Тьма в его сердце

Чонгук Намджун занял место рядом со мной на диване и странно посмотрел на меня, словно знал самую большую тайну этого мира. После наших насыщенных катаний на лыжах мы вернулись в отель. Тэхён ушёл в свою комнату и не выходил оттуда какое-то время. Не то чтобы я подслушивал, но, кажется, он разговаривал по телефону с каким-то Чимином. Потом он вышел из комнаты и ушёл в душ, проторчав там полтора часа. Я тоже привёл себя в порядок после катания, и мы пошли пообедали на первом этаже в столовой с ребятами. Сейчас вся компания зависала в гостиной первого этажа. На Тэхёне были голубые джинсы, обтягивающие бёдра и круглую задницу, и огромный, больше него на три размера, малиновый свитер. Этот свитер был самой отвратительной вещью, которую я когда-либо видел. Но почему-то Тэхён в нём казался мне безумно милым. — Вчера, когда он опаздывал на самолёт, ты себе места не находил, Чонгук. Я ещё никогда не видел, чтобы ты нервничал из-за парня, — серьёзно сказал Намджун. — Тебе показалось, — сухо бросил я, одним движением осушив остатки рома в стакане. Я совсем не нервничал. — А когда он наконец приехал, твои глаза загорелись, как рождественские огоньки. — Не придумывай, Намджун, ничего такого не было, — перебил его я. — Тэхён просто не такой раздражающий, как другие парни, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше. Пусть считает, что мы вместе, если ему от этого легче, но это не те отношения, о которых ты думаешь. Я просто хочу получить от него кое-что. Намджун хрипло рассмеялся. — Не такой раздражающий? А мы точно о том же человеке говорим? Потому что Тэхёна не назовёшь молчаливым милашкой. Возможно, в прошлом, когда учился в школе, он и был таким, но сейчас он может съесть мужика, а потом попросить добавки. — В прошлом? — переспросил я. Намджун взглянул на него ещё раз и усмехнулся, обнажая ровные зубы. — Не бери в голову, просто предположение. — Он своенравный. Но я не готов ради удобного мальчика поступиться своей свободой, — уверенно заявил я. — Значит, ты не против здоровой конкуренции? — спросил друг. Бывший друг. Я внимательно посмотрел на Намджуна. Он не шутил. — Что ты несёшь? — буркнул я. — Он очень красивый. А ещё умный, дерзкий, весёлый. И его взгляд такой... ну, в общем, невозможно устоять. Я устал обходными путями выведывать, есть у тебя к нему чувства или нет. Скажи мне сейчас. Я вдруг ощутил, будто на мою грудь опустили стотонную плиту. Это была незнакомая для меня территория. Грёбаная ревность, это точно она. Я не могу больше игнорировать это. Я ревновал Тэхёна и готов был вмазать лучшему другу по его самонадеянной роже. Нельзя давать этому чувству управлять мной. Мы не из тех парочек, что вздыхают друг по другу. Я не герой-романтик, не рождён для отношений. Это лишь физическое влечение. Не нужно искать в этом какой-то высший смысл. Я не чувствовал к нему ничего, кроме желания. И в тот самый момент, когда я уже собирался доходчиво объяснить Намджуну, что никаких чувств нет, Тэхён сделал то, что выбило весь воздух из моей груди: он тепло улыбнулся мне, прикусил свою розовую пухлую губу и помахал. В этом не было сексуального подтекста — просто жест, говорящий о том, что он заметил, что я смотрел на него. Мне вдруг показалось, что я больше не одинок. Как если бы Тэхён был кем-то близким для меня. Человеком, с которым я могу поговорить обо всём на свете, которому могу рассказать о своих страхах, тайнах и мыслях. То, что до этого дня не давало мне покоя, наконец прояснилось. Кажется, всё это время Намджун был прав. И, кажется, я вляпался по полной. — Есть какая-то причина, по которой ты выглядишь так, будто тебя ударило током? — спросил Намджун. Мне потребовалось глубоко вдохнуть, чтобы не потерять равновесие. Нет. Нужно выйти на воздух. Резко поднявшись, и даже не накинув куртку, я поспешил убраться отсюда.

