Выживание Некроманта

— Думаю, никому здесь не нужно объяснять, почему важно иметь превосходство в воздухе, верно? Как сказал Чхве Гён Сик, атаки, которые сыпались с неба, были гораздо более разрушительными, чем в наземных боях. Такая мобильность и разрушительная сила были именно тем, почему рыцари-драконы считались одной из самых желанных профессий. Однако дирижабль…? — О чём именно ты говоришь? — спросил я ещё раз, потому что понятия не имел, насколько творение Чхве Гён Сика соответствует тому невероятному образу, который сложился у меня в голове. — Это что-то вроде истребителя, который может перевозить до тридцати человек. Он оснащён шестью лазерными пушками и даже имеет режим невидимости. — С-серьёзно? — Да. Дирижабли — это разновидность големов, которых можно создавать только после регистрации в государственных органах и получения специального разрешения. — Ого… — я широко раскрыл глаза при мысли о том, что это, по сути, оружие, лицензированное государством. Чхве Гён Сик уверенно улыбнулся. — Но, спросите вы, как я могу получить разрешение, если мой идентификационный номер гражданина был удалён? Прежде всего… Я умолял госпожу Ли До Джин сделать это. Госпожа Ли До Джин сказала, что просто сообщит о краже нескольких ключевых компонентов, которые пропали без вести. Это было очень кстати для нас. Если бы на нашей стороне был дирижабль, мы бы получили огромную силу. — Это оружие невозможно было создать всего за два месяца… Как тебе это удалось? — до этого молча слушавший, спросил Да Вон. — Харон уже завершил создание скелета. Он оказывал нам круглосуточную поддержку. Оказалось, что Харон — это дух, который может воспроизводить себя, и его клоны сохраняют до девяноста процентов его первоначальных способностей. Так что в течение двух месяцев я работал с двадцатью четырьмя клонами Харона. — Невероятно. В общем, это означало, что мы могли рассчитывать на полную поддержку Ли До Джин-щи. Должно быть, ей потребовалось огромное количество маны, чтобы столько раз клонировать Харона. Я толкнул Да Вона в бок. — Что случилось, Ли Гён-а? — У Ли До Джин-щи не будет из-за нас проблем, верно? — Она подготовилась к этому и собралась с духом, так что всё будет хорошо. Нам просто нужно сделать всё, что в наших силах, — Да Вон довольно проницательно ответил на мой тревожный вопрос. Он огляделся и продолжил. — Нам придётся потихоньку выбираться отсюда, когда будет готово последнее оружие. Вы, ребята, тоже немного нервничаете, да? — Йи-и-и! — Га Рам-и сразу же отреагировал на слова Да Вон-и. С прошлой недели Га Рам был особенно беспокойным — возможно, его напрягала сложившаяся ситуация. В конце концов, он не мог свободно перемещаться за пределами небольшого радиуса. Все скрывали своё беспокойство, но, словно дождавшись сигнала Да Вона, они одновременно просияли. Единственным, чьё настроение испортилось, был Гу Хви Со. Я заметил выражение его лица и решил не упускать его из виду. — ...Мой любимый малыш... С тобой ведь всё будет в порядке без меня, правда?.. Услышав этот тихий шёпот, я осторожно взял его за кончики пальцев. Гу Хви Со вздрогнул и вытер слёзы краем рукава. Хотя я и не знал, не слишком ли это нагло с моей стороны, но этот вопрос не давал мне покоя. — Почему бы тебе не придумать имя для ребёнка до отъезда? Когда вернёшься, сможешь дать ему имя, — прошептал я, понизив голос. Я хотел как можно скорее успокоить его, но Гу Хви Со едва слышно ответил: — Вообще-то… У меня есть кое-что на примете… — Неужели? — Да~а... Н-но... Боюсь, малышу оно не понравится. — Если ему не понравится, он может сменить имя позже. — ...Тогда мне будет больно... — Он ещё мал, ему это не сильно не понравится, если вообще не понравится. Скорее всего, он не будет слишком много об этом думать. «…» Гу Хви Со опустил голову, погрузившись в раздумья, с задумчивым выражением лица. — Затем, когда будет готова окончательная версия последнего оружия, я поручу вам двоим — Чон Га Раму и Бан Ын Джи — разделить силы противника и прорваться через них. Пока мы с Гу Хви Со разговаривали, собрание продолжалось. Не успел я опомниться, как каждый из слуг получил своё место и роль. Я посмотрел на карту и запланированные маршруты и вздрогнул, увидев конечный пункт. «Башня Офицеров» …Потому что нашей конечной целью была «Башня Офицеров». — У меня предчувствие, что мы должны закончить там, где начали, — сказал Да Вон, увидев выражение моего лица. «…» — Больше всего на свете я хочу кое-что доказать. Думаешь, я заносчивый? Я покачал головой. Скорее, я подумал, что это удивительно — то, что он хочет встретиться лицом к лицу со своим травмирующим прошлым. То же самое можно сказать и о других Слугах, которые согласились на этот план. — Вы сможете проявить себя, — сказал я, оглядывая всех присутствующих.

