Теремок

За неполные двадцать четыре Кай никогда не встречался с друзьями по переписке. Маньяков не боялся. Самооборону он в юношестве с пацанами разучил неплохо, тоненькая девчушка в ситцевом платье на него из зеркала не смотрела, да и родители беспокоились о нем только до момента, как он впервые бросил колледж. Нет, дело было в другом. Кай знакомился всегда лично. А если и случалось где-нибудь в «КС» заобщаться с приятным дядькой из условного Владивостока, то вечера за каткой все равно не становились весомой причиной покупки билетов в Астрахань. Из условного Владивостока в Астрахань не поедет никто даже по великой дружбе. А из таких условных Владивостоков был каждый интернет-товарищ. Со Славкой они познакомились в комментариях под постом о сибирских заключенных. Тогда все только начиналось. Из всех колоний Сибири на тот момент осталось без надзора всего три или четыре, а зэки еще были обычными зэками и не получили доступ к оружию. Тогда-то Славка под ником «Ноунейм» и вклинился со своим «Я думаю, будет дефективная гражданская война». Кая тогда покоробило. Все разом. Это неуместное «дефективная» рядом с плевком о гражданской войне. Ну видно же, что Ноунейм нифига в политике не разбирается, но самомнение у него размером с бедра Ники Минаж. Выучил слово и теперь уверен, что если везде вставлять его будет, то сойдет за умного. А кто-то же прочитает и поверит. Начнется цепочка массового заблуждения. - «Дефективная» мать твоя, и людей дезинформировать не надо, - тут же настрочил Кай под комментарием. Возвращался тогда, как помнил, с бара. На такси денег не было, килограммами хлестал на телефон дождь, не работал от воды сенсор, но ответ надо было написать - пока он еще крутился в голове. Кай знал себя, через секунду забудет. - Гражданская война - это когда гражданское население участвует. Кто у тебя гражданские? Зэки или военные, которые их отлавливают? - Дефективен ты и твое строение мозга, - Ноунейм откликнулся только спустя час. - Ты законсервировался в настоящем и не понимаешь, что время - процесс динамичный. В политике необходимо уметь делать прогнозы, раскрывать глаза чуть шире и видеть чуть дальше, чем шконка, шлёнка и алёнка. В Сибири полно деревень и городов, и если конфликт разрастется - гражданские просто не смогут остаться в стороне. - Я, например, прогнозирую, что мать твоя сегодня в чулках и в сауне будет меня развлекать. Политика - это тебе не «Битва экстрасенсов». Ты вообще зэков хоть раз видел? Я видел! Эти беззубые чушки стакан с водкой поднять не смогут, какой там масштабный конфликт они у тебя поднимут? Максимум месяц - и их переловят, как собак плешивых. Это раньше были всякие ОПГ. Сейчас они давно вымерли, и самые страшные современные заключенные максимум по пьяни тещу топором рубанули. Для войны мыслить надо, структура нужна, иерархия... я не знаю, лидер! - Что действительно вымерло, так это мода на твои дефективные шутки про мамок. А ты представь, что у этого сброда появится грамотный пастух, который сумеет снабдить их оружием и территорией. Он создаст иерархию и собственный культ личности. Они по-прежнему будут, как ты говоришь, беззубые чушки, но в количестве десятков тысяч человек и вооруженные. Самое главное, что у них есть мотивация, они будут биться за свободу или сепарацию. А мотивация, мой дефективный - это страшная сила. - Господи... Тебя как звать? - Вячеслав Филатов. - Вячеслав Филатов, иди нахуй. - Закончились аргументы? Можешь до грамотности докопаться. - А у меня простой аргумент. Если действительно начнется гражданская война, клянусь - я к тебе вернусь и лично попрошу прощения у тебя и твоей матери. Через полтора года Кай действительно вернулся к Вячеславу Филатову и попросил прощения у него и его матери. Матери, как оказалось, у него не было. Поэтому и шутить про нее вроде как стало не так обидно. А раз не обидно, то и неинтересно. Месяцев пять Кай представлял его как золотистого кота в солнечных очках, который был у Вячеслава Филатова на аватарке. А если и пытался вообразить внешность, то такому душниле подходил образ дистрофика в толстых очках и с брекетами. Через пять месяцев Вячеслав Филатов сменил фото профиля, и вместо кота в очках поставил фотку какого-то актера. - Ну ты и гей, - прокомментировал Кай. - Сейчас бы в две тысячи двадцать восьмом всяких смазливых фембойчиков ставить. Что хоть за чувак? - Вячеслав Филатов. - А я Илон Маск. Нет, я серьезно, кто это? Это действительно был Вячеслав Филатов. Он умел стильно фотографироваться и стильно выглядеть. Его легко можно было бы спутать с женщиной, которая носит стрижку ежик и красит волосы в черный. На его лице совершенно не росло волос, он носил в ушах аккуратные гвоздики, и для своих двадцати двух выглядел максимум на шестнадцать. Кай никогда не считал себя уродом, но само существование Вячеслава Филатова чуть подопустило ему самооценку. С ним невозможно было общаться: самый безобидный диалог всегда выливался в спор. Но со временем Каю это