Равенства нет: Линия льда

Перед тем как пойти гулять, Юра забежал в парикмахерскую. За последние месяцы волосы отросли почти до плеч – тренер требовала для номера «живого, летящего образа», и он терпел, хотя сам терпеть не мог, когда они лезут в глаза. Парикмахер, молодая девушка с розовыми прядями, едва взглянув на него, ахнула: — Ого, какие волосы… И ты хочешь их просто отрезать? Точно? Юра неловко усмехнулся, почесав шею: — Ну… Да. Надоели уже. Хочу коротко, как раньше. — С ума сойти… — девушка покачала головой и вдруг прищурилась, задумчиво вертя расчёску в руках. — А давай так: я сниму длину, но оставлю чуть больше, чтобы ты мог завязать хвостик. Тебе ужасно пойдёт, честно. Такой аккуратный маленький хвостик сзади… Девчонки с ума будут сходить, зуб даю. Юра хмыкнул, посмотрел на себя в зеркало и, вспомнив взгляд Данилы, когда тот касался его волос, кивнул: — Ладно, делай. Девушка работала быстро, но бережно, иногда вздыхая и бормоча: — Боже, какие волосы… Как шёлк… Когда она закончила, ловко собрала его волосы в небольшой хвостик, закрепила тонкой резинкой и отступила назад, любуясь результатом: — Всё, готово. Ну скажи, шикарно же? — Нормально, — пробурчал Юра, но уголки губ всё-таки дрогнули. Когда он вышел на улицу, первым, кого он увидел, был Данила. Тот стоял, прислонившись к стене, и что-то печатал в телефоне. Услышав шаги, поднял глаза и Юра едва успел вдохнуть, как услышал низкий одобрительный свист. — Ну всё… — протянул Данила, подходя ближе и проводя рукой по его затылку, туда, где волосы собирались в хвостик. — Юра … Ты просто… секси. Может, ну его, этот парк? Пошли домой… — он наклонился к уху, чуть хрипло добавив, — …проверим, насколько тебе идёт этот хвостик без одежды. Юра фыркнул, отстраняясь: — Щас, разбежался. Вернусь сейчас в салон, скажу, чтобы под корень обстригли. — Не надо, — тут же быстро сказал Даня, обняв его за талию и притянув ближе. – Не вздумай. Пошли гулять, но вечером… — он вновь склонился к его уху, сделав голос тише, — …вечером я тебе покажу, как тебе идёт. Юра только покачал головой, улыбаясь, но внутри всё сжималось от приятного тепла. Когда они гуляли по городу, то выглядели как обычная пара студентов: Юра – в спортивной куртке и широких джинсах, Данила – в тёмном худи и джоггерах, с рюкзаком на одном плече. Только вот «обычность» их всё чаще прерывалась. — Извините, пожалуйста… — раздался робкий голос. Юра обернулся и увидел девушку лет семнадцати с двумя подружками, все трое с ярко накрашенными глазами и сверкающими телефонами в руках. — Вы Юра Руденко? Фигурист? Можно с вами сфотографироваться? Юра смущённо улыбнулся, почесал затылок и кивнул: — Да… конечно, можно. Он поспешно передал Даниле пакет с фруктами и бутылкой воды, которую они только что купили. Даня, закатив глаза, взял всё в одну руку, второй придерживал рюкзак. — Держи, телохранитель, — шепнул Юра, отходя к девушкам. — Я тебе потом счет выставлю за услуги охраны, — пробурчал Даня в ответ, но уголки его губ дрогнули. Девушки встали рядом с Юрой, обняли его за плечи, одна из них прижалась к нему чуть плотнее, чем требовалось для фото. Даня прищурился, но промолчал. После нескольких снимков Юра вежливо улыбнулся: — Всё? Спасибо вам. Удачи. — Спасибо вам! Вы такой… такой… крутой! — выпалила девушка, глаза её сияли, как у ребёнка в Новый год. Когда они отошли, Даня покосился на него, всё ещё держа пакеты: — Ну и как ощущения? Звезда мирового масштаба? — Хватит, — смущённо пробормотал Юра, поправляя лямку сумки на плече. – Мне неловко, честно. — Да ладно, тебе идёт, — Даня ухмыльнулся. — Ты так краснеешь, будто на льду упал при прыжке, и тренер на тебя орёт. — Спасибо, — проворчал Юра. – Очень поддержал, как всегда. — Поддержу, если упадёшь, — серьёзно сказал Даня, и его голос на секунду стал совсем