Знание

      Когда ей пришло приглашение на Чемпионат мира по квиддичу, Гермиона ответила не сразу. С одной стороны, квиддич, как и другие виды спорта, никогда вызывал в ней восторг, поэтому не хотелось тратить остаток летних каникул на этот матч. Однако, было бы непозволительным упустить шанс увидеться с друзьями и познакомиться с магами из других стран.        Родители были не в восторге от принятого дочерью решения, но ничего возразить не могли. Они давно проиграли схватку с волшебным миром за внимание Гермионы, которая чувствовала себя виноватой за то, что променяла время с ними на матч по квиддичу. Просто ей не терпелось увидеть своих друзей, в особенности Гарри, чьи письма стали короче. Будто бы он избегал какой-то темы, и боялся того, что ненароком может выдать себя.       Потому что Гермиона знала его лучше всех других. И догадывалась о том, что Поттер пытался скрыть от нее. Она была уверена, что вся проблема была в шраме, который начат болеть после спасения Блэка. Гарри не признавался в этом, но Грейнджер умела замечать многое: темные круги под его глазами, свидетельствующие о бессонных ночах; как Гарри рассеяно потирал шрам, когда уходил в свои мысли; уклончивые ответы о самочувствии.       Ее теория подтвердилась после нападения Пожирателей Смерти на Чемпионате. Поттер нехотя заговорил о том, что все лето его беспокоил шрам. И это наверняка было связано с Черной Меткой в небе.       — Почему я слышу об этом только сейчас? — возмущенно прошептала Гермиона, когда все улеглись спать, а друзья вышли из палатки, чтобы все обсудить. — Почему ты мне ничего не рассказал?       — А почему ты не рассказывала, что до сих пор не можешь спать из-за кошмаров? — парировал Гарри, ловя на себе изумленный взгляд. — Джинни рассказала, что ты плохо спишь.        — Не сравнивай! — прошипела она. — Тут дело касается Сам-Знаешь-Кого…       — Но для меня важнее это сейчас, — настал черед Поттера ругаться.        Грейнджер невольно зарделась, ведь не привыкла к такому проявлению заботы. Гарри не только умел удивлять поступками, но и еще не лез за словом в карман. Как злиться на друга, который так беспокоился о ней?        Ей хорошо запомнилось то, как он сегодня заступился за подругу перед Малфоем. Тот откровенно угрожал расправой над ней, упоминая Пожирателей Смерти.       — Берегись, Грейнджер…       — Гермиона — это колдунья. Сгинь, Малфой.       И как она тогда сдержалась?        С ней явно происходило что-то странное, особенно, если это касалось Гарри. Друг стал настоящей опорой и защитой для девушки, которая всю жизнь заботилась сама о себе.        — Спасибо, — вдруг сказала Гермиона, обнимая себя руками. — Ты заступился за меня.       Гарри недоуменно посмотрел на нее, словно на сумасшедшую.        — А могло быть иначе?       Она ткнула его в бок.       — Но я все еще не простила тебя за шрам. Мог бы и рассказать.       — Хорошо, давай договоримся, что всякий раз, когда шрам будет болеть, я буду рассказывать тебе, — шутливо предложил Поттер.        — Договорились, — серьезно ответила Гермиона, протягивая ему руку.       — Да ладно тебе…       — Сам предложил!       Они одновременно рассмеялись.

