Тьма в его сердце

Тэхён Белый цвет так многогранен. Белый чаще всего используется в магических ритуалах — белые перья, камни, цветы или свечи. Он означает чистоту, новое начало и чистый лист. Белый содержит в себе все цвета, просто наш глаз не способен уловить, что в нём спрятан весь спектр. Вот и я не вижу всех оттенков, которые скрываются в белом, зато вижу, что в этом белом лыжном костюме, особенно в штанах, зад Чонгука выглядит потрясающе. Раньше мне и в голову не приходило желание шлёпнуть парня по заднице, но появился Чонгук — и всё испортил. Мне приходилось сдерживаться, чтобы не выглядеть ненормальным. Я уже говорил, что ему идут рубашки и чёрные футболки, но в этом белом костюме он выглядел просто сногсшибательно. Сегодня я многое позволил Чонгуку. И винить хотелось именно белый костюм. Я позволил ему учить меня кататься на лыжах, позволил подглядывать за мной в примерочной. Позволил купить мне лыжный костюм, хотя собирался делать это сам. Но мы же были на курорте! Какой обычный парень вроде меня сможет позволить себе купить экипировку в таком магазине? Этот костюм стоил как крыло от Боинга. Поэтому да, я позволил Чонгуку заплатить за меня. Один из самых дорогих костюмов в ассортименте — но он идеально сидел на мне. Я позволил ему взять для меня напрокат ботинки и лыжи. И даже заплатить за их поломку, которая произошла по моей вине. Я позволил ему целовать меня и неприлично прижимать к себе, даже когда вокруг нас катались дети с родителями. Я позволил ему отвести меня в местную кофейню, чтобы согреться и перекусить. А ещё… я позволил Чонгуку стать первым, в кого я влюбился. И это пугало больше всего. Кофейня, где мы остановились, была светлой и просторной, хотя с улицы казалась крошечной. Видимо, это был эффект снега, лежащего прямо под большими окнами. На этом курорте, как и во многих вблизи, владельцы расчищали только дорожки, оставляя белый снег под окнами ресторанов и отелей. Это придавало месту стиль и уют. Да и чистить всё до асфальта было бы бесполезно — снег шёл почти непрерывно. Мы сидели у окна, разговаривали и пили кофе. На моей тарелке лежало пирожное из бисквита, сливочного крема и ягод. У Чонгука — кусок шоколадно-орехового торта. — Не хочешь попробовать? — спросил он, указав на свой десерт. Я покачал головой. Было неловко есть при нём. Каждый раз, когда наступала тишина, Чонгук ловил мой взгляд и начинал улыбаться. И я, смущаясь, отвечал той же улыбкой. Всё подсказывало, что это — наше первое настоящее свидание. Не те встречи, которые он раньше называл «не свиданиями», а по-настоящему особенное. Волшебная атмосфера и сам Чонгук только усиливали это ощущение. — Возвращаемся в дом? — вывел он меня из мыслей. Честно говоря, мне не особо хотелось. Наверняка вся компания уже собралась там. Но я ответил не это: — Да! Мне просто необходима горячая ванна. На губах Чонгука появилась хитрая улыбка. — Тогда нам стоит поспешить. Может, я тебе в ванне пригожусь? — он слегка наклонил голову и посмотрел в мои глаза. Я рассмеялся. — Должен тебя огорчить, господин Чон, но в ванне недостаточно места для двоих. Он встал, взял меня за руку и потянул за собой. Чистой воды лукавство. Ванная — или скорее целая комната — в хозяйском крыле была огромной. Сама ванна, стоявшая у окна с видом на заснеженные холмы и ели, могла бы вместить троих таких, как я. — Ничего страшного, я могу постоять, — усмехнулся он, опуская в банку для чаевых пять тысяч вон. — Ну, если очень хочешь — можешь постоять за дверью. Я улыбался, как идиот, глядя на маленькие морщинки у его глаз, когда он смеялся. — Дикарь, — прошептал он, обхватывая моё лицо ладонями. Это прозвучало так нежно, с таким дыханием, что где-то внутри меня всё сжалось. Мурашки пробежали по спине, и только его