стало даже нравиться. Они особо не говорили о личном - только о политике; а в политике всегда придерживались противоположных взглядов. Кай знал, что такое дружба, у него были друзья. Те, с кем можно завалиться в бар прямо перед закрытием; те, с кем он время от времени созванивался и во всех красках расписывал свою личную жизнь; те, с кем виделся раз в полгода и забывал еще на пол. Но споры о политике с Вячеславом Ноунеймом были чем-то самым экзотичным, и поэтому - родным. - Ну сказали же ясным языком, что колонии остались без охраны из-за массовой роботизации и упрощения! - Кай курил на балконе общаги и тянул пиво из жестяной баночки. Славка в наушниках чем-то хрустел. - Раньше как все было, Слав? Раньше крепкие, добротные замки висели,  железные решетки, ходили дубаки по всей тюрьме. А потом каким-то хером решили всю защиту оцифровать... биометрию, е-мае, навводили, коды и пароли. - Ну? - Ну! Вот и все! Погнались за техническим прогрессом и обосрались. Нет бы осовременить пару колоний и глянуть, как оно будет, а там уже лет через пять и другие причесать. Современно? Современно. Модно? Модно, молодежно, можно перед Европой щеголять: русские уже давно не в избах с медведями живут, тюрьмы-то у нас покруче норвежских. Только вся эта высококлассная защита в одну секунду - щелк! - и открылась. Обычная тупость. - Ты вообще всему веришь, что в телевизоре говорят? - усмехался Славка. - Вся эта война - следствие обычного сбоя техники, серьезно? Вот все решетки разом взяли - и открылись? Все зэки разом просто решили этим воспользоваться и вышли? - Хорошо, кому выгоден массовый побег зэков Сибири? - Э... хоть кому? Правительству? СМИ? У нас уже был дефективный опыт амнистий. Комедии смотришь? - Единственная комедия в моей жизни - это знаешь, кто? - Нет, те, где герой-любовник подговаривает друга на девушку напасть, а потом сам же ее и спасает? Выпустить всякий сброд, потом поймать его - и вот мы уже герои. Но они думали примерно как ты в начале нашего знакомства, что эти беззубые... как ты тогда сказал? Чушки? Что их переловить как два пальца, извини меня. - У зэков появился лидер, который всех повел за собой? Получил доступ к поставкам оружия... - Ты невиннее младенца. - А ты как бабка, которая сутками смотрит Рен-ТВ и везде видит заговоры! У тебя и телефоны, наверное, радиоактивные, и в шапочке из фольги ты спишь. - О. Мы уже дошли до разговоров, в чем я сплю? Забавно. - Ну, если хочешь, можем сменить тему... Тема не сменялась. Да Каю и не нужно было. За год дружбы их споры стали для Кая одним из способов выплеснуть накопившуюся энергию. Кто-то для этого курит, кто-то пьет, кто-то перебарщивает с просмотром порно или ведет беспорядочные половые связи. Кай делал все это и спорил со Славкой. Энергии в нем было ну очень уж много. Пару месяцев назад государство предложило всем желающим принять участие в борьбе с зэками. По сути, это была обычная служба по контракту за щедрое вознаграждение. Кай не понимал, почему все так охотно туда рвутся. В Сибири сейчас разгорелся настоящий вооруженный конфликт, и зэки уже давно не были зэками в привычном их понимании, а превратились в армию. Это даже не ОПГ. Это целая система. С лидерами, подотрядами, разветвлениями. С базами, техникой. С кучей людей. Ехать туда означало ехать умирать за деньги. Кай не знал, насколько нужно быть лохом, чтоб на такое согласится. А Славка знал. На опыте самого себя. - Семнадцатого поезд, едем на месячную подготовку в Екатеринбург, а оттуда - в Красноярск. Он сказал это совершенно спокойно, между делом, когда разум Кая уже обволок приятный туман «Абаканского», а из очередного спора он вышел победителем. Кай даже не сразу понял, зачем Славка вообще ему это говорит. Пусть едет куда хочет, ему-то что? - Зачем тебе в Екатеринбург? - На месячную подготовку. - Подготовку перед чем? - Перед Красноярском. Кай почти выдал шутку: что ж за город-то такой, этот Красноярск, что перед его посещением месяц надо готовиться - но вдруг его осенило. - Туда же нельзя сейчас, даун! - Кай, кажется, протрезвел. - Вся территория Сибири закрыта, тебя на первом блокпосте развернут! - Не развернут. - Да схера ли? - У меня будет месячная подготовка. Славка говорил вроде бы открыто и невозмутимо, но прямого «Да, я еду в Сибирь убивать зэков за деньги» все равно избегал. Кай его понял и не понял одновременно. Понял, что он собирается сделать, но вот зачем - это до него не доходило. Он тогда был не в общаге даже, а у друга на квартире. С другом они квасили всю ночь, потом друг этот вырубился, а Кай, чтобы не будить хозяина и не запомниться обнаглевшим гостем, закрылся на кухне с остатками пива и пиццы. Развалился в кресле, которое так удачно стояло у плиты, и оставалось ему только молчать. - Ты тут? - Славке даже пришлось это молчание нарушить. - Да. - Связь нормальная? Ты пропал сейчас. - Слав, я... Я в ахуе. Он не смог внятно объяснить, с чего больше охерел. С того, наверное, что его практичный друг, который