Somewhere Beyond the Sea/ Где-то За морем

Поезд прибыл точно по расписанию, рано утром в воскресенье, черный паровоз с полудюжиной сине-зеленых вагонов на буксире. Небо выглядело сердитым, солнечные лучи окрашивали тонкие облака в яростный оттенок красного. Казалось, надвигалась буря, когда дети собрались перед Артуром и Линусом, чтобы попрощаться. — Вы будете слушаться Зои, да? — сказал он с нотками нервозности, не похожими ни на что, что он чувствовал раньше.— Ты не доставишь ей никаких хлопот? — О, мы и мечтать об этом не станем. Клянусь, мы надеемся умереть.— Люси мило улыбнулся. — Вот о чем мы беспокоимся, — сказал Линус.— Никаких смертей. Никаких разрушений. И я бы лучше не слышал от Зои, что были какие-то взрывы. — Я прослежу, чтобы ничего не взорвалось, — сказал Сэл, Теодор сидел у него на плече и покусывал его за ухо.— Это не должно быть слишком сложно, теперь, когда у Талии больше нет гранат. — Я все еще не простила тебя за это, — сказала Талия, глядя на них. — Вы должны скучать по нам, — потребовал Люси.— И вы должны звонить мне каждый час, чтобы я мог рассказать, что я делал в предыдущий час. В мельчайших подробностях. — Вы должны привезти нам подарки, — сказала Талия.— И если один из подарков — скажем, для прекрасного, талантливого гнома — окажется вдвое дороже остальных, то нам придется с этим смириться. Теодор зарычал, и Линус заверил его, что если он найдет какие-нибудь выброшенные пуговицы, он обязательно привезет их в сокровищницу виверны. Теодор был так доволен, что взмыл в небо, широко расправив крылья, кружа над ними, его тень тянулась по земле. Пока остальные продолжали рассказывать Линусу, что он и Артур могут и чего не могут делать, Сэл посмотрел на Артура и дернул головой. Они отошли в сторону от платформы, к оранжевому бесплатному телефону, висящему на столбе. — Что такое? — спросил Артур.— Что-то случилось? Сэл пожал плечами. — Нет, это не так. Это…— Он отвел взгляд на возвышающиеся за платформой холмистые дюны, тонкие тростники гнулись на теплом ветру.— Я просто… я хотел поговорить с тобой кое о чем. — Все, что угодно, — кивнул Артур. — Всегда. — Мы послушаем твои показания. По радио. Мы говорили об этом...— Сэл глубоко вздохнул. — А ты?— спросил Артур. — Все вы? — Да. Он должен был этого ожидать, и хотя покалывание беспокойства пробежало по его затылку при мысли о том, что они все услышат, это не шло ни в какое сравнение с тем, как он гордился. Он знал, как тяжело это должно быть для Сэла. Несмотря на весь достигнутый им прогресс, Сэл все еще испытывал моменты крайнего сомнения. — И вы все согласны? — Мы согласны, — твердо сказал Сэл, даже переминаясь с ноги на ногу. Он вздохнул. — Иногда ты меня сбиваешь с толку. — Я уже не в первый раз это слышу.— Скупо усмехнулся Артур. — Тогда, возможно, стоит поработать над этим.— Сэл выгнул бровь. — Нахал. — Ты хочешь защитить нас от людей, которым мы не нравимся, и я понимаю это. Я понимаю. Но затем в следующий момент ты говоришь нам, что мы должны использовать наши голоса, потому что эти же люди должны знать, кто мы. — Загадка, — согласился Артур. — Ты не можешь защищать нас вечно, — сказал Сэл, и печаль, которую почувствовал Артур, была острой, как кинжал в сердце. — Я знаю, ты хочешь, но как еще мы должны учиться? Как я должен помогать тебе чинить то, что сломано, если ты ограждаешь нас от всего? — Ты ребенок, — сказал Артур, и это беспокойство сменилось от покалывания до полноценного гудения.— Вы все дети. — Мне пятнадцать, — напомнил ему Сэл.— Если это ребенок — хорошо. Но даже тогда я — мы не будем такими всегда. Ты говоришь, что доверяешь нам. Разве это не значит, что ты должен доверять нам принимать некоторые решения самостоятельно?