Тьма в его сердце

Тэхён – Спасибо, что помог, – сказал я, входя в гостиную хозяйского крыла дома, слыша шаги Чонгука за спиной. Раньше мне хотелось думать, что Минси неплохой человек. Она, конечно, та еще стерва, но иногда в её глазах на секунды появлялось что-то почти человеческое. Она показывала всем ту Минси, которая была непробиваема, сделана из железа, но внутри сидела другая Минси — та, которая могла чувствовать и быть уязвимой. Эта ситуация прояснила для меня ещё кое-что. Чонгук даже не догадывается о чувствах Минси, но, кажется, догадывается Дживон. Кстати, похоже, блондинчик решил поменять свою линию поведения и теперь вполне нормально ко мне относится. Может, он и не такой придурок, как я предполагал? Ведь он даже заступился за меня перед Минси. Все они заступились: Натали, Джису, Хосок, Дживон и Чонгук. А что делаю я? Взамен обманываю этих людей, прикидываясь тем, кем на самом деле не являюсь. Чувствую себя полным дураком и настоящим лгуном от этого. – Не благодари, – ответил он, закрывая двери гостиной и останавливаясь где-то позади меня. – Я никогда не выигрываю в такие игры, ты уже мог заметить, что многое не дается мне, – признался я. Он ничего не ответил, молчал, и это показалось мне очень странным. Обернувшись, я вздрогнул, потому что Чонгук был в десяти сантиметрах от меня. Сделай он шаг ко мне, наши носы соприкоснутся. И как он так бесшумно подкрался? Его взгляд поднялся от моей шеи, по подбородку к губам, задержался на них ненадолго и наконец встретился с глазами. Я замер, и кажется, даже перестал дышать. Снова этот взгляд. Таким взглядом смотрят на человека, которому доверяют, и который является не просто сексуальным интересом и развлечением. Таким взглядом смотрят не на того, с кем хотят просто переспать и забыть, как что-то незначительное, не имеющее возможности хоть на недельку задержаться в жизни. Я думаю, что именно так смотрят на того, к кому есть чувства. Чонгук протянул руку и нежно коснулся моего лица. – Я не дал бы тебе проиграть, – тихо сказал он. Боюсь, ты опоздал. – Я уже проиграл, – прошептал я. Его глаза вспыхнули, опаляя меня этим огнем, Чонгук схватил меня за голову, рывком сократил крошечное расстояние между нами и накрыл мои губы диким, ненасытным поцелуем. Я млел и таял от этих жестких прикосновений. Не мог выдержать сильного напряжения, которое, как ветер, проносилось по всему телу, согревая каждую клеточку и наполняя меня жгучим вожделением. – Чего ты хочешь? – спросил я, отстраняясь и запрокидывая голову, сталкиваясь с его черными от похоти глазами. Чонгук не ответил, лишь улыбнулся краешком рта, как умел только он. Я снова потянулся к его губам, целуя медленно и нежно. Но Чонгук сразу же задал свой ритм, показывая, кто здесь главный. Его руки пробрались под край моего свитера и скользнули по голой коже в районе ребер. Почувствовав сладостную боль в самом низу живота, я вздрогнул и тихо выдохнул. Чонгук, услышав этот едва уловимый звук, сорвался. Мой свитер полетел на пол, его горячие губы прижались к моей шее, терзая её зубами и языком. Я был готов выть от назойливого ощущения пустоты и сжигающей потребности в этом мужчине. С моих губ сорвался сдавленный стон. Руки сами собой скользнули к его животу, ощутив плотные мышцы, и спустились к пряжке ремня. Я стянул с него футболку, и, когда увидел его обнажённый торс, просто замер. Он был совершенен. Чистая, немного загорелая кожа, твёрдые, выточенные мускулы и восемь кубиков пресса. Теперь я понимал, почему другие так хотели его. Чонгук выглядел как чья-то мечта, приз, который хочется удержать возле себя, смотреть, касаться, жаждать. Но он был здесь. Со мной. И, чёрт возьми, казалось, был только моим. Он прижал меня к стене и припал губами к моим ключицам. — Чонгук, — простонал я. Он усмехнулся уголком губ, обвёл языком