Тьма в его сердце

Чонгук Помещение было под завязку набито посетителями. Запах алкоголя смешался с запахом духов и табака. На танцполе мелькали светлая макушка Джису и тёмная Хосока, эти двое голубков всегда отдавали предпочтение друг другу, а не нам. Честно, я был не против. От всей этой нежной херни, которую делают парочки, меня начинало тошнить. Похоже, повеселиться сегодня ночью не удастся, ни один из гостей меня не впечатлил. Я уже отходил от стеклянных заграждений второго этажа, как взгляд выцепил одну интересную фигурку: парень в белом костюме и с голубыми волосами. Кажется, я его знаю. Я собирался спуститься вниз, но парень так вовремя обернулся, являя мне своё лицо. Это не он. Я сел на один из диванов и потянулся к своему стакану с виски. Прошла почти неделя, как мы виделись с ним в последний раз, но эти воспоминания были так свежи, что казалось, я всё ещё чувствую цветочный аромат его волос. Ещё я хорошо помнил застывшее в испуганной гримасе милое личико: он явно не ожидал увидеть меня в ресторане, в котором работал официантом. Для человека, из-за которого у меня могло быть много проблем, он успокоился слишком быстро. Вдобавок решил показать свой скверный характер. Тэхён удивил меня, как никто не удивлял раньше. Флиртовал, танцевал со мной, заглядывался на моё тело. Прошёл со мной в туалет, таял от моих прикосновений, а потом сбежал. Саён или хрен знает, как её зовут — официантка в ресторане KVT не стала медлить и вместе с моим заказом принесла свой телефончик на салфетке, с подписью: «Звони в любое время ночи». Рыжеволосая девушка, сидящая у бара, также сунула мне свой телефончик, призывно подмигнув и показательно сунув трубочку от коктейля себе в рот так глубоко, что я всерьёз стал волноваться, не поранит ли она себе трахею. А у Тэхёна я попросил телефон сам, хотя обычно мне не приходится этого делать. И каков итог? Он оскорбился из-за моего предложения ночи крышесносного секса и ушёл. Просто ушёл. Так кем, чёрт возьми, он себя мнил? Потерев переносицу, я не заметил, как обтянутая белой футболкой и джинсами с высокой талией официантка поставила перед нами напитки. Я пробежался взглядом по её лицу и увидел, как потемнели от интереса и влечения её глаза. Девушка склонилась надо мной, огромной грудью заслоняя вид, и зашептала на ухо что-то о том, что будет ждать меня в туалете. Я усмехнулся, наблюдая за её удаляющейся фигуркой. Ждать ей придётся долго, сегодня я не настроен на перепих. — С благородных сучек перешёл на дворняг, Чонгук? — с глупой ухмылкой на лице спросил Дживон. Друг сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку дивана и широко расставив ноги. Одна его рука уверенно сжимала подлокотник, а другой рукой он держал сигарету. — Вот, — я пододвинул к Дживону стакан. — Выпей, заткни чем-нибудь свой рот, пока его не заткнул я. Он усмехнулся, показав белые зубы.С Дживоном мы дружили с детства, учились в одной школе и проводили так много времени в одной компании, что в последнее время он начал мне надоедать. Дживон — это «наследственный друг» – так я это называл. Его отец хорошо общался с моим отцом, поэтому Дживон достался мне по наследству, как и я достался ему. Мы знали друг о друге всё. И эти секреты сближали нас, делали почти братьями. А, как известно, братья не могут ладить всё время. – Попробуй с этой, – Дживон кивнул в сторону парня-официанта, – в отличие от истерички из ресторана, этот не будет ломаться. Была у Дживона одна черта — если у него что-то не выходило, он чувствовал себя загнанным в угол. Если загнать животное в ловушку — что оно предпримет? Оно будет нападать. Дживон в последнее время нападает на всех вокруг себя. В жизни у него не всё гладко. Сейчас я не мог понять, злится