ЛИ

      Они приехали на озеро в пятницу вечером, когда солнце уже клонилось к воде, но жару не отпускало.       Оля вылезла из машины, поправила платье. Зеленое, в мелкий горошек, «девчачье», как говорил Женя. Оля знала, что это его любимое платье, что не удобно надевать его в лес, но отношения нуждались в перезагрузке, а значит, платье в лесу, не такая большая жертва. И тут же наступила в грязь.       — Чёрт.       Женя даже не обернулся. Разгружал багажник, швыряя вещи на землю. Палатка, спальники, продукты. Всё, как в списке. Его списке.       — Ты хочешь помочь или как? — бросил он, наконец заметив, что она просто стоит.       Оля вздохнула, подобрала спальник.       — Здесь пахнет рыбой.       — Ну да, озеро же, — Женя фыркнул. — Ты думала, как в твоих книжках? Ромашки, птички?       Она не ответила. «Почему он всегда говорит, будто я дурочка?»       Палатку ставили молча. Женя рычал на растяжки, Оля подавала колышки и каждый раз он выхватывал их у неё из рук, будто боялся, что она воткнёт не туда.       — Всё, иди костёр разводи, — сказал он, когда каркас наконец встал.       Оля кивнула и пошла к воде. Не костёр разводить, а просто уйти.       Озеро было тёмным, почти чёрным.       Оля присела на корточки, провела пальцем по воде. Холодная. Глупая мысль раздеться и войти. Просто так. Без причины.       — Эй, — голос за спиной.       Оля дёрнулась, чуть не упала в воду.       — Осторожно, — парень (не Женя) протянул руку, но не дотронулся. — Вы из тех, кто в синей палатке?       Оля кивнула.       — Я вон там, — он махнул куда-то в сторону сосен. — Макс. Пришёл за углями, если есть.       Оля хотела сказать «спросите у мужа», но вместо этого рассмеялась:       — У нас газовая горелка.       — О, серьёзные люди, — он ухмыльнулся.       И тут она поняла, что он не смотрит на неё как на «жену Жени». Он смотрит на неё.       Женя окликнул её со склона:       — Оль! Ты где?       — Оля, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Ладно, зайду позже, может, виски разделим.       Оля не успела ответить. Женя спускался к ним, и по его лицу было видно, что он уже не в духе.       — Кто это? — спросил он, когда Макс ушёл.       — Сосед. Просил угли.       — А чего смеялась?       Оля посмотрела на воду.       — Не помню.       Солнце село. Оля спряталась в палатке и поняла, романтики здесь нет как и дома, а комфорта меньше.       Оля достала книгу, но не открывала. Женя копошился с горелкой.       — Завтра рыбу будем ловить, — сказал он.       — Я не люблю рыбу.       — Надо было сказать раньше.       Оля прикусила язык. «Я говорила. В прошлый раз. И позапрошлый».       Она потянулась за вином, но тут снаружи раздался стук.       — Эй, соседи! — голос Макса. — У меня есть мясо, но нет огня. Предлагаю бартер.       Женя нахмурился, но аргументов против не придумал, да его никто и не спрашивал, Максим смотрел только на Олю.       Оля сидела между ними, держа в руках пластиковый стакан с вином, третьим за вечер, но кто считал?.       — Ты что, правда биолог? — спросила она Макса, нарочно растягивая слова. Пусть Женя видит, что она может быть лёгкой. Весёлой.       — Правда, — Макс ухмыльнулся. — Но не спрашивай про жуков, а то занудством замучаю.       — Оля жуков не боится, — вставил Женя, переворачивая мясо. — Она у меня крепкая.       «Она у меня».       Оля закатила глаза, но тут же поймала себя на мысли: «А вдруг он ревнует?» И от этого стало тепло, не от вина, а от возможности.       — Ну, не такая уж я и крепкая, — сказала она, случайно касаясь рукой колена Макса.       Тот не отодвинулся. Женя не заметил. Оля отхлебнула еще вина. — Пойду за водой, — вдруг сказал Женя, вставая. Оля кивнула, но внутри что-то ёкнуло. «Он оставляет нас одних. Он доверяет. А я…»       — Твой муж — весёлый парень, — сказал Макс, когда Женя скрылся в темноте.       — Да, — Оля сделала глоток.       «Вру. Он не весёлый. Он скучный. Он…»       — Только, кажется, он не в восторге от меня.       — Он ко всем так, — махнула рукой Оля. «Вру. Он просто ревнует. Может, ещё не всё потеряно?»       Макс наклонился ближе.       — А ты? Ты в восторге?       Оля засмеялась — слишком громко, слишком неестественно.       — Я пьяна.       — Это не ответ.       Она посмотрела на его губы. «Один поцелуй. Просто чтобы понять. Просто чтобы…»       — Оля? — Женя вернулся, бутылка воды в руке.       Оля отпрянула.       — Мы как раз про… жуков говорили!       Макс рассмеялся.       Женя сел, ничего не поняв.       А Оля допила вино и подумала: «Я просто хотела вдохновиться. Это не измена. Это… эксперимент».       Но когда Макс случайно коснулся её руки, передавая вино, она не отдернула пальцы. — Пойдём к озеру, — сказал Макс, откидывая голову назад, чтобы допить вино. — Там звёзды видны лучше.       Женя нахмурился.       — Уже поздно.       — Как раз хорошо, — Макс ухмыльнулся. — Темно, страшно, можно за руку держаться.       Оля закусила губу. «Он издевается. Или нет?»       — Мы с Олей завтра рано встаём, — Женя потянулся за её стаканом, но она отстранилась.       — Я хочу прогуляться.       Тишина.       Женя посмотрел на неё так, будто она сказала что-то на другом языке.       — Ты пьяна.       — Немного. Но ноги ещё работают.       Макс встал, протянул руку.       — Проводишь меня? А то я заблужусь.       Оля рассмеялась, слишком звонко, слишком нервно.       — Ладно. Ненадолго.       Женя не стал спорить. Просто сел у костра, закурил и смотрел им вслед.       Тропинка к воде узкая, и Оля нарочно оступается.       — Осторожно, — Макс хватает её за талию.       Его рука горит даже через ткань платья.       — Спасибо, — она не отстраняется.       — Не за что, — он улыбается, но не убирает ладонь.       Они сидят у воды.       Макс закуривает. Оля никогда не курила, но сейчас ей хочется попробовать.       — Дай.       — Серьёзно?       — А что?       Она берёт сигарету, делает затяжку и кашляет. Макс смеётся, похлопывает по спине.       — Ну как?       — Гадость, — говорит Оля, но берёт ещё одну затяжку.       Тишина.       — Ты часто так делаешь? — спрашивает Макс.       — Что?       — Убегаешь от мужа ночью.       Оля краснеет, но не отрицает.       — Я не убегаю. Я просто…       — Просто что?       Она смотрит на его губы.       — Просто хочу.       Макс не целует её. Он медленно проводит пальцем по её запястью.       — А чего ты хочешь, Оля?       Она не отвечает. Но её дыхание становится чаще.       Тишину разрывает только плеск воды и тяжёлое дыхание Оли.       Макс не торопится. Он проводит пальцем по её подбородку, будто проверяя, а точно ли она этого хочет?       — Ты дрожишь, — говорит он.       — Я не дрожу, — лжёт Оля, но её руки сжимают траву так, что костяшки белеют.       Макс смеётся не злорадно, а как будто рад её слабости.       — Тогда почему ты не отталкиваешь меня?       Оля не отвечает.       Его губы не такие, как у Жени.       Женя целовал её по расписанию, утром быстро, перед сном устало, иногда в сексе если не слишком торопился.       Макс же исследует её, будто хочет запомнить каждую впадинку, каждую неровность.       Оля не дышит.       Она боится, что если вдохнёт, то проснётся.       И окажется в своей кровати, рядом с мужем, который спит, отвернувшись.       — Стой, — выдыхает Оля, но её руки впиваются в плечи Макса.       — Ты уверена? — он отстраняется на сантиметр, и этого хватает, чтобы воздух снова заполнил лёгкие.       Оля не знает.       Она хочет сказать «нет».       Хочет вскочить, убежать, забыть.       Но её тело бунтует.       — Я не должна, — шепчет она.       — А кто сказал? — Макс прижимает её ладонь к своей груди.       Под пальцами горячая кожа, бешеный пульс.       — Муж?       Оля закрывает глаза.       — Я сама.       Макс не спорит.       Он просто целует её снова.       А Оля предаёт себя, ради себя же.