сосок, а затем сжал его губами. Всё моё тело отозвалось на это: мурашки побежали по коже, внизу живота свело от внезапного жара. — Ты пахнешь так чертовски хорошо. Я схожу с ума от этого. Мне хочется просто уткнуться в тебя лицом и остаться там, — прохрипел он. Его ладони нежно прошлись по моим рёбрам, скользнули вниз, расстегнули джинсы и проникли под боксёры. Я тяжело выдохнул и едва не застонал вслух. — Ты такой горячий, Тэхён, — выдохнул Чонгук, глядя на меня с восхищением и алчностью. Я зажмурился, с трудом удерживая себя в руках, и чуть ударил его по плечу — за то, что умеет держать всё под контролем, и за то, как легко подчинил себе моё сердце. Я не чувствовал такого никогда. Ни с кем. До судорог в ногах, до зуда в каждом нервном окончании — я хотел его. Хотел, чтобы он не останавливался. Хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Я готов был встать на колени и делать для него всё, что угодно, лишь бы он продолжал. К счастью, он не собирался останавливаться. Чонгук достал смазку, затем одной рукой обхватил мой ствол, а другой играл с моим входом — нет, теперь это был он, и только он знал, как довести меня до края. Медленно, нарочно мучительно, он играл со мной, будто знал каждую мою уязвимость. Перед поездкой сюда Чимин опять начал доставать меня своими шуточками и говорил мне подготовиться для аттракциона Чон Чонгук. Сейчас я был ему благодарен. — Вот так? — хрипло спросил Чон, вскидывая бровь. — Нравится? Он проник в меня пальцами, сразу задав ритм — быстрый, требовательный. Я застонал, прикусил губу, но не смог сдержаться. — Не сдерживайся, — прошептал он. — Я хочу слышать тебя. Его эрекция давила в моё бедро через джинсы, и я чувствовал, как он становится всё менее сдержанным. Его губы оставляли грубые, страстные поцелуи на моей шее, вторая рука усердно мне надрачивала. Я уже не мог сдерживаться. Я расстегнул его ширинку, проник в его боксеры и обхватил горячий, пульсирующий член. Он тихо зарычал и уткнулся лбом в моё плечо. Я слышал, как он дышит — тяжело, хрипло, будто сдерживает себя из последних сил. — Я давно хотел этого, — сорвалось с его губ, почти беззвучно. — Я тоже, — прошептал я. Он быстро сбросил джинсы и бельё, помог мне освободиться от одежды, затем взглянул в глаза и сказал: — Иди ко мне. Я шагнул навстречу, и Чонгук рывком подхватил меня, удерживая за бёдра, прижимая к стене. Я обвил его ногами и почувствовал, как он касается моего входа. Он медленно, сдержанно начал входить, тяжело дыша. — Тэхён… ты такой узкий, — прошептал он, сжимая мои ягодицы. Когда он полностью вошёл, я запрокинул голову и сжал его сильнее. Наполненность обожгла меня изнутри, как вспышка, как разряд тока. Каждая клетка откликнулась на него. — Тебе больно? — спросил он, вглядываясь в моё лицо. — Только попробуй остановиться, — прохрипел я и прижался к его губам, целуя страстно. Он начал двигаться — медленно, глубоко. Я чувствовал, как моё тело привыкает к нему, как каждое движение обнажает нерв. И потом — он ускорился, вбиваясь в меня жёстко и ритмично, не оставляя ни малейшего шанса отдышаться. Одной рукой я держался за его шею, второй провёл по спине, ощущая, как по ней струится пот. Мы были единым целым. — Чёрт… нечего было носить этот белый обтягивающий костюм, — выдохнул я в его ухо. — Тогда я буду носить его каждый день, — хрипло усмехнулся он. Это был другой Чонгук. Не сдержанный, не сдерживающий себя. Он рычал, стонал, тёрся носом о мою шею, будто хотел раствориться во мне. Не зверь, нет — мужчина, который наконец позволил себе хотеть, нуждаться, чувствовать. Я обнял его за голову, прижал к себе, уткнувшись носом в его висок, вдыхая запах, от которого у меня всегда кружилась голова. Моё тело подстраивалось под него, встречая каждое движение, моя спина билась о стену, но я не замечал этого. Только он. Только я. Только мы. — Не останавливайся, — выдохнул я, зажмуриваясь, когда волна оргазма накрыла меня почти внезапно. — Смотри на меня, — сказал он. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. И я посмотрел. Его взгляд был последним толчком. Моё тело взорвалось, я вскрикнул, выкрикивая его имя, дрожа в его руках. Чонгук застонал в мою шею, сжал меня и, глубоко войдя в последний раз, сам содрогнулся, отдаваясь мне. Всё вокруг потемнело. Я слышал его тяжелое дыхание справа. Слышал стук его сердца и чувствовал его руки, сжимающие мои ягодицы. Мои мышцы, обхватывающие его внизу, еще подрагивали от недавно пережитого оргазма. Казалось, что я умер. Мне удалось вернуться в реальность, только спустя несколько минут. Он все ещё прижимался ко мне, а я все ещё сжимал рукой волосы на его затылке. Погладив влажные от пота пряди, я медленно двинул бёдрами. Чонгук поднял голову, и взглянул на меня так, словно не узнавал. – Мои ноги затекают, – объяснил я, коротко улыбнувшись. Он нахмурился, заторможено кивнул и помог мне встать на ноги. Уже стоя на полу, я пошевелил ступнями, и затем, обхватил его лицо руками, чтобы поцеловать. Чонгук ответил на поцелуй, но очень быстро разорвал его. Я смотрел на него, а в груди чувствовал солнце, оно согревало меня, наполняло силой и любовью. Мне хотелось улыбаться по-идиотски всю оставшуюся часть ночи. Я вообще сомневаюсь, что смогу заснуть сегодня. Мой рот приоткрылся, чтобы произнести эти три важных слова, я хотел признаться ему в любви, потом что каждая клеточка моего тела кричала об этом. И мне хотелось кричать вместе с ними. – Чонгук, я… – Мы не предохранялись, – хмуро сказал он. Я смолк, мои глаза округлились в удивлении. Что он только что сказал? – О, – вырвалось у меня. В эту секунду я понял, что растерял весь свой словарный запас, нажитый за двадцать два года моей жизни. – Эм… Не волнуйся, я чист, мой последний секс был год назад, – выдавил я из себя. Чонгук кивнул. В его глазах была такая отстраненность, словно он не сексом со мной занимался, а проводил деловые переговоры. Которые к тому же, прошли плохо. – Я тоже чист, проверяюсь регулярно и ни разу в жизни не занимался сексом без защиты. – Чон почесал затылок. – Вернее, до этого момента не занимался. Я невесело усмехнулся . Сердце быстро стучало, и его эхо больно било по моим ушам. Мои щеки пылали, и появилось настойчивое желание засунуть голову под холодную струю воды. После лучшего секса в своей жизни, я был на небесах, но Чонгук спустил меня с них, напомнив о реальности. – И что же заставило тебя забыть о мерах предосторожности? – безэмоциональным голосом спросил я. – Рядом с тобой я забываю обо всем. – Как поэтично, – фыркнул я. Он так сильно хотел меня, что забыл о защите. Какая романтика, даже и не знаю, что сказать.Он нахмурился и сделал шаг ко мне. – Тэхён, я не хочу, чтобы ты подумал… – Я и не думал, – оборвал его я. – …Что ты не важен для меня, – всё же закончил он. – А я важен? Если он ответит «нет» прямо сейчас, и учитывая мое расшатанное после сильного удовольствия эмоциональное состояние, я расплачусь. – Пожалуй, никто ещё не был важнее тебя, – серьезно сказал он. Чонгук взял меня за плечи, и притянул к себе. Его снова готовое естество уперлось в мой живот. Ух ты, стоит порадоваться, что среди всех одноразовых игрушек Чона, я стоял на первом месте. – Чонгук, – неловко начал я, – твой телефон, как бы это, упирается в меня. Он отстранился и рассмеялся. – Просто я действительно рад, – начал он нашу шутку, – что ты рядом. А вот концовка вышла другой. – И ты рад меня видеть? – лукаво спросил я. Чонгук довольно оскалился, и подхватив меня под коленки, взял к себе на руки. – Рад, но еще больше буду рад, когда увижу тебя стонущим подо мной на большой кровати. Что ж, кто я такой, чтобы отказывать хозяину дома?