он, разочарован, завидует или всё сразу. Многие его проблемы никак не были связаны со мной. Разве я виноват, что его отец решил бросить его мать ради какой-то молодой охотницы за сокровищами? Разве я виноват, что его отец спал со всем, что движется, доводя его мать до бессонных ночей, алкоголизма и нервных срывов? Разве я виноват, что однажды госпожа Пак решила закончить свою жизнь и почти сделала это, наглотавшись таблеток, но не рассчитав дозу, облевала всю спальню и загремела в реабилитационный центр? И последнее — есть моя вина в том, что теперь она смотреть на Дживона не может, потому что видит в нём его отца? Мне было жалко его, по-дружески, по-человечески, но моей вины во всём этом не было. – А ты всё никак не оставишь эту ситуацию? – хмуро спросил я. – Я не оставлю? Ты что-то путаешь, это ведь тебя он обломал в туалете! – посмеиваясь, воскликнул Дживон. – Что ты почувствовал, получив отказ от человека, который собирает крошки со стола? Я нахмурился и уже хотел осадить его, но к моему удивлению вперёд выдвинулась Минси. – Забываешь, Дживон, что он отказал и тебе, не просто отказал, а искупал тебя в своём дешёвом латте, – грубо бросила она. Я усмехнулся, хоть и не нуждался в защите Минси, а Дживон, дёрнув подбородком, откинулся на спинку дивана, на его лице вздулись желваки. Интересно, а закончилась ли смена Дикаря в ресторане сегодня? Или он вообще не работал в этот день? Мог ли он приехать сюда, как в прошлый раз? Тэхёна сегодня не было, как и весь предыдущий месяц. Как и последнюю неделю. Не то чтобы я специально следил за этим. Своим желанием преподать мне урок во имя уважения ко всем парням и девушкам он лишь показал то, что я привлекаю его физически. Да и зачем вообще были его усилия? Я уважал своих партнёров! А такие ханжи, как Тэхён, придают слишком большое значение простому занятию вроде секса. – Чонгук! – крикнула в ухо Минси. Я укоризненно взглянул на неё. – Что? – Ты не слышал меня! – возмутилась она. Я слышал, просто не хотел слушать. – И что ты хотела? – Для тебя достать пригласительный на мой показ? – спросила она с сияющими от предвкушения глазами. Смотреть на голодающих моделей? Увольте. Во мне просыпается жалость, когда я вижу торчащие женские кости и отсутствие округлостей. – Нет, – отрезал я. Уголки её губ поползли вниз. – Ты выглядишь таким задумчивым. – Тебе кажется, Минси, – отмахнулся я и достал из кармана джинсов пачку сигарет. – Боже, как жарко! – воскликнула Джису, приземляясь рядом с Дживоном. Джису, как и Дживона, я знал с детства. Наши родители дружили, поэтому мы с Джису проводили очень много времени вместе. Позже нам обоим разонравилось строить замки из конструктора. Я ударился в футбол, а Джису занялась своей жизнью. Во время учёбы в университете она встретила Хосока и познакомила его с нами. А Минси... как она появилась в нашей компании, я совсем не помнил. – Где Хосок? – спросил я. – Наверняка пошёл отлить, – хохотнул Дживон. Джису стукнула Дживона в плечо и улыбнулась мне. – Он в туалете. Рядом со мной сел Намджун. Наконец-то хозяин клуба решил почтить нас своим присутствием. – Осторожно, Джису, в туалетах клубов многое случается. Где гарантия, что какая-нибудь красотка не решит, что Хосок бесхозный и не сотворит с ним нечто такое, что потом он будет бегать среди толпы с голой задницей? – усмехнулся Намджун, толкая меня локтем. Я метнул в друга уничижительный взгляд. – Дурак! – воскликнула Джису, поправляя лямку платья и убегая со своего места, видимо, для того чтобы проверить Хосока. Минси громко фыркнула. – Красоткой? Что вы вообще нашли в нём, он же такой простой, как дворняжка, коих вокруг полно! Как же Минси ошибалась. Тэхён не был похож на дворняжку ни капли. В