— Он взглянул через плечо Артура на остальных, живой голос Чонси эхом разнесся по платформе. — Это касается нас, Артур. Разве мы не имеем права знать, что ты говоришь? — Конечно имеете, — тихо сказал Артур. — Сэл, я… — Он покачал головой. — Да, у тебя есть право. — Он положил руки на плечи Сэла. — Если ты этого хочешь, то я поддержу тебя. Все, что я прошу, это чтобы ты позволил Зои и Хелен присутствовать, чтобы помочь вам всем разобраться. И на любые вопросы, которые у тебя есть ко мне или Линусу, мы ответим на них по возвращении. Сэл кивнул, с явным облегчением. — Это все? — осторожно спросил Артур. Сэл прочистил горло, окидывая взглядом. — Я знаю… мы говорим об этом. О том, что ты усыновляешь детей. — Он поморщился. — И я знаю, что, вероятно, слишком стар для… — Неважно, год тебе или сто, — сказал Артур.— Ты все равно будешь моим, как и я твоим. Ничто никогда этого не изменит. Сэл резко выдохнул, успокаиваясь. Когда он снова посмотрел на Артура (прямо, а не вверх, поскольку он был почти такого же роста, как Артур), его зрение было ясным, уверенным, и он сказал: — Я не знал своих родителей. Они ушли прежде, чем я успел что-либо запомнить о них. Но ты здесь. Ты сказал, что будешь, и ты сдержал свое слово. — Это именно то, что я имел в виду, — сказал Артур. Поезд резко свистнул, возвещая о скором отправлении. Артур повернулся к нему, только чтобы откинуть голову назад, когда Сэл выпалил: — Мы любим тебя, ты знаешь? Мы не говорим этого слишком часто, но мы любим. Артур притянул Сэла к себе, обхватив мальчика руками так крепко, как только мог. Сэл схватил его за спину, уткнувшись лбом в плечо Артура. — Я знаю, — прошептал он. — И я... Проводник — крепкий парень в стильной форме с двумя рядами золотых пуговиц спереди — высунулся из поезда и крикнул: — Все на борт! Последний звонок для тех, кто покидает Марсий! Они обняли детей в последний раз и подняли свой багаж — два чемодана на двоих — направляясь к поезду, чтобы занять свои места. Но когда поезд начал трогаться, Артур не сел. Он спешил из вагона в вагон, пока поезд набирал скорость, отчаянно махая детям, которые бежали рядом с рельсами, Теодор скользил по ветру. Вскоре поезд оказался слишком быстрым, и дети остановились. Он высунулся в окно и крикнул: — Я люблю вас! Всех вас! Все, что они сказали в ответ, было заглушено звуками поезда и теплым ветром. Склонив голову, он изо всех сил пытался контролировать дыхание. Он поднял глаза, когда нежная рука сжала его плечо. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был. — Я никогда раньше их не оставлял, — прошептал Артур. — Я не ожидал, что это будет так тяжело. — Уходить никогда не бывает легко, — сказал Линус, прижавшись лбом к спине Артура. — Но знание того, что они будут ждать нашего возвращения, сделает это еще слаще. — Как будто я оставил свое сердце позади. — Он повернулся и обнял Линуса. — Я никогда раньше не видел тебя настолько не в духе. Ты восхитительный человек, они будут в порядке, потому что ты их этому научил. Иди, сейчас. Спокойное, ровное дыхание. Чем раньше мы прибудем, тем скорее сможем вернуться домой.