***

— Чонгук? Почему ты всё ещё дома? — нахмурив брови, спросила Стэф. Она застыла на первой ступеньке огромной винтовой лестницы, держась рукой за перила. На ней был спортивный костюм и чёрная куртка. Стэф собиралась на работу. Я сидел на кухне за барной стойкой и краем глаза поглядывал на экран телевизора. Шёл мультик Том и Джерри, но мне уже двенадцать, я не маленький, чтобы смотреть мультики для малышей. — Я завтракал, — твёрдым голосом ответил я, поглядывая на свою тарелку, которая опустела сорок минут назад. Хорошо, что Сара — наша кухарка — не убрала её, иначе моя версия стала бы неправдоподобной. Стэф расстраивалась, когда я обманывал её. А расстраивать мачеху — последнее, чего мне хотелось. Она скептически оглядела меня и хмыкнула, подмечая что-то в своей голове. — Почему ты не в школе? Через пять минут начинаются занятия, — спросила она, подойдя ко мне и останавливаясь у соседнего стула. — Чон Ёнсу забыл отвезти меня в школу, у него работа, — выплюнул я, стараясь скрыть обиду в голосе, но у меня это плохо получилось. — Тебе не следует называть своего отца по имени, — усмехнулась она, складывая руки на груди. — Я не буду называть его по имени, когда он не будет забывать про меня. Уголки её губ опустились. — Твой папа не забывает про тебя. Он просто слишком творческий человек, и когда им овладевает этот порыв, он стремится поскорее исполнить его. Он работает над крупным проектом, а ты знаешь, как ответственно он относится к своей профессии. — Лучше бы он так же ответственно относился к своим обещаниям и был отцом, которому на меня не всё равно. Её плечи совсем поникли. Я расстроил её. — Прости, что испортил настроение. Она вздохнула и легко коснулась моей спины. Я чувствовал, что в её руке были зажаты ключи. — Ты не расстроил меня, малыш, это скорее сделал твой отец. — Я не малыш! — возразил я резким голосом, дёргая спиной и сбрасывая её руку. Она рассмеялась, и я сам не мог удержаться от улыбки. — Прости, Чонгуки. Но почему ты не поехал на автобусе? — спросила она, присаживаясь рядом со мной. — Я не буду ездить на автобусе с городскими, — с отвращением в голосе выплюнул я. Своим ответом я только вызвал у Стэф новый приступ смеха. — Ах да, прости, я забыла, что вы, богатенькие сосунки, — привереды, каких поискать. Я по-доброму ухмыльнулся. — Получше вас, оборванцев. Она сверкнула белозубой улыбкой, спрыгнула со стула и хлопнула меня по спине. — Пошли, взрослый парень, я завезу тебя в школу. Я заупрямился. — Не поеду. Папа обещал отвезти — пусть везёт, — отворачиваясь от неё, недовольно пробурчал я. Она пожала плечами и откинула от лица непослушные пряди. — Ладно, но кто прогуливает школу, тот не поедет со мной в выходные на скалодром. — Так нечестно! — запротестовал я. — Уроки через минуту начнутся, я опоздаю! Но она уже не слушала меня. Зашагав в чёрных кроссовках по гранитному полу, Стэф удалилась в холл. — Давай, сосунок, поторапливайся, а то попрошу Мунхо отвезти тебя так далеко, где будут ходить только автобусы с городскими. Я тяжело выдохнул и пошёл за Стэф. Впервые за долгое время я почувствовал, что больше не одинок. Маленькая рука накрыла моё плечо, заставив вздрогнуть и вынырнуть из детских воспоминаний. Я обернулся, встречаясь взглядом с обеспокоенным лицом Тэхёна. — Прости, я не хотел тебя пугать, — сказал он. — Ты не напугал. Я обернулся к нему всем телом, опираясь спиной о балки крыльца, и взял его руку в свою. — Я решил не беспокоить тебя, но ты не появлялся уже двадцать минут. Прости, если потрево… Не дав договорить, я притянул Тэхёна к себе, одной рукой накрывая его спину, а другой аккуратно обхватывая его тонкую шею. Он подался мне навстречу, и наши губы соединились, даря мне такое необходимое умиротворение. Я столько всего чувствовал в этот момент. Мысли — роем диких пчёл — крутились в моей голове, не оставляя меня в покое ни на секунду. Тэхён приоткрыл рот, приглашая меня, и я проник внутрь, по-хозяйски лаская его язык своим. Я многое не понимал, многое не хотел принимать, но отрицать то, что рядом с ним моя тьма отступала, я не мог. Накрыв его плечи руками, я отстранился. — Я рад, что побеспокоил. Он улыбнулся, пряча лицо в моей футболке на груди, как делал всегда, когда смущался. Таким простым жестом, который со мной не проделывал ни один человек в моей жизни, я чувствовал странную дрожь под кожей. Я не понимал, что со мной творится, не знал, почему всё чаще ловил себя на мысли, будто нуждаюсь в этом своевольном, дерзком Дикаре. Однако я точно знал, что не смогу расстаться с ним так просто. А если я чувствую, будто не могу его отпустить, то стоит ли отпускать вообще? — Пошли в дом, ты замёрзнешь, — сказал я, окинув взглядом всё тот же уродливый малиновый свитер. И где он только его откопал?

