Выживание Некроманта

— Пожалуйста, прояви немного достоинства, Гарам-и, — если бы Бан Ын Джи не прищелкнула разочарованно языком, Га Рам, возможно, продолжал бы вести себя по-детски до самого конца. Но даже его соперница(?) Ын Джи обращалась с ним как с ребёнком, и его гордость была уязвлена настолько, что он замолчал, хотя и с угрюмым видом. Это не означало, что другие слуги перестали подшучивать над ситуацией. В частности, У Ра Ги и Чхве Гён Сик, как и подобает их резким характерам, продолжали отпускать саркастические замечания. По крайней мере, они ничего не сказали мне… — Не могу поверить, что у тебя вообще встал при виде этого беспорядка. — Уверены ли мы, что с ним вообще стоит заниматься сексом… Этот парень вообще человек… Оба пробормотали что-то себе под нос, но так, чтобы Да Вон услышал. Их прежнего уважительного отношения (по крайней мере, к Со Да Вону) как не бывало. Покраснев до корней волос, я уткнулся в тарелку с кашей, делая вид, что не слышу перешёптываний за моей спиной. Тем временем Да Вон продолжал обслуживать меня, даже не смущаясь — классический пример игнорирования «шума». — Однако Ын Джи должна сказать... Приятно видеть главу гильдии таким вежливым и учтивым. Ах! Кажется, Хом Ли Гён наконец-то заслужил его одобрение! — ни с того ни с сего вмешалась Ын Джи, посмотрела на главу гильдии и сказала странную вещь. Она сделала вид, что вытирает несуществующие слёзы кружевным платочком. Я был озадачен, потому что не совсем понимал, о чём она говорит, но остальные слуги молчали. Даже Да Вон, который подносил чашку с водой к моим губам, не стал возражать. — О чём ты говоришь? — не то чтобы Да Вон внезапно стал добрее или что-то в этом роде… Разве он не вёл себя как обычно? В тот момент Чхве Гён Сик, который случайно встретился со мной взглядом, лишь глубоко вздохнул и отвёл глаза, ничего не ответив. О Лим, стоявшая рядом с ним, сделала то же самое. — Полагаю, они все ревнуют, — легко, словно шутя, сказал Да Вон и улыбнулся моему озадаченному лицу. — Я… Не думаю, что дело в этом, — даже несмотря на мою неосведомлённость в социальных вопросах, я мог это сказать. Я скептически посмотрел на Да Вона, который так беспечно ответил, но, поскольку все остальные, казалось, были намерены хранить молчание, как будто им в рот попало что-то особенно кислое, мне ничего не оставалось, кроме как промолчать. Хотя мне и было не по себе. После того как я закончил есть, Чхве Гён Сик протянул мне ещё одно зелье. При виде одного из его зелий я рефлекторно поморщился… Но, как ни странно, на этот раз зелье было сладким и напоминало обычный матча-латте. — О! — воскликнул я. Когда я сказал, что это зелье очень вкусное, Да Вон приподнял брови и уставился на Чхве Гён Сика. Тем временем Чхве Гён Сик неловко стоял у стены и с виноватым видом смотрел на голую штукатурку. Конечно, Да Вон не собирался так просто его отпускать. — Полагаю, ты приходишь к нему только тогда, когда меня нет рядом, да? — Маг начал допрос холодным тоном. — ...Я не понимаю, о чём ты говоришь. Наблюдая за их разговором, я понял, что Чхве Гён Сик, скорее всего, намеренно делал зелья отвратительными на вкус. Внутри меня поднялось глубокое чувство обиды. «Ты слишком много на себя берёшь!» — Сахарная пудра закончилась некоторое время назад, вот и всё, — протянул Чхве Гён Сик. Затем он взглянул на Да Вона и ответил несколько разочарованным тоном. —Теперь… Её полно. — Боже правый… — я был ошеломлён, но не слишком расстроен — сладкий напиток после целого потока невкусных зелий пришёлся мне по душе. Моё настроение оставалось приподнятым, и я не слишком злился. Кроме того, мне было немного странно видеть, как слуги окружают меня, пока я лежу, прислонившись к мягкому изголовью кровати, сытый и довольный. Я понимал, что пока не могу полностью расслабиться, но то, что все собрались вокруг меня, почему-то давало мне редкое ощущение спокойствия. В окружении элиты «Красного Лотоса» я чувствовал себя в безопасности. — Теперь, когда мы все собрались… Однако ход моих мыслей был прерван, как только О Лим открыла рот. В отличие от меня, который был рад предаться воспоминаниям, она, похоже, считала, что эта встреча — отличная возможность провести собрание. — Со Да Вон, я думаю, ты должен нам кое-что объяснить. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, верно? Это была даже не встреча, а скорее допрос Да Вона. В ответ Да Вон пожал плечами, не выказывая никакого дискомфорта, и спросил в свою очередь. — Вы говорите об инциденте с Мун Иссаком? — Верно. Магия, которую ты использовал в тот раз… Это была не сила Мага. Но тогда ты ничего не объяснил — можешь ли ты объяснить сейчас? — О Лим не отступила. Остальные слуги молча наблюдали за ними. Я немного нервничал и переживал за Мага, но... Мне также было любопытно узнать, что это была за тень Да Вона, которая в тот момент подчинила меня себе. Поэтому я взял за руку Да Вона, который нежно положил свою ладонь мне на живот. Да Вон на мгновение взглянул на меня, ненадолго замолчал, а затем сказал: — Сначала я должен тебе кое-что сказать. Да Вон снова замолчал на несколько минут, прежде чем продолжить. — Речь идёт о [Коллекционерах трагедий], о которых я тебе рассказывал. — Я помню. — И эти двое — Бэ Дже Мин и Лим Джи Су — вероятно, тоже знают о существовании [Коллекторов трагедий]. Скорее всего, они знали о них ещё до… «Башни Офицеров». Я был ошеломлён этим неожиданным откровением, но, немного поразмыслив, можно было прийти к выводу, что эти двое тоже знали об этом. Особенно если учесть, как они постоянно вмешивались в трагедии и воскрешения «Красного Лотоса», было разумно предположить, что они действовали по приказу или ради целей [Коллекционеров трагедий]. — Я думаю, что они не просто «знают» об этих ублюдках, а являются их марионетками, — У Ра Ги нахмурился — он думал так же, как и я. Да Вон кивнул в знак согласия. — Я тоже так думаю. Посмотри, как Бэ Дже Мин зациклился на [Молитве Беатрис], которая изначально была ему не так уж и полезна… — Может ли поиск иконы богини Мун Иссаком быть как-то связан с ними? — пробормотала себе под нос Ким О Лим. — ...Мы не можем быть уверены, но мы не можем игнорировать такую возможность. В конце концов, он тоже объединил усилия с Лим Джи Су. — Скуль… — щенок Чо Чан Ён привлёк наше внимание странным скулением, но никто не обратил на него особого внимания. В любом случае, если [Собиратели трагедий] действительно манипулировали Бэ Дже Мином или Лим Джи Су, чтобы те привели к падению «Красного Лотоса» или Со Да Вона... — С какой стати им сотрудничать с Коллекционерами трагедий? — пробормотал я себе под нос, не в силах понять их мотивы. Бан Ын Джи была единственной, кто ответил на мои размышления. — Если посмотреть на конечный результат, ответ очевиден. — А? — В настоящее время Бэ Дже Мин является главой самой известной гильдии в Корее. Изначально эта должность должна была принадлежать нам, «Красному Лотосу» и господину гильдмастеру. «...» — Освободившееся место всегда займёт кто-то другой. Но разве не должно быть какого-то базового предела тому, насколько эгоистичным может быть человек, даже преследуя собственные цели? Конечно, ожидать таких моральных ограничений от Бэ Дже Мина было бы глупо… Я перестал пытаться понять Священника и перевёл взгляд на Да Вон-и. Использовали ли его [Коллекционеры трагедий] или кто-то другой ради своей выгоды, сейчас важно было то, как мы будем противостоять нашим врагам в дальнейшем. Кроме того, важным фактором, вероятно, станет возможность контролировать силу, которую Да Вон использовал, чтобы подчинить себе Мун Иссака. «Однако, хотя я и не мог в полной мере объяснить или обосновать свою догадку... То, что я почувствовал тогда, подсказывало мне, что это зловеще... Возможно, даже опасно для Да Вона». Меня беспокоило то, что Да Вон, казалось, не испытывал ни радости, ни чувства триумфа, обладая такой огромной силой. В тот момент Да Вон был в отчаянии. Я отчётливо помню тот момент — я пытался окликнуть его раз десять, но не мог произнести ни слова. — ...Честно говоря, когда я столкнулся с Мун Иссаком, я был слишком самоуверен, — Да Вон говорил спокойно, но его глаза выдавали внутреннее смятение. Критика, прозвучавшая в его самоуничижительном тоне, заставила меня поднять голову. — Я думал, что, что бы ни сделал Мун Иссак, я всё равно убью его в тот день. Я даже предполагал, что он может использовать своё сердце как отдельный источник энергии для питания подземелья или сделать что-то подобное. Поэтому, когда события развернулись так, как мы и предполагали, я быстро решил, что больше не будет никаких отклонений от нашего плана. Это было моей ошибкой. Нашим настоящим противником был не Мун Иссак, а Лим Джи Су, которую послали [Коллекционеры трагедий]. «…» — Итак, я попался в их ловушку, как птица в клетку… Как только я вошёл, я понял… — я заметил, что холодная рука Да Вона, сжимающая мою, слегка напряглась. И дело было не только в моей руке: мне казалось, что сжимается и моё сердце. Маг продолжил. — Я знал, что техника, использованная в той ловушке... Была тем самым ритуалом, с помощью которого мою душу привязали к «Башне Офицеров».