***

Я проснулся из-за назойливого солнца, пробивавшегося сквозь малюсенькую щель между шторами. Тонкая полоска света ложилась именно на мои глаза, словно специально хотела разбудить меня. Хм, а кто вообще задвинул шторы? Когда мы засыпали, шторы были открыты. Я оглянулся на вторую половину кровати — она была пуста. Чонгука не было. Белые простыни на его месте были немного смяты, а одеяло полностью лежало на моей стороне. «Может, он ушёл, потому что я забрал одеяло?» — пошутил я у себя в голове. Это было бы слишком просто. Тем не менее, я был рад, что Чонгук не остался на моё пробуждение — по утрам я настоящее чучело. Нужно избавить его от этого зрелища. Вчера он странно себя вел после нашего с ним первого раза. Стал задумчивым на какое-то время. Но это не помешало ему не позволять мне уснуть до четырёх утра. Он словно решил побить какой-то свой рекорд в сексе. Но скажу по секрету — я был совсем не против. Мне нравилось быть в его руках, нравилось, как он трогал меня, и как моё тело реагировало на его прикосновения. Нашего одного раза, его поцелуев, его рук на моём теле — недостаточно. Я хотел больше, хотя не должен был хотеть слишком многого. Только не от Чонгука. Сердце замирало в груди и срывало в пропасть, чтобы потом воспарить и возродиться. Я не должен был чувствовать нечто подобное, только не с ним. Это был не просто путь в никуда, это была дорога к обрыву, внизу лишь море и острые, словно осколки стекла скалы. Чонгук не тот, он не создан для этого, и я повторял себе эти слова снова и снова, но прикосновения его пальцев и губ к моей шее, груди и животу вызывали лишь приятное покалывание внутри. Этой ночью я смог отбросить все своё волнение и позволить себе чувствовать это. Но сегодня, когда мы вернёмся домой, я хорошо обдумаю всё, что произошло, и сделаю вывод, что просто был одурманен им и нашей маленькой вылазкой в Аспен — ничего более, ничего возвышенного и особенного, просто перевозбуждение после лыж, бильярда, адреналина и секса. Я позволю себе ещё чуть-чуть понаслаждаться маленькой сказкой, а после скажу Чонгуку правду — но не сегодня. Я обманываю себя ещё один день. Я сходил в душ и привёл себя в порядок, нанес крем на лицо, а мокрые после мытья волосы оставил сушиться естественным образом. Натянув джинсы и серую вельветовую рубашку, я спустился вниз. В камине гостиной потрескивали поленья, но ни одной живой души я там не обнаружил. Тогда направился в кухню. — Тэхён? Я обернулся, сталкиваясь взглядом с Намджуном. — Доброе утро, — натянуто улыбнулся я. Намджун сидел за барным островком, в одной руке держа телефон, в другой — чашку с кофе. Он был в синей футболке и джинсах, а его отросшие волосы слегка взъерошены. — Утро? — усмехнулся он. — Ты хотел сказать день? Я взглянул на экран телефона, зажатого в моей руке. — Да, эм… Добрый день, — исправился я. — Ты не знаешь, где все? Уголок губ Намджуна приподнялся. Его взгляд пробежался по моему лицу. — Думаю, отсыпаются после бессонной ночи, — усмехнулся он, поднося чашку с кофе ко рту, не сводя со меня прямого взгляда. Моё лицо моментально залило краской. Я уже забыл, что ночь выдалась шумной — во многом по моей вине. Нужно было рот заклеить. В глазах Намджуна танцевали смешинки. Он наслаждался моим смущением. — Они катаются, расслабься, — сказал он. — Но тебя ведь интересует конкретный человек? — Да, ты прав. Я ищу Чонгука, — твердо ответил я. Не нравилась мне эта загадочная улыбочка на лице Намджуна. Словно