обратно в свой инвентарь. — ...Чхве Гён Сик-щи... Неужели я так выгляжу в твоих глазах? — ...Что-то в этом роде, да. Хотя, наверное, для гильдмастера это ещё хуже — его магия напрямую связана с тобой, и он увидит твой истинный облик во всех подробностях. В тот момент я понял, почему Да Вон так избегал моего взгляда. Внезапно я почувствовал себя таким подавленным; я не мог поверить, что выгляжу так ужасно в его глазах… — Хотя на этот раз всё было немного сложнее… — пробормотал я, придумав неубедительное оправдание, и тут же вспомнил момент, когда Гу Хви Со потерял контроль и нанёс мне удар в живот. Гён Сик, похоже, разделял мои мысли. — Приток заражённой крови этого человека, конечно, не помог. «...» — Не убить его было самым милосердным, на что он был способен. По крайней мере, я так думаю. «...» После долгого молчания я наконец спросил о том, что не давало мне покоя. — Тогда почему мои прошлые травмы проявляются снова? — Зелье — это лишь экстренная мера. Вот почему нужно отдохнуть после возвращения из подземелий. «...» — Из-за ухудшения твоего состояния «запечатанные» раны вновь открылись. В твоём случае, Чхве Ли Гён, дело ещё и в том, что твоя душа была повреждена… — Почему моя душа так разбита? — я перебил Чхве Гён Сика. Единственное, что пришло мне на ум, — это Мун Иссак. От одних воспоминаний о том, как он разрушил моё эго с помощью гипноза, у меня разболелась голова. Однако, помимо этого, я чувствовал, что на мне сказывается что-то ещё. «…» Чхве Гён Сик некоторое время молчал. Молчание было недолгим. — Во многом виноваты повторные контракты с мстительными душами, — вскоре произнёс он. — Что?.. — Проще говоря... Паразиты переросли своего хозяина. Ты достиг той точки, когда сосуществование становится невозможным. Вот как мы это видим.