никогда не верил телевизионным лозунгам, берет и едет в Сибирь по рекламе контракта. Как-то это слишком противоречило картине мира Кая. Все это Кай ему полушепотом разъяснил, удерживая кухонную дверь, которая открывалась сама по себе. - Не ври, - ответил Славка. - Ты просто за меня волнуешься. Если я умру, тебе не с кем будет спорить о политике. - Я тебя умоляю, не льсти себе. Ты даже сейчас видишь какие-то двойные смыслы! - Потому что ты крайне дефективно их скрываешь. - Крайне дефективно политики зазывают пушечное мясо в Сибирь, вот что крайне дефективно! Сколько там сейчас платят за контракт, пятьсот тысяч? - Уже пятьсот двадцать пять. - Душнила. - Есть вероятность, что в Екатеринбург я поеду из Астрахани. Пару дел надо решить. Есть даже вероятность, что загляну к тебе. - Увидимся? Да ну нахрен? Я до сих пор уверен, что тебя не существует и ты нейросеть. - Впервые слышу, чтобы ты так обо мне думал. - До первого нашего созвона так и думал. Ты ж ни одного голосового мне не присылал. Ни фотки, ни видео. Просто созданный нейросетью кусок текста - это ты. Я даже думал, что ты и дома с отцом буквами общаешься. Сидишь такой долбоеб с тетрадкой, пишешь. Тебя родители, наверное, в класс коррекции хотели записать: общается, даун, по тетрадке. Наутро Кай помнил только подлую радость оттого, что они наконец увидятся со Славкой. Когда похмелье отступило, он, сам того не ожидая, стал искать в ситуации двойные смыслы. Что за дела у Славки в Астрахани? Почему он вообще едет в Сибирь? Что могло замотивировать подписать контракт такого, как он? Чем дольше Кай об этом думал, тем больше понимал, что о Славке он вообще-то не знает ничего. Он не знал, любит интернет-друг деньги или нет. Не знал о его родственниках: есть ли среди них больные, которым требуется срочная операция? Единственное, что Славка рассказал о семье, так это то, что у него давно умерла мать, и жил он с отцом. Обидно, что сам Кай о себе охотно рассказывал. Ему скрывать нечего. Вячеслав Ноунейм был в курсе бывших Кая, имен его друзей и подруг, состава семьи и позорного опыта отчисления. А что касается Славки... Кай осознал только сейчас: он не знает даже, из какого Вячеслав Ноунейм города. - Зачем ты едешь в Сибирь? - спросил у него Кай вечером. - Служить по контракту. - Нет, я это понимаю, но цель у тебя какая? - Отслужить год и вернуться. В тот момент Кай почувствовал порыв заблокировать его к чертям собачьим. Он терпеть не мог напускную загадочность. В чем проблема просто взять и рассказать о себе? Ну ладно бы ты в тюрьме пятнадцать лет за убийство отсидел или в психушке отлежался, но у тебя ж точно такая же жизнь, как и у миллиардов людей на земле. Кай не заблокировал, иначе лишился бы возможности увидеть интернет-друга вживую. В конце концов, им что, вместе детей крестить? Если так любит быть таинственным - пусть будет им дальше. Славку он, тем не менее, очень ждал. Он даже решил походить на учебу. Рассуждал так: то, что он каждый день там не появляется - это случайные и непреднамеренные прогулы. В день приезда Славки ему точно будет не до колледжа. Выходит, он совершенно точно туда в тот день не пойдет. А это уже прогул запланированный. А вдруг в этот запланированный прогул будет что-то важное? А если он еще и до этого ходить не будет, то вообще упадет ниже плинтуса в студенческой иерархии. Второе отчисление было ему совершенно ни к чему. Его за первое-то родители еще не простили. Решил походить, но не получилось. Это была не его вина. Преподавателей. Почему-то под конец года они решили завалить студентов горой устных работ, к которым Кай, естественно, подготовиться бы уже просто не успел. Поэтому он вынужден был не приходить. Просто чтоб не позориться. В день, когда Славка должен был к нему приехать, Каю позвонили. Он взял не глядя. Был уверен: Вячеслав Ноунейм. В Телеграме не дозвонился, потому что проснулся Кай далеко за полдень, поэтому стал обрывать трубку классическим способом. Но на том конце был голос тетки. - Кай Рази́н? - спросила тетка, ударение в фамилии поставив почему-то на последний слог. Почему? Из-за имени Кай, что ли? Представила корейца? - Рáзин. Кай, да. А вы? - Учебный отдел беспокоит. Кай, вы в курсе, что... - Да, я в курсе пропусков. Болею тяжело. Справку предоставлю. - Кай, вы в курсе, что у вас уже второй семестр не закрыты зачеты по физкультуре, истории, английскому и деловой коммуникации, а также не сдан экзамен по менеджменту? - По истории я закрывал. Экзамен буквально недавно был, допускается две пересдачи. - Вы не просто не сдали, вы не присутствовали. Преподаватель пытался с вами связаться, на связь вы не выходили. - К экзамену меня же вроде не допустили? Из-за пропусков. - Александр Романович всех допустил, кто пришел. - А мне изначально сказали, что я не допущен, какой смысл мне было идти? - Кай начал ходить из угла в угол. - Почему у вас преподаватели одно говорят, а делают другое? Говорят не приходить - не прихожу. А потом выясняется, что, оказывается, надо