***

      Это был жестокий урок.       Гермиона видела то, как резко побледнел Невилл, когда паук бился в конвульсиях; ощущала стыд Рона, который сначала смеялся над покорным пауком, а после осознал, что именно происходило с ним; наблюдала за молчаливым Гарри, погрузившимся в собственные мысли. Сама же она до конца не понимала, что именно чувствовала.        Гнев? Страх? Отчаяние?       Про Непростительные Заклятия Грейнджер читала в книгах, но никогда не вдавалась в детали их наложения. Грюм говорил, что одних лишь слов было мало, поэтому нужно было действительно желать причинить вред. А еще каждое заклинание оставляло свой след.       Вот почему шрам Гарри был в форме молнии.       И как только ему удалось спастись в детстве?       Гермиона рассеянно посмотрела на друга, который о чем-то сосредоточенно думал. Возможно, он вспоминал о смерти родителей. Следовало бы его поддержать, но кое-что отвлекло ее внимание.       Невилл, милый и добрый Невилл, беззвучно плакал.       И это стало последней каплей.       — Прекратите! — воскликнула Грейнджер, дивясь тому, откуда взялись силы на противостояние профессору.       Грюм скользнул по ней неприязненным взглядом. Почему-то Гермиона на ум пришел отец Малфоя, который смотрел точно также.       — Такова жизнь, — прохрипел профессор. — Вам пора повзрослеть, детки.       Неужели Дамблдор этого хотел?       Они не должны были даже знать о таких чарах, не говоря о том, чтобы видеть их применение. Наверное, стоило бы сообщить об этом директору или профессору Макгонагалл, только ее сильно волновало состояние Невилла, к которому Грейнджер спешит после урока.       — Невилл?       Он начал сбивчиво что-то говорить, стремясь не привлекать к себе внимание друзей. У него получалось плохо — взгляд, исполненный отчаяния и боли, говорил сам за себя.       — Хочешь прогуляемся около теплиц? — робко предложила Гермиона.        — Нет, — покачал головой тот, отворачиваясь в сторону.       — Или полетаем на метлах? — подхватил идею подруги Гарри.        — Я слышал, что на ужин будут твои любимые пончики, — добавил Рон.       Невилл вымученно взглянул на них, заставляя Гермиону устыдиться в своих действиях. Потому что боль, которую он сейчас переживал, нельзя было заменить полетами на метлах или пончиками. Эта ноша будет с ним до конца. Как и то, что произошло с ней на втором курсе.       Всегда были вещи, врезающиеся в память навсегда. Они же оставляли глубокий отпечаток на человеке.        Грюм был прав в одном.       Надо было повзрослеть.

***

      Гермиона почти не удивилась, когда Кубок Огня выплюнул бумажку с именем друга. Это было так предсказуемо, ведь еще ни одно важное событие не могло обойтись без участия Гарри, что она изо всех сил пыталась подавить в себе нервный смех. Пока не увидела лицо Рона, который явно не верил тому, что Поттер был невиновен.       Тогда резко стало не до смеха.       Внутри поселилось странное чувство. Оно было схоже с тем, когда знаешь, что вот-вот произойдет катастрофа, но ничего не можешь с этим сделать. Прямо на глазах появлялась пропасть между ними и Роном. И она сильно сомневалась, что все будет по-прежнему, если друзья помирятся. Трещина между ними была глубокой и болезненной, грозящейся поглотить их всех.       Это была катастрофа.       Но куда хуже было то, что Гарри грозила опасность. Турнир мог стать идеальной возможностью для его убийства.       От одной лишь мысли, что все может закончиться плачевно, ей стало дурно. Поэтому Гермиона решила заняться тем, что удавалось лучше всего — составить план. Всю ночь Грейнджер провела за чтением книг о Турнире, выискивая факты, которые могли бы помочь другу. Под утро она написала список из неотложных дел, что нужно было обсудить с Поттером.       Спешно забежав в Большой Зал за завтраком, девушка помчалась в гостиную Гриффиндора. Гарри как раз должен был проснуться и столкнуться с Роном. По пути Гермиона встретила делегацию из Дурмстранга, но не обратила на них никакого внимания, хотя стоило бы это сделать. Потому что кое-кто с явным интересом поглядывал на нее.       В холле она столкнулась с расстроенным Поттером. Что же, не все ее подсчеты могли быть точными.       — Гарри!       — Доброе утро, — вымученно улыбнулся он. — Хочу сказать сразу, что я…       — Это и так понятно, — нетерпеливо махнула рукой Гермиона. — Пойдем прогуляемся около озера. Я как раз составила план…       И осеклась на полуслове, ведь Гарри посмотрел на нее с такой благодарностью и теплотой, что румянец тут же прилил к девичьим щекам.       — Рон одумается, — выпалила она, желая заполнить неловкую паузу.        — Да, одумается, — согласился Поттер. — Вопрос в другом. Почему он сразу не поверил мне?       — Зависть никого не красит.       — Но ты не завидуешь мне.       — Тебе сочувствовать нужно.       — Спасибо, успокоила, — рассмеялся Гарри.       Гермиона не смогла сдержать улыбки.        Это был первый раз, когда они оказались без Рона.  Между ними что-то неуловимо менялось. И как раньше уже не могло быть.