он что-то знал и считал, что это знание делает его выше всех. Интересно, связано ли это с тем, где сейчас находится Чонгук? Очевидно, что дома его нет, хоть я и не обходил все комнаты в особняке. Неужели он ушёл кататься со всеми и даже не разбудил меня? Хотя он и не обязан, но всё же. Намджун кивнул на соседний стул, но я не сдвинулся с места. — Что происходит? — нервно спросил я. — Присядь, подожди его здесь, — ответил он. Другого варианта у меня всё равно не было. Я вздохнул и сделал, как он предложил. Намджун встал со стула, обошёл кухонный барный островок, достал чистую чашку и сделал кофе, после чего поставил её передо мной. Я сузил глаза и подозрительно уставился на него. — А я всё думал, кого же ты мне напоминаешь. Никак не мог вспомнить, а теперь вижу, — задумчиво сказал он, облокотившись на стол. Я замер, кажется, перестал дышать. Нервно кашлянул и попытался скрыться за чашкой кофе. — Мм, о чём ты? — Мы ведь встречались раньше, — улыбнулся он, произнося эти слова так уверенно, что по моему позвоночнику прокатилась волна страха. Я поставил чашку на стол, постукивая по ней ногтями. — Знаешь, мне многие говорят, что моё лицо выглядит знакомо, — пожал плечами я. Нет повода для паники. Он не мог вспомнить меня, черт, да мы с ним даже знакомы не были. — И как я мог не заметить сразу? — продолжал удивляться он. — Я не понимаю, о чём ты, Намджун, — чувствуя подступающее раздражение вперемешку с паникой, сказал я. Он не помнит меня. Это невозможно. Он просто затеял какие-то игры, не ведись на это. — У вас же одинаковые глаза, — медленно протянул он, внимательно рассматривая их. — Как поживает Сокджин? Давно его не видел. Мои ладони вспотели, а сердце зашлось в сумасшедшем ритме. — Господин Ким, — поправил я Намджуна, зачем-то продолжая строить из себя дурачка. — Мы не знакомы с ним, не знаю, почему ты решил обратное. Намджун рассмеялся. — Прекрати, Тэхён! Или лучше сказать Винсент? — лукаво улыбнулся он. — Ты же его брат. Я смутно помнил тебя. Вернее, не помнил совсем. Сокджин однажды хотел сломать мне нос. Он был недоволен, что ты застал нас с этой… Как там её? — Су, — сказал я. — Су Джинён. — В гостевой спальне, — добавил он. — Ты был первым, кого я увидел после пробуждения. У меня было жесткое похмелье, и я сначала решил, что мне показалось, — изогнув губы и уперев взгляд куда-то в потолок, он вспоминал. — Серая футболка со «Скуби-Ду» и ровные ноги в коротких шортах, а лицо не смог запомнить. — Но запомнил мои ноги? — вскинул брови я. — Ага. От осознания того, что хотя бы один человек теперь знает правду, мне полегчало, но потом этот булыжник под названием «страх» снова свалился на мою грудь. Намджун всё расскажет Чонгуку, если уже не рассказал. — Чонгук знает? — спросил я. — Поэтому он ушёл? Улыбка исчезла с лица Намджуна. — Нет. Вернее, я ничего не говорил ему. Не знаю, куда он подевался, никто не видел его утром, мы думали, вы вдвоём ещё спите. Видимо, Чонгук ушёл слишком рано, если никто не заметил этого. Внутри томилось странное чувство. Я терпеть не мог неизвестность, но с Чонгуком я переживаю это снова и снова. Что такого могло произойти, что он вдруг решил сорваться и не предупредил никого из нас? Мой телефон был пуст, Намджун не знал, где он. Это заставляло меня нервничать. — Хочу сказать, что ты сильно изменился, и мне даже жаль, что тогда я не обратил на тебя должного внимания. А сейчас ты с Чонгуком, а мы вроде как друзья с ним. Не совсем хорошо, что