было прийти! Я это как должен был понять, на кофейной гуще? - Кай, мы ждем вас завтра в десять часов в сто восьмом кабинете, будет обсуждаться вопрос вашего дальнейшего обучения. Кая перекосило от разговора. Самое обидное, что он ведь предчувствовал. И теперь должен думать об этом в один из самых значимых дней в жизни. Хотя... почему это должен? Ничего он никому не должен. Это завтра он будет должен, а сегодня - отрывается. Славка планировал приехать с ночевкой. В общагу посторонних не пускали, поэтому Кай позаботился и снял квартиру на сутки. Нужно было одновременно найти и не бомжатник, и уместиться в бюджет. Деньги у него имелись только те, что высылали ему родители. Была, конечно, пара попыток устроиться. Но в первый раз он пришел на собеседование на склад «Озона»; услышал, сколько там работы придется выполнять - и с тихим охуеванием вернулся домой. Во второй раз дело дошло даже до стажировки. Кай бросил и ее, когда узнал, что официантам вообще-то нужно учить и сдавать меню. Кай искал квартиру полдня и нашел наконец недорогой и  приличный вариант. Самое главное, что кроватей было две. Точнее кровать и в полуметре от нее - диван. Это было важно, учитывая бисексуальность Кая. И то, что Славка о ней знал. И относился к ней прохладно. Не хотелось портить первую встречу ненужным двусмыслием. Единственным минусом квартиры оказался хозяин - слишком уж суровый мужик Евгений. При встрече он заломил баснословный залог, который заранее не обговаривался. И - Кай видел по его лицу - этот, как бы сказал Славка, дефективный еврей будет специально разглядывать каждый миллиметр, чтоб залог не возвращать. Каю очень хотелось с ним сцепиться, но искать квартиру лучше у него не было времени. Когда Евгений уехал, Кай заранее набил холодильник бутылками приличного вина, прибрался и ледяными от сладкого предвкушения ладонями вызвал такси до аэропорта. Вячеслав Ноунейм был не в сети. Оно и понятно - летел. Кай приехал слишком рано и от скуки стал писать в чат с ним все, что видел и что с ним происходило. Написал, что жарко. Что надо было ехать без куртки. Что положить ее некуда, а в руках держать неудобно. Что устал стоять, но все места заняты. Что готов уже сесть на огромный рюкзак мужика в военной форме, который, кажется, тоже направлялся в Сибирь. Что место все-таки освободилось, и он наконец-то сел. Чтобы Славка нашел его, Кай сфотографировал рекламный экран напротив себя. Экран был только один на этаже, и Кай сидел в первом к нему ряду. Правда, потом ему захотелось в туалет, и от экрана он ушел, а когда вернулся - место уже было занято грузной бабкой цыганской внешности. Самое нелепое, что Кай все еще не знал города Славки. И навострял уши после каждого объявления о прибытии самолета. Слава пообещал, что будет в тридцать минут десятого, сейчас была уже пятьдесят одна. Все сообщения улетали вникуда: Вячеслав Ноунейм их не читал. Неожиданным и болезненным стало осознание, что все это - просто дешевый розыгрыш. Никуда Славка прилетать не собирался. Может, и в Сибирь даже лететь не хотел. Может, его вообще не существует, и он действительно всего лишь одна большая нейросеть. Сымитировала человеческий голос, сгенерировала фотки, а Кай, дурак, купился. На учебе за месяц раза два появился, зато как какой-то Ноунейм в аэропорт его позвал... - Мог бы и не присылать свои дефективные фото, если ждать меня на назначенном месте ты не собирался. Кай чуть не выронил телефон. Первая его мысль: он нашел! Нашел его первым! Нашел и узнал! Только потом скользнул взглядом по внешности. Ну да, Вячеслав Филатов - собственной персоной! Не нейросеть, настоящий, живой! Такой же, как на фотках, только одежда менее стильная, хотя даже в растянутой футболке хаки и широких шортах он выглядел потрясно. - Держу в курсе: жидкость в человеке не испаряется, и живые люди, в основном, периодически ходят в туалет, - Кай сказал это таким спокойным голосом, что даже Славка удивился. Щенячий восторг от встречи с интернет-другом скрыть получилось неплохо. - Тогда мог скинуть мне новые координаты или удалить старое фото. Или предупредить, что твое место дефективно заняли. Иначе вышла дезинформация. - Кажется, это не помешало тебе меня найти? - Я нашел тебя совершенно случайно: только такой дефект, как ты, станет в жару напяливать косуху. - Выйди на улицу и тебя сдует. Я просто не люблю болеть! - А остальные люди, видимо, любят? Возникло молчание. Кай рассматривал живого Славку, а Славка рассматривал живого его. А потом -  они крепко и искренне обнялись. У Вячеслава Ноунейма была холодная кожа, волосы его пахли кедровым шампунем, а от шеи шел тонкий аромат чего-то сладкого и молочного. Кай пребывал в дереализации. Он - живой! Он не текст! Он осязаем, он пахнет! - Я первый раз встречаюсь с людьми из интернета! - признался Кай, все еще держась за плечи Славки и с жадностью разглядывая его лицо. - Забавно. Мог ли ты представить, что первым твоим ожившим интернет-знакомым будет