***

— ...Хё Рин-а? Поскольку сны всегда были чёткими, я не мог понять, почему в углу комнаты стояло знакомое лицо. Почему, приняв наркотик, который должен был показать мне то, что я хочу, я сегодня вижу Ан Со Гёна — со всей его отвратительностью и мерзкой улыбкой — вместо Хё Рин-и? — Ты всё ещё сохнешь по этой девушке? Для такого, как ты, она точно знает, как доставить удовольствие, когда ты глубоко входишь в неё сзади. — Что?.. Этого никогда не было. Я никогда таким не был. Я мог вспомнить только болезненные моменты, когда меня тошнило. Однако в тот момент, когда я услышал его насмешливый тон, у меня внизу живота возникло неприятное ощущение. Я не сразу поднялся на ноги, а тем временем Ан Со Гён, словно змея, подполз к моей кровати. «Лим Джи Су подмешала что-то в препарат?» Это было неприятно... Более чем неприятно. Почему мои мечты о том, чтобы разделить с Хё Рин-и арбуз или прокатиться с ней, оборвались и сменились такой мерзостью? Я смотрел на улыбающиеся губы Ан Со Гёна, пока он разрывал упаковку с презервативом... В конце концов я не сдержался и ударил его по лицу здоровой рукой. В конце концов, я же во сне. Это не имеет значения. — А-а-а! — Ан Со Гён тут же истёк кровью и рухнул на пол. Услышав этот крик, я почувствовал странное удовлетворение на глубинном уровне. — Хороший сон, да?.. Может быть, это тоже можно считать «хорошим сном»? В тот день я так сильно сжимал кулаки, что кожа на моих ладонях лопнула, лишь бы не разорвать его на части. Унижение, которое я тогда испытал... Ничто, кроме насилия, не могло меня удовлетворить. Ан Со Гён широко раскрыл глаза, увидев, как я медленно встаю. Полуразорванный презерватив, который он держал во рту, покатился по полу, и его глупое, ошеломлённое выражение лица — да, мне это очень понравилось. — Хён, как ты мог меня ударить?.. — Ха-ха… Чертовски смешно. У тебя сейчас такое выражение лица… — Хён, ты, наверное... Принимал наркотики? — спросил Ан Со Гён, осторожно отползая на четвереньках. — Со Гён-а. — Хён…Хён… Приди в себя, хён… — на лице Ан Со Гёна отразилось отчаяние… Такое, какое может быть только во сне. Да, верно… Это не может быть реальностью. Такой богатый молодой господин не стал бы умолять о пощаде с таким уродливым лицом. — Почему ты теперь являешься мне во снах, а? — Что? Хён, это не сон. Прямо сейчас я... Чёрт! Я наступил на лодыжку Ан Со Гёна и сломал её. Это было только начало. «…» Вымыв скользкие руки, я откинул волосы назад и посмотрел на Ан Со Гёна, который плюхнулся в ванну. Он уставился в пустоту широко раскрытыми глазами. Он уже давно перестал дышать, но этот сон всё ещё продолжался. Когда он попытался сопротивляться с помощью навыка в середине процесса, я хотел лишь сломать ему пару рёбер... Но он был слишком хрупким, чтобы выдержать это. Я планировал пытать его ещё пару часов, но он умер слишком быстро. «Что за странный сон мне приснился...» Я ещё раз взглянул на Ан Со Гёна — его волосы снова стали чёрными. Затем я вернулся к кровати. Я одним движением пальца привёл в порядок окровавленную спальню и лёг на уютную кровать. Моё дрожащее тело постепенно успокоилось. Странное и отвратительное чувство начало отступать. — Всё будет хорошо, Дже Мин-а. Всё в порядке. Откуда-то донёсся голос Хё Рин-и, словно она меня успокаивала. Я свернулся калачиком под одеялом и уткнулся в него лицом. Мне хотелось и дальше слышать этот голос. В этот момент я не хотел, чтобы меня кто-то беспокоил, но... Из-за опущенных штор постепенно пробивался свет. Вдыхая густой, въевшийся запах крови, я наконец признался себе, что весь этот гребаный бардак не был сном.