мягким. – Всегда. Юра посмотрел на него, и в груди кольнуло тепло. Но идиллию нарушил очередной голос: — Юра! Можно автограф? Обернувшись, он увидел женщину средних лет с мальчиком лет десяти. Тот держал в руках альбом с фотографиями российских спортсменов. — Моему сыну, пожалуйста, — улыбнулась женщина. — Он на всех соревнованиях ваши прокаты смотрит. Юра присел на корточки рядом с мальчиком, взял у него альбом и бережно расписался на своей фотографии. — Тренируешься? – спросил он, глядя в сияющие глаза ребёнка. — Да! — мальчик чуть не подпрыгнул от счастья. — Хочу как вы тройной аксель прыгать! — Ну тогда тренируйся и слушай тренера, — улыбнулся Юра, возвращая альбом. — У тебя всё получится. Когда они снова пошли дальше, Даня молчал. Шли мимо витрин, где отражались их фигуры – Юра, невысокий и стройный, и Даня, высокий и широкоплечий, чуть сутулящийся к нему. — О чём задумался? — спросил Юра, толкнув его локтем. — Да так, — Даня криво усмехнулся. – Думаю, когда ты начнёшь снимать рекламу мороженого, ты мне хоть коробку бесплатную принесёшь? — Ага, — хмыкнул Юра. – Только тебе, лично. С подписью «для любимого хомяка». — О, начинается… — Даня покачал головой, но уголки его губ дрогнули. – Ну ладно, «хомяк», давай домой. Пока нас тут не начали просить автографы собаки и голуби. Юра рассмеялся и, обняв его за плечи, прижался к боку. Сердце билось чуть быстрее от счастья. Со временем каждый выход в город превращался для Юры в маленькую встречу с поклонниками. Кто-то подходил за автографом, кто-то просто фотографировал издалека. Юра сначала смущался, краснел, не знал, как себя вести, но со временем привык, научился улыбаться и благодарить за добрые слова. А вот Данил начал меняться. Сначала он гордился им, шутил, что ходит рядом с «будущей олимпийской надеждой страны». Но чем чаще люди останавливались, чем дольше Юра задерживался, обнимая детей и разговаривая с взрослыми, тем более колючим становился взгляд Данилы. Он молчал, но Юра чувствовал это напряжение кожей. Особенно когда кто-то слишком долго задерживал на нём взгляд или осмеливался дотронуться до его руки, чтобы сфотографироваться. И в эти моменты Юра начинал замечать, как изнутри, едва слышно, но всё громче, начинало нарастать что-то тревожное.

***

Однажды, когда весеннее солнце уже хорошо прогревало асфальт, они сидели вместе на лавочке у фонтана в парке и ели мороженое. Юра рассказывал что-то про тренировки, сдувая с пальцев подтаявшие капли, а Данил слушал молча, будто где-то далеко мыслями. И вдруг к ним подошёл мальчишка лет десяти, в шапке, хотя вокруг люди давно ходили без шапок и в расстёгнутых куртках. — Извините, вы же Юра Руденко? — глаза мальчика светились восторгом. — А можно автограф? — Конечно, — улыбнулся Юра и протянул руку за его блокнотом. — Как тебя зовут? — Саша, — пискнул мальчик. — Держи, Саша, — Юра быстро написал пожелание и подпись, вернул блокнот и потрепал мальчишку по плечу. — Удачи тебе. — Спасибо! — засиял тот и убежал обратно к маме. Юра обернулся к Даниле, ожидая увидеть ту же тёплую улыбку, что всегда. Но Даня просто молчал, смотря куда-то в сторону, языком прокатывая вафельный рожок, будто не заметил происходящего. Опустив взгляд, он старался не придавать значения его молчанию, но где-то глубоко внутри всё же кольнуло. Они сидели ещё несколько минут, не разговаривая, слушая шум фонтана и детский смех вокруг. Потом Данила встал, скомкал бумажный стаканчик и коротко сказал: — Пошли домой. Юра послушно поднялся, но всю дорогу до квартиры чувствовал, как между ними нависает какая-то тяжёлая, непроницаемая тень. Через неделю они гуляли по Невскому, Юра тащил Даню в свою любимую кофейню с круассанами. Вдруг их остановила пара студентов. — Господи, вы же Руденко, да? — девушка в белом пальто буквально подпрыгнула