тот, с кем ты в пух и прах переругался под политическим постом? Кай отпустил плечи. Не верилось: у него такой же голос, как по телефону, но вместе с этим насколько же другой! И сам Славка другой: тише, немногословнее. Он волнуется? Кай достал телефон и открыл карты. - Смотри, Слав! Сейчас покажу свой любимый бар, где я... А, не, не покажу. Он через десять минут закроется. Можем поехать... - ... к тебе домой, - Славка вздохнул и посильнее натянул на плечо лямку рюкзака. Только сейчас Кай заметил, что рюкзак какой-то слишком уж маленький для месячной подготовки и поездки в Сибирь. - Так сразу? А как же выпить кофе, узнать друг друга получше? - Кай, я дико устал. Мне вставать в шесть утра. Я и так не пью, а перед таким днем - особенно. - Ты не пьешь - в любой день, кроме этого. Я угощу тебя лучшим вином Астрахани. Мне важно, чтобы наше свидание запомнилось нам навсегда. - Я запомню этот день навсегда только в случае, если ради меня ты сохранишь мужество не пить. Кай понял. Понял, что деликатные уклоны от шуточного флирта и избегание слова «свидание» - это вполне себе ясный ответ «нет». Кай и не собирался. К Славке он испытывал самые светлые и нежные, но исключительно дружеские чувства. Ну и немножко восхищался его стилем. А потому - отключил режим кокетства. Бил адреналин от встречи, хотелось нести херню, но в такси он успокоился. - Нормальную квартиру снял? - спросил Славка, просматривая что-то в телефоне. Всю дорогу он из него не вылезал. - Лучшую! - Без тараканов? Ненавижу тараканов. Дефективная мерзость, созданная природой по угару. - Ну, по крайней мере, пока я прибирался и набивал холодильник вином - поздороваться они ко мне не вышли. - О нет. - О да! Полный холодильник вина! - Да ты бредишь. - Все выпить не смогу, сразу говорю. Либо делим, либо выливаю, а ты возвращаешь деньги. - Обязательно верну через год. Кай закусил нижнюю губу. Покосился на Славку. Затем в зеркало, на таксиста. Таксист был национальности не славянской, не смог внятно ответить на обычное «здравствуйте», и в диалог вслушиваться бы явно не стал. Но стоит ли вообще начинать? - Слав... Деньги? - Да, мне заплатят же. - Я не о том. Причина в них? - В какой-то мере. - Ты можешь хоть раз мне нормально ответить? - Я нормально отвечаю, ты меня просто дефективно не понимаешь. - Ты сам-то себя хоть понимаешь? - Кай отвернулся настолько, насколько позволял салон машины. Славка имел право хранить секреты и не говорить Каю того, чего не хочет. Но своему другу... А он, кстати, ни разу не называл Кая другом. Осенило резко. Ни разу. Вот даже сейчас... как он сказал? Интернет-знакомый? И к Каю он заглянул только потому, что ему нужно в Астрахань, а ночевать негде. А так он заночует за деньги Кая. Бред собачий. Он уже сам начал двойные смыслы искать, скоро тоже в шапочке из фольги спать будет. Ну не хочет - пусть не говорит. В который уже раз Кай это себе повторил? - Мне тоже завтра рано вставать, - вздохнул Кай, разглядывая серые пейзажи надоевшей Астрахани. - В деканат вызвали. - В деканат? Зачем? - Я не знаю. Сказали, будут решать вопрос дальнейшего обучения. - Отчисляют? - Сплюнь! Пока нет, но нужно завтра прийти, буду оперативно долги закрывать. - Если ценишь учебу, то чего тогда дефективно ее пропускал? Это же элементарно: построй себе причинно-следственные связи и все. Пропускаешь - отчисляют - вылетаешь с учебы. - А ты сам-то как, учишься? Я, блять, даже не спрашивал, по-моему. - Сейчас - нет. - А чем занимаешься? - Еду в Сибирь. Дальше посмотрим. И после этого Кай окончательно пообещал себе ничего у него не выспрашивать. Когда они вышли из такси, Кай пафосно вращал на пальце ключи и думал, что такая квартира Славке точно понравится. Сам бы он охренел от радости, если бы его привели в такую. Сравнить с его общажной комнаткой было не просто непозволительно, а кощунственно. Но Славка вошел в квартиру молча, бросил у порога рюкзак и сразу заперся в ванной. Только когда вышел оттуда - кивнул: - Просторная ванная. Этот комплимент Кай не принял. Потому что квартиру не по ванной выбирал. И не было его заслуги в том, что она просторная. Он как бы невзначай открыл холодильник, соблазняя сверкающими, как драгоценные камни, тремя разноцветными бутылками. Потом сообщил, что скоро должны привезти шашлыки. Потом вздохнул и с намеком отметил: - Свежо здесь, да? - Да, прохладно. - Я скорее о том, что здесь... чисто? - Ну, да. Лимоном пахнет. Хозяева же должны убираться перед сдачей квартиры. - А это не хозяева, это я. Здесь старухами воняло, когда я заехал. Хотя странно, собственником была вроде не бабка. Я все отмыл. - Понятно. Так что ни за алкоголь, ни за шашлыки, ни за уборку Кай доброго слова не получил. Он хотел уже все высказать, но Славке вдруг позвонили. Он вышел поговорить. И не в подъезд, а на курительный межэтажный балкон. Балкон был прямо напротив квартиры, и Кай слышал голос Славки. Но вот смысл разговора уловить не мог. - Что-то срочное? - дежурно спросил Кай, когда Славка