Миниатюра Вечности

Хайди двигалась по коридорам замка с лёгкостью кошки, её шаги были бесшумными на древнем каменном полу. Грейсон сидел на её ладони, стараясь сохранять равновесие при каждом её движении. С этой высоты мир выглядел совершенно иначе — потолки казались ещё выше, стены ещё массивнее, а коридоры превращались в бесконечные каменные тоннели. — Добро пожаловать в сердце вампирского мира, piccolo, — Хайди улыбнулась, её алые глаза сверкнули в тусклом свете факелов. — Вольтерра существует с этрусских времён. Этот замок был построен на руинах ещё более древних строений. Вольтури правят отсюда уже три тысячи лет. Они прошли через высокую арку и вышли в один из главных коридоров. Стены были украшены древними гобеленами, изображающими сцены из истории — битвы, коронации, казни. Некоторые из них были настолько старыми, что краски поблекли, превратившись в призрачные тени былого величия. — Здесь живёт стража, — Хайди кивнула в сторону ряда дверей. — Феликс, Деметри, Джейн, Алек, я... и ещё несколько десятков других. Мы служим Вольтури. Защищаем законы. Выполняем их волю. Грейсон слушал молча, его взгляд метался от одной детали к другой. Всё здесь дышало древностью и властью. Каждый камень, каждая трещина в стене рассказывали историю столетий. Они свернули в другой коридор, и Хайди остановилась перед массивной деревянной дверью, украшенной замысловатой резьбой. — Библиотека, — объявила она, толкая дверь. Грейсон ахнул. Комната была огромной. Потолок терялся где-то в темноте наверху, а стены от пола до потолка были забиты книгами — тысячами, десятками тысяч книг. Древние фолианты в кожаных переплётах, пергаментные свитки, манускрипты на языках, которые давно умерли. Запах старой бумаги и чернил заполнял воздух. — Здесь собрана одна из самых полных коллекций знаний в мире, — Хайди прошла вглубь библиотеки, её голос эхом отдавался от высоких сводов. — История. Философия. Искусство. Наука. Магия. Всё, что когда-либо было написано, так или иначе попало сюда. — Она бросила взгляд на Грейсона. — Аро обожает знания. Он собирал эту библиотеку три тысячелетия. Грейсон смотрел на бесконечные ряды книг с благоговением. Для художника и наблюдателя, каким он был, это место было настоящим сокровищем. — Я могу... — начал он неуверенно, — ...я могу приходить сюда? Хайди улыбнулась. — Конечно. Аро, вероятно, будет только рад. Только не пытайся тащить книги размером больше тебя самого, — она хихикнула. — Хотя я уверена, что для тебя можно что-нибудь придумать. Они покинули библиотеку и продолжили экскурсию. Хайди показала ему оружейную комнату, где хранились древние мечи, копья и доспехи — реликвии бесчисленных битв. Затем — галерею портретов, где на стенах висели изображения вампиров, давно обращённых в прах. — Здесь те, кто нарушил законы, — объяснила Хайди, остановившись перед особенно мрачным портретом. — Вольтури никогда не забывают. Ни друзей, ни врагов. Наконец они вышли в небольшой внутренний дворик — сад, окружённый высокими каменными стенами. Несмотря на поздний час, здесь росли редкие растения, а в центре бил небольшой фонтан. Луна освещала это место серебристым светом. — Здесь можно подумать, — Хайди присела на край фонтана, аккуратно поставив Грейсона рядом с собой. — Иногда даже вампирам нужна тишина. Грейсон огляделся. Сад был прекрасен — ухоженный, но не вычурный. Здесь чувствовалось спокойствие, которого не было в остальном замке. — Спасибо, — сказал он тихо. — За экскурсию. Хайди повернула голову, её взгляд стал мягче. — Знаешь, piccolo, ты первый за долгое время, кто вызвал у Аро такой интерес. — Она помолчала. — Будь осторожен. Аро... он не жестокий. Но он одержим знаниями. И когда он находит что-то, чего не может понять, он не остановится, пока не разгадает загадку. Грейсон кивнул, его лицо стало серьёзным. — Я понимаю. — Хорошо. — Хайди встала, снова взяв его на ладонь. — Тогда пойдём. Аро, наверное, уже вернулся. Они направились обратно к покоям Аро, но на полпути их встретила фигура, которая заставила Грейсона инстинктивно напрячься. Это была девочка. По крайней мере, с виду. Маленькая, хрупкая, с длинными светлыми волосами