Ловцы жемчуга 🔞

Двое парней, представляющих внешне - совершенные противоположности друг друга, сидели на берегу. С удовольствием нарушая личное пространство, они кажется вобще стерли это понятие, между собой и наслаждались отличной погодой, беседуя о чём-то. Более внимательный взгляд, обнаружил бы невероятное сходство в их жестах, мимике и в малейших движениях. Подобный зеркальный эффект, появляется у влюблённых пар, чей центр мира, сместился на их собственный - новорождённый и интимный, куда звуки и события из внешнего, едва проникают и являются даже не третьестепенными по важности. Рядом, по берегу, носился щенок со смешными круглыми боками, обтянутыми тонкой белой шкуркой в рыжих пятнах-яблочках. То замирая и тычась любопытным носом под камни, то внезапно отпрыгивая и быстро теряя интерес, он легкомысленно находил новую забаву - например, нагло атакующего комара! - Пора бы дать ему имя - улыбался Кристобаль, положив подбородок на скрещенные руки. - Мне хочется, чтобы его назвал ты! Ферранте уткнулся в светлую шевелюру, свободными кольцами, ниспадающую на шею. Она время от времени, романтично развивалась по ветру, будто, принадлежала кому-то, кто сошёл со страниц приключенческого романа про морских каперов и высокородных плантаторов, покоряющих водные дороги от одних колоний к другим - новым и неведомым! - Не знаю что хуже - нахмурился обладатель шевелюры - думать, что малыша просто забыли на куске скалы, посреди глубокой воды - будто он недопитая банка пива! Или оставили намеренно, без особых шансов... Он умолк, теперь мрачно наблюдая за тем, как тот резвиться, охотясь за насекомыми, что совершали дразнящие виражи, над его головой. Ферранте внимательно посмотрел на него, крепко обняв и прижав к себе. Возможно он погрузился в мысли о собственной судьбе: в конце концов, Кристобаль так и не узнал, по какой причине оказался в католическом приюте и давно оставил попытки это выяснить. Единственное, что ему было известно - до обидного короткая история о том, как его, громко рыдающего, обнаружила на лавке, сестра из прихода, расположенного неподалёку. Но двухлетний ребёнок, не мог ничего рассказать. Время шло, никто не разыскивал его, никто не спрашивал о нём, никто не интересовался его судьбой, а отсутствие документов, затянуло дело с поиском потенциальных усыновителей. С тех пор, много воды утекло, но ему казалось, что он ничем не сможет заткнуть эту брешь в душе. Она часто толкала его, искать тепла в людях, не способных дать его изначально. Но он упрямо надеялся на что-то, давая себя использовать, в обмен на призрачное "вместе". Нико, попала в приют позже него. Её забрали от матери-алкоголички и она тоже не могла похвастать здоровым бэграундом общения с ней. Ею также никто не интересовался, но она как будто была сильнее обстоятельств и просто наслаждалась тем, что могла взять от жизни. Это восхищало его в ней. Он хотел пропитаться её силой и одно время, сильно страдал после расставания, перепутав это чувство - с любовью. Но теперь, ему было с чем сравнить и сейчас те терзания, казались по детски глупыми. К тому же, едва ли можно назвать силой, что-то, нуждающееся в беспрестанной подпитке из веществ и алкоголя. Если бы только можно было до конца отбросить опасения, любить без оглядки и позволять любить себя. Кристобаль очнулся от этих неясных раздумий и поднял лицо, подставляя его лучам: - Знаешь, я лучше буду считать, что это морской Бог, оставил нам подарочек! Поэтому, пусть он будет носить его имя - Ньёрд. - Ньёрд! - повторил Ферранте как можно воодушевлённей и веселее - Звучит как имя, стойкого в битвах викинга! Он был таким худым, что я боялся сломать ему рёбра, взяв впервые в руки - пробыл там неизвестно сколько и умудрился дождаться помощи. Он восхищённо тряхнул, антрацитовыми вихрами: - А теперь! - взгляни на него! Веселится от души и уже нагулял бока. - Так что Ньёрд, ему отлично подходит! Они снова погрузились в молчание, но оно больше не было мрачным: прикрыв глаза, они лишь наслаждались близостью друг друга. Свежий морской ветер, приятно холодил кожу, пригретую солнцем - в этот день, необычайно и непривычно ласковым для здешних широт. - Мы поедем жить в Трапани... После твоей работы в Англии - произнес Ферранте, мечтательно - Там есть дом, утопающий в апельсиновых деревьях! Он будет полностью в нашем распоряжении. - Я заберу у тебя всю одежду и ты каждый день, будешь