руки удерживали меня от того, чтобы не рухнуть прямо тут. Он коснулся моих губ мягким поцелуем, и я задержал дыхание. Всё было иначе. Осторожно. Медленно. Я не привык к такому. Сознание отключалось, уносилось в другой мир, где был только он — его тепло, дыхание, прикосновения, голос… Мы оба вздрогнули, услышав разговор рядом. Я резко распахнул глаза и отстранился. — Да, ты знала, что я профи по части лыж? Я буквально с пелёнок на них стою, — рассмеялся кто-то рядом. Нет. Этого не может быть. Почему он оказался здесь и сейчас, когда в мире есть миллион других мест для посещения? — В следующий раз подожди меня, Сунхёк, не оставляй одного на склоне, — раздражённо фыркнул парень, и, услышав этот голос, я был готов упасть в обморок. Почему он здесь? Так. Стоп. Они вместе? — Что не так? — спросил Чонгук, тревожно всматриваясь в моё лицо. Похоже, пока я в уме лихорадочно прокручивал панику, он наблюдал, как она отражается в моих глазах. Я нервно сглотнул и медленно обернулся в сторону знакомых голосов — и столкнулся взглядом с парнем, который был моим первым. Сунхёк. А затем заметил его. Парня, который когда-то безнадёжно влюбился в Сунхёка — и ненавидел меня всеми фибрами души за то, что тот выбрал меня. Ну, здравствуй, Кан Джинхён. — Тэхён? Голос Сунхёка прозвучал удивлённо, но в нём была та радость, какая бывает у ребёнка, увидевшего в рождественское утро настоящего Санту. Полагаю, для него эта встреча — приятная неожиданность. В отличие от меня. Я готов был сквозь землю провалиться. Сколько ещё призраков прошлого мне предстоит встретить, прежде чем я расскажу Чонгуку правду? Намджун не представлял большой угрозы — он меня просто не помнил. А вот проблема под названием «мой бывший и его бывший соперник» была видна из космоса. — Привет, Сунхёк, — отозвался я сдержанно. Он почти не изменился — разве что подкачался, лицо стало чуть резче, прическа другая. Но это всё ещё тот самый Сунхёк, который лежал со мной в постели и планировал наше будущее. Джинхён, к моему удивлению, стал ещё эффектнее. Его лицо буквально кричало о грамотной косметологии — чуть увеличенные губы, аккуратные, наконец-то вменяемые брови. Он был выше меня сантиметров на двадцать. И как всегда — с иголочки. Изящный, выверенный, словно сцена принадлежала только ему. Сунхёк был чуть выше него, но заметно ниже Чонгука. Если бы мы были куклами, я бы поставил Джинхёна рядом с Чонгуком, а Сунхёка — с собой. Просто потому, что это эстетически лучше смотрелось бы. Я рад за него — он добился своего. Он теперь с Сунхёком. Лицо Джинхёна, когда он увидел меня, потемнело. Глаза сузились, губы сжались в тонкую, недружелюбную линию. Я всегда сравнивал его с коброй — и сейчас капюшон кобры явно раскрылся. — Привет, Тэхён, — произнёс он сладким, приторным голосом. — Как мама с папой? Вот и всё. Началось. Он задал этот вопрос с интонацией, будто мои родители всё ещё были вместе — хотя прекрасно знал, что они давно развелись. Надеюсь, никто не вспомнит о Сокджине — иначе я просто исчезну с лица земли. — Надо же, сколько лет… ты так изменился, — заметил Сунхёк, оглядывая меня слишком внимательно. Ну конечно изменился. Похудел, наконец-то избавился от очков, стал взрослее. При виде него внутри у меня не дрогнуло ничего. Я давно закончил эту главу. И даже почти не чувствовал вины за то подлое расставание по телефону. Но интересно — он вообще помнит, как это было? Судя по его довольной улыбке — вряд ли. Чонгук наблюдал за всей этой сценой с выражением, которое я видел у него крайне редко. Как только Сунхёк начал слишком вольно смотреть в мою сторону, Чонгук крепко обнял меня за талию и прижал к себе. Похоже, кое-кто ревнует. Лицо его было хмурым, ни намёка на дружелюбие. Но, признаться, меня это только радовало. Значит, ему