всё это время я постоянно хочу поцеловать парня своего друга. Мои губы сложились в форме буквы «о». — А Чонгук знает, что я его парень? — в замешательстве спросил я. — Знает, — усмехнулся он. — Все об этом знают. Кажется, знают все, кроме меня и самого Чонгука. — Хорошо, тогда он знает, что ты думаешь о его парне? — задал я ещё один вопрос. Намджун обошёл стол и сел рядом со мной. — Чонгук знает, и ему это не нравится. Но я не смогу спать по ночам, если не спрошу. Это всё ещё имеет какое-то значение? Выглядел он так, словно веселился и насмехался надо мной, но за всей этой показной маской я разглядел его настоящие эмоции — кажется, Намджун говорил правду. Он думал обо мне, и сейчас он спрашивает серьёзно. — Время ушло, — пожал я плечами. — Скажи ты мне это лет шесть назад, я бы прыгнул в твои объятия, не раздумывая. — Вот как? — хмуро спросил он. — Ага. — Почему тогда ничего не сказал мне раньше? Я лениво усмехнулся. Воспоминания о прошлом, о том, как я хотел быть с Намджуном, нахлынули на меня. В школе я был влюблён в него, но это было не по-настоящему, потому что я совсем не знал Намджуна. Это похоже на чувства к любимому певцу или актёру. Ты не имеешь настоящих чувств, просто наслаждаешься картинкой и думаешь, что влюблён. — Да брось, ты менял одну куклу на другую. Меня ты даже не замечал, хотя постоянно тусовался с Сокджином, — сказал я. — Кто же заметит пухлощёкого подростка с чёлкой и уродскими очками? — Я бы заметил, — сказал он соблазнительным голосом. Но на меня это не подействовало. Я лишь рассмеялся. И почему Намджун вдруг клеится ко мне, если я вроде как с его другом? — Ты уже не заметил, дурачок. — Заметил сейчас. Его взгляд опустился на мои губы, затем метнулся к глазам. Намджун потянулся ко мне, но встретился лицом с моей ладонью. Я легко оттолкнул его и, улыбнувшись, покачал головой. — А сейчас поздно, — пожал я плечами, допивая остатки кофе. — Нечестно, у меня не было и шанса, — уныло отозвался он, хотя с его лица не сходила улыбка. — Он был. Просто ты им не воспользовался. Намджун задумался. Тем временем я встал со своего места и сполоснул кружку от кофейной гущи. Знаю, что здесь есть прислуга, но мне гораздо проще сделать это самому. — Я задавал Чонгуку этот вопрос, а теперь спрошу у тебя: у вас с ним всё серьёзно? — А что ответил Чонгук? — Я не скажу этого. Я сел на своё прежнее место и задумчиво прикусил нижнюю губу. — Думаю, это так серьёзно, как ещё никогда не было в его жизни. Хотя я немного знаю о нём, — пожал я плечами. Мне хотелось, чтобы наши отношения были самыми настоящими. Хотелось быть его парнем. Намджун хмыкнул, подмечая что-то для себя. — Почему тогда ты обманываешь его? — Я сам уже не знаю, Намджун, — ответил я. Нельзя ему знать правду. Нельзя, чтобы он узнал о глупом плане, придуманном Чимином. — Он принял меня за официанта, а я решил подыграть. Не думал, что выйдет что-то серьёзное. — Скажи ему правду сейчас. Это облегчит ваши отношения. Или у тебя свои скрытые мотивы? — спросил он. Я нервно сглотнул. Страх и паника вернулись. Намджун всё понял по моему лицу, уголки его губ опустились, и он сказал: — Понятно. В любом случае, твой секрет я сохраню. Ты должен сказать ему сам. Меня накрыла волна облегчения. Чонгук ещё ничего не знает. Никто из ребят тоже не знает. Намджун не станет выдавать меня, предоставив мне возможность самому разобраться с той кашей, которую я заварил. — Намджун, как ты узнал меня? Мы даже не были с тобой