***

– Да, бей, Тэхён, так их, ух! – кричала Натали, окрылённая тем, что Тэхён уже второй раз за вечер забросил шар в лузу. Правда, это была уже четвёртая игра, но кто считает? Мы зависали на втором этаже в комнате отдыха в доме моего отца. Комната располагалась на торце здания, и здесь не было потолка в привычном виде — крыша соединялась со стенами в виде треугольника, а окна поднимались до самой верхней точки, где стены сходились. Это было любимое место отца. Здесь он играл в бильярд с друзьями и проводил зимние отпуска. У правой стены стоял бильярдный стол из красного дерева, рядом — камин из чёрного мрамора. В центре — два кожаных дивана и журнальный столик. Слева — барная стойка и мишень для дартса. Когда я был маленьким, обожал проводить здесь время, слушая разговоры взрослых про бизнес, рынок и жизнь. Из шести друзей отца пятеро изменяли жёнам. Шестой — тоже, но не трепался об этом. Я рано понял: любовь — миф. Если у мужчин есть семьи, но они всё равно гуляют — значит, любви не существует. Жена шестого — матери Дживона — была идеальна. Но отец Дживона всё равно изменял ей постоянно. Ты знаешь, чем это закончилось — попытка отравления, больница, таблетки и ненависть даже к собственному сыну. А вот мой отец, похоже, действительно любил Стэф. Она была исключением. Когда она появилась, наш дом стал только нашим. Мы проводили здесь время втроём, без гостей. Стэф не нравилась роскошь, но этот дом — да. Не из-за метров и мебели. Из-за Аспена, снега и свободы. Она каталась по склонам, а я за ней бегал и учился. Это место стало нашим убежищем. – Да! – крикнула Джису, закатив два шара в лузы. Я посмотрел на остальных: команды были такие — Тэхён, Натали и Дживон против Минси, Джису и Хосока. Тэхён играл в бильярд неважно. Мягко говоря, хуже него я никого не видел. Минси натирала кий мелом, грациозно двигаясь вдоль стола, как будто дефилировала по подиуму. Она прицелилась и закатила шар в лузу. – Вот так это делается, официантик, – бросила она Тэхёну. – Минси, шевелись уже, мы не будем тут до ночи ждать твою вендетту, – фыркнул Дживон. Тэхён в это время стоял рядом, опершись о кий, и слушал наставления Дживона, старательно избегая моего взгляда весь вечер. Я не понимал почему. Минси и Дживон сцепились в короткой перепалке. Минси язвила, остальные раздражались. Но настоящая вспышка произошла, когда она повернулась к Тэхёну. – Ну что, официантик, это тебе не перед менеджерами вилять бёдрами. Тут мозги нужны. Щёки Тэхёна вспыхнули от злости. – Что ты сказала? – Все знают, что ты спишь с младшим Кимом, – расхохоталась Минси. – А со старшим тоже? Или тебе просто платят, чтобы ты скакал на любом, кто старше тридцати? Я замер. Видимо, она узнала это от Дживона. А он – от Намджуна. – Замолчи! Ты не знаешь, о чём говоришь! – взорвался Тэхён, сжимая кий. – Ох, да ладно, официантик. Только со старшим, да? Старикам тоже нужно внимание, да? Ты ведь из тех, кому деньги важнее… – Минси, хватит! – крикнула Натали. – Я не буду с тобой играть! – Серьёзно, ты перегнула, – отрезала Джису и отставила кий. – Ты должна извиниться, – поддержал Хосок. – Да, и прекрати завидовать, – добавил Дживон. Минси оглядела всех с презрением. – Ага, конечно. Потому что мы тут все обожаем бедного Тэхёна! Хватит уже притворяться! – Минси! Заткнись! – заорал я. – Если не закроешь рот, пожалеешь. Я подошёл к Тэхёну, который уже собирался уходить. – Перестань. Она специально провоцирует тебя, – прошептал я ему, обнимая. – Я ей этими шарами в голову заряжу, – прорычал он. – Мы поступим иначе, а уже позже займёмся шарами – усмехнулся я. Тэхён покраснел от намёка. Меня всегда поражало, как в нём сочетались