купаться в солнечных лучах и теплом воздухе ионического моря, словно первый человек в райском саду... - А зачем забирать мою одежду..? - улыбаясь и по-прежнему не открытая глаз, лениво поинтересовался Кристобаль. - Должен же я и себя как-то порадовать! - на Трапани я насмотрелся Кристобаль издал ехидный смешок: - Знаешь, я не против Трапни! Он запустил пальцы в волосы, убирая их с лица: - Не против, разгуливать голышом среди апельсиновых деревьев, если это способно тебя развлечь... - Но Сицилия... Не хочется шокировать благонравных католиков. Если вдруг какой-нибудь проныра, выдаст "фоторепортаж из кустов", твои сородичи, сбросят нас в море. Меня по крайней мере! - Я им не позволю - ты же знаешь - кроме того, деньги не только открывают многие двери, но и делают, почти всех вокруг гораздо сговорчивее и дипломатичнее с их обладателем. Будем жить как Кери Грант и Рэндолф Скотт в их "холостяцком пляжном доме" - устраивать вечеринки и кататься по Европе и обеим Америкам. Сейчас ему пришлось в голову, что даже мать, рассматривавшая его всегда, как личное достижение и актив, с момента оглашения завещания, стала более склонна к обсуждению, чем к свойственным ей обычно, единовластным распоряжениям. Он вложил уйму средств, в современное оснащение её текстильной фабрики, сделав ту конкурентноспособной на модном рынке. И теперь, она кажется смотрит на него иначе и даже прислушивается к деловым советам. Он желал этого, но почему-то теперь от этой маленькой победы, веяло грустью, словно любимые люди, старея и сдавая позиции неумолимо удалялись на задний план, пока однажды, время окончательно не растворит их, оставив лишь в его памяти... как это уже произошло с бабушкой. Кристобаль, внимательно слушая, косился на него, думая разумеется, что речь о его деньгах. Но будучи совершенно не бережливым, часто безвозмездно одалживая друзьям и друзьям друзей, он не мог похвастать большими накоплениями. Во всяком случае, в таких объемах, что в его представлении, могли бы открывать двери по словам Ферранте и делать людей вокруг сговорчивее. - Может, нам бы подошёл - Кристобаль наморщил лоб, шутливо изображая усиленную работу мысли: - Шпицберген? Уединенный, далеко от большой земли и её обитателей, чье спокойствие так легко возмутить, если пытаешься радоваться жизни, а не влачить существование. - Замечательный выбор! - усмехнулся Ферранте - и чем мы там будем заниматься? - Я отлично вожу лодку - сам видел - я нас прокормлю! Устрою музыкальный театр, сколотив труппу из местных. А ты будешь и дальше охранять меня - например... от белых медведей! - Значит ты станешь меня содержать? - улыбнулся Ферранте - Ну, твои запросы не так уж велики! Разве что рубашек из льна и тонкого хлопка, от дорогого флорентийского портного не обещаю... Но, кажется среднегодовая температура там не поднимается выше плюс четырех... Так что, возможно твои предпочтения изменятся в пользу обычной теплой фланели - а она дешёвая! - Отрастим бороды! - включился в игру Ферранте: суровый рыбак, о котором тайком поговаривают, будто он бывшая поп-звезда и его не менее суровый спутник в огромных одеждах из оленьих шкур с ружьем на перевес! Мы станем местной достопримечательностью! - Будут приезжать люди с большой земли, чтобы выследить нас как двух йети и сфотографировать! Но знаешь, какая чёрт побери разница, если мы будем вместе?! Я готов! Он огляделся по сторонам и наклонясь, прильнул к губам, на которых расплылась блаженная улыбка. Забравшись под рубашку рукой он прижав её к горячему мягкому животу - Холодно! - вскрикнул тот - Начинай привыкать потихоньку! На Шпицбергене, мои руки всегда будут такой температуры! - Тогда я ни за что не дам до меня дотронуться! - Кристобаль вскочил и пустился бежать оглушая суровое побережье смехом. Ферранте легко его нагнав, повалил на землю: - Вот как?! Загнать меня в Богом забытую арктическую пустыню, чтобы затем отлучить от себя?! Таков значит твой план негодяй!!! Они продолжали кататься и бороться, а Ньерд нашёл новое развлечение, пытаясь цапнуть любую ногу, взлетающую в воздух. На мгновение подняв голову, Ферранте встретился взглядом с рыбацкими сапогами. Они топтались в замешательстве, на возвышенности в отдалении и принадлежали седовласому аборигену, очевидно держащему путь на местный рынок. Он тревожно вглядывался в их возню, возможно подумав, что преступники в их краях - которых впрочем здесь