— Артур почувствовал улыбку Линуса в районе шеи. На полпути их путешествия начали падать первые капли дождя. Город был таким, каким Артур помнил его с юности: необычайно шумно, машины застряли на забитых улицах, люди суетились на тротуарах, зонтики подняты от дождя, который лился часами, черно-серые металлические здания мрачны под темным небом. Сойдя с поезда, Артур попал в другой мир, в котором он был чужаком. Он не чувствовал запаха соли океана, не слышал грохота волн о скалистые утесы. Запах бензина и резины смешивался со звуками гудящих клаксонов, и часть его — ребенок, запертый в подвале, — кричала ему, чтобы он возвращался в поезд. — Вспомнил про свой зонтик на этот раз. —Линус врезался в него сзади, ворча себе под нос о нескончаемом дожде. Он взглянул на часы, висящие на дальней стене платформы поезда. Артур сделал то же самое и увидел, что уже середина дня. — Значит, в отель? — спросил Артур, беря чемодан Линуса, чтобы тот открыл зонтик. Разобравшись с зонтиком, Линус забрал свой чемодан обратно. Он посмотрел на Артура, и на его лбу появилась эта забавная маленькая морщинка. — Я...сначала я должен тебе кое-что показать. Ты пойдешь со мной? Нам придется ехать на автобусе. Артур последовал бы за ним куда угодно, и не забывал говорить ему об этом. Линус закатил глаза (хотя не мог скрыть улыбку). — Влюбленный дурак. Пошли. Поездка на автобусе заняла почти сорок минут. Линус пообещал, что после этого поездка в отель не будет занимать и половины времени. Артур, со своей стороны, не возражал, завороженный тем, как все стоящие покачивались каждый раз, когда автобус останавливался на светофоре. На какой-то короткий момент они были все одинаковы. Чем дальше они ехали, тем больше пустел автобус, и хотя появились свободные места, Артур сказал Линусу, что предпочитает стоять после долгой поездки на поезде, по какой-то причине наслаждаясь простым фактом нахождения в автобусе, чего он не делал годами. — Мы приближаемся к нашей остановке, — сказал Линус, протягивая руку, чтобы потянуть за шнур, свисающий с потолка. Где-то в передней части автобуса раздался звонок, и автобус начал замедляться, сворачивая на дорогу рядом с небольшой стоянкой. Дождь не утихал. Линусу и Артуру пришлось спрыгнуть с последней ступеньки автобуса на тротуар, чтобы избежать большой лужи. Когда автобус тронулся, Артур помахал рукой. Никто не помахал в ответ. — Им все равно, — сказал Линус. — Возможно, — ответил Артур.— Но это всего лишь вежливость. Артур окинул взглядом их новое окружение. Здания города возвышались вдалеке, громадные гиганты, тянущиеся к небу цвета сланца. Вокруг них — район жилья среднего класса, одноэтажные дома из кирпича и деревянных панелей. Здесь было гораздо тише, движение было далеко не таким интенсивным, как ближе к центру города. Единственным звуком были брызги дождя и лай собак. — Сюда, — сказал Линус, открыв зонтик. Они начали двигаться по тротуару, Линус молчал, напряжение заставляло его плечи напрягаться. Артур хотел спросить, куда они идут, но его отвлекли деревья, выстроившиеся по обе стороны дороги. Они не были похожи на деревья на острове. Несмотря на то, что было лето, листья были тусклыми, темными, как будто из них высосали все краски. Это выглядело отталкивающе, он не мог описать, и он собирался сказать об этом Линусу. Но прежде чем он успел это сделать, он увидел дорожный знак, который вел дальше в район. Переулок Гермес, гласил он. — Здесь ты жил, — сказал он. — Да, — отрывисто сказал Линус, когда они свернули в переулок, мимо проезжал похожий на коробку грузовик, разбрызгивая воду у их ног. Артуру показалось странным, что в темных домах не было света. Даже если люди были на работе, разве они не хотели бы вернуться домой к яркому свету, а не к теням? Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места назначения. Линус остановился перед домом 86. Он был не таким уж большим: маленький, кирпичный у основания, с панелями темно-синего оттенка. Крыльцо с белыми перилами, в комплекте с креслом-качалкой, надежно спрятанным от дождя. Еще были клумбы, но на них не было цветов, только разросшиеся кусты, которые не мешало бы подстричь. — Вот он, — тихо сказал Линус, но он не посмотрел на Артура. Он уставился на дом с выражением, которое не понравилось Артуру, с оттенком грусти, из-за которого он выглядел старше своих лет. — Очень… мило, — решил Артур. — Правда? — Он маленький, — признался Артур, снова оглядываясь на дом. — Не знаю, как он мог вместить всего тебя. Линус рассмеялся, глаза его заблестели. — Клянусь, я потерял полстоуна. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Мне нравится все без потерь. Просто… это не ты. — Это был, — сказал Линус. — Возможно, уже нет, но это был мой дом. — Ты все еще владелец. — Да, все еще.— Он кивнул в сторону соседнего дома. — Там живет миссис Клэппер. Ее племянник в процессе покупки недвижимости, но он и его новый муж уехали за границу, и мы ждем, когда он вернется, чтобы все завершить. Нам не нужно заходить внутрь, но мне нужно кое-что сделать. — Что это? — спросил Артур, когда они шли по дорожке к дому. — Я дал обещание. — Линус опустил голову. — Мы ведь так делаем, не так ли? Даем обещания. — Да, — сказал Линус, когда они остановились перед крыльцом, дождь продолжал шуметь по зонтику. — Не мог бы ты поставить наш багаж на крыльцо, чтобы не попал дождь? По словам Талии и Фи, это не должно занять много времени. — И обещание этим двоим нужно сдержать, — сказал Артур, имея представление о том, к чему это приведет. Он взял у Линуса чемодан и поднялся по ступенькам, поставив его возле двери. Когда он спускался, Линус держал в левой руке небольшой тканевый мешочек, а в другой сжимал зонтик. Он посмотрел на дом, покачал головой и сошел с дорожки в заросшую траву. Артур последовал за ним, остановившись, когда он это сделал, перед пустыми клумбами. Линус передал Артуру зонтик и потянул за зеленую веревку, которая удерживала мешочек закрытым. Внутри Артур увидел кучку семян, некоторые овальной формы, другие квадратные, все черные с белыми крапинками. — Ладно, — сказал Линус.— Фи и Талия сказали мне, что мне даже не нужно их сажать. Он высыпал горсть семян в руку, подбросил их раз, два, прежде чем рассыпать по клумбам. Опустошив мешочек, Линус отступил от клумб, нахмурившись, с морщинистым лбом. — Они сказали, что это займет всего минуту или две. — Что должно произойти? — спросил Артур с большим интересом. Он посмотрел на семена, лежащие во влажной почве. Они отдыхали там, где упали, и если что-то должно было произойти, он не мог видеть, что именно. Пока одно из семян не начало шевелиться. Пока Артур смотрел с изумлением, он вспомнил песчаных блох, которых дети выкапывали на берегу, маленьких серых ракообразных с крошечными ножками, скребущихся в поисках опоры. Первое семя зарылось в землю, за ним последовало еще одно и еще, пока все они не стали копать почти в тишине. Когда последнее исчезло, над дырой, которую оно создало, появился маленький пузырек. Он рос и рос, пока не стал размером с яблоко. Затем он лопнул, и в этом незначительном взрыве Артур почувствовал знакомый прилив магии, смеси гномьей и спрайтовой, такой зеленой, что казалось рождением жизни. Земля покатилась под их ногами, низкий толчок сотряс перила крыльца. Линус схватил Артура за руку и потянул его назад, когда почва, где исчезло первое семя, раздвинулась, пробившись наружу, маленький стебель, оттенок зеленого, который был поразительным в этом бесцветном месте. Он услышал стонущий звук, и его глаза расширились, когда из почвы появились новые растения. Когда все было сказано и сделано, это заняло меньше минуты. Там, где