дерзкий и нежный характер. Он был дик и уязвим. Лёд и огонь — и оба мне нравились. – Что ты предлагаешь? – спросил он, глаза сверкнули азартом. Я подошёл ближе, положив ладонь на его поясницу, и подвёл к столу. – Твой черёд бить. Видишь, как стоят шары? Ударь вон в тот. Только чуть правее. Я встал сзади, одной рукой обнял за талию. Тэхён прижался ко мне спиной. От этого почти невинного касания мне стало тяжело дышать. – Это не сработает, – пробормотал он. – Доверься мне, – сказал я. – Бей сильнее. И бери правее. – Ты чего там так копаешься, официантик? – не выдержала Минси. Тэхён дрогнул, но тут же сжал зубы. Он нагнулся над столом, дрожащими пальцами выравнивая кий. Я навис над ним и прошептал: – Не дрожи, Дикарь. У тебя всё получится. Чуть правее. Все затаили дыхание. Я не позволю ему проиграть. Это мой парень. И он победит. Он выиграет. Утрет нос стерве Минси. И всем, кто хоть раз вредил ему в этой комнате. «И тебе, Чонгук?» – ехидно спросило моё подсознание. Дерьмо. На секунду я забыл, как всё началось. Забыл, что хотел просто переспать с официантом, который осмелился сказать мне «нет». Забыл, что рассказывал о нём друзьям, и кто-то даже делал ставки. Минси чуть не проболталась ему о том разговоре. Это не должно всплыть вот так. Я должен рассказать всё сам. Но как? После этого Тэхён уйдёт. А я… Я не готов к тому, что он исчезнет. Грудь сдавило, как будто внутрь залили свинец. – Бей, – прошептал я ему на ухо. Тэхён ударил. Шар покатился, отскочил от борта, ударил другой — и тот упал в лузу. Следом ещё два шара — прямо за ним. – Умничка, – сказал я, всё ещё нависая, и поцеловал его в висок. Он не дышал. Только ошарашенно смотрел на стол. – Да! – крикнул Дживон, подлетая к нам. – Тэхён, ты выиграл! Мы выиграли! – воскликнула Натали и обняла его. Я с лёгкой улыбкой отошёл в сторону. Пусть он насладится моментом. Он обернулся. Наши взгляды встретились. На его губах появилась неуверенная, но настоящая улыбка. И когда Натали повисла у него на шее — улыбка стала шире. Следующим к нему подошёл Дживон. Обнял его, говорил что-то на ухо. Так. Наслаждение моментом – это, конечно, хорошо. Но не переигрывайте. Я подошёл и резко оттянул Дживона в сторону, бросив недовольный взгляд. – Достаточно. Радоваться можно и на расстоянии, – буркнул я. Тэхён засмеялся. Звук был настолько чистым и красивым, что мне захотелось записать его на будильник. Кажется, я окончательно слетел с катушек. К нам подошли Джису и Хосок. Несмотря на проигрыш, они улыбались. Обычно в нашей компании победы воспринимались сдержанно. Сейчас всё было иначе. Позади них я заметил Минси. Она стояла у края стола, сжав кий, и смотрела на Тэхёна с таким выражением, будто готова была сгореть от злобы. А потом её взгляд упал на меня. В нём были боль и разочарование. Она покачала головой. – Это не честно! – вдруг крикнула она, заставляя всех обернуться. – Чонгук помогал ему! Все знают, он лучший в бильярде! Это против правил! Я уже собирался ответить, но меня опередил Намджун. – Всё было честно, Минси, – сказал он спокойно. – Нет! – завопила она. Голос дрожал, и я почти почувствовал, как в ней что-то трескается. Но лицо её оставалось каменным. – Чонгук не касался ни стола, ни шаров, – вмешалась Натали. – Тэхён выиграл сам. Глаза Минси метались по комнате, но никто не встал на её сторону. Она отшвырнула кий, развернулась и пошла к выходу. – Да пошли вы все! – С ней всё в порядке? – спросила Натали, запахивая свою флисовую клетчатую рубашку. – Просто не выспалась, – фыркнул Дживон. – Поспит – станет на процент менее стервозной. – Думаю, тут даже сон не поможет, – тихо заметил Тэхён. И я был с ним полностью согласен.