прошлый раз мне удалось разглядеть его ближе и вдобавок при хорошем освещении. У него была чистая светлая кожа, даже бледная, без единого изъяна – должно быть, он не любитель загара. Широкие аккуратные брови, большие синие глаза со светлыми вкраплениями и длинные чёрные ресницы. Пухлые бледно-розовые губы и маленькая родинка под правым глазом. У него худое лицо и высокие скулы. Тонкая шея и симпатичная ямочка над ключицами. Тэхён не был в моём вкусе, но отрицать, что он красив, я не мог. – Он невероятен, – сказал Намджун. – Больше всего мне в нём нравится то, как он поставил тебя на место, – усмехнулся друг. Поправочка: бывший друг. – Ты так радуешься этому, как будто сам грёбаный святоша, – бросил я. Намджун рассмеялся. – Не святоша, но стараюсь подходить к этому делу со всей ответственностью. Моя очередь была смеяться. – Наша разница в том, что ты спишь с одними и теми же парнями больше одного раза, а в остальном, мы похожи. Ни ты, ни я не хотим вляпаться в долгие отношения. Так что, подобное может случиться и с тобой. – Давайте перестанем обсуждать его. Он неудачник, Чонгук, просто забей на это. – Неудачник? А разве ты не хотела бы оказаться на его месте? Быть вовлечённой в его жизнь, – усмехаясь, спросил Дживон. Глаза Минси забегали, никак не находя точку опоры, она была смущена. Она всегда проявляла чересчур много внимания к моей жизни, и с чего-то решила, что мы лучшие друзья. Минси просто суёт свой нос, куда не следует. – Не неси ерунды, Дживон, а ты, Минси, не лезь не в своё дело, – раздражённо бросил я. Не хватало ещё, чтобы кто-то разбирал мою душу по кирпичикам. Я этого не допущу. Минси как-то странно взглянула на меня, сжала губы в тонкую линию и кивнула. Если её так расстраивал мой тон каждый раз, как она начинала лезть ко мне со своими советами и вопросами, то почему она всё ещё продолжает делать это? – Ты права, крошка Минси, дело в официанте, – сверкнул издевательской улыбкой Дживон. – Чонгука передёргивает от мысли, что прислуга не захотел с ним спать. – С тобой он даже разговаривать не захотел, – отмахнулся я. Он специально старался вывести меня из равновесия. Дживон всегда делал это, когда не чувствовал собственной уверенности. Лучшая тактика — не реагировать, но у меня это плохо получалось. – «Нужно проучить строптивого официанта», – передразнил он. – Чьи слова это были? Я сжал зубы, захотелось двинуть ему по роже. – Мои, – холодно ответил я. – Ты знаешь, я не бросаю слов на ветер. Я добьюсь своего, и он сам попросит меня об этом. – Просто слова, так не пойдёт, – покачал головой Дживон. – Давай заключим сделку. Как насчёт ста долларов? – Какие условия? – спросила Минси, заставив меня удивлённо взглянуть на неё. – Пусть Чонгук переспит с ним, – затем он обратился ко мне, – ну, не знаю, до конца ноября. Я усмехнулся. – Мне не десять лет, Дживон, я не буду с тобой спорить и заниматься подобной ерундой. Дживон фыркнул и покачал головой. – Струсил, Чонгук? – Пытаешься взять меня на слабо? Я давно не введусь на такие приёмчики. Дикарь относился к сложному типу парней. Он строил из себя недотрогу. Однако в ту ночь в его глазах плескались желание и похоть. Он поддастся, но на это нужно время. Думаю, до конца ноября я и управлюсь. Но спорить с Дживоном я всё равно не собирался, и дело вовсе не в страхе проиграть. Просто мне не нужно ничего и никому доказывать. Так поступают только слабые люди, неуверенные в себе, вроде Дживона, а я к таким себя не причислял. – Всё понятно, ты струсил, – усмехнулся он. – Называй, как хочешь, мне нет до этого дела. – А может, ты запал на него? – насмешливо спросил Намджун. – Не неси ерунды! – ответил я. Минси подхватила мысль Намджуна, раздражая меня этим ещё больше. – После