знакомы, — сгорая от любопытства, спросил я. — Меня не покидало смутное чувство, что мы уже встречались. И вдруг я вспомнил твоё лицо — ты был с Сокджином на приёме у Минов. Я начал вспоминать: около трёх лет назад, когда ещё учился в университете, Сокджин, чтобы отвлечь меня от экзаменов, позвал с собой на светский приём у семьи Мин. — Я ведь тогда думал, что Сокджин пришёл со своим любовником, — усмехнулся Намджун. — Гадость! — скривился я. Намджун заливисто рассмеялся. — Ну, прости. У тебя на спине не было написано, что ты его брат, а подойти и узнать я как-то не успел. Уехал тогда с симпатичным рыжеволосым нимфоманом отдыхать. — Повторю, — нахмурился я. — Гадость! Намджун снова подобрался ко мне ближе — я почувствовал аромат его парфюма. — Так значит, совсем ни одного шанса? — Нет, — твёрдо ответил я. — Ауч, — притворно схватился за сердце он. — Переживёшь, Казанова, — сказал я и хлопнул ладонью по его плечу. Он вдруг посерьёзнел, всё веселье исчезло из его глаз. — Чонгук ещё не осознаёт то, что чувствует, — сказал он. — Но мы с тобой оба знаем: мой друг не может долго быть у чужого причала. Мне не понравились его слова — я начинал злиться на Намджуна, хотя понимал, что он как никто другой прав насчёт Чонгука. Чон не тот, кто вдруг осознает силу любви и побежит за кольцами. Он скорее тот, кто осознает, что лучше развлекаться с несколькими разными людьми, чем быть с одним. — Хочешь сказать, ты готов поставить свою «яхту» на якорь? — спросил я с сомнением. — Я не думал об этом… но готов попробовать, — ответил Намджун, посмотрев мне прямо в глаза. За моей спиной послышались шаги, и в следующий момент тяжёлая рука легла мне на талию. Так мог сделать только один человек. Чонгук. Он нежно прижался губами к моему виску, и от такого простого жеста я почувствовал, как тепло разлилось по груди медом. От него пахло его парфюмом, чистой кожей и зимним воздухом. Но было ещё кое-что. Что-то новое — лёгкий цветочный аромат. Я крутанулся на стуле и взглянул на него. В руке Чонгук держал небольшой букет белых пионов. Он был в расстёгнутой чёрной куртке, из-под которой виднелся бежевый свитер, и в джинсах. Волосы были чуть взъерошены, а щёки покраснели от мороза. — Чёрт, друг, я обведу этот день красным в календаре: впервые ты даришь цветы тому, с кем спал, — усмехнулся Намджун. Из-за его слов меня накатила волна стыда. Замечательно, теперь каждый в этом доме будет отпускать сальные шуточки о нашей с Чонгуком ночи. Ну точно, надо было себе рот заклеить. Чонгук метнул в сторону Намджуна суровый взгляд. — Заткнись, — бросил он. Намджун вскинул руки, будто говоря: «Ничего такого не имел в виду». Чонгук протянул мне цветы, ожидая, что я их возьму. Но я лишь с глупым, иссчастливленным выражением лица смотрел на него и не мог поверить, что он делает это. — Это мне? — зачем-то спросил я, хотя и так всё было ясно. С губ Намджуна сорвался смешок. Чонгук нахмурился и покачал головой: — Нет, купил Дживону, чтобы разрешил подержаться за его задницу — ведь это именно то, что делают друзья, — сказал он с невозмутимым лицом. Намджун прыснул со смеху, а я удивлённо раскрыл рот. — Я шучу, Тэхён. Цветы для тебя, — сказал он и передал мне букет. Приблизившись, Чонгук бесцеремонно встал между моих ног, обхватил мои щеки и нежно поцеловал меня. Я закрыл глаза. Его холодные губы заставили меня на секунду выпасть из реальности. Если бы я не сидел на стуле, сомневаюсь, что ноги выдержали бы моё пластилиновое тело.