отродясь не бывало - совсем обнаглели и уже пытаются раздеть жертву при свете белого дня! Но благоразумно решив, что покуда это его не коснулось, лучше продолжить идти своей дорогой, он заторопился прочь. Кристобаль, запрокинув голову, чтобы проследить за взглядом Ферранте - расхохотался: - Видишь? Я же говорю, здесь живут отличные ребята - им есть дело, только до себя! Затем, он серьёзно посмотрел ему в глаза: - Ты думал, что между нами... такое вобще, может произойти? - Довольно часто, оказываясь в кровати и-и-и... бесчисленное количество раз, принимая душ! Кристобаль хитро улыбался, оглядывая тучи поверх головы Ферранте: - Моя скромность, ограничила меня снами... Ну-у-у и может... я ловил себя на определенных мыслях, когда мы валялись на пляже голышом и болтали. - И еще - продолжал он, как ни в чем не бывало, дискредитировать скромность - когда ты учил меня ездить на том металлоломе, что в арендной лавке, мне выдали по цене велосипеда, ещё, когда ты чинил насос бассейна Тот широко раскрыл глаза, уставившись на него: -Черт! Так значит мы могли заняться этим, давным давно..?! Он покачал головой, с грустной усмешкой: - Наши сомнения - это наши предатели! Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать! Бабушка, могла бы сейчас, процитировать мне эти слова Шекспира. Она была, единственным человеком, которому не нужны были распространные, мучительные объяснения, чтобы понимать простые вещи и уважать в другом человеке его чувства. И она ничего не боялась. Неужели, чтобы достичь подобного, нужно прожить почти век?! - Из того, что ты рассказывал о ней, я представляю, что Анхелика была необычайной личностью, даже для своего времени. К тому же, широких взглядов. Думаю количество прожитых лет в этом случае - всё же не основное. - Ты прав... Она была особенной! И единственным настоящим другом. Я часто думаю о ней и скучаю. Чтобы как-то разогнать его грусть, Кристобаль спросил с картинным возмущением: - А как же я!? Я не прошёл пробы, на роль твоего настоящего друга? - Ты лучше! Ты - моя любовь! Оставаться тебе просто другом, было то ещё испытание! Я потерял так много нашего времени, из-за своей нерешительности... - Если мы что и потеряли, то за эти дни возместили все потери многократно... Не помню, чтобы я когда-нибудь в жизни, столько часов напролет, занимался сексом. Во всяком случае, я чувствую себя, как участник многодневного марафона по троеборью! Ощущаю даже самую маленькую мышцу в своём теле, о существовании которой, раньше и не подозревал. Если у тебя иначе - то позволь узнать: из чего ты сделан?! - Но мы могли, начать... наши тренировки, ещё раньше: на теплом песке Исигаки... на тех футонах из облаков - в спальнях... - Для этого, в доме было слишком много гостей - напомнил ему Кристобаль - Саманту бы это не остановило! - прыснул тот со смеху, вспомнив её манёвры - Помнишь, как вы с Жаном, не могли заснуть и завалились ко мне в комнату, а потом он ещё и достал нашу старую экономку из кровати - для полноты компании! В итоге, все нарезались до чёртиков. - Ты не понял..?! Я же пренебрёг собственным сном, чтобы выручить тебя из цепких лакированных ногтей Сэм! Она собиралась использовать тебя, в качестве карусельной лошадки, из парка аттракционов... Тот посмотрел на него, словно сделав неожиданное открытие: - Мне и в голову не приходило, что ты мог меня ревновать тогда... - Кто говорил о ревности?! - смутился Кристобаль и кончики его ушей, мгновенно покраснели. - Я сам ненавижу, когда кто-то липнет, словно конфета к пальцам. Это была... солидарность! - Ясно - улыбнулся тот - А я ревновал! Ревновал просто ужасно! К одной такой липкой массе... Самой отвратительной, из того, что могла предложить японская гастрономия... - Совершенно напрасно! Мне не было до него дела, ни единой секунды! - сразу поняв, о ком речь и не желая продолжать тему, перебил его Кристобаль. - Но мне всё равно, очень очень жаль... Правда! Уставший Ньёрд, забрался в рюкзак, смекнув, что так ему не придётся использовать собственные лапы для возвращения. Ферранте взглянул на спутника загадочно и снова переведя взгляд на горизонт, улыбнулся одними глазами: - Я бы предпочёл, доказательства делом! Внезапно вскочив на ноги, он легко закинул, себе на спину, охнувшего от неожиданности Кристобаля, вверх тормашками. И припустил к дому, не обращая внимания на протесты и призывы последнего, поставить его на землю!