вернулся. - Да так. Когда там шашлыки привезут? - Через двадцать минут. Может, сядешь наконец? Нахер ты вообще ко мне приехал? - В смысле? - Ты не общаешься, бегаешь туда-сюда, дела свои решаешь, посвящать в которые меня... нет, это твое право, конечно! Но нахер ты ехал сюда, ко мне, а не снял квартиру сам? Решил сэкономить? Я принял тебя в качестве друга, сам все оплатил, раскошелился на выпивку. Ты знаешь, мне для друзей ничего не жалко. Да и идея моя была, так что я вообще без претензий. Но если тебе чисто переночевать негде, давай ты хотя бы открыто об этом скажешь, окей? Славка замер. Бывало, он так замолкал во время их словесных баталий. Редко, но бывало - когда Кай приводил железные аргументы. И в такие моменты он, оказывается, выглядит таким забавным и растерянным. Он взъерошил вороньи волосы, плюхнулся на табуретку и улыбнулся Каю. В улыбке читалась настоящая вина. Но сам он ее не признал: - Ты, вероятно, не знаешь, каково это: жить в моменте за день до поездки в город, где будут учить тебя убивать. - Не едь. Тебе не десять, сам свою судьбу решаешь. - Решаю, поэтому поеду. И... может, по мне не видно, но я дико волнуюсь. Я рассчитывал, мы классно проведем время вместе, но у меня какое-то, знаешь... дефективное состояние. Поэтому давай выпьем? Кай чуть со стула не рухнул. Проморгался, подался вперед, Славку оглядел. - Выпьем чаю? - уточнил Кай. - Выпьем не чаю. - А ты не свалишься в отруб, только понюхав алкоголь? - А я не собираюсь его нюхать. Кай возражать не стал. Открыл холодильник, достал самую красивую бутылку. Эффектно открыть не смог: вином до этого не особо лакомился. Пришлось гуглить. Открывашку они не нашли, пробку выковыривали ножом и выбивали постукиванием бутылки о поверхность стола - так, что от его края отлетела краска, и выглядело это ну очень заметно. Эх, не вернет ему залог Евгений. Кай не особо переживал. Переживать обо всем - завтра, сегодня они гуляют. Шашлыки привезли чуть позже. Кай и Славка уже успели отпить по глотку полусухого. И ведь искал же в интернете, как вина выбирать, что читать на этикетках и на что обращать внимание - все равно купил кислятину за восемьсот рублей. Хорошо хоть не стал рисковать и не набрал одинаковых. Может, за триста окажется вкуснее? Наверняка вкуснее. После одной бутылки - каждая следующая все слаще и слаще. - Слушай, а почему тебя зовут Кай? - спросил после кружки вина Славка, сосредоточенно нанизывая кусочек мяса на вилку и размазывая по кетчупно-майонезному соусу. - Твоя мама была дикой фанаткой Кая Метова? - Ты примерно шестисотый человек, который так шутит, - Кай сидел на табуретке по-турецки и запивал шашлыки вином. В кружке плавал кусочек растерзанной пробки. - Да хрен ее знает. - Ты не спрашивал? - Спрашивал. Говорит, понравилось. Тогда же мода была детей называть всякими Снежанами, Миланами, Рафаэлями. А она хотела, чтоб прям вообще редкое имя было. Чтоб ни у кого такого больше не было, да чтоб еще и звучало благозвучно и коротко, а не Полипанкратий какой-нибудь. - В детстве не дразнили? - В началке у меня была кличка Покакай, но она такая, дружеская, без злости. В пятом классе мои друзья резко повзрослели и пришли к выводу, что шутки про говно - для детского сада. - И стали шутить про мамок. - Они нет, только я, - Кай усмехнулся и достал сигареты. Евгений спрашивал, курит ли он - Кай соврал, что нет. Плевать уже, и так стол испортили, переживать больше о чем. Славка долил обоим еще вина. Кай с грустью думал, что завтра эту уютную кухню уже придется покинуть. А он уже так к ней привязался! Она и рядом не стояла с его общагой. Вроде обе - типично-советские. Но одна советская в смысле «старая и разъебанная», а вторая - в смысле ностальгии по чему-то забытому, прямиком из детства. Кай помнил, как когда-то давно сидел на такой кухне под свистящий на плите чайник, за окном была ночь, горел желтый свет, а он болтал с кем-то родным о чем-то родном. Забавно, что таких воспоминаний у него не было, на такой кухне он никогда не сидел, даже фильмов с такими декорациями не видел. Может, это что-то из прошлой жизни? - Говорят, зэки стали с военными сотрудничать, - начал Кай их любимую тему. - Не все. Только красные. - А какие еще есть? Белые? Голубые? Пурпурные? Слав, это чуть-чуть не та гражданская война. - Голубые тоже есть, но они у них называются «петухи». Если бы ты хоть немного интересовался тюремной темой, то знал бы, что «красными» называют тех зэков, которые с ментами сотрудничают. Сейчас, как видишь, это все вышло за рамки тюрем и набрало масштабы. Красные помогают военным отлавливать других зэков, и им за это после войны скинут срок. А кого-то вообще отпустят, если срок маленький. - Черта себе, вот это привилегии! А остальные типа не хотят свободу на халяву? - А остальные под ментов ложиться не хотят. Если б, опять же, ты хоть чуть-чуть интересовался темой тюрем, то знал бы, что у каждого на зоне свои приоритеты. У кого-то приоритет - свобода, они с ментами всю дорогу