Тринадцать дней

Everyone is your enemy, everyone is your friend. Every possible series of events is happening all at once. Live that way and nothing will surprise you.

«Игра престолов»

Отец, все же, сам пришел к нему и сказал, что его за уши от расследования не оттащишь. Лайту хотелось орать, потому что отец был тут, жив и ничего не знал! Старший Ягами пару часов посидел с ними, обсудил с L новости (коих было немного, ведь обе Тетради были у них), ласково передал Лайту, что мама скучает и что стоило бы зайти домой. Лайт боялся покидать небоскреб. Вдруг, это бы значило, что за пределами небоскреба ничего нет. Или он умрет. Или изменится временная ветка. Он готов был проверить, но не в одиночку, о чем сказал L. L был против похода в гости. Это было просто на уровне паранойи, так не свойственной Лайту. Ему нужен был тщательный контроль над тем, что так круто изменилось. По воле Вселенной, высших сил или чего еще. Что это было? Это как увидеть космическое явление и забыть, зачем ты вообще существуешь. Это как существовать в двух разных плоскостях, это как быть живым и нет одновременно. Могла ли вся та жизнь привидеться ему, пока он был те десять минут без сознания? Могла ли? Лайт спрашивал себя в миллионный раз. Но тогда бы он не знал имена. Это все страшный сон, шутка смерти. Что, если не последняя? — Как мы проверим это пространство на новое изменение? — Лайт скрыл отчаяние, которое могло проявиться в его голосе. — Ты думаешь, что изменения еще возможны? — Как бы ты проверил, реален ты или нет? — Полагаю, нужно сделать что-то, себе не свойственное. Расширить границы обыденного. Доказать, что спектр переживаемого шире, чем мог бы выдумать мозг. — Давай тогда подумаем, что можно такого сделать, — Лайт посмотрел на L пристально, на самом деле выжидая каких-либо действий с его стороны. Он боялся придумывать действия сам, ведь это бы означало думать за нереального L. — Чистота эксперимента. Сначала докажи мне, что ты доверяешь. — Что ты имеешь в виду? — В чем еще ты мне не признался? — L всегда точно знал, где хитрит Лайт Ягами. Нет. Лайту нужно было иметь запасной вариант, собственную гарантию безопасности. Часы с заветным листочком — были для него всем. — Давай ты будешь задавать мне интересующие тебя вопросы, а я буду давать предельно честные ответы, — игра несильно спасет его, но в ответах будут отходные варианты — что сказать и что скрыть. — Сначала спросим у Рюка, — сказал L, подкидывая тому яблоко. — Такую, скажем, инициацию боги смерти случайно не проходят? — Проживая свое прошлое? Никак нет, Лоулайт, — Рюк ошивался рядом, потому что и ему было интересно, что они выяснят. — И в правилах Тетради ничего подобного? — Ничего подобного, что бы знали я или Джастин. — Вам не кажется, что правила пора обновить? — Лайт, больше от злости, кинул Рюку второе яблоко. — Хорошо. Ты вернул свою память, коснувшись Тетради, так? — L медленно повернулся к нему на кресле. — Верно… L на удивление быстро связывал все факты воедино, даже то, что Лайт ему еще не рассказывал или чего в правилах Тетради не было указано. На то он и детектив, Лайт подумал. — Как ты убил Хигути? То, что это сделал ты, вне моих сомнений, Ягами, — L свел пальцы пистолетом и выстрелил в него, так, как он это делал по старой, излюбленной привычке. Пальцы, сведенные в букву «L». — Вернее будет спросить, где ты хранишь тот самый кусочек Тетради, на котором ты это так быстро тогда сделал? Лайт знал, ждал этого вопроса. Вопрос был ожидаемый, но тогда, в прошлом, L умер, не успев его даже допросить, даже заподозрить на этот счет. Все было просчитано. Триумфально! Придется признаться. Он поднял руку с часами. — Продемонстрировать, да? Он сделал несколько оборотов и достал из открывшегося ящичка листок. «Надеюсь, он понимает, что это моя последняя тайна». — Умно. Ты, как всегда, полагаешься на тайники, — L глядел мимо него, и отчего-то, Лайту показалось, думал о чем-то совсем другом. — Так что? Есть еще что-то, что ты хотел бы знать? — Да. Если глаза бога смерти дают владельцу Тетради возможность видеть оставшийся срок жизни, то, интересно, каким был твой срок с учетом возвращения назад? И какой он сейчас? — Спекулятивно. — Не спекулятивно. Я вам не подскажу, — Рюк отмахнулся от них. — Тебе разве самому не интересно!? — Лайт вспыхнул, на грани истощения. Возвращаться назад было, как минимум, жутко. Что-то отзывалось дежавю, что-то совсем не сходилось с прошлым, и это напрягало. — Ты знаешь, я не помогаю людям. — Я был почти богом! — «тупое ты создание». — Ты поэтому так злишься? — L с любопытством смотрел, как в Лайте одна эмоция сменяет другую. Он всегда наблюдал. — Извини, но я чертовых шесть лет строил МИР, который Мацуда и остальные разрушили моей смертью! Без меня — что это!? И теперь я вынужден вернуться к исходной точке! — Что помешало тебе прожить все это заново, даже быстрее, зная имена всех? — Это… скучно, — заявил Лайт сломленно. — Это… утеряло свой смысл. — Резонно. Мне трудно судить о том будущем, которое ты прожил, но, судя по всему, даже оно кончилось для Киры ничем. Вернее, оно кончилось так, как и должно было кончиться, — L размышляюще мешал кофе весь их разговор, словно гадал в этот момент. — Ты, Рьюзаки, очень поддерживающ! Спасибо! — Лайт с раздражением выпалил в сторону детектива. — Что там с твоей затеей проверить реальность? — Ты имеешь в виду, что я предлагаю? — Да. — Ребят, может, я вас оставлю? — Рюк схватил четыре яблока, поместившихся в его когтистые руки, и медленно отлетел к окну. — Да. — Да, пожалуйста, — произнесли они почти одновременно. — Итак, Эл? — Лайт выжидающе скрестил руки на груди. — Давай запишем наши имена, — сообщил L будничным тоном. — Ты спятил? — Поставим срок подальше, когда мы уже точно могли бы быть мертвы. Проверим хотя бы так? — А если бессмертие возможно? — Ты имеешь дело с богами смерти, а не с бессмертными сущностями. Они же смертны, правильно я понял? — Да, Эл, ты все правильно понял. И я все еще нахожу эту затею возмутительной! — Возмутительно правильной, ты хотел сказать? — Пиши уже. L проставил иероглифы, и Тетрадь словно впитала их имена. Дело было сделано, но ничего не изменилось.