и лицом херувима. Но её глаза — ярко-алые, холодные, как ледяные осколки — выдавали её истинную природу. Джейн. — Хайди, — её голос был высоким, почти детским, но в нём не было ни капли тепла. — Это тот, о ком все говорят? Хайди остановилась, её поза стала более настороженной. — Да. Грейсон Хейн. Он под личным покровительством Аро. Джейн подошла ближе, её взгляд скользнул по крошечной фигурке на ладони Хайди. На её губах играла улыбка, но в ней не было ничего приятного. — Крошечный, — пробормотала она. — Как насекомое. — Она наклонила голову. — Интересно, что будет, если я использую свой дар на нём? Почувствует ли он боль так же, как остальные? Или его размер изменит что-то? Грейсон похолодел. Он слышал о Джейн. Все вампиры слышали. Её дар — причинять боль одним взглядом, боль настолько невыносимую, что даже древние вампиры корчились в агонии. Хайди мягко, но твёрдо прикрыла Грейсона другой ладонью, защищая его. — Аро не одобрил бы, — её голос звучал спокойно, но с предупреждением. — Грейсон — его гость. Джейн фыркнула, но отступила. — Как скажешь. — Она развернулась и ушла, её шаги эхом отдавались в коридоре. Хайди выдохнула, убирая защитную ладонь. — Не обращай внимания на Джейн, — сказала она тихо. — Она... сложная. Аро ценит её дар, но даже он осторожен с ней. Грейсон кивнул, его сердце — если бы оно билось — бешено колотилось бы в груди. Они вернулись в покои Аро как раз в тот момент, когда древний вампир входил через другую дверь. Его лицо осветилось улыбкой при виде их. — Ah, вы вернулись! — Аро подошёл, его движения были плавными и изящными. — Как прошла экскурсия, caro mio? — Познавательно, — ответил Грейсон, стараясь не выдать своё недавнее волнение. Аро перевёл взгляд на Хайди, и она кивнула. — Я показала ему основное. Библиотеку, галерею, сад. — Пауза. — Мы встретили Джейн. Аро на мгновение нахмурился, но быстро взял себя в руки. — Понимаю. — Он повернулся к Грейсону. — Джейн может быть... резкой. Но ты под моей защитой. Никто не причинит тебе вреда. Он протянул руку, и Хайди осторожно переложила Грейсона на его ладонь. — Grazie, Хайди. Можешь идти. Хайди поклонилась и покинула комнату. Аро поднёс Грейсона ближе к своему лицу, его алые глаза изучали крошечного вампира с тем же восторженным любопытством. — Надеюсь, ты не слишком устал, — сказал он мягко. — Потому что я хотел бы обсудить с тобой кое-что важное. Грейсон выпрямился, его внимание обострилось. — Что именно? Аро медленно прошёл к своему столу и осторожно поставил Грейсона на поверхность. Затем он сел в кресло напротив, сложив пальцы домиком. — Ты художник. Наблюдатель. Ты видишь детали, которые другие упускают. — Его голос стал более серьёзным. — Я хотел бы предложить тебе... работу. Задание, если угодно. Грейсон насторожился. — Какого рода задание? Аро улыбнулся — та самая хищная, очаровательная улыбка. — Через несколько дней я отправляюсь в Рим. Там произошёл... инцидент. Группа молодых вампиров, которые, похоже, забыли о наших законах. Они охотятся слишком открыто, привлекая внимание. — Его глаза сузились. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Наблюдал. Фиксировал. Рисовал всё, что увидишь. Ты будешь моими глазами там, где я сам не могу смотреть. Грейсон молчал, обдумывая предложение. Это было испытанием. Проверкой его полезности. — А если я откажусь? — спросил он тихо. Аро наклонил голову, его улыбка не исчезла, но стала холоднее. — Тогда ты останешься здесь. В безопасности. Но без цели. — Пауза. — Я не заставляю тебя, Грейсон. Но я думаю, ты достаточно умён, чтобы понять — здесь, в Вольтерре, каждый должен быть полезен. Это цена защиты. Грейсон сжал челюсть. Выбор был иллюзорным. Согласиться — или стать бесполезным. А бесполезные вещи в Вольтерре долго не задерживались. — Я согласен, — произнёс он наконец. Аро улыбнулся шире, его глаза засияли восторгом. — Прекрасно! Просто прекрасно! — Он всплеснул руками. — Рим, caro mio. Вечный город. Ты увидишь его таким, каким его видят немногие. И, возможно, — его голос понизился, — ты увидишь, что значит быть Вольтури. Грейсон кивнул, но внутри его охватила тревога. Что он только что согласился сделать?