двигаются, и им за это плюшки дают, срок скашивают, всякие заявления подписывают. А у кого-то - завоевать уважение в преступном мире. Они и в колонии надзирателей нахер шлют, не подчиняются им, получают наказание и в изолятор ездят чаще, чем на пол харкают. Сейчас вот в банды мелкие скучковались, каждая там какие-то планы против вояк разрабатывает. - Какие они там могут планы придумать? - Да у всех разные, я не вникал. Смотря какая банда, у всех своя стратегия. Кто-то хочет Сибирь завоевать, чтобы она была их независимой территорией. Кто-то - наоборот вырваться из нее и затеряться во внешнем мире. Раньше такое еще можно было провернуть, а сейчас территория Сибири вся огорожена, везде патрули. Тут либо нахрапом брать, либо тайно просочиться. Некоторые дефективные вообще хотят из других тюрем людей вызволять, чтоб такая армия зэков была, которую даже военные не перебьют. Стратегии хорошие, только банды-то все мелкие, чего они там, блин, захватят... Тут целая структура нужна с лидером хорошим. Может, когда-нибудь такая и появится. - А они не в курсе, что зэки, ну... есть и конченые? Маньяки, там. Психопаты. - Если бы ты хоть немного интересовался тюремной темой... - Мне интересно, а почему ты так жадно ей интересуешься? Они со Славкой уже допили вторую. Славка от вопроса почти не смутился, лишь махнул рукой: - Я же еду туда. Узнавал. Кай прищурился, а Славка поплелся к холодильнику за третьей бутылкой. Как и под какими разговорами они осушили ее, Кай уже не помнил. Но помнил, как Славка спросил: - Сколько времени? - Двенадцатый час... Ложишься? - До скольки у вас алкоголь продают? - Хоро-о-ош, братишка! Хорош! Ты не пьешь! - Да, забыл. Да и не продают его уже, наверное. Крайний срок - до одиннадцати. - Славенька, я же не запрещаю! Ты только скажи! Я прямо сейчас для тебя круглосутку найду, где продают! Ты ж мой красивый, хорошенький, мой мальчик... Кай и сам не помнил, что плел, пока искал круглосуточные магазины на картах в этом районе. У одного из них была одна звезда и куча гневных отзывов, что вокруг и внутри постоянно трутся алкаши, а продавщица курит прямо за прилавком. Решено было пойти туда. Пешком, чтоб деньги сэкономить, протрезветь и прогуляться. Отзывы не врали. Продавщица, сорокалетняя тетя с крошками туши на щеках, встретила их прямо у входа. Она дымила и разговаривала с лицами кавказской национальности на большой тачке через окно их машины. Завидев Кая со Славкой, крикнула: - Технический перекур-р-р. А потом, подумав секунды три, махнула рукой: - Заходите, выбирайте че надо, я сейчас приду. Кай затащил Славу в магазин. Ринулся к холодильнику со спиртным. Подергал раз, другой - не открылось. - Я же сказал - не продадут, - отозвался сзади Славка. - Зря шли. Дефективно время потратили. - Извините! - крикнул Кай, когда продавщица вернулась. Очаровательно улыбнулся. И мурлыкнул: - А можете открыть? Продавщица нажала кнопку на пульте, и холодильник открылся. Даже тогда Кай не получил от Славки желанного комплимента. Тот лишь задумчиво спросил: - А почему ты купил именно вино, кстати? - А что надо было? Мы же не квасим, а культурно отмечаем встречу и тебя провожаем. Да и ты интеллигент. - Как смотришь на то, чтобы интеллигентно отпить немножечко водки? - Смотрю с удовольствием! - Ты славный. - Нет, ты. Не зря тебя зовут Слава. Вернулись они где-то в два. Протрезвевшие, освежевшие и довольные от громыхания бутылок в пакете. Среди посуды съемной квартиры они нашли даже рюмку - правда, всего одну. Решено было пить из нее по очереди. На самом деле, Кай не очень любил водку - его всегда слишком быстро от нее уносило, и он отлично помнил состояние послеводочного похмелья. А еще он обладал редким у выпивающих даром меры - чувствовал, когда все, хватит. И вот сейчас он чувствовал, что все. Вина ему хватило. Водка будет лишней. Но разве он мог отказать непьющему Славке? Обоим завтра рано вставать. Оба рискуют. Гулять так гулять, один раз живем. Зато весело. - Написано, что она легкая, как воздух, - Славка рассматривал этикетку. Стопка уже была наполнена. Славка колебался, но под взглядом Кая выдохнул и опрокинул ее в себя. Его перекосило, он тут же набил рот куском хлеба и помотал головой: - Не. Не воздух нихера! Кай налил себе и выпил. Не воздух, определенно, но пить можно. Вместо закусывания он просто занюхивал рукавом. Кай не следил за временем. Сразу после созвона с деканатом поставил будильник и понадеялся на него всем сердцем. Спал всегда чутко, от одной только вибрации подскочить мог. Поэтому всего себя он посвятил сейчас Славке. Они разговаривали, ржали, курили и спорили. Кай тушил сигареты в кружке воды - марать и без того пострадавший стол пеплом не хотел. Дал попробовать закурить Славке - и тот закашлялся, не втянув даже дым до конца, лишь посмаковав его во рту и выдохнув. - А ты прикалывался, когда говорил, что в Сибири голубые есть? Славка многозначительно глянул на Кая. Увел глаза: - Они везде есть. - Я про группировку