эта ситуация не нравится не меньше, чем мне. А значит, он захочет уйти до того, как кто-то из них успеет ляпнуть что-то опасное. — Ты тоже изменился, — кивнул я. — Джинхён… ты отлично выглядишь. — Ну, ещё бы, — фыркнул он. Я бросил короткий взгляд на мрачного Чонгука, потом снова посмотрел на них. — Это Чонгук. Он… мой… мы с ним… — я запутался в собственных словах. Чонгук быстро прервал мою бессвязную речь. Одной рукой продолжая держать меня за талию, другой протянул руку для рукопожатия: — Чон Чонгук. Я парень Тэхёна. Парень. Он сказал это. И сказал вслух, посторонним. Сердце сделало кульбит и встало на место. Сунхёк пожал руку Чонгука и представился: —Со Сунхёк. Я едва удержался от улыбки. Он всегда представлялся полным именем, только когда хотел «унизить» собеседника. Значит, он знает, кто такой Чонгук. И видит в нём угрозу. Боится, что тот уведёт у него Джинхёна? Или... это из-за меня? — Кан Джинхён, — коротко кивнул второй, затем укоризненно посмотрел на Сунхёка и добавил: — Парень Сунхёка. Сунхёк это проигнорировал. Его взгляд почти не отрывался от меня. Лишь изредка скользил по Чонгуку. Это плохо. — Приятно было увидеться. Но нам пора, — сказал я и потянул Чонгука за руку, чтобы обойти эту пару из прошлого. — Погоди, — Сунхёк резко выставил руку, касаясь моего предплечья. И мгновенно вызвал бурю. Чонгук рядом со мной напрягся так, словно в воздухе заискрили провода. — Что? — резко спросил я. — Мы так давно не виделись… Может, поужинаем? — спросил он, глядя на меня глазами щенка, которого бросили под дождём. Джинхён уставился на него в изумлении. Он явно не ожидал этого. Честно? Я тоже. Даже девушка за стойкой, у которой мы стояли, похоже, не ожидала этого. — Я имею в виду… все вместе. Ты, я, Джинхён и твой друг, — поспешно добавил он. И только ухудшил ситуацию. Теперь он поставил меня рядом с собой, а Джинхёна — рядом с Чонгуком. Чёрт. Он всё ещё не пережил расставание. И мой прежний уровень вины, равный нулю, вдруг поднялся до единицы. Я уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, как вдруг услышал за спиной резкий, грубый голос. Он прозвучал у самого уха — как раскат грома. — Нет, у нас свои планы, — сказал Чонгук. Я сжал его руку и потянул, чтобы поскорее уйти отсюда. Но он стоял как гора, и я никак не мог его сдвинуть. — И если ещё раз решишь схватить его, то больше не сможешь кататься на лыжах. В груди похолодело. Я снова потянул его, и Чонгук наконец подчинился. Мы вышли из кофейни и направились к дому. — Что это было? — прошипел я. Чонгук не остановился, даже не взглянул на меня, продолжая идти: — Это твой бывший? — С чего ты так решил? Он дёрнул подбородком, сжав челюсть. Моя рука всё ещё была в его ладони — он машинально сунул её вместе со своей в карман своей куртки. — Этот хлыщ смотрел на тебя, как будто ты — его собственность, — буркнул он. — И решил, что трогать тебя руками — хорошая идея. Я не думаю, что вид в глазах Сунхёка был именно таким. Радость от встречи — да. Но не собственнический взгляд. А его касание вообще было вполне безобидным. — Тебе показалось, — усмехнулся я. — Не считай меня идиотом. Я знаю, как смотрят на того, к кому есть чувства. Его профиль был напряжён, взгляд — прямой, холодный. Чонгук злился. Между его бровей пролегла упрямая складка, и мне нестерпимо захотелось её разгладить. Но вместо этого я оставил руку в кармане его куртки. Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что Чонгук — мой парень. Человек, которого невозможно было приручить, сейчас держал мою ладонь, разворачивая её так, чтобы молния кармана не царапала кожу. А несколькими минутами раньше он без колебаний заявил перед моим бывшим и соперником, что мы пара. И теперь он так отчётливо ревновал, хоть и старался скрыть это. На моём лице заиграла глупая улыбка. Он говорил о чувствах… И мне кажется, эти чувства он испытывает ко мне. Но я вспомнил вчерашний вечер — и сразу помрачнел. Фото, где он обнимается с той девушкой, всё ещё стояло перед глазами. Вроде бы ничего особенного — будто с сестрой или близким другом. Но всё равно… что-то в этом снимке было не так. — Правда? Откуда ты знаешь, как смотрят на влюблённых? Ты же сам говорил, что никогда никого не любил, — выпалил я. Чонгук взглянул на меня краем глаза, но промолчал и продолжил путь. Ладно. Возможно, я слишком поторопился с выводами насчёт его чувств ко мне. Он сам говорил, что ни разу не любил по-настоящему. Если вдруг окажется, что это ложь… То что? Что я могу ему сказать, если сам по уши вру? У меня только нос из болота правды торчит — и тот вот-вот утонет. Мы прошли мимо магазина экипировки, ресторана и четырёхэтажного отеля. Я разглядывал знакомые улицы — здесь я уже бывал не раз. Мама и Саймон раньше часто приезжали на этот курорт. Правда, мы останавливались обычно на другом конце посёлка, в другом отеле. Зимой я почти не катался, чаще сидел в номере или просто гулял. Все эти спортивные развлечения были не моё. Разве что тренажёрный зал. С мячом — нет. С клюшкой — ещё хуже. Однажды Сокджин позвал меня поиграть в гольф — я не попал по мячу, но отправил клюшку в космос. А лыжи, коньки, сноуборд — это вообще отдельная трагедия. Сегодняшний случай, когда я кубарем покатился со склона и прихватил за собой Чонгука, только подтвердил это. Мы подошли к дому. Чонгук протянул руку, чтобы помочь мне подняться на веранду. — Мы начали встречаться, когда мне было семнадцать. Пробыли вместе чуть больше года, потом расстались, — сказал я, украдкой глядя на него, чтобы понять, как он отреагирует. Он воспринял это спокойно, хотя оставался мрачным. — Ты был инициатором расставания? Я кивнул. — А как понял? Уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой, безобидной усмешке: — Догадался. Мы остановились на веранде. Он облокотился спиной на деревянное ограждение и притянул меня ближе. — Где вы познакомились? Вопрос логичный. Он явно заметил, что Сунхёк и Джинхён — из богатых семей. А бедный парень вроде меня вряд ли бы учился с ними в одной школе. Боже. Я не бедный. Я такой же, как они. И снова ложь. Я устал от этого. — Он учился в какой-то пафосной школе, где одни самовлюблённые засранцы. Однажды пришёл со своей компанией к нам на вечеринку. Так и познакомились, — соврал я на ходу. — А того, второго, тоже знал? — Ага. Это Джинхён. Всегда хотел Сунхёка, но тот бегал за мной. Чонгук усмехнулся. — Неудивительно. Наверное, в школе ты был самым горячим, — сказал он, и я вспыхнул. — Наоборот. Был очкариком с кривой фигурой и брекетами. Только в выпускном году начал хоть как-то выглядеть нормально. Чонгук рассмеялся — тёплой, искренней улыбкой — и поцеловал меня в холодный нос. — Не верю. Ты наверняка был самым красивым. Я бы встречался с тобой в школе. "Ты не просто не встречался бы. Ты бы даже не заметил меня, Чонгук." — Хэй, а вот и вы! — послышался голос Дживона. Вся компания вернулась с трассы — раскрасневшиеся, довольные. Все, кроме Минси, которая смотрела на меня, как будто я испортил ей весь отпуск. Я отметил взглядом Намджуна: он был в чёрном лыжном костюме и солнцезащитных очках. Красивый. Но всё-таки — не так красив, как Чонгук. Ты бы не заметил меня, Чонгук. Так же, как не замечал меня Намджун. Пора возвращаться с небес на землю. Таким парням, как они, нужны не такие, как я. Им подходят высокие "пантеры" вроде Минси, сияющие Джису, или идеальные, как Джинхён. У меня всё в порядке с самооценкой. Я просто смотрю правде в глаза. И если я хочу не разбить себе сердце — мне нужно избавиться от этих чувств как можно скорее.