ресторана ты сам не свой, всю неделю не в настроении, Чонгук. Скажи, что это не из-за него, – выдала она, нахмурив тонкие брови. – Ты ведь никогда не был с «такими». Если Минси решила, что моё настроение может испортиться из-за какого-то парня, то она точно была не в себе. – Какими «такими»? – недовольно переспросил Дживон. – С прислугой, – брезгливо скривила губы она и повернулась к нему лицом. Глаза Минси горели недобрым огнём. Чего она так взъелась на Дживона, я не понимал. – Это больше похоже на тебя, Дживон. Парни, приносящие полотенца, напитки, подающие тебе ракетки на корте, – усмехнулась она. – Вы с твоим отцом так похожи в этом. Любите бедняжек из низших слоёв общества. Парень, ради которого отец Дживона ушёл из семьи, работал в элитном теннисном клубе. Для Дживона это был удар в живот, второй удар он получал сейчас от Минси. Светлая кожа на его лице и шее стала покрываться красными пятнами. Не в силах вынести ядовитые речи брюнетки, он вскочил со своего места и дёрнулся в её сторону. Мне казалось, что он хочет её ударить. И я уже всерьёз собирался утихомирить друга. Какой бы стервой она ни была, Минси всё же девушка. – Закрой пасть! Забыла, что сама вылезла из подобных слоёв? – заорал он, тяжело дыша. Губы Минси изогнулись в удовлетворённой улыбке. Она расправила плечи, словно разминаясь перед большой битвой, и плавным движением руки откинула тёмные пряди волос от лица. – Зато мне не приходилось ложиться под богатых, старых и женатых мужиков, чтобы стать той, кто я есть сейчас, – спокойно ответила она, пожав плечами. – Кому ты рассказываешь, все мы знаем, как вы, модели, становитесь востребованными, – засмеялся Дживон, однако смех его был ненастоящим, словно он специально выдавливал его из себя, в надежде позлить Минси. Концерт затягивался, а у меня совсем не было настроения, чтобы оставаться здесь, как не было и терпения, чтобы слушать эту херню. – Я домой. Три пары глаз удивлённо уставились на меня и на секунду забыли о своих разногласиях. Обычно я не покидал вечеринку в середине вечера, вернее, ночи. – Ты чего, мужик? – непонимающе спросил Намджун. – У меня есть дела поинтереснее, чем всю ночь слушать ссоры этих двоих. Минси подскочила на ноги и направилась ко мне. – Чонгук, не уходи. – Я уже ушёл, пора баиньки, – бросил я и, не оборачиваясь, направился к лестнице. На первом этаже у барной стойки скучал симпатичный блондин. Заметив меня, его губы изогнулись в приветливой и одновременно загадочной улыбке, словно он мог мне что-то предложить. В другой вечер, возможно, мы повеселились бы в номере отеля, но не сегодня. Развернувшись, я направился к выходу и почти дошёл до дверей, но почувствовал, как моего плеча коснулась чья-то рука. Может, блондин решил попытать свой шанс? Но за спиной стояла не она. Это была Минси. Переминаясь с ноги на ногу, девушка молча смотрела на меня. – Чего тебе? – грубо спросил я. Она быстро заморгала и провела кончиком языка по верхней губе. – Чонгук, ты не отвезёшь меня домой? Минси схватила меня за руку. Очень смело и по-собственнически. Словно я что-то должен был ей. Словно был её родственником. Взглянув на её пальцы, которые она тщетно пыталась обернуть вокруг моего предплечья, я нахмурился. – Я же не на машине. В её глазах мелькнуло что-то, что я не мог прочесть. Она сдавливала моё предплечье, и я небрежно откинул её руку от себя. – Точно, – ответила она. – Может, тогда, ты мог бы поехать со мной? – Минси, я что, похож на извозчика? Её глаза забегали, а щеки стали красными. – Нет, – резко выдала она, затем, пригладив волосы, продолжила, – я просто подумала, что мы бы могли… – Возьми такси, у меня нет на это времени, – отмахнулся я и направился домой, оставляя Минси позади.