отдельную. Они так и называются? Петухи? - Они не группировка. Они... ну, отдельно да, - Славка открутил вторую бутылку, уже поменьше и без обещаний быть легкой как воздух. - Вроде как рабочая сила у зэков. Толчки им моют, снег чистят, мусор собирают. Ну и вместо женщин их периодически используют. Испокон веков так было. - То есть, если ты гей или би, то автоматом в петухи? Нахер они вообще себя палят? - Да включат ночью гейское порно. Мимо кто пройдет, увидят - вот так дефективно и палятся. - А кто-то прям вглядывается? - Гейское порно сразу видно. С обычным его не спутаешь. - А ты откуда знаешь? - Видел. Перед Каем все плыло, он с трудом фокусировал взгляд на Славке, и уж тем более с трудом выговаривал слова, но выдохнул: - Ебать! Я думал, гетерасты такое не смотрят. - Смотрят. У меня даже любимое есть. Кай не уловил, в какой момент на столе перед ними оказался ноутбук. Точно не Кая, свой он оставил в общаге. - Ты че... реально... хочешь мне его показать? - Кай до последнего пытался цепляться за здравый смысл происходящего и не скатываться в артхаус. - Ну да. Ты против? - Не знаю, нет... Удивился просто. Как мы до такого дошли. Завтра мне будет казаться, что все приснилось. - И слава богу. Славка искал что-то в ноутбуке очень долго. По ощущениям, часов восемь - но на деле, наверное, десять минут. Чтобы не вырубиться, Кай смотрел в одну точку и изо всех сил старался держать глаза открытыми, а сознание - ясным. Славка все искал, все что-то искал, бесконечно искал. Под конец Кай уже решил, что никакого порно не будет, и его просто обвели вокруг пальца. А потом Славка наконец нашел. Не получилось удержаться в здравом смысле, и в артхаус они все-таки укатились. На экране - порнуха из разряда особо любительских. Они выключили свет и сидели в освещении ноутбука. Даже в дрова бухому Каю было неловко. Он поглядывал на Славку, кусал губу и хотел будто бы что-то сказать... но правильных слов подобрать не мог. Пару раз сжал и разжал ладонь, пригладил волосы. Славка нарушил тишину: - Знаешь, ты в жизни другой. - В плохом или хорошем смысле? - Живее. На фотках дефективно вылизан, а в жизни похож... На воробья. - Почему на воробья? Обычно меня зовут котиком. - Волосы воробьиного цвета, нос острый, замашки птичьи. Даже когда ходишь - будто перепрыгиваешь с места на место. Воробьи же не летают, они скачут, вот и ты такой. Будто шило в... Славка с хрипом выдохнул. Ссутулился, потер колени. - Кай? - Да? - Можно я тебе отсосу? Спрашивает - и тут же отводит взгляд, но уже через секунду снова смотрит на Кая. Тишина, видео кончилось минуты две назад, оба дышат громко и с дрожью. Кай потер переносицу, улыбнулся. Стал вертеть в пальцах пустую стопку. И тихо наконец ответил: - Не знаю... Можно. Жалеть не будешь? - Нет, не буду. Ты? - Тоже. - Отлично. Сейчас, зубы только почищу, с... с-сука... - он попытался встать, но тут же снова опустился на стул и оперся ладонью о стол. - Хотя нет, походу нифига не почищу. - Извиняюсь, конечно, за вопрос, но зачем тебе зубы чистить для... - Я целоваться с тобой хочу. - Так, может... Кай придвинулся ближе. Большим пальцем приподнял гладкий подбородок. Приблизился. Краешком губы задел губу Славы. Тот замер, как нанизанный на пики фар олень, а затем - отдернулся и покачал головой: - Нет, так не пойдет. Я в ванную. Славка встал, и Кай тут же подпер его своим телом. Вместе они дошли до ванной. Вот теперь получилось как следует оценить ее просторность, Кай запихал туда Славку и завалился следом - а им даже не было тесно! Кай цеплялся за стену изо всех сил. Ванная бешено кружилась. Зубы Славка чистил столько же, сколько искал порно. Кай и сам бы почистил, правда, но у него не было совершенно никаких сил. Последние уходили на то, чтобы не упасть в отруб прямо здесь. А потом они оказались в спальне. Евгений оставил комплект постельного белья, но Кай его так и не расстелил. Поэтому рухнули они со Славкой прямо на голый матрас. Кай помнил поцелуи: они были прохладные и мятные от зубной пасты. Помнил холодные губы на своих бедрах. Славка не умел сосать, это был явно первый его раз, он даже не старался приподнимать зубы. Каю было больно, но он уже не мог об этом сказать, только пытался стонать как можно болезненней. А потом почувствовал тошноту - и стонал уже от нее. В конце концов бросил короткое: - Ща, погоди... Перегнулся через кровать, блеванул - и вырубился. Проснулся от холода. Он полностью голый лежал на полностью голом матрасе. Было открыто окно, по квартире гулял сквозняк. Шмотки разбросаны вокруг кровати. Вся спальня заблевана, на диване в отключке валялся Славка. Не пьет он, блять... Неподалеку, на том же матрасе, лежал телефон. Времени было шесть утра. Кай понял, что у него еще три часа в запасе, оделся, накрылся оставленным Евгением пододеяльником - и снова вырубился. Второй раз проснулся уже в пять вечера. От звонка в дверь. На диване все еще спал Славка. И Кай понял, что ни в деканат, ни в Сибирь сегодня никто не поедет.