от радости. — Можно сфоткаться? — Конечно, — улыбнулся Юра. Парень, что был с ней, достал телефон и протянул Юре руку: — Мы смотрели тебя на последнем этапе, ты крут. Желаем попасть на Чемпионат России. Давай, фото на память. Они встали рядом, парень приобнял его за плечи, а девушка встала с другой стороны, прижавшись так близко, что Юра почувствовал запах её духов – сладких, клубничных. — Спасибо! — счастливо сказала она после снимка. — Удачи вам! Мы верим в вас! Юра кивнул, улыбнулся и только тогда заметил, как Даня весь напрягся. Руки в карманах, губы сжаты в тонкую линию, взгляд тяжёлый. — Даня… — осторожно позвал он, когда студенты ушли. — Ты чего? — Ничего, — бросил тот коротко и зашагал вперёд. Юра смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он не понимал, что сделал не так. Всего лишь фото, всего лишь улыбка, всего лишь слова поддержки. Почему это должно было ранить Даню? Почему он не мог просто… радоваться вместе с ним?.. Но случилось то, чего он даже представить не мог. После тренировки, к ним подбежали двое парней. Они были в одинаковых куртках с эмблемой школы фигурного катания. Юра только вышел из дворца спорта, волосы ещё чуть влажные после душа, на плечах спортивная сумка. — Юра, здравствуйте! — сказал один, худощавый, с острыми скулами. — Мы смотрели вас на прокатах! Можно, пожалуйста, автограф? Мы тоже фигуристы, только начинающие. — Конечно, можно. Как зовут тебя? — улыбнулся Юра, беря у него блокнот. — Никита, — ответил первый, улыбаясь до ушей. — А тебя? — он посмотрел на второго парня, немного ниже ростом, с мягкими чертами лица. — Артём. — Отлично. Держите, Никита… Артём… — Юра быстро расписался им обоим, пожелал удачи. Парни переглянулись, сияя, а потом Никита вдруг робко спросил: — Можно фото? Юра чуть смутился, но улыбнулся и кивнул: — Конечно. Кто первый? — Давай я, — Никита чуть смущённо шагнул вперёд, сунул телефон Артёму и встал рядом, чуть приобняв Юру за талию. Юра почувствовал, как тот дрожит от волнения, и успокаивающе похлопал его по плечу. — Расслабься, — тихо сказал он, улыбаясь в камеру. Щёлк. Артём сделал несколько кадров, Никита отступил, лицо его горело от счастья. — Спасибо… Спасибо огромное. Быстро пробормотал он, не отрывая сияющего взгляда: — Давай теперь ты, — кивнул он другу. Тот, будто только и ждал разрешения, тут же встал рядом, но прижался крепче, обхватив Юру за плечи. Юра слегка опешил, но всё равно улыбнулся. Никита сделал ему несколько фото. — Блин, ты крутой… — выдохнул Артём, отстраняясь, но руки убирать не спешил. — Мы вчера весь твой прокат пересматривали, честно. — Спасибо, ребят. Вы главное тренируйтесь усердно, и всё получится, — сказал Юра, похлопав Артёма по плечу и мягко освободившись из его объятий. — Мы будем! — хором ответили они, забрав телефон. Никита ещё раз посмотрел на Юру так, будто перед ним был супергерой, а потом оба поблагодарили и пошли обратно к ледовому дворцу. Юра проводил их взглядом, чувствуя лёгкое тепло внутри от их искренних слов. Но обернувшись к Даниле, тут же почувствовал, как это тепло обжигает изнутри. Даня смотрел в сторону, его плечи были напряжены, челюсть сжата. — Даня… — тихо позвал Юра, но тот даже не обернулся. — Дома поговорим, — отрезал Данила, не поворачивая головы. Юра застыл на месте, наблюдая, как тот уходит вперёд быстрым, злым шагом. В груди неприятно сдавило, сердце тяжело ухнуло куда-то вниз. — Даня… — снова позвал он, но ответа не последовало. Данила только сильнее сжал ремень своей сумки на плече, будто от этого зависело, сможет ли он сдержаться и не сорваться прямо здесь, при всех. Юра опустил глаза и медленно пошёл следом, чувствуя, как по спине прокатилась ледяная дрожь. Радость от встречи с юными фигуристами быстро сменилась тяжестью, которую уже невозможно было стряхнуть.