когда-то было бесплодное, грязное ничто, теперь выросли десятки цветов розового, голубого, белого и оранжевого цвета, листья и стебли были такими зелеными, что казались пластмассовыми. Цветы устремились к небу, раскрываясь, впитывая дождь. Центральным элементом был большой подсолнух, по крайней мере, семи футов высотой, с широким цветком. Это было неожиданно, ошеломляюще в своей простоте для чего-то, что, несомненно, было сложным произведением магии. Он знал, что дети были могущественны — разве не поэтому их изначально послали к нему? — но наличие таких доказательств всегда выбивало у него дыхание из легких. — Я нервничаю, — тихо сказал Артур. Линус улыбнулся, словно ожидая признания. — Ты поступаешь правильно. — Он прислонился к Артуру, ощущая теплую, успокаивающую тяжесть.— Нервничай, Артур. Бойся. Я тоже. Зная, что их ждет на следующий день, Артур и Линус решили лечь спать пораньше. Обратный путь на автобусе прошел в основном без происшествий, за одним исключением: газета, брошенная на треснувшее сиденье. Собственное лицо Артура смотрело на него в черно-белом цвете, хотя он был на десятки лет моложе, его соломенные волосы были длиннее, а улыбка дерзкой. Над фотографией суровые слова черным шрифтом: КТО ТАКОЙ АРТУР ПАРНАС? Ниже, более мелким шрифтом: ЗНАМЕНИТОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ОТ МАГИЧЕСКОГО СУЩЕСТВА. — Кто? — спросил Артур, не обращаясь ни к кому. — Все в порядке? — спросил Линус, подходя к нему сзади. — Давай сядем подальше.— Артур повернулся, заслонив газету. К тому времени, как они вернулись в город, уже стемнело. Дождь уменьшился до жалкой мороси, и хотя было лето, воздух был холодным, что напомнило Артуру о зиме на острове. Они взяли еду на вынос, Линус вздрогнул, когда Артур попросил больше коричневого соуса. — О вкусах не спорят, — сказал Линус, фыркнув, как будто он не получил больше кетчупа, чем было необходимо. Они отнесли еду в отель в паре кварталов от ресторана. Отель — The Rose & Thorne — был старым. На углу оживленной улицы он возвышался над ними, белое каменное здание с черным фасадом, инкрустированным золотыми узорами розы, окруженной колючими шипами. Коридорный — молодой парень с монобровью и кривой улыбкой — открыл им дверь, поклонившись, приветствуя их в отеле. Они выбрали The Rose & Thorne из-за его близости к Бандикросу, правительственному зданию, где Артур должен был давать показания. Это было бы легкой поездкой утром. Быстро зарегистрировавшись — дав щедрые чаевые своему молодому коридорному — они поспешили в свой номер, смеясь, когда оба потянулись к телефону, как только поставили багаж. Звонок домой длился тридцать минут, учитывая, что каждый из детей хотел дать полный отчет о том, как они провели свое воскресенье. Хотя Артур был воодушевлен, услышав их голоса, он почувствовал отчаянное желание сбежать отсюда, расправить крылья и лететь, пока дождь не прекратится и воздух не наполнится запахом моря, особенно когда Чонси спросил, встречались ли они уже с Дэвидом, и высокий ли он. Причина, по которой Чонси спросил, как он объяснил, заключалась в том, что он читал, что йети могут вырасти до десяти футов, и он подумал, что это будет чрезвычайно полезно, когда что-то будет на верхней полке в кухне. Артур ответил, что он сообщит, как только встретится с самим Дэвидом. Когда они повесили трубку — с обещаниями позвонить утром, днем и вечером — Артур сидел на краю кровати, уставившись в пустоту, его еда была наполовину съедена и теперь остыла. Как бы то ни было, у него не хватило духу доесть ее. После звонка Линус пошел в туалет, а когда он вышел, на его лице было странное выражение, рубашка на пуговицах была расстегнута не до конца, открывая редкие волосы на бледной коже. — Что случилось?