***

Новое утро огорчило погодой: темные тучи свинцовым одеялом нависли над городом, закрывая все светлые участки неба. Ни одного просвета, кромешная тьма. Из пентхауса я вышел без зонта, и это было опрометчивым решением. Пока Ли вез меня в ресторан, где у нас была запланирована встреча, в планшете я пытался прикинуть варианты, которые могу предложить заказчику. Наш потенциальный клиент говорил, что собирается строить здание в одном из районов Сеула – многоквартирный дом. Я не очень любил заниматься проектировкой домов, меня больше привлекало строительство общественных зданий. Но отец никогда не отказывался от проектов. Он готов был брать их все. И дело совсем не в деньгах, просто его компания не отказывала заказчикам, если это, конечно, не противоречило личным принципам отца. На дорогах были большие пробки, поэтому я опоздал на встречу, и когда появился в ресторане, отец уже обсуждал детали сделки с заказчиком. Я поздоровался с ними обоими и занял свободный стул. Взгляд отца говорил о многом, но если обобщить: он был мною недоволен. Ну, что ж, по крайней мере, в опоздании не было моей вины, винить нужно загруженность дорог. Перед отцом лежал телефон, а рядом находились ключи. Взгляд зацепился за брелок в форме ромба. Посредине красовалась надпись «Брайтхорн», а под надписью была выбита гора. Гора, которую делили Швейцария и Италия. Гора, которую я так и не увидел вживую. – Чонгук, давай! – крикнула Стэф, – ставь правую ногу на опору. Давай! Кровь в ушах шумела так, что я едва слышал ее голос. Ногой я пытался найти опору, но ничего не выходило. Правая ладонь вспотела и соскальзывала, а на левой занемели пальцы, я не мог больше держаться. Рука сорвалась, и я полетел вниз. – Найди опору, найди опору, Чонгук! – закричала Стэф, но я уже не слушал ее, готовясь столкнуться с бездной. Надеюсь, мое падение будет мягким, а смерть быстрой. Когда-то, она обещала, что покажет свою мне первую гору, которую покорила, но она не сдержала обещание. Можно ли ее винить за это? – Чонгук, тебе есть, что еще добавить? – спросил отец, вырывая меня из собственных воспоминаний. Я взглянул сначала на него, затем на заказчика, затем на планшет перед собой, где был один из моих, сделанных на скорую руку, планов по зданию. Как показывает практика, готовить что-то основательно к первой встрече нецелесообразно. Запросы заказчика до конца неизвестны, да и детали проекта на стадии разработки будут меняться очень много раз. Поэтому перед первой встречей я прилагаю минимум усилий. – Нет, мне больше нечего добавить. Всё остальное лучше обсуждать уже после подписания договора. Отец кивнул и выдавил из себя подобие улыбки. Договору быть. Попрощавшись с заказчиком, вдвоем с отцом мы вышли на улицу. Дождь совсем разошелся, грозясь залить весь город к вечеру. Сунув руки в карманы, я уставился на отца. Он выглядел недовольным, как медведь, разбуженный посреди зимней спячки. По шкале медвежьей агрессивности я не мог отнести его к гризли, но и пандой в этот момент назвать его было сложно. Глаза отца сузились, когда он поймал мой взгляд. На его носу красовались следы от очков, две небольшие вмятины по бокам. Когда же он перейдет на линзы? Встреча прошла идеально. Мужчина тридцати лет хотел построить комплекс для малоимущих. Если быть точнее, то комплекс ему нужен для того, чтобы переселить конкретных жильцов и освободить конкретную землю, где они живут сейчас. Что он будет строить на новом месте – неизвестно. Можно ли назвать его планы альтруистическими, боюсь, что нет. Я склоняюсь к тому, что все дело в коммерции. В любом случае прозрачность его мотивов меня совсем не касается. – Ты опоздал, – суровым голосом бросил отец. – Да, пробки, – безразлично пожал плечами я. А какого еще ответа он от меня ждет? Я вышел вовремя, но кто мог подумать, что к одиннадцати часам утра весь город вдруг решит прокатиться в районе центра Сеула, тем самым осложнив мою