***

      Драконы!       Кого еще могли организаторы Турнира привлечь к первому испытанию?       Гермиона с остервенеем принялась читать справочник по волшебным существам. Когда дело касалось драконов, то главным было выжить. Один волшебник никогда бы не смог победить его. Поэтому она решила сначала сосредоточиться на тех видах дракона, которые назвал Хагрид, выискивая их уязвимые места.       Работа шла долго и нудно.        Грейнджер провела не один вечер в библиотеке, пытаясь разузнать интересующие ее моменты. Помимо нее так долго засиживался за книгами Виктор Крам, который наверняка тоже знал об особенностях первого испытания. И пока она, снедаемая раздражением от минимального количества информации и тревоги о Гарре, листала справочники, он задумчиво ходил между стеллажами.         Крам сам не мешал ей, если бы не поклонницы и поклонники, узнавшие о том, как их кумир коротает вечера. Что в нем такого было? Гермиона не раз задавалась этим вопросом, когда наблюдала за девчонками, которые чуть ли не вешались на него. Возможно, все дело было в тот самом финте? Потому что в жизни Крам выглядел куда более растерянным, нежели на метле.       Они друг с другом не общались, пока в один из вечеров Виктор не подошел к ней.  Хоть он и казался смущенным, но пристально смотрел на девушку так, будто бы хищник на добычу.       — Добрый вечер, — у него был сильный акцент. — Могу ли я присесть?       Грейнджер сначала растерялась, ведь как раз нашла интересное заклинание по обращению когтей дракона в мягкий сыр.   Будь она более собранней в тот момент, то пресекла бы попытку знакомства на корню.       — Виктор, — тихо представился он, усаживаясь прямо перед ней.       — Гермиона Грейнджер, — сухо ответила девушка.       — Рад наконец познакомиться.       Она наконец оторвалась от книг, переведя на него удивленный взгляд. И тогда до нее дошло сразу несколько важных вещей.       Крам почему-то хотел познакомиться.       На ее лице и руках были чернильные пятна, а волосы стояли колом.       Сердце почему-то начало биться быстрей.       — Приятно познакомиться, — сказала она, спешно оттирая под столом руки от чернил. — Что-то ищете?        — Книги о ящерицах, — задумчиво произнес Виктор. — Или о саламандрах.        — Интересный выбор.       — Я хотел бы почитать о драконах.       Гермиона едва сдержалась, чтобы фыркнуть, ведь кто в магическом мире не знал о Краме, который, судя по всему, ничего не смыслил в классификации волшебных существ. Неужели в Дурмстранге этому не учили? Или же он предпочитал квиддич учебе?        — Я плохо понимаю ваш язык, — продолжил Виктор, словно прочитав мысли девушки. — И не могу прочитать каталог библиотеки.       Ей стало немного стыдно.       Уже не в первый раз она начинала судить человека по его знаниям и популярности, а не по характеру. Пора было подавить в себе гордыню навсегда, поэтому Гермиона с энтузиазмом взялась помогать Краму.        — Спасибо, не думал, что поможешь, — на его хмуром лице появилось подобие улыбки. — Мы с твоим другом соперники.       — Это другое, — ответила Гермиона, чуть поразмыслив об этом. — Мы же не обмениваемся информацией про Турнир. Я всего лишь помогаю тебе найти справочник.       — У тебя доброе сердце.       Грейнджер ощутила то, как наливаются жаром щеки. Где-то сзади начали перешептываться местные сплетницы, которых тут же выставила из библиотеки мадам Пинс.        — Ты привлекаешь много внимания, — раздраженно сказала она. — Совершенно не могу сосредоточиться на чтении.        — Да, я тоже это ненавижу, — помрачнел Крам. — Они идут за мной даже в уборную. Кое-кто даже пытался пробраться на корабль. И мне кажется, что несколько пар моих носков были украдены.        — Это ужасно, — посочувствовала ему Гермиона. — Могу помочь их найти. У Гарри тоже пытались красть вещи, но мы быстро нашли воров.       — Было бы чудесно.       Виктор Крам улыбался.        Сердце снова начало биться чаще.