— Артур нахмурился. Линус покачал головой, поднося палец к губам. Быстро двигаясь, он подошел к радиоприемнику, стоявшему на столе напротив кровати. Он включил его и крутил ручку настройки, пока не нашел Маленький Энтони, поющего о слезах на его подушке, о боли в его сердце. Увеличив громкость на максимум, он жестом пригласил Артура следовать за ним. Артур без вопросов поднялся с кровати, Линус повел его к шкафу в прихожей. Открыв дверь, Линус втолкнул его внутрь, закрыв ее за собой. Он едва мог различить лицо Линуса в темноте. — Немного света, пожалуйста, — громко прошептал Линус. Артур поднял руку, и из кончика его указательного пальца поднялся маленький огненный цветок, мерцающий, как будто зажженный фитиль. Лицо Линуса осветилось, когда он наклонился вперед. — Кто знал, что мы остановимся в этом отеле? Артур моргнул. — Зои и Хелен. Дети. Что...? — Одна из лампочек над раковиной перегорела. Я думал, что она умерла, пока не увидел, что она не до конца закручена. Я попытался ее починить, но она не закручивалась глубже. Я подумал, что что-то ее блокирует, поэтому покопался в светильнике и нашел это.— Он поднял руку, повернув ее ладонью к потолку. В его руке лежали осколки черного пластика вперемешку с серебром, не больше полумесяцев на его ногтях. Рядом с осколками отсоединился зеленый провод. — Что это?— спросил Артур, глядя на руку Линуса. — Жучок, — пробормотал Линус.— Или был, пока я его не уничтожил. Кто-то хочет подслушать, что мы говорим. — Правда? — спросил Артур, потрясенный ярким лающим смехом.— Это немного слишком, не думаешь? — Ты не знаешь правительство так, как я. Я бы не стал исключать, что они могут сделать что-то коварное, чтобы попытаться завтра получить преимущество.— Он подбросил пластик в руке.— Бронирование было на мое имя. Они могли легко узнать, где мы остановились. А это значит... — Что нас поселили в этой комнате не просто так, — закончил за него Артур. Он прислонился спиной к стенке шкафа, его мысли лихорадочно гудели. — Может быть, есть еще что-то? — Я не сомневаюсь, — сказал Линус.— Нам нужно сменить номер. Нет, нам нужно сменить отель. — Или, — задумчиво сказал Артур, отталкиваясь от стены, — Мы могли бы устроить им представление. — Что ты задумал?— Брови Линуса поднялись. Они вышли обратно в комнату, Маленький Энтони уступил место Пэтси Клайн. Идеально. Он взял части сломанного устройства у Линуса, отложив их в сторону на столе. Он медленно повернулся, правой ногой волоча по полу дугой, прежде чем встать по стойке смирно, держа одну руку на груди, другую за спиной. Он поклонился, не отрывая глаз от Линуса. Когда он встал, он спросил: — Могу ли я пригласить вас на этот танец, мой хороший человек?— Он протянул руку в приглашении как раз в тот момент, когда Пэтси начала петь о том, как она увидела пирамиды вдоль Нила, наблюдая восход солнца на тропическом острове. — Сейчас? Правда? А как насчет...— Линус закатил глаза от раздражения, но его губы изогнулись в подобии улыбки. — Мы можем беспокоиться о завтрашнем дне, или мы можем танцевать. Я знаю, чего хочу. — Линус некоторое время наблюдал за ним.— Кто я такой, чтобы отказываться от такого предложения? Артур притянул его к себе, положив руки на бедра Линуса. Линус положил руки Артуру на плечи, зарывшись пальцами в его волосы. Они начали раскачиваться взад и вперед, шаркая ногами по зеленому ковру. Прислонившись лбом ко лбу Линуса, Артур прошептал: — Пусть они послушают, как звучит радость. Может, они чему-то научатся.