Выживание Некроманта

Да Вон щёлкнул пальцами, и невидимая сила, преграждавшая дверь, рассеялась. Ким О Лим вошла прямо в комнату. Мне стало немного неловко, поэтому я не стал смотреть ей в глаза и поздоровался с ней робким, неуверенным голосом. — Ха-а… Привет. Прошло много времени. О Лим выглядела так, будто могла взорваться в любой момент, но, взглянув на меня, она немного успокоилась. Её губы приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать, но затем снова сомкнулись. После короткой паузы она наконец заговорила более спокойным и размеренным тоном. — …С твоим телом всё в порядке? — Да... — Хорошо. Держись. Я изгоню Со Да Вона ради тебя. — …Что? — я вздрогнул от неожиданного заявления и поднял глаза, чтобы увидеть, как Ким О Лим смотрит на Да Вона с непоколебимой серьёзностью. Она была не из тех, кто шутит, поэтому я почувствовал искренность в её словах. Она действительно имела в виду то, что сказала. «Но, честно говоря, экзорцизм...?» Она откровенно обращалась с ним как со злобным призраком. Да Вон, так называемый призрак, о котором идёт речь, никак не отреагировал на эту насмешку. Вместо этого он продолжал спокойно расчёсывать мои волосы, как будто ничего необычного не происходило. При виде этого Ким О Лим тут же подошла и схватила Мага за запястье. Если бы это была манга, то рядом с ними обязательно был бы написан драматический звуковой эффект «Скри-и-ип!». Только тогда Да Вон медленно повернулся и посмотрел на Паладина. — Позволь мне заранее сообщить тебе. Я не гипнотизировал его и не принуждал каким-либо иным образом. — Думаешь, я в это поверю? — Что? — однако именно я ответил на этот вопрос. Почему она ему не верит? Думает, что Да Вон сделал что-то, о чём я не знаю? Более того, меня удивило то, насколько сильно Ким О Лим не доверяла Да Вону, а не сами обвинения. Разве она не должна была доверять ему как своему гильдмастеру? — Ты же знаешь, что Чхве Ли Гён страдает лунатизмом. И ты знаешь, что стало причиной этого, — она упомянула совершенно неизвестную деталь. — ...Лунатизм? — Если бы у тебя была хоть капля совести, ты бы не... Глаза Ким О Лим вспыхнули пронзительным голубым светом, когда она набросилась на Да Вона. Её гнев был практически осязаем. Я был совершенно ошеломлён её яростью. В то же время я подумал, что она, возможно, слишком разозлилась, и мне ничего не оставалось, кроме как вмешаться в их ссору. Я подкрался и взял её за руку. — Прости… П-прежде всего. Этот разговор обо мне, так п-почему бы не включить меня в обсуждение? «...» — Ты ведь говоришь обо мне, верно? «…» Ким О Лим не ответила и поджала губы. Конечно, она не игнорировала меня — она просто пыталась подобрать слова, чтобы выразить свои мысли. Тем временем Да Вон не пытался вмешаться. Он просто отступил на шаг и спокойно наблюдал за нами — его взгляд был спокойным, но сосредоточенным. После недолгого молчания Ким О Лим наконец заговорила. Её слова были тяжёлыми и взвешенными. — ...Я молчала, потому что момент был неподходящий, и я не могла подобрать нужных слов, но... Чхве Ли Гён, на самом деле... Ты уже давно в плохом состоянии. «Она так долго подбирала слова и... Это всё, что она смогла сказать?» Я был смущён её внезапным признанием, но в то же время меня немного встревожило её серьёзное выражение лица. Я не мог понять, что она считает «плохим». — …Что… Ты имеешь в виду? — Если мы просто оставим тебя в покое, ты сойдёшь с ума. «...» Я потерял дар речи. — Вот почему мы просмотрели твой дневник и проверили твои социальные сети, — продолжила Ким О Лим. — Мы подозревали, что у тебя проблемы с зависимостью или ты страдаешь от депрессии. — ...А. — Возможно, ты не помнишь, но ты часто просыпался в слезах… Нет, ты не то чтобы «просыпался». Тебе снились ужасные кошмары, и ты даже ходил во сне. Иногда ты даже причинял себе вред. И… Во сне с твоих губ слетали слова, в основном о нас. — Причинял себе вред?