***

      Это вышло инстинктивно.       Она понимала, что нарушает не только школьные правила, но еще и Турнира, где было сказано, что участники перед испытанием ни с кем не должны видеться, ведь гости могли принести с собой то, что поможет победить. Что такого нужно было принести, чтобы одолеть дракона?        Гермиону немного потряхивало, когда она проходила мимо загонов и палаток с драконоборцами. Если ей так было страшно от одного лишь рева этого зверя, то как было страшно Гарри, который должен был сразиться с ним? С утра Поттер выглядел растерянным, однако не поддавался панике, даже больше старался успокоить подругу.       Гарри был замкнутым человеком, поэтому не спешил говорить о своих чувствах. И не любил делиться собственными переживаниями. Только Грейнджер все равно видела то, как он переживал. Поттер за завтраком постоянно проверял наличие волшебной палочки. Почти не притронулся к еде, так как не мог взять вилку в дрожащие руки.       Таким она его никогда не видела.       Гарри нужна была поддержка.       Гермиона как раз нашла нужную палатку, где по ее расчетам должны были быть чемпионы.       — Гарри? — с надеждой спросила Грейнджер, приближаясь к одной из полотняных стен.       — Гермиона? — голос друг был едва слышен, но был полон удивления.       — Ты в порядке? — это был глупый вопрос.       — Вроде бы, — Поттер был растерян. — А ты как?       Почему он думал не о себе сейчас, а об состоянии подруги?       Проклятый Гарри Поттер!       Тогда она не выдержала: устремилась к нему, отодвигая края палатки, чтобы заключить в крепкие объятия. Гарри опасливо покачнулся от неожиданности и тяжести  ее тела, но все же сумел удержаться на ногах. Гермиона обнимала его так сильно, пытаясь показать  всю свою заботу и поддержку, что ему стало тяжело дышать.        — Ты решила прикончить меня до дракона? — просипел друг.        — У тебя все получится, — горячо зашептала она. — Помни про концентрацию.        — Мне досталась хвосторога, — сдавленно ответил Гарри.        Внутри нее что-то рухнуло.       Ему попался самый опасный дракон.       — Ты сможешь, — с нажимом сказала Гермиона. — Я буду…       — Ох, эта первая любовь! — с наигранным восторгом воскликнула Рита Скитер.       Щелкнул фотоаппарат.       Вспышка света ослепила Гермиону, которая со смущением увидела перед собой жюри Турнира и чемпионов. Все это время они наблюдали за ней и Гарри. Если Седрик и Флер улыбались, то Виктор выглядел угрюмым и недовольным. И пока ситуация не стала в разы хуже, что было вполне вероятно, учитывая то, как загорелись глаза Скитер при виде друзей, Грейнджер быстро удалилась из палатки.       Это был полный провал.       Сколько еще неприятностей  ее ждало сегодня?       Но обо всем этом позабылось сразу, когда дракон направил струю огня в сторону Гарри, который едва смог увернуться. Венгерская хвосторогая в бешенстве взвыла, поднимаясь на дыбы. Поттер как раз хотел попытаться забрать яйцо, но его ударили массивным хвостом с шипами.       Гермиона закричала, прижимая руки к щекам так, что на коже останутся следы от ногтей. Сердце грозило вырваться из груди, а руки тряслись от волнения за друга. Она будто бы очутилась в ночном кошмаре, и никак не могла проснуться.        — Все еще веришь, что он подкинул свое имя? — с яростью спросила Грейнджер у растерянного Рона.        — Я… — промямлил он, однако подруга уже не слушала. Гарри начинал набирать высоту. — Я такой дурак.       — Ему не хватает тебя.       Это было чистой правдой.       Гермиона никак не могла полностью заменить собой Уизли. Поттер явно скучал за другом, который разделял почти все все интересы.       — Он сможет простить меня?        — Гарри-то? — усмехнулась подруга, прикусывая  нижнюю губу. — Он считает тебя своим лучшим другом. Пока уже начать быть им.        — Я попробую.       Ее предположения оказались верны. Гарри простил Рону сразу же, хоть и для приличия возмущался. Сама же подруга стояла в стороне, тихо радуясь тому, что наконец закончатся мучения Поттера.        — Мальчишки! — в сердцах воскликнула Грейнджер, решив оставить их наедине.        Друзьям предстояло многое наверстать. Были вещи, которые Гарри не мог обсудить с ней — квиддич или Чжоу Чанг. К последней он начал испытывать серьезные чувства, что несколько напрягало Гермиону. Неужели они вступили в тот возраст, когда пора было заводить отношения?       Пока Грейнджер всерьез раздумывала об этом, к ней подошел  угрюмый Крам.       — Ты как? — неловко спросила она, окидывая его взглядом. Явных ран не было.        — Порядок, — кивнул Виктор. — Твоему другу досталось больше.       — Да, мадам Помфри как раз обрабатывает ожоги, — мигом помрачнела Гермиона.        Он наверняка отметил то, как резко поменялось ее настроение, когда речь заходила о Гарри. В такие моменты у него меж бровей появлялся залом, будто бы это не нравилось ему. Это было странным.       — Ты хорошо справился с драконом, — неловко похвалила его девушка, ощущая волнение внутри. — Прекрасное заклинание.        — Благодарю, твой друг тоже был хорош, — кивнул Крам. — Я вот хотел спросить… Что такое Хогсмид?       — Мне проще показать тебе, — улыбнулась Гермиона.       Неужели она только что пригласила его встретиться вне библиотеки?