единственную важную задачу на сегодня – явиться вовремя. – Не пробовал выезжать раньше? – Я выехал во сколько нужно. Отец изучал меня недовольным взглядом долгие десять секунд, затем покачал головой, словно что-то заметил в моем внешнем виде. Ну не знаю, например клуб размером с трехэтажный дом, приклеившийся к моей подошве. – Чем ты вчера занимался? – Какое тебе дело? – Как думаешь, какое впечатление наша компания производит на потенциальных клиентов, если главный инженер заставляет себя ждать больше пятнадцати минут? – Такое впечатление, когда работники этой компании не властны над дорожным трафиком, – безразлично ответил я, закипая внутри. – Нет, Чонгук. Они могут счесть, что наша компания не достойна выполнять их заказ. – Да брось, этот контракт не важен. Халупы в одном из районов Сеула может построить компания поменьше. – Не бывает неважных контрактов, Чонгук. Когда ты это наконец поймешь? С подобным мышлением, нашей компании придет конец. Отец машинально потянулся к карману черных брюк, достать пачку сигарет, но там было пусто. Вот уже девять лет он пытается бросить курить, но стоит выкинуть одну пачку, приходится идти в магазин за другой. От этого его импульсивного порыва схватиться за сигареты, у меня закололо где-то под левым ребром, волной тревоги распространяя это чувство на все тело. – Не наступит, я не директор, не моя обязанность держать компанию на плаву, – холодно ответил я, избегая его взгляда. Дело было вовсе не в страхе, мне не было стыдно смотреть ему в глаза, это скорее было связано с ноющим, назойливым покалыванием под ребром. – Чонгук, послушай, если ты хочешь, чтобы я передал тебе это кресло, – уже спокойнее начал отец, но вдруг замолк и нервно выдохнул. Он сжал руки в кулаки, сигареты были ему необходимы, чтобы успокоиться, но такие его способы прийти к спокойствию нравились не каждому. Он прочистил горло и продолжил. – Однажды ты встанешь во главе… Я не собирался в сотый раз выслушивать это. Кресло, компания, лидер. Удалите из этого списка любое слово, удалите их все. Ничего из этого мне не нужно. – Не интересует. Мне достаточно того, что я занимаюсь проектами. Я не нуждаюсь в твоем кресле, не хочу руководить, мне и так хорошо. Отец покачал головой и прикрыл глаза, он был разочарован во мне. – В четырнадцать лет ты был более ответственным и организованным, чем в двадцать четыре. Видела бы она тебя сейчас, Чонгук. Понравилось бы ей видеть тебя таким? Он рассчитывал вызвать во мне стыд, но его слова сработали с точностью наоборот. – Её здесь нет. Ни к чему об этом говорить, – вспылил я, и вышел из-под козырька ресторана, направляясь черт знает куда. – Чонгук, постой, сын. Холодные капли обжигали кожу, куртка намокала, становясь тяжелее с каждым мгновением. Под подошвами ботинок было слышно хлюпанье воды. Грязные лужи, разлетались от моих шагов, темными каплями падая на мои штанины. Это лучше, чем ехать с отцом в машине и слушать его бесполезные наставления и упреки. Ноги несли меня вниз по улице. Изнутри я горел, поэтому холодный дождь лишь оказывал мне услугу, остужая это пламя. Вынув телефон из кармана штанов, я набрал номер своего водителя, но вдруг замер, прижав аппарат к уху. Разглядывая большие золотистые буквы над входом здания, напротив которого остановился, я почти пропустил, когда Лукас ответил на звонок. – Мистер Чон? – Чонгук, – снова поправил я. После моего вступления в должность, примерно пять лет назад, водитель перешел мне по наследству, как бы странно это ни звучало. Направляясь быстрыми шагами к зданию, я продолжил: – Не мог бы ты подъехать минут через тридцать и забрать меня кое-откуда? Понятия не имею, почему я пришел именно сюда. Ресторан, где состоялась встреча с клиентом, был близко к этому месту, а я мог пойти в любую из четырех сторон света, однако пришел именно к этому зданию с большими золотистыми буквами. – Да, конечно, откуда вас забрать, сэр? – Отель KVT.