… И я говорил о вас, ребята? — Это всего лишь предположение, но, похоже, на тебя повлияли [Воспоминания мстительных душ]. Поскольку ты участвовал в смерти умерших... Ты пережил смерть, как будто она была твоей собственной. Короче говоря, каждую ночь тебя убивали. — А-а-а… — её слова пробудили тревожные воспоминания. Когда я только заключил контракт с Да Воном, меня часто тошнило, почти выворачивало наизнанку от всего, что напоминало мне о [Воспоминаниях мстительной души]. [Воспоминания мстительного души] были слишком яркими — слишком личными. Как будто это были мои собственные воспоминания. Но в какой-то момент мне показалось, что симптомы ослабли… — Тогда... — начал я. — Итак, с тех пор... В этот момент Да Вон, который всё это время молчал, заговорил. — Каждую ночь я создавал и устанавливал в твоём сознании своего рода «брандмауэр»… Чтобы ты мог противостоять [Воспоминаниям мстительных душ]. — Что? — я был поражён, ведь я впервые об этом слышал. Однако О Лим и Да Вон были спокойны — для них это не было новостью. Возможно, другие Слуги тоже уже знали об этом. Я не знаю точно, что сделал со мной Да Вон, но мне было неприятно слышать, что меня держали в неведении — об этом знали все, кроме меня. — Брандмауэр… Что это такое? — я задал очень конкретный вопрос. — Я сейчас всё объясню. Это самая важная часть, Чхве Ли Гён, — Ким О Лим склонила голову в мою сторону. — Прежде всего, я хотела бы извиниться… Пусть и с опозданием… За то, что сделала всё это без твоего разрешения. Она подняла голову. — Но в то время у нас не было «целителя», который мог бы вылечить твою травму. Кроме того, разработанный нами план был бы наиболее эффективным, только если бы ты о нём не знал, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как скрыть его от тебя. «...» — Но, клянусь, этот метод был разработан постепенно, чтобы ты не сошёл с ума. Других мотивов не было. — Идея, которую мы разработали, Ли Гён-а, заключалась в том, чтобы создать барьер в твоём сознании. Такой, чтобы твоя травма не могла проникнуть внутрь. Они говорили по очереди, а потом почти одновременно вздохнули. Этот вздох показался мне немного зловещим. — Итак… Вы пытались что-то сделать в моём подсознании? Ради меня? — Верно. — Да. Однако, судя по их угрюмым лицам, план провалился. — Но... — нервно подытожил я. — Проблема в том, что… Мы слишком опекаем. — Мы считаем, что все сущности, которые мешают тебе в [Воспоминании мстительной души] — искажают его или принимают мой облик, чтобы сдерживать тебя, — по сути, являются продолжением барьера. — Что… — честно говоря, я тоже думал, что в какой-то момент сложность [Воспоминаний мстительной души] стала слишком высокой. По сравнению с предыдущими напряжёнными, но короткими эпизодами, в контрактных воспоминаниях теперь были полноценные истории, и несколько раз я чуть не потерпел неудачу из-за препятствия, которое выглядело как Да Вон. Но... Подумать только, вся эта суматоха из-за того, что члены «Красного Лотоса» хотели защитить меня. Я нахмурил брови; я не мог понять, что именно, сколько бы ни думал об этом. Я пробормотал: — Но те призраки, которые появились в [Воспоминаниях мстительной души]... Они просто преследовали меня. Несколько раз всё едва не пошло наперекосяк из-за препятствий, которые возникали на пути Да Вона. Совсем недавно, когда появилась молодая версия Да Вона, я чуть не умер от страха. Я покачал головой и стал ждать ответа. — Они следуют одной очень чёткой инструкции: защищать вас, — ответила Ким О Лим. — М-м-м? — Но в каком-то смысле мир внутри твоего подсознания — это их мир. Поэтому они хотят, чтобы ты был защищён в их мире. «...» От её слов у меня слегка приоткрылся рот. Это было правдой. Существа, похожие на Да Вона, которые появлялись в [Воспоминаниях мстительных душ], всегда мне мешали. Но в то же время они, казалось, были намерены удержать меня там. — Итак, учитывая, что [Контракт мстительной души] сокращает твою жизнь или наносит серьёзный вред твоему телу, барьер, по-видимому, считает, что «реальность» — мир, в котором находится твоё физическое тело, — более опасна, чем созданная им реальность. Поэтому он стремится не дать тебе проснуться. — …Что? — Кроме того, Чхве Ли Гён, самая большая проблема заключается в том, что в своём подсознании ты возвёл Со Да Вона на пьедестал абсолютного авторитета. Когда барьер проявляется в виде Со Да Вона, ты практически беззащитен. В твоём подсознании он практически всеведущ и всемогущ. — Это безумие… С таким же успехом я мог бы вывесить объявление о том, что я безнадёжно влюблён в Со Да Вона и поклоняюсь ему как божеству. Я закрыл раскрасневшееся лицо ладонями и энергично потёрл щёки. — ...Разве с этим ничего нельзя поделать? Если ты что-то сделал, то можешь это и исправить, верно? К сожалению, и Да Вон, и О Лим покачали головами. — Изначально он должен был превращать твои кошмары в приятные сны… Но теперь он достиг такого уровня, что его уже невозможно удалить. «…» О Лим сердито посмотрела на Да Вона, когда та закончила говорить. — Подумать только, ты тронул Чхве Ли Гёна, когда